Помоги проекту - поделись книгой:
— Да мы на уху другую рыбу брали, без селитёров.
Но Надя больше не ела. А что же Женя хотел получить после истории с пирожками? А позже эту историю я рассказывал школьникам и студентам, в воспитательных целях. Чтобы не было излишней брезгливости.
Наша цель — ещё один посёлок Магнитка. Путь к нему шёл вокруг озера Турголяк на север. Погода не радовала — облачно, сыро, но видимость была. Идя по дороге, вдоль озера, видим женщину, которая что-то подбирает на дороге. Подошли, спросили её, что она собирает?
— Гранаты, — говорит. Здесь вся дорога в гранатах (полудрагоценный камень тёмно-красного цвета, прозрачный). И показывает нам мешочек, в котором килограмма 2 камешков, серых, от 0,5 до 1 см в диаметре. Один расколола — а там, действительно красивый скол камешка красного цвета.
Здесь, говорит, в хребте Таганай, в скале, целая большая полоса гранатовая, но достать тяжело.
Значительно позже я узнал, что озеро Турголяк, хребет Таганай, были объявлены национальным парком.
Вот так и шли мы по дороге. Таганай высился справа большой серой отвесной стеной, а верхушка скрывалась в тумане. Здесь нас догнал один парень с небольшим рюкзаком за спиной. Снова вопрос:
— А вы куда идёте?
Мы отвечаем:
— В Магнитку, у нас там конец маршрута.
Он говорит:
— А зачем это вам? Тут 8 км до Златоуста, а из Магнитки уехать сложно, автобусов нет. Пойдёмте со мной в зимовье, здесь недалеко, а завтра пойдёте дальше. И мы пошли с ним.
Оказалось, что он студент Челябинского политехнического института, у них тоже есть секция туризма и альпинизма. Это они построили домик-зимовье у большой одинокой скалы, чтобы выезжать на выходные и тренироваться. Он шёл проведать избушку — ведь и у них летом все разъехались по походам.
Через полтора часа мы пришли в избушку — довольно просторную (человек на 15), есть печка, нары, стол, лавки, рядом ручеёк и большая, метров 20 высотой, скала. Место нам очень понравилось.
Пришли мы в зимовье под вечер, поэтому остались в нём ночевать. За ужином решаем, что делать — идти либо в Магнитку, а нам надо в ней сделать отметку и дать телеграмму в МКК о том, что маршрут закончен, или идти в Златоуст, из-за чего было опасение, что маршрут не засчитают за его изменение.
Решили просто — в Магнитку выйдут 2 человека — Я и Сергей Дурнев, налегке, дадут телеграмму, купят продукты и вернуться сюда, в избушку, и уже отсюда, все вместе пойдём в Златоуст.
И вот утром, после завтрака, часов в 9, мы вышли с Сергеем в этот выход. Идти нам надо было по просеке — прямой, но по лесу и горам, пройти 12 км туда и потом столько же обратно. Оделись средне: у меня футболка, кофта из какой-то искусственной нитки, брезентовая штормовка и штаны, на ногах ботинки типа «Вибрамы» (кожаные ботинки на толстой рифлёной подошве, довольно тяжелые.
В то время лучшей обуви для походов не было.
Начинался дождик, мелкий, и мы взяли по куску полиэтилена где-то 1х1,5 метра для накидки. И вышли в путь.
12 километров — вроде бы недалеко, но по лесу, горам, хоть невысоким и некрутым, да ещё и в дождь — не очень приятная прогулка. А отказаться было нельзя — другие чувствовали себя ещё хуже… Мы шли, не думая больше ни о чём, кроме того, как и куда поставить ногу. Внизу, под ногами мокрые камни, скользкие брёвна, ветки, частые холодные ручьи, а дождь усиливается. Кроме того, что льёт сверху, в прямом смысле ЛЬЁТ! Ещё и посыпался сверху с деревьев град из очень крупных капель, так что к первому привалу мы были уже насквозь мокрыми, хотя и накинули на себя полиэтилен. Но этот полиэтилен очень сильно мешает идти, поэтому мы его сняли, сложили и сунули в карман. Теперь потекло и оттуда.
Вот в таких ситуациях и происходит перелом сознания личности — в любых, самых сложных условиях, надо сделать порученное дело, дойти во что бы то ни стало. Может в это момент изменился и я. После этого я перестал бояться дождя, нагрузок, почувствовал в себе силу и возможности для других, более сложных походов. Это и есть воспитательное значение туризма — вырабатывается физическая и психологическая выносливость, чтобы в решающий момент не повернуть назад, не подвести группу, не сломаться. А такие случаи были, но о них далее.
Кто не выдерживает — те не ходят в сложные походы, или сами, или их не берут — ведь всё, что случается в походах, всё равно становится известно, рано или поздно.
Вот, в такой борьбе с природными и горными условиями и с самим собой, и проходил наш путь. Ни о чём возвышенном не думалось, мы шли. Причём идти надо было аккуратно — любая травма ног очень сильно усложнила бы наш путь.
У нас с собой был небольшой перекус — пара бутербродов с колбасой, сахар, сухари, но на пути в Магнитку мы ещё есть не хотели, пить тоже — мы были и так пропитаны водой…
Где-то около часа дня мы пришли в Магнитку. Сначала хотели зайти на почту — а её в Магнитке нет. Тогда пошли в магазин, хорошо, что хоть перерыва не было.
Там такие организации работают с 10 до 16 ч и всё, закрываются. Там — это в малых сёлах и деревнях — где есть магазины. А вечером, если приходили в такую деревню, сразу искали дом продавца и очень просили пойти с нами и продать продукты. Многие группы прошли через это — и почти никогда отказов не было.
Нам повезло — магазин работал. Мы купили нужные нам продукты, перекусили своими запасами и поставили в наших маршрутных документах штамп магазина, где было название: «пос. Магнитка» Также можно было сделать такие отметки в сельсовете и на почте, но в Магнитке их не было. Но печати магазина достаточно, что мы здесь были, маршрут окончен.
Пока мы стояли перед кассой и прилавком, под нами образовались лужи воды, в каждой — по полведра. Нам, конечно, было очень стыдно, но погода такая.
Воодушевлённые, мы с Сергеем пошли назад. И, удивительное дело, дорога обратно показалась гораздо короче, хотя мы часто шли на подъём, узнавая уже сложные места.
Пришли мы в избушку в сумерках. Дождь закончился, но все деревья остались на месте и обильно поливали нас водой, в пути до самой избушки. Зайдя внутрь, мы попали в объятья всей группы — они тоже сильно волновались, переживали. Для них это было сложнее — мы то были заняты. Сразу дали нам сухую одежду, горячий чай, ужин.
Раздеваясь, я с удивлением обнаружил, что штормовка, одетая на кофту, которая не впитывает воду, становиться непромокаемой. Но это не сильно спасает — вода течёт через воротник, рукава, изнутри — всё равно потеешь. Так что никакой непромокаемой одежды нет, кроме резиновой. Но и в такой будешь мокрый — изнутри, хоть тогда, хоть сейчас.
Конечно, было приятно — всё внимание нам, для нас делали всё — чай, еда, тёплая вода, чтобы помыться. Мы сделали большое дело! А для себя, повторюсь, мы изменили себя, и в хорошую сторону!
Оставался ещё последний день — по этой же просеке, но в другую сторону. Мы выходили в Златоуст. Конечно, это не 24 км, но теперь с рюкзаком и медленнее. Наша группа шла в город. Я не сильно запомнил эти дни — поездку в поезде, в Москву, дорогу домой.
Но мы все были очень довольны, что прошли этот долгий маршрут, без происшествий. Заложили фундамент для всех нас, для следующий сложных походов.
Глава 5
ВЫНУЖДЕННЫЙ ПЕРЕРЫВ
С началом учёбы мы, бывшие новички, у которых появились первые «единички» и «двойки», конечно не в зачётках, а в разрядных книжках спортсменов, если бы они были. У нас каждому участнику похода выдаётся личная «Справка о зачёте путешествия», где указывается время проведения путешествия, протяженность маршрута, кратко описывается сам маршрут, район, где он проходил, далее отмечается вид туризма (лыжный, пеший, горный или водный) категория сложности (те самые «единички» — это первая, «двойки» — это вторая и др.), ещё отмечается способ передвижения (пешком, на лыжах, на байдарке) количество пройденных километров и за сколько дней, и, конечно, в какой роли ты там был: участник или уже Руководитель.
Мы выполнили норму 3-го взрослого разряда и часть походов на 2-ой. Но пока у нас разряды не присваивали, так что мы копили справки о зачёте путешествия — у кого 3, у меня пока 2 (после сдачи отчёта о летнем путешествии на Южный Урал справку мы получили лишь в октябре — долго делалось техническое описание маршрута, да и печать пяти фотоплёнок требовала времени. А ещё в сентябре весь второй курс отправили на помидоры и другие овощи, а ФЭТу повезло, нас отправили Каменку-Днепровку на сбор урожая яблок. Тут позже была построена Запорожская ГРЭС (тепловая электростанция). А ещё позднее и Запорожская атомная станция, и город Энергодар. Мы работали в огромном, почти бесконечном яблочном саду с большим количеством разных сортов яблок! Рядом с нашим общежитием росли яблоки сорта «Семиренко» — зимние зелёные, сейчас у нас, на Дальнем Востоке есть аналог — китайские яблоки «Гогуан». Чуть дальше «Ред Делюшес», их мы по началу ели в большом количестве, а в конце месяца кое-кто на них и смотреть уже не мог. Я ел, но немного, по 1–3 в день, я сильно любил и люблю яблоки.
А чуть позже нас поставили собирать новый сорт «Голден Делюшес» — яблоки размером с голову ребёнка — на дереве их было всего по 10–15 штук, а ведре помещалось всего 8 штук. Были у нас и «правительственные» яблоки — сорт «макинтош», очень вкусные, они все оборачивались в спецбумагу, тут же упаковывались в ящики и в этот же день уходили в Москву. И уж совсем приключением были вечерние выходы за яблоками «Кандиль Крымский», не очень большие, овальные, но весьма вкусные. Дело в том, что этот участок старого сада, 200х200 метров старых огромных деревьев, специально охранялся парой охранников на машине, которая часто ездила вокруг этого участка. Чтобы набрать пару вёдер, надо было проскочить в сад, залезть на дерево, набрать ведро, а яблок было мало. Когда едет машина охраны, замереть на дереве — и всё равно был риск, что охрана могла заметить нас. Мы несколько раз ходили за ними, и успешно.
Вечерами ездили в Каменку-Днепровку, автостопом, в магазин, в основном за вином и другими напитками. Нам понравилась настойка «Охотничья», 45о, настоянная на зверобое — крепкая и вкусная. Но сильно никто не напивался. И каждый вечер — дискотека — магнитофон и колонки привезли с собой, нам их вполне хватало, на двести человек.
В конце сентября подошла пора вернуться домой, а нам ещё разрешили взять яблок, ящиков по 5 на каждого — конечно, зимних и «Ред Делюшес». Так я обеспечил себя и семью яблоками на зиму!
По этой же причине (месяц в «колхозе») деканат снова не пустил нас в поход в ноябре. Многие ходили, а наш факультет учился.
В секции ЗМИ было правило — сходил в поход сам — идёшь потом руководителем с новичками. Так готовились руководители сложных путешествий — постепенно, от простых походов к сложным, от участия к руководству. Того же требовала и система присвоения разрядов по туризму. Ты постоянно должен повышать свой уровень — от простого к сложному, от первой категории к пятой. Но это по основному виду туризма, а их было много: пешеходный, лыжный, водный, горный, спелео, авто мото и др. Ориентирование и альпинизм были и есть отдельными видами спорта, но нам приходилось учиться и этим видам — в походах всё пересекалось — надо было уметь и ориентироваться, и владеть навыками альпинизма (страховка, работа с верёвками — спуск, подъём, элементы скалолазания. И самое сложное — спасательные работы — это как высшее образование в туризме. Никуда было не деться от умения ладить и работать с людьми — т. е. психологии. И ещё надо было уметь делать раскладку продуктов, а это уже курс кулинарного техникума.
Надо уметь готовить еду, причём в самых разных условиях — на костре, газе, бензиновых горелках, печке, кипятильником и на других источниках тепла (в т. ч. гейзеры на Камчатке).
А ещё медицина! С медициной дело обстояло так: требовались знания от руководителя в объёме фельдшера — т. е. знание правил оказания первой доврачебной помощи при любых травмах, знание болезней и способов их лечения, применение лекарств, вплоть до умения делать уколы.
А ещё и умение шить, ремонтировать одежду и обувь, палатки, рюкзаки, лыжи, примусы, печки, которые носят зимой; часы, фотоаппараты, гитары, а также миски, кружки, ложки и пр.
И всему этому надо было обучаться быстро и самим — это пригождалось в любом походе, даже в первом. В каждом походе обычно было по 1–2 опытных туриста, не считая руководителя, для помощи ему. По правилам туризма, заместитель руководителя должен был обладать знаниями и умениями руководителя, чтобы в случае гибели или травмы руководителя или разделения группы заменить руководителя, или возглавить часть группы при разделении.
Поделиться книгой: