Система стратегии: Лорды тоже люди. Том 2

Система стратегии: Лорды тоже люди. Том 2

Глава 1

Легкий летний ветер шуршал в кронах деревьев, а мелодично переговаривающиеся между собой птицы на разные лады будто не замечали побоища, в которое превратилась локация системных конюшен. Лес, раскинувшийся на территории моих земель, цвел и пах, в то время как гниющие на солнце трупы лошадей источали смрад, вынуждающий задерживать дыхание.

— Думаешь, с этого всё и началось? — окинул Володя взглядом открывшееся его глазам месиво.

— Думаю, этим всё продолжилось, — ответил ему и сглотнул образовавшийся в горле ком тошноты. — Хотя какая разница, кого он порешал в первую очередь? Людей или лошадей?

— Тоже верно, — хмыкнул тот и склонился над ближайшим к нам трупом, осматривая повреждения. — Силы этому парню не занимать. Такое ощущение, что он забивал эту кобылу на бегу. Видишь рваную рану? — провел он пальцами рядом с продольным и глубоким порезом, оставленным на брюшине. Как раз из него на землю вываливалась часть внутренностей, включая ленту кишок.

— Вижу, — скривился я, наблюдая за копошащимися в лошадиных кишках жирными личинками, — но если мне когда-нибудь понадобится судмедэксперт, а не генерал, то в первую очередь позвоню тебе.

— Соглашусь с Юрцом, — кивнул Семён, разминая запястья. — Зачем играть в этого… как его там?.. Шерлока Холмса, во!.. если можно просто загнать эту падаль и так же выпустить ему кишки наружу? Нас трое, а он один. Перевес всё равно на нашей стороне, каким бы психованным он ни был.

— Не сказал бы, что всё будет так просто, — покачал Володя головой, выпрямившись. — Сколько минуло времени с тех пор, как мы оказались здесь? Восемь дней? И если этот парень с момента переноса вырезал всё живое на своем пути, включая людей, трудно даже представить, каких успехов он сумел достичь в прокачке. Да, защитой его Система обделила, раз он всё еще носится в одних трусах, но вооруженный особым предметом в совокупности с прокаченными навыками, он представляет серьезную опасность даже для нас троих.

— Хочешь сказать, что мы так это и оставим? — развел я руками. — Только потому, что этот генерал сумел прокачаться быстрее вас?

— Я этого не говорил, — спокойно поправил меня мужчина. — Я лишь призываю вас к осторожности. Недооценивать его не стоит. Даже тебе, Семён.

Судя по тому, как шумно пропустил воздух через ноздри наш рвущийся в бой генерал, никакие доводы не позволили бы ему прислушаться к предостережениям Володи. Он и так слишком долго держал свою ярость в узде. Что ж, значит, настало время выпускать кракена! И момент для этого, считаю, самый что ни на есть подходящий.

— Так где ты встретился с жертвой? — от осмотра падших лошадей перешел Володя к конкретике.

— На соседней локации, — махнул рукой в сторону, из которой мы пришли. — Так что наш вольник должен быть где-то между ними двумя. Если только не ушел дальше или сильно не углубился в лес.

И на этом охоту наконец-то можно было объявить открытой!

Петруша, как и ожидалось, отправиться с нами желания не изъявил. Помню, как он замешкался во время странного диалога у водопада, но разберусь с его прошлым позже. Струсил — пусть хотя бы под ногами не мешается. Так что на устранение вольника мы двинулись втроем.

Генералы мои позвякивали латами, да и сам я умыкнул доспехи и меч из башни альянса, намереваясь вернуть их по возвращению в город. Причем пугающей мне казалась не сама встреча с выжившим из ума мужиком, а последствия, если мы не сумеем выйти на его след. Открытое противостояние, мать его, с драконом позволило заработать бесценный опыт и убедиться в том, что всё-таки лорд чего-то да стоит. А бывший студент политеха, прежде никогда не бравший в руки меч, в критический момент способен орудовать им не хуже прожжённого вояки. Инстинкт самосохранения, к слову, сильнейший среди инстинктов любого живого существа, и неудивительно, что люди, угодившие в столь непростые и непривычные для себя условия, ожесточались и находили в себе силы бороться, несмотря ни на что.

Труднее всего приходилось телу. Если мозг уже вполне осознавал, в какой заднице я очутился, изнеженные мышцы ныли от боли и перегрузок. Требовали удобный диван, на спинку которого можно было бы с кайфом откинуться, и отказывались поднимать что-то тяжелее жестяной банки пива. Им требовалось больше времени, чтобы адаптироваться к нынешним реалиям, а мне — терпение, чтобы продолжать с должным тщанием развивать свои тело и дух.

Бурку я оставил «припаркованной» на главной дороге перед своеобразным нитшестом исключительно на свой страх и риск. Надеялся, что маньяк углубился в лес и на открытое пространство выходить поостережется, но мало ли что могло взбрести ему в голову? Питал ли он особую неприязнь к лошадям, или же конюшня просто удачно подвернулась ему под руку — пока оставалось неизвестным.

Сами мы двинулись вглубь на северо-запад, чтобы иметь возможность перехватить вольника между двумя локациями. Стараясь шагать по ковру из листьев бесшумно и вслушиваясь в каждый подозрительный шорох, коих в лесу было предостаточно.

То и дело из зарослей к нам выскакивали сгенерированные Системой зайцы, лисы и кабаны. Столкновения с ними лишали нас драгоценных минут, а звуки боя, визги животных и треск могли обнаружить наше местоположение куда раньше, чем нужно, но поделать мы с этим ничего не могли. Лес продолжал жить своей жизнью, сколько бы психов с мечом наперевес по нему ни расхаживало, а самой Системе было глубоко насрать на то, что некто не собирается жить по ее правилам. Выслуживаться перед лордом, вальсировать на тренировочной площадке и играть в войну.

Первое время никаких следов за буйным генералом замечено не было, однако немного погодя Володей были обнаружены засохшие уже капли крови на прелой листве и дорожка из них, уводящая нас еще глубже в чащу. Кое-где дорожка обрывалась, но мы находили ее снова, и в конечном итоге она вывела нас к тому самому лагерю, о котором упоминал Павел Андреевич.

Мда-а-а… Зрелище нашим глазам предстало еще похуже, чем на конюшне. Истерзанные и окровавленные тела валялись по всему периметру вокруг потухшего костра. Мужчины, женщины… Благо, детей видно не было. Кто-то, как и Павел, пытался спастись бегством, но незнакомец оперативно перехватывал этих людей и расправлялся с ними не менее жестоко, чем с остальными.

— Вот же… урод конченный! — сжал Семён кулаки и от души треснул близстоящее дерево, оставляя на нем приличную вмятину.

— Семь человек, — пересчитал Володя павших и скривил губы. — Старик был прав. Действовал этот тип наверняка.

— А они просто ничем не могли ответить ему, — добавил я, склонившись над одним из бедолаг и рассматривая зияющий поперек его лица порез. — Сдохни или попытайся удрать, но всё равно сдохни. Без вариантов.

— Система диктует свои правила, и с этим нам ничего не поделать, — прошелся мужчина в дальнюю часть лагеря, высматривая новые следы. — У них не было возможности противостоять даже друг другу, не то что генералу.

Тем не менее, дорожка крови вела нас дальше, и мы покинули место жестокой бойни в поисках мясника. Создавалось впечатление, словно заканчиваться она и не собиралась. Володя уж было предположил, что в ходе нападения либо на лагерь, либо на конюшню генерал умудрился нанести себе тяжелое ранение сам и ныне истекал кровью, не способный остановить ее. С еще большим успехом он мог наткнуться по пути на какого-нибудь зверя, успевшего полакомиться им до того, как получить смертельный удар. Но всё оказалось куда более прозаично.

Кровь принадлежала одному из беглецов с неестественно вывернутыми конечностями. Вольник загнал его куда дальше остальных и, вероятно, именно в тот момент, когда генерал пустился в погоню за ним, Павлу удалось броситься на поиск подмоги. Значит, первая дорожка крови, ведущая к лагерю, принадлежала советнику…

— И чё? — уставился на нас Семён, когда мы застыли перед трупом в задумчивости. — Дальше-то чё?

— А дальше… — выдохнул, наконец, Володя, скользнув взглядом по мужику, — … продолжим поиски вслепую. Высока вероятность, что он отправился еще глубже — искать другие лагеря. Или новые локации, на которых можно чем-нибудь поживиться. Не отставайте.

* * *

— Кажется, уснул, — опустила Алёна ладонь на испещренный морщинами лоб старика, — но жар еще не спал.

— В нынешних реалиях главное, чтобы раны не загноились, — взяла Анна таз с теплой водой и плавающими в нем тряпками легко, как пушинку. Сказывался опыт прежней работы, на которой коренастой женщине приходилось в одиночку разгружать коробки с продуктами и еженедельно проводить ревизию на складе. — Не скажу, что спирт — панацея от любой инфекции, да и парацетамола у нас нет, но если хочет жить, выкарабкается. Даже в таком преклонном возрасте.

— Значит, нам тут просто сидеть и смотреть, как он мучается? — осталась блондинка недовольна ответом.

— Ну, не хочешь — не смотри, — пожала фермерша плечами. — У нас, между прочим, еще коровы с самого утра не доены, так что если хочешь этим заняться вместо меня — против не буду.

Сама женщина вышла из домика и направилась к колодцу, чтобы обновить воду.

Озадачили их, конечно, но за неимением больницы со всеми удобствами, техникой и медикаментами лучшего варианта их лорд всё равно не придумал бы. Да и приходилось как-то Анне своей скотине процедуры всякие проводить, когда единственный на десятки километров ветеринар был загружен работой под завязку. Вплоть до принятия родов у впервые телившейся коровы. Кровищи было столько, что несколько дней кряду убирать пришлось, но это того стоило. Молочная оказалась Вёсенка, аж всем соседкам на зависть.

— Ну и как там пациент ваш, Аннушка? — раздалось откуда-то снизу, и женщина опустила взгляд, наткнувшись на большие глазки Михаила Петровича. — Жить-то будет?

— Будет, — усмехнулась та, опуская ведро в колодец. — Куда ж денется?

— Знаешь, ни капли вот не сомневался в ваших, девочки, навыках, — лукаво отозвался птиц и вальяжно привалился крылом к выступающему из кладки колодца камню. — Хотелось бы и мне что-нибудь подхватить, чтобы заботливые ручки, так сказать, поставили меня на ноги.

— Птичий грипп? — хохотнула Анна, активно раскручивая ворот. — Еще нам эпидемии тут не хватало с твоей щедрой подачи…

— Эх, женщины так категоричны… — пробубнил петух под нос, закатывая глаза. — Я хотел сказать, что провести время в вашей… в твоей компании было бы…

Но женщина его попыток подкатить не оценила. Резко выпустила ворот колодца из рук и, выпучив глаза, уставилась в какую-то точку позади Петровича. Складочки пролегли на ее лбу, губы поджались, а ведро снова с плеском опустилось на дно.

Странная реакция фермерши не осталась для Петруши незамеченной, и тот, прежде чем медленно обернуться, оставил на земле здоровенную плюху. Но, разумеется, только из-за того, что не мог контролировать этот процесс, а вовсе не потому, что сердце его рухнуло в костлявые лапки!

В воротах фермы стоял незнакомый мужик. Отросшая сальная челка прикрывала его глаза, а подбородок покрывала мелкая щетина. На тощем теле с четким очертанием ребер подсыхали багровые пятна, а трусы и вовсе порозовели от впитавшейся в ткань крови. Его правая рука сжимала рукоять длинного меча, острие которого волочилось за мужиком по земле, оставляя за собой тонкий алый след.

— Б**ть… — непроизвольно выругался питомец, завершив визуальную оценку неожиданного визитера. Потому что это было единственное слово, пришедшее ему на ум в данный момент.

Но стоило незнакомцу сделать шаг вперед, и его тело будто бы уперлось в невидимый барьер. Он даже мечом замахнулся и обрушил его на незримую преграду, но так и остался стоять за воротами, не в состоянии пройти дальше.

— Что, самые умные, что ли⁈ — взвизгнул вольник, откидывая прикрывающую глаза челку. — Как пройти на уровень⁈ — вскинул он голову к небу и закружился на месте, расставив руки в стороны. — Как пройти на гребаный уровень⁈ Или я не всех еще грохнул⁈

— Вот же чертов псих… — пробубнила Анна под нос, наблюдая за его потугами с прищуром. — Это и есть тот самый генерал?

— Похоже на то, — тряхнул птиц гребешком и отложил еще одну плюху. — И мирный режим не дает ему возможности пройти.

— Эх, не зря ж я Вадику компьютер не покупала… Вырастают потом такие вот на этих ваших игрушках, где прохожих пачками убивают и машины угоняют. В «Доку 2» играл, богом клянусь, паразит…

Еще некоторое время генерал тщетно пытался пробраться на территорию фермы. Колошматил барьер, силился сделать подкоп голыми руками, стирая пальцы в кровь. Даже на забор карабкался, оставив меч за его пределами, но мирный режим оказался сильнее него. В конечном итоге, приговаривая что-то неразборчивое самому себе, он оставил попытки, плюнул под ноги и исчез из поля зрения.

— Ушел, — судорожно выдохнула Анна, уже готовая в любой момент броситься за остальными работниками и загнать всех в дом. — Но надолго ли?..

Обернувшись, она встретилась с испуганными глазами Алёны, наблюдавшей большую часть нелицеприятной сцены, а то и всё представление шизика целиком. Девушка обнимала себя дрожащими руками, вполне осознавая, что если бы не мирный режим, скорее всего, им всем уже пришел бы конец. Более того, пока не вернутся лорд с генералами, никто из них не мог выйти за пределы фермы. Они были в ловушке.

— Зато здесь мы в полной безопасности, — попытался успокоить дам Петруша, уперев крылья в бока. — А к тому моменту, как режим спадет, Юрка с остальными вернутся, чтобы отразить атаку. Волноваться не о чем!

— Нам, может, и не о чем, — горько усмехнулась Анна, опершись руками на кромку колодца. — Но насколько далеко распространяется территория лесопилки? Есть желающие предупредить лесорубов?

Две пары глаз уставились на Петровича, тут же сглотнувшего вязкую слюну. С одной стороны, геройствовать ему не больно-то и хотелось. Тем более, когда за воротами поджидает маньяк с перекошенной рожей, но с другой — если он откажется, его шансы привлечь внимание Анны будут равны нулю. А он сейчас и так был далек от образа мужчины мечты. Стоило ухватиться за любую возможность, даже если это худшее из всех зол.

— Я пойду, — решился он наконец, выкатив колесом пернатую грудь. — Ведь кто, если не я?

И одной только ободряющей улыбки этой женщины ему было достаточно, чтобы воспрянуть духом и в неизменных кожаных тапочках заковылять к воротам.

— Никогда бы не подумала, что доверю свою жизнь петуху, — скосила Алёна взгляд на женщину.

— Да, в непростые времена живем, — пожала плечами та.

И обе выжидающе уставились на покидающего пределы фермы Петрушу, затаив дыхание. Вот он приблизился к воротам, потоптался немного на месте, собираясь с мыслями. Затем прошел сквозь барьер…

…и здоровенный меч опустился аккурат на его хвост, отрубая его чуть ли не с корнем!

— Ох, нет! — взвизгнула девушка, и Анна тут же приобняла ее, прижимая к груди. — Он мертв⁈ Только не говори, что мертв!

— Да нет, — улыбнулась женщина, слыша за воротами удаляющиеся крики, матюки и громкие причитания вольника. — Для того чтобы помереть, этот мужчина слишком уж сильно хочет жить. Он сам приведет его в ловушку. Я почти уверена в этом.

Глава 2

С каждой минутой наши поиски казались мне всё более бесполезными. Первое время мы шарились по лесу все вместе, пытаясь найти если не самого вольника, то хотя бы его временное логово. Должно ведь оно у него быть спустя неделю, проведенную в секторе! Но увы, ничего даже смутно похожего на лагерь мы отыскать не смогли.

Затем я уговорил Володю разделиться, пусть изначально он был категорически против этой затеи, и вот, теперь я шарился по окрестностям уже в гордом одиночестве, заранее высвободив меч из ножен и держа его перед собой… так, на всякий случай.

Напряженная была атмосфера, ничего не скажешь. И уже не раз мою голову посещала мысль о том, что психопат умудрился обойти нас, в настоящий момент наводя в моем городе свои порядки. Мирный режим… он ведь только на лордов распространялся? Хотя возможности проверить эту теорию у меня не было. До недавнего времени не было, но жизнь — штука воистину непредсказуемая!

Ага, вот и я охренел, когда заслышал среди привычных уже слуху лесных звуков истеричное кудахтанье вперемешку со сдавленным кукареканьем. И матюгами…

— Петруша?.. — молниеносно сложил я два и два, покрепче обхватил рукоять меча и двинулся на истошные звуки.

Еще более странным казалось мне то, что питомец идти со мной на охоту наотрез отказался. А что могло бы заставить его изменить решение? Да разве что прямая угроза жизни, потому что иные варианты мне даже в голову не приходили!

Итак, картина маслом. Здоровенная такая детина выпрыгивает из колючих зарослей и несется в мою сторону, размахивая огромным мечом, а в его взъерошенных волосах, которые в пору уже было за гнездо принимать, орет мой Петруша и неистово клюет оппонента в темечко. Кто бы вообще мог подумать, что наша профессиональная охота на убийцу в конечном итоге скатится в подобный фарс⁈

Однако слиться с окружением, притворившись кустиком, у меня не получилось. Наверное, из-за того, что латная броня явно проигрывала в маскировке камуфляжу. В мгновение ока шизанутый генерал забил на дуэль с петухом и переключился на новое действующее лицо.

— Гра-а-а-а! — вскинул он свою арматуру, а иначе назвать это я просто не мог, и бросился ко мне со вполне однозначной целью — превратить меня в такой же паштет, как и остальных своих жертв.

Вообще, как сказал один незнакомый автор с просторов сети, то, чего мы боимся, делает нас быстрее. И сейчас я мог бы драпануть так, что аж за ушами свистело бы. Но не стал. А всё потому, что на страх у меня банально не было времени. Солнце уже в зените, а в путешествии я так ничего полезного и не добыл. Подданный с редким классом валяется на ферме, всё еще не принятый в наши ряды. Ежедневный босс альянса не убит, на закате нам отбивать очередное нападение, а еще строить малый дворец, заводить наследников, разбираться с аудиенцией…

В тот момент, когда нас с психопатом разделяли несколько шагов, я понял, что на фоне всего происходящего крышу у меня сносило еще хлеще, чем у него! А значит, пошел бы он нахер со своими загонами! И это он — моя жертва, а не наоборот!

Наши клинки встретились, высекая искры.

— Ага… — с лыбой натурального маньяка уставился я на типа и хищно прищурился. — Вот ты где… Наконец-то!

— Т-ты… т-ты босс⁈ — уставился он на меня, лихорадочно скользя взглядом по моему лицу.

— Хуже, — процедил сквозь зубы. — Я очень занятой лорд…

Силы наши были неравны, и я сразу это понял. Приходилось подключать все внутренние резервы на полную катушку и стискивать зубы до боли, чтобы отражать удары вольника. Мечник из него вышел хреновый в том плане, что он просто бездумно лупил в воздух, стараясь попасть по мне, но удары эти были настолько мощными, что даже когда я принял защитную стойку по всем заветам Володи, мои ботинки неумолимо скользили назад по земле вместе со мной.

Петруша был уже не в состоянии отвлечь его, но отчаянно продолжал долбить его клювом по башке и кукарекал, задавая атмосферу, которая к серьезной битве ну никак не располагала!

Вот я увернулся от очередного удара, и успел чиркануть вояку по боку, оставляя на нем продольную рану. Причем снес ему приличное количество здоровья, судя по всплывшему в воздухе трехзначному числу. Бусты от генералов и питомца работали как надо, и оставалось лишь подгадывать наиболее удачные моменты.

— Не смей… — отразил я удар, — … отвлекать меня… — отразил второй, — … от дел, ублюдок! — скользнул лезвием вдоль его меча и уколол острием в грудь. — Это мой замок! Мои земли! МОЁ!

К тому моменту, когда на звуки боя и петушиную возню к нам добрались мои генералы, вольник уже валялся на земле, прикрывая руками залитое кровью лицо. Но останавливаться на достигнутом я не собирался, исполосовывая его снова и снова. Причитая о том, скольких моих потенциальных подданных он положил, о злостной краже меча, трате моего драгоценного времени на его проклятую тушку…

Короче говоря, притормозил я только тогда, когда тело, лежащее передо мной, перестало подавать какие-либо признаки жизни. Мышцы рук гудели от усталости, а в горле пересохло настолько, что слова мои превратились в неразборчивые хрипы.

— Всё, остынь. Кончился он, — положил мне Володя руку на плечо и сжал так, что я едва меч не выронил. — Можно возвращаться, Юра. Дело сделано.

Для него «дело сделано», а для меня всего-то, блин, минус генерал! Никто не виноват в том, что генерал этот попался бракованный, но, возможно, если бы я большую часть времени не страдал херней, его еще можно было бы направить на путь истинный. И вообще, сколько еще таких дикарей тут бегает? Одной только Системе известно…

В город мы вернулись изрядно потасканные, и каково же было мое удивление, когда умывшись, переодевшись и наведавшись на ферму, я узнал о неудачном проникновении этого умалишенного на ее территорию. Хотел ведь узнать, действует ли мирный режим не только на лордов, вот и узнал. Ценой испуга моих фермерш, а также хвоста питомца.

— Да я же теперь куцый! — возмущался Петруша, семеня за мной в своих тапках. — Куцый петух! Видел ты когда-нибудь такой прикол, паря⁈ Так вот он я!

— Зато как героически ты бросился на нашу защиту, Миша, — скромно добавила Анна, и Петруша в моменте поплыл.

— Ну… не то чтобы героически… — отвлекся он на женщин, когда я, закатив глаза, прошел в фермерский домик, отказавшись слушать его душещипательную тираду.

Спасенный нами старик лежал всё там же, но выглядел уже куда лучше, чем прежде. Щеки его порозовели, а ясные голубые глаза уставились на меня. Наверное, тут не только дети росли по часам, но и регенерация была ускорена в разы. В родном нам мире он как минимум несколько дней после полученных увечий в лихорадке бы валялся, еще и с учетом преклонного возраста.

— С человеком, который напал на ваш лагерь, покончено, — коротко ввел я его в курс дела, усевшись на стул подле кровати.

— И слава богу, — вздохнул тот, откидываясь на подушки. — Теперь вот жалею даже, что единственный умудрился спастись…

— Сделанного не воротишь, но могу вас заверить, что каждый человек в нашем городе на вес золота. Класс советника… — вновь открылся пояснительный текст над головой Павла Андреевича. — Я теперь у всех интересуюсь этой информацией, так что… каким образом вы прошли отборочное испытание?

Имя: Павел Наумов