Домохозяйку вызывали? или Клыки на полку!

Вопрос только, от кого Валик припасы запирает? От флаксов, что ли?

Внутри оказалось на диво чисто. Но пирамиды Хеопса имелись и тут – из коробок и ящиков. Большая корзина со свежими фруктами стояла у самой двери, а вот дальше тянулись высоченные стеллажи, буквально забитые всякой всячиной. Словно и не кладовая это, а склад. Причём кладовщик местный явно спятил и перетасовал товар от фонаря.

Ну или просто кто-то не особо умный, принося припасы, заталкивал их как попало.

А может тут обыск проводили? Разыскивали совесть, давно припрятанную за ненадобностью?

Корзину я выволокла на кухню, дотащила по полу до окна и часть фруктов сгрузила в миску. Потом отправилась искать еду себе. Дверь в кладовую предусмотрительно подпёрла стулом – а то мало ли, захлопнется, и застряну там.

Кругом высились коробки без опознавательных знаков, большие банки с непонятным содержимым – короче, ничего знакомого на вид.

Может с пушистиками рацион разделить? Хотя хотелось бы чего-то поосновательнее, чем нечто зелёное, напоминающее киви, только раза в два меньше размером. Перед глазами то и дело всплывала миска с холодцом. А ещё представлялось, как его нагло трескает ворюга-сосед – злило неимоверно.

Наконец, в дальнем углу, за кадкой с нарисованным на ней головастиком я узрела что-то знакомое: лучших, после пельменей, друзей холостяка – яйца! Вот только размер у них был совсем не куриный.

– Драконьи, что ли? – спросила я. Вслух, потому что писки флаксов с кухни едва доносились, и тишина действовала на нервы.

Ответа, естественно, не ждала, но…

– Деликатесов не держим! – раздалось сзади.

Я взвизгнула от неожиданности, резко развернулась и… заорала как резанная. А ещё шарахнулась и впечаталась в стеллаж так, что он зашатался. Хорошо ещё, что свалившаяся с верхней полки коробка каким-то чудом пролетела мимо моей рыжей макушки. Только по плечу чуть полоснула, но я даже боли не ощутила.

Как-то не до царапин, когда в шаге от тебя болтается в петле труп с высунутым языком.

Я бы, наверное, так и вопила, пока не охрипла, если бы не флаксы. Они ворвались в кладовую всей стайкой. Жёлтый, ловко вскарабкавшись по пирамиде из ящиков, запрыгнул ко мне на плечо и швырнул фруктом прямо с мерзкую синюшную рожу повешенного.

Надгрызенный снаряд угодил прямо в глаз и… пролетел сквозь него.

Только тут до меня дошло, что покойник полупрозрачный. Привидение?

– Поваль! – пискнул мне в ухо флакс, и я, наконец, заткнулась.

– Повар? – переспросила, не совсем уверенная, что верно поняла.

– Какой я тебе повар? – вдруг открыв глаза, возмутился повешенный.

– М-м-мёртвый? – слегка заикаясь, предположила я.

– Я маэстро кулинарии! Я творец! Я виртуоз! Я всемирное светило! Я…

– Дежурный по кладовке? – Клянусь, не хотела хамить, но нервы сдали.

– Ну, и это тоже, – обиженно буркнул призрак.

Верёвка и синюшность исчезли, и теперь он просто висел передо мной в воздухе. Совершенно обыкновенный полный мужчина предпенсионного возраста. Разве что самую малость прозрачный.

– Так что насчёт яиц? – осмелела я. – Реально драконьи?

– Чтобы добыть драконьи яйца, девушка, надо сперва убить дракона. А это, знаете ли, дело опасное.

Вспомнился анекдот про быка и матадора. Я нервно хихикнула и решила вернуться к насущному вопросу.

– Так чьё оно? Людям есть можно?

– Это яйцо крофта – птичка такая, водоплавающая. Всем можно есть.

– Не тухлое?

– В моей кладовой?! – едва не перешёл на фальцет призрак, вибрируя от возмущения. – Да тут трёхслойные чары сохранения свежести, да здесь…

– То есть не тухлое, – перевела на человеческий я, оборвав его вопли. – А молоко и масло у вас имеются? И как с плитой обращаться, не подскажете, маэстро?

Надо было сразу совета спросить, и назвать его, как положено. Доброе слово ж и кошке… тьфу ты – призраку приятно!

Минут двадцать спустя я довольная отвалилась от стола. На сковородке – родной, можно сказать, честно притащенной в чужой мир из дома, – оставалось ещё две трети омлета с беконом, зеленью, сыром и помидорами, но в меня больше не влезло.

Флаксы, слопавшие примерно половину выданных им фруктов, сыто икали, рассевшись прямо на полу. А ещё зевали. Глядя на них, я тоже зевнула. Время позднее, стресс запредельный… утро вечера, как говорится, мудренее.

– Спать? – спросила у пушистиков.

– Дя! – пропищали они хором.

– А где спать, покажете?

Пёстрая стайка устремилась к выходу.

Паранойя побуждала вытряхнуть из сковороды остатки омлета и прихватить её с собой – мало ли, кто в этом бедламе ещё водится кроме зверьков, привидений и их психованного хозяина, – но выбрасывать еду я не привыкла.

Немного поразмыслив, накрыла недоеденное тарелкой, а в качестве средства самообороны отломала ножку у одного из табуретов. Пришлось попыхтеть, правда, но зато с этой импровизированной дубинкой я чувствовала себя куда уверенней.

Валентайн де Грир

С работы удалось вырваться под утро. И ладно бы что-то интересное, так нет же – меня обязали срочно сочинить отчёт в министерство. А всё потому, что одна старая кошёлка пожаловалась королю, что дело о краже у неё любимой собаченции к рассмотрению не приняли.

Вот не хватало нам только такой ерундой заниматься! Ещё и когда голова занята демоницей, громящей мой дом! В результате полночи провёл, подбирая цензурные слова для нецензурных мыслей.

В родовое гнездо ввалился усталый, как шахтовый червь, который тройную норму туннелей прогрыз. Портал открыл на дорожку перед центральным входом – хотел сперва снаружи возможный ущерб оценить.

С виду замок был цел: крыша на месте, окна тоже, трещин новых вроде бы не добавилось. В холле тоже ничего не изменилось – никаких следов наведения порядка, но и разрушений тоже нет. А с кухни… оттуда тянуло чем-то вкусным.

Аж желудок свело от предвкушения, хотя внутренний голос и вопил: «Не доверяй этой шельме!»

Да куда там! Я как под гипнозом шёл на запах.

На расчищенном обеденном столе обнаружилась печально знакомая сковорода, а в ней… Что это было, я толком не понял – проглотил, не успев даже распробовать. Наверняка рыжая бестия  свою стряпню чарами приправила!

Ну, или я просто зверски проголодался.

Было вкусно, но мало. Пришлось ещё выхлебать полбутылки искусственной крови, чтобы насытить желудок. Но… начало положено! Может, не такая и плохая  была идея демона вызвать? Пусть даже мне достался дефективный экземпляр.

Уставший, но, в принципе, довольный, я добрёл до спальни, обнаружил там обожравшихся питомцев, что было понятно по их раздувшимся брюшкам и умильным рожицам. Вся разноцветная стая привычно дрыхла на диване. Окончательно успокоившись, я тоже рухнул – в кровать.

Спать! А с демоном разберусь завтра – как пить дать, её маэстро в кладовой своей запер, не часто к нему живые заглядывают. А поныть и побахвалиться он любит.

 Лариса Осинская

Очнулась я от холода. Не только от него. С одной стороны, было чувство, что меня кто-то нежно обнимает сзади, в то время как я так же нежно прижимаю к груди осиновую дубинку, с другой – что я в морозильнике.

Допетрив сонным мозгом, что обнимающий морозильник – это из области фильма ужасов или морга, что тоже не сильно радостно, я резко открыла глаза и прислушалась. А заодно и присмотрелась, принюхалась – короче, врубила все органы чувств, пытаясь сориентироваться в темноте и да… в холоде.

Вот только в спальне (в довольно чистой, кстати), где я уснула, по-прежнему было тепло. Но за спиной, вплотную прижавшись ко мне, лежала длиннющая анти-грелка, и идея с морозильником в человеческий рост заиграла новыми красками.

Чёрт! А я, грешным делом, подумала, что, стукнувшись головой, отключилась в сугробе, и вся эта чехарда с вамиро-демоно-флаксами мне тупо приглючилась.

Окончательно убедившись, что меня обнимает хозяин замка – по руке его с крупным перстнем вычислила, по длиннющим волосам, окутавшим нас, точно покрывалом, и по запаху… характерному такому, его личному. И нет, я не про мужской пот, табак и перегар. Этот пах… ммм… утончённо, но не женственно. Привлекательно для меня, хотя и не знаю – чем.

Да какая нафиг разница, как именно я определила, что это он! Интуитивно, вот! Тут, кроме долговязого тирана, уверенного в моём демоническом происхождении, и разноцветных пушистиков, только залежи грязи, а она не пахнет так притягательно и не обнимает так нежно, и…

Так, стоп!

О чём я думаю, когда мужик ледяной и не двигается? Совсем кукушечка того… отлетела. От переизбытка фантастической фигни, которая продолжает со мной происходить.

Ведь красноглазый похититель не в чём неповинных девиц, кажется, того… окочурился. В моей постели! И я лежу на огромном ложе не с морозильником, а с трупом… в ворохе одеял, в которые, помнится, закопалась, приняв ванну, куда, как и в спальню, попала с лёгкой руки (то есть, лапки) пушистых гидов. Кстати, а где они? Хотя лучше не надо их, никого не надо.

Вдруг решат, что это я вампира укокошила?

А может, правда, я? Остатками омлета траванула. Или палочкой своей осиновой во сне случайно задела, а кровососы же не любят осину! Да, нет? Или это какой-то другой вид кровососов. Он же говорил, что не только кровью питается. Ещё и требовал от меня ужин.

Вот и… дотребовался. А нефиг было жрать, что плохо лежит! На омлете не подписано, что он для князя.

Дело точно в том странном яйце. Не стоило доверять призраку повара. Вдруг он так отомстил тирану-хозяину моими руками?

С другой стороны… Разве стал бы Валик в своей кладовой хранить что-то для него ядовитое? И почему я, вообще, так уверена, что князь на недоеденный ужин покусился? Опять интуиция?

Или я просто, сама того не осознавая, специально слишком много приготовила в расчёте на вампира? И размер основного ингредиента не оправдание – могла ведь и выбросить часть. А я всё поджарила, да ещё и так приглашающе на столе оставила.

И всё же… Что делать-то?

Понятно, что для начала выбираться из объятий этого «Деда Мороза». А то так можно воспаление  не только лёгких заработать, но и всего тела сразу. И нацепленный поверх родной футболки мужской бархатный халат не спасёт.

Как чуяла, то надо было  пижамные штаны, найденные в комоде, тоже нацепить. Но не стала, поймав ассоциацию с трусами-семейниками. Да и в ворохе одеял жарко же было!

Пока не явился Валентайн.

И тут меня осенило – он же носферату! А что я знаю про графа Дракулу? Правильно! Вампир и есть труп. Только живой. И не зомби, а разумная нежить… Нечисть… Хрень, короче, ходячая. Спит в гробу, боится солнечного света и – этот конкретный – ещё и засирает замок в свободное от работы время.

Вывод – холодным быть для живого мертвеца нормально. Окажись он тёплым – это было бы странно. Да! Точно! Или всё-таки нет? Когда к перилам меня прижимал, помнится, вполне себе тёпленьким был. Горячим даже. Хм.

Валентайн де Грир

Очнулся оттого, что кто-то тыкал мне в плечо чем-то твёрдым. Внушительным, судя по ощущениям. Да и не уютно вдруг стало, будто из рук ускользнуло что-то теплое, местами мягкое и такое нежное – одним словом, приятное.

Сплю я обычно как убитый – флаксы могут прыгать по мне часами, выпуская коготки, я даже не почувствую. А тут вдруг раз – и почувствовал: как отсутствие приятного в моих объятиях, так и раздражающие тычки… эээ… ножкой от табурета?!

Первая и самая логичная мысль  – флаксы расшалились. Но на них закутанное в одеяло существо походило мало, а вот на пропавшего ночью демона – очень даже. Точнее, на демоницу. Миленькую такую, рыженькую – руки сами потянулись потискать.

– Лежать, труп! – гаркнуло существо, округлив глаза.

От страха, что ли? Или это она меня таким грозным взглядом напугать пытается? И почему труп? Я умер, но мне забыли об этом сообщить?

Пощупал себя – вроде, все в порядке. Кожа холодновата немного – так это побочный эффект от употребления искусственной крови. Будет нормально меня кормить, и температура тела повысится. Хотя её можно и кое-чем другим повысить.

Рука опять потянулась к девчонке… очевидно, чтобы убедиться в её реальности тоже. Всё же просыпаться с женщиной в этой постели мне раньше не приходилось. Не в этой бывало, но в замок я любовниц точно не водил, ибо замок против. И раз потолок на голову не обрушился, люстрой рыжую не зашибло, флаксы не взбесились и её не загрызли, обнаружив в моей кровати, значит, она либо мне снится, либо…

– Лежать, сказала! – отпрыгнув вместе с одеялом, повторила демоница, когда я в третий раз поднял руку. И палочку свою выставила так воинственно-неуклюже, что я невольно хрюкнул от смеха.

Забавное утречко, однако!

Присмотревшись, обнаружил, что она не только на моей кровати сидит и в моё одеяло кутается (в одно из них), но и мой же халат на себя напялила. Как только не утонула в нем? Она же раза в два меня мельче. Наглая маленькая зараза! Но готовит вкусно, пусть и просто. Жаль, мало.

– Послушай, демон, – решил не ссориться с ней с утра пораньше.

– Я не демон! – насупилась бесовка, поглядывая то на меня, то на палку.

– А кто?

– Лариса. Лариса Дмитриевна Осинская.

– Риса? – сократил её имя я.

– Лара! – огрызнулась она.

И чего такая бука? Не выспалась, что ли?

– Лара так Лара, – сказал примирительно и тоже сел.

И почему вчера имя не спросил? Не успел? Не подумал? Забыл? Вот же дурак! Сам представился, а её так и называл демоницей. Не удивительно, что она обиделась. Тем более, если, и правда, не демоница.

Мысль, что мой бракованный демон может (гипотетически!) оказаться кем-то другим, окончательно дооформилась, когда дописывал отчёт на работе. Всё же очень она странная. Наглая, хитрая, но не агрессивная. Сковорода не в счет – там не удар был, а недоразумение, если она демон. А если всё же нет?

Колючка рыжая, острая на язычок. И животных любит – с флаксами сразу общий язык нашла. Даже замок её в мою постель запустил, а уж он точно демона бы вычислил и изгнал из хозяйской спальни.