Миры Роберта Чамберса

КАССИЛЬДА: Давным — давно…

РЕБЁНОК: Так — то лучше.

КАССИЛЬДА: …. в самом сердце Гондваналэнда находилось два озера, которые назывались Дехме и Хали. Миллионы лет никто не видел эти озёра и странных рыб, что обитали в них. Затем возле озера Хали появился город…

(Пока Королева рассказывает, солнце заходит за горизонт. Над озером восходят Гиады, слегка размытые туманами).

РЕБЁНОК: Это не сказка, а только история.

КАССИЛЬДА: Это единственная сказка, которая есть. Кроме того, если ты будешь вести себя тихо, я расскажу всё остальное, что написано в рунах. Договорились?

РЕБЁНОК: О, хорошо! Я не должен знать, что в рунах.

КАССИЛЬДА: Теперь это не имеет значения. Но продолжим: У этого города было четыре особенности. Первая особенность заключалась в том, что он появился в одночасье. Вторая особенность заключалась в том, что нельзя было сказать, находится ли город на воде или за озером, на невидимом другом берегу. Третья особенность заключалась в том, что когда всходила луна, башни города оказывались позади неё, а не перед ней. Мне продолжать?

РЕБЁНОК: Конечно, я знаю всё остальное.

КАССИЛЬДА: Несчастный принц. Итак, четвёртая особенность заключалась в том, что, как только человек смотрел на город, он сразу узнавал его название.

РЕБЁНОК: Каркоза.

КАССИЛЬДА: Даже сегодня. Прошло много времени, люди пришли к озёрам и построили хижины из грязи. Хижины превратились в город Хастур, а вскоре появился человек, провозгласивший себя королём в Хастуре.

РЕБЁНОК: Альдон. Мой дед.

КАССИЛЬДА: Да, несколько веков назад. И он повелел, чтобы все цари в Хастуре впоследствии носили его имя. Он пообещал, что если его династия продолжится, то когда — нибудь Хастур станет таким же великим, как Каркоза.

РЕБЁНОК: Спасибо. Этого достаточно.

КАССИЛЬДА: Нет, не достаточно. В ту ночь кто — то услышал Альдона. Ты просил и ты должен услышать окончание истории.

РЕБЁНОК: Я должен идти. Я кое — что забыл.

КАССИЛЬДА (закрыв глаза): И в ту же ночь он нашёл Жёлтый Знак.

(Ребёнок убегает с балкона. КАССИЛЬДА открывает глаза и снова смотрит на Озеро. Входит паж с факелом, устанавливает его на подставку и снова уходит. КАССИЛЬДА не шевелится. Почти в полной тьме заходит НОАТАЛЬБА, жрец).

НОАТАЛЬБА: Моя Королева.

КАССИЛЬДА: Мой жрец.

НОАТАЛЬБА: Вы забыли о пятой особенности.

КАССИЛЬДА: А вы неизлечимый шпион. Я не удивлена. Во всяком случае, о Тайне Гиад ребёнку не говорят.

НОАТАЛЬБА: Нет. Но вы подумайте об этом.

КАССИЛЬДА: Нет. Сегодня все приписывают мне философию. Я не настолько рассудительна. Только тени людских мыслей обычно удлиняются во второй половине дня. Сумерки есть сумерки.

НОАТАЛЬБА: Долгие мысли отбрасывают длинные тени в любое время суток.

КАССИЛЬДА: И отсутствие новостей — это хорошие новости. Ноатальба, вы тоже собираетесь донимать меня банальными вещами? Будете говорить о престолонаследии?

НОАТАЛЬБА: На самом деле я далёк от этого.

КАССИЛЬДА: Хорошая должность, не нужно ни о чём думать.

НОАТАЛЬБА: Я рад слышать, что вы шутите. Тем не менее, мне нужно сказать вам кое — что ещё.

КАССИЛЬДА: Человек в бледной маске?

НОАТАЛЬБА: Вы слышали. Ладно. Тогда я буду краток.

КАССИЛЬДА: Хорошо.

НОАТАЛЬБА: Думаю, вам не стоит с ним встречаться.

КАССИЛЬДА: Что?! Никто меня не остановит! Неужели вы думаете, что я откажусь от единственного новшества в истории человечества, подобного этому незнакомцу? Вы меня плохо знаете.

НОАТАЛЬБА: Я знаю вас лучше, чем вы сами.

КАССИЛЬДА: И нет ничего определённого, кроме смерти и… О, живой Бог!

НОАТАЛЬБА: Вы что — то сказали?

КАССИЛЬДА: Не обращайте внимания. Почему я не должна видеть этого человека?

НОАТАЛЬБА: Нет никакой уверенности в том, что он человек. А если и так, то в лучшем случае он — шпион из Алара.

(Очень долгое молчание, как будто что — то вмешалось в действие; и КАССИЛЬДА и НОАТАЛЬБА остаются абсолютно неподвижными. Затем их диалог возобновляется, как будто оба совершенно не заметили этой паузы).

КАССИЛЬДА: Плохой шпион, чтобы быть таким заметным. И в любом случае, бедный жрец, что есть такого, чего Алар о нас не знает? Вот почему наша война зашла в тупик: Мы знаем всё. Если бы в Аларе упал камень, о котором я не слышала, война бы закончилась и бедняга Альдон был бы так же потрясён. Но он знает меня и я знаю его, и на этом всё. Мы умрём от этого избытка фамильярности, он и я, лёжа в одной могиле, отмеряя друг у друга волосы и ногти в надежде на какое — то преимущество даже в смерти. Зачем ему посылать шпиона? Он отец моих надоедливых детей и архитектор моего несчастного города. О, Ноатальба, как бы мне хотелось сказать ему то, чего он не знает! Он умрёт от радости и Алар утонет в озёрах — а затем и Хастур!

НОАТАЛЬБА: Возможно. Вы больше цените новизну, чем я; в этом ваша слабость. Но сам я не считаю это существо в бледной маске шпионом. Вы удивлены? Но нет; я лишь сказал о такой возможности: «В лучшем случае».

КАССИЛЬДА (с коротким рубящим жестом): Хорошо, я признаю это. А в худшем что?

НОАТАЛЬБА: Это существо может быть Призраком Истины. Только призраки ходят в белом.

КАССИЛЬДА (медленно): О. О. Этот момент настал? Понятно. В конце концов, я поступила мудро, прервав династию. Я нечасто бываю мудрой. Но, возможно, любой конец — это хороший конец. Если это действительно конец. Но… Ноатальба…

НОАТАЛЬБА: Говорите.

КАССИЛЬДА: Я не нашла этого знака.

НОАТАЛЬБА (снисходительно): Конечно, нет, иначе вы бы мне сказали. Но мы не можем быть уверены, что знак всегда присылают. Отправитель…

(Он замолкает. КАССИЛЬДА, видя, что она снова берёт верх, безжалостно улыбается).

КАССИЛЬДА: Король в Жёлтом.

НОАТАЛЬБА: Ну… да. Король… предупреждает… как он предупредил первого Альдона. Мы ничего о нём не знаем, кроме этого. И не должны знать.

КАССИЛЬДА: Почему нет? Возможно, он умер. (НОАТАЛЬБА резко закрывает свою голову капюшоном). Или слишком занят в Каркозе, так что он забыл отправить знак. Почему нет? Нас хорошо учили, что с Королём в Жёлтом всё возможно.

НОАТАЛЬБА (медленно снимая капюшон): Я не слышал вас. Вы не говорили.

КАССИЛЬДА: Я говорила только о том, что этот человек в бледной маске действительно может быть Призраком Истины, хотя я не нашла этого знака. И ничего больше. Вы говорили то же самое, не так ли? Молчите, если хотите. Я всё — таки рискну.

НОАТАЛЬБА: Богохульство!

КАССИЛЬДА: Разве Король — это бог? Думаю, нет. Тем временем, Ноатальба, мне бы очень хотелось увидеть лицо Истины. Это должно быть любопытно. Я заставила пасть всех остальных призраков в этом мире; приведите ко мне этого человека или призрака!

Здесь мне действительно пришлось остановиться на мгновение — не потому, что я был напуган, а потому, что мои глаза устали после стольких потёртых страниц потемневшей от времени копии и именно в этот момент корабль «Куин Мэри» или что бы там ни было у Ателинга в подвале, снова включилось, лампы погасли, так что буквы стали плавать перед моими глазами. Затем свет снова включился. Я сделал ещё один глоток бренди и продолжил читать.

(НОАТАЛЬБА уходит. Входит НЕЗНАКОМЕЦ. Он одет в шёлковую мантию, на которой золотом вышит Жёлтый Знак: одиночный символ на круглом фоне, сделанный нечеловеческой рукой. КАССИЛЬДА поворачивается, чтобы посмотреть на него, а затем быстрым и резким движением, срывает факел с подставки и швыряет его с балкона в озеро. Теперь остался только звёздный свет).

КАССИЛЬДА: Я не видела вас! Я не видела вас!

НЕЗНАКОМЕЦ: Вы повторяете своего жреца. Вы все слепы и глухи — очевидно, таков ваш выбор.

КАССИЛЬДА: Я… полагаю, уже слишком поздно бояться. Тогда что ж, я не боюсь.

НЕЗНАКОМЕЦ: Хорошо сказано, Королева. На самом деле бояться нечего.

КАССИЛЬДА: Пожалуйста, призрак, без глупостей. Вы носите знак.

НЕЗНАКОМЕЦ: Откуда вы это знаете? Вы никогда не видели Жёлтый Знак.

КАССИЛЬДА: О, я знаю. Знак есть в роду. Вот почему я прервала династию. Ни один род не должен нести такие знания в своём сердце; и детям не должно это стать оскоминой.

НЕЗНАКОМЕЦ: Вы сталкиваетесь с фактами. Это хорошее начало. Хорошо, да, на самом деле, это знак. Тем не менее, Кассильда…

КАССИЛЬДА: Ваше Величество…

НЕЗНАКОМЕЦ: Кассильда, нечего бояться. Вы видите, как я ношу его безнаказанно. Будьте уверены, у него не осталось силы.

КАССИЛЬДА: Это… правда?

НЕЗНАКОМЕЦ: Это тень правды. Больше нам ничего не дано, Королева Кассильда. Вот почему я белый: чтобы выжить в таких цветных тенях. И Бледная Маска защищает меня, также она защитит вас.

КАССИЛЬДА: Как?

НЕЗНАКОМЕЦ: Она обманывает. Это функция маски. Что — то ещё?

КАССИЛЬДА: Вы не очень — то прямо отвечаете.

НЕЗНАКОМЕЦ: Прямых ответов нет. Но я говорю вам это: Любому, кто наденет Бледную Маску, никогда не придётся бояться Жёлтого знака. Вы дрожите. Тем не менее, моя Королева, эта эра закончилась. Что ещё вам нужно знать? Теперь ваша Династия может начаться снова; снова может появиться король в Хастуре; и снова, Кассильда, Чёрные звёзды могут подняться в небо против Гиад. Осада может быть снята. Человечество может вернуть своё будущее.

КАССИЛЬДА: Так много мечтаний!

НЕЗНАКОМЕЦ: Носите только маску и всё будет дано вам. От нас больше ничего не требуется.

КАССИЛЬДА: Кто говорит мне это?

НЕЗНАКОМЕЦ: Меня зовут Ихтилл.

КАССИЛЬДА: На Аларанском языке это означает лишь «незнакомец».

НЕЗНАКОМЕЦ: И Альдон — лишь «отец» на Хастурском. Что из этого?

КАССИЛЬДА: Ваши факты горче, чем ваши загадки. И что с вами будет, Ихтилл, вы с Жёлтым знаком на груди, когда знак будет отправлен вам?

НЕЗНАКОМЕЦ: Вообще ничего. Какое отношение имела Каркоза к миру людей, когда вы все жили в хижинах из грязи? У Короля в Жёлтом есть и другие заботы, так как он сверхъестественен. Как только вы наденете Бледную Маску, он даже не увидит вас. Вы сомневаетесь во мне? Вам нужно только ещё раз посмотреть на Озеро. Каркоза не находится на Земле. Она, возможно, даже не реальна; или не так реальна, как вы и я. Конечно, Живой Бог не верит в неё. Тогда почему вы должны?

КАССИЛЬДА: Вы правдоподобны, вы в своём призрачном лице. Вы говорите так, словно знаете Живого Бога. Вы также слышите, как Гиады поют по вечерам в этом мире?

НЕЗНАКОМЕЦ (отрывисто): Нет, это строго дело Короля. Это не представляет для меня никакого интереса.

КАССИЛЬДА (немного восстановив уверенность): Смею сказать. Как я могу доверять любому из этих ответов? Неужели нам не нужно ничего больше делать, чтобы спастись, кроме как надевать белые маски? Это звучит для меня как подозрительно простой ответ.

НЕЗНАКОМЕЦ: Тогда проверьте это.

КАССИЛЬДА: И умрите. Спасибо.

НЕЗНАКОМЕЦ: Не так быстро. Я бы не убил ни вас, ни себя. Я предлагаю маску, если вы простите мне игру слов. Все будут носить именно то, что они выберут, за исключением того, что все будут также носить Бледную Маску. Я сам буду носить Жёлтый знак, как и сейчас. Когда вы все убедитесь, маски будут сняты; и тогда вы можете объявить о преемственности, все в полной безопасности.

КАССИЛЬДА: О, действительно. И тогда Король нагрянет.

НЕЗНАКОМЕЦ: И если тогда явится Король, мы все потеряны и я потеряю свою ставку. Мне нечего терять, кроме моей жизни. Вы имеете больше. А если Король не придёт, что тогда? Думайте! Жёлтый знак изменил свои свойства, человеческая жизнь внезапно наполнилась смыслом, повсюду расцветала надежда, Призрак Истины успокоен навсегда и Династия освободилась от всех страхов перед Каркозой и любыми живущими там монстрами, освободилась от страха перед Королём в Жёлтом и его изодранными, удушающими, нечеловеческими одеждами!

КАССИЛЬДА: О Живой Бог! Как я смею тебе верить? НЕЗНАКОМЕЦ: Вы не смеете не…

(Во время этого разговора луна медленно поднималась, вопреки направлению заката и звёзды погасли, хотя они не исчезли насовсем. Длинные волны из облаков начинают двигаться над поверхностью озера Хали, которое вздыхает и вздымается. Появляются брызги. НЕЗНАКОМЕЦ и КАССИЛЬДА смотрят друг на друга, испытывая то соучастие, то ненависть).

КАССИЛЬДА: Почему бы мне не посметь? Я, которая Кассильда, я, кто я?

НЕЗНАКОМЕЦ: Потому что, Кассильда, ничем не рискуя, вы рискуете всем. Это первый закон правления. И также потому что, Кассильда, в своём древнем сердце вы любите своих детей.

КАССИЛЬДА: О, вы демон! Вы нашли меня.

НЕЗНАКОМЕЦ: Вот для чего я пришёл. Очень хорошо. Увидимся завтра, после заката. Наденьте маску и все глаза откроются, все уши будут открыты. Спокойной ночи, моя Королева.

КАССИЛЬДА: Если вы человек, вы пожалеете об этом.