Помоги проекту - поделись книгой:
Кейт плюхнулся на диван, стоящий лицом к стене, на которую Рисса повесила мишень для дартс. Три дротика торчали из крошечного шестидесятиочкового сектора кольца утроения – Рисса была чемпионом «Старплекса» по дартс.
– Снова поцапался с Ягом, – ответил Кейт.
Рисса кивнула.
– Он такой, – сказала он. – Они все такие.
– Я знаю. Но боже, как это иногда тяжело.
В их квартире имелось большое внешнее окно, в котором виднелась ближайшая к стяжке яркая звезда класса F на фоне окружающих созвездий. Две другие стены могли демонстрировать голограммы. Кейт был родом из Калгари, что в канадской Альберте; Рисса родилась в Испании. На одной из стен открывался вид на ледниковое озеро Луиз[2] с поднимающимися за ним Скалистыми горами; вторая показывала центральную часть Мадрида с его неповторимой смесью архитектурных стилей шестнадцатого и двадцать первого веков.
– Я ждала, что ты вот-вот появишься, – сказала Рисса. – Хотела принять душ вдвоём.
Кейт был приятно удивлён. Они часто принимали душ вместе, когда только поженились, но это было двадцать лет назад, и со временем они оставили эту привычку. Необходимость принимать душ дважды в течение рабочего дня для уменьшения запаха человеческого тела, чрезвычайно неприятного для валдахудов, превратила ритуал омовения в скучную рутину, однако, возможно, надвигающийся юбилей их свадьбы настроил Риссу на более романтический лад.
Кейт улыбнулся ей и стал раздеваться, Рисса тем временем зашла в их основную ванную и открыла воду. «Старплекс» был так не похож на корабли его молодости, например «Лестер Б. Пирсон»[3], на котором он путешествовал, когда был установлен первый контакт с валдахудами. В те времена приходилось довольствоваться ультразвуковой чисткой. В том, что «Старплекс» нёс на борту миниатюрный океан, были свои преимущества.
Кейт последовал за Риссой в ванную. Она уже стояла под душем, дожидаясь, пока намокнут её длинные чёрные волосы. Как только она немного сдвинусь в сторону из-под лейки душа, Кейт проскользнул внутрь, по пути восхитившись ощущению скользнувших друг по другу мокрых тел. За эти годы он потерял половину волос, а оставшуюся коротко постриг. Тем не менее он начал энергично тереть кожу головы, пытаясь таким образом совладать со своим раздражением против Яга.
Он потёр спину Риссе, она – ему. Потом они сполоснулись, и он закрыл воду. Если бы он не был так сердит, возможно, у них бы вышло что-нибудь ещё, но…
Да провались ты! Он начал вытираться.
– Ненавижу! – сказал Кейт.
Рисса кивнула.
– Я знаю.
– Не то чтобы я ненавидел Яга – не совсем так. Я ненавижу… ненавижу себя. Ненавижу за то, что чувствую себя узколобым расистом. – Он начал яростно растирать полотенцем спину. – То есть я знаю, что валдахуды живут по-другому. Я знаю это и пытаюсь это принять. Но – боже, я ненавижу себя уже за одну эту мысль – они все одинаковые! Сварливые, нахальные, бесцеремонные. Не встречал ни одного, кто бы был не такой. – Кейт побрызгал под мышками дезодорантом. – Сама идея того, что можно считать, будто знаешь о ком-то всё лишь потому, что знаешь вид, к которому он принадлежит, – отвратительна, меня этому научили ещё в детстве. Но теперь я сам делаю это изо дня в день. – Он вздохнул. – Валдахуды и свиньи. Внутренне для меня эти термины стали взаимозаменяемыми.
Рисса тоже закончила вытираться и надевала свежее бельё и бежевую сорочку с длинными рукавами.
– Они примерно так же относятся и к нам, ты же знаешь. Люди слабы, нерешительны. И у них нет
Кейт вымученно засмеялся, услышав валдахудское слово.
– У меня есть, – сказал он, указывая вниз. – Конечно, всего два вместо четырёх, но они справляются.
Он достал из шкафа свежие боксеры и коричневые джинсы, надел их. Штаны показались немного тесноватыми в талии.
– И всё же, от того, что предрассудки свойственны обеим сторонам, они не перестают быть предрассудками. – Он вздохнул. – Вот с дельфинами всё по-другому.
– Дельфины другие, – сказала Рисса, натягивая красные шорты. – Возможно, в этом-то и дело. Они настолько отличны от нас, что это приводит нас в восторг. Самая большая проблема с валдахудами в том, что у нас с ними слишком много общего.
Рисса подсела к зеркалу. Она не носила макияжа – естественный облик был сейчас в моде как у мужчин, так и у женщин. Однако она вдела в уши алмазные серёжки размером с небольшую виноградину. Импорт дешёвых бриллиантов с Реболло уничтожил функцию драгоценных камней как свидетельств достатка, но их природная красота была по-прежнему востребована.
Кейт тоже закончил одеваться. Он надел синтетическую рубашку в темно-коричневую «ёлочку» и бежевый вязаный свитер. К счастью, когда человечество вышло в космос, пиджаки и галстуки были признаны бесполезным балластом одними из первых – их наличие теперь не требовалось даже в наиболее формальной обстановке. После введения на Земле сначала четырёх, а затем и трёхдневной рабочей недели всякое различие между офисной и повседневной одеждой исчезло.
Он посмотрел на Риссу. Она была великолепна – в свои сорок четыре она по-прежнему оставалась красавицей. Может быть, всё-таки стоило воспользоваться моментом? Ну и что, что они только что оделись? Кроме того, эти дурацкие мысли о…
– Карендоттир Лансингу!
Ну вот, легка на помине. Кейт поднял голову к потолку и проговорил в пространство:
– Вызов принять. Слушаю.
– Кейт, чудесные новости! – послышался из интеркома звучный голос Лианны Карендоттир. – Только что прибыл ватсон с ГАОС; активирована новая стяжка.
Кейт вскинул брови.
– «Бумеранг» добрался до Реболло 367А раньше срока? – Иногда такое случалось; оценка межзвёздных расстояний до сих пор была делом не очень надёжным.
– Нет. Это другая стяжка, и её активировал не «бумеранг» – в неё вошло что-то – или, если нам повезло, то кто-то – из окрестного космоса.
– Из стяжек рядом с планетами выходило что-нибудь, чего не ждали?
– Пока нет, – ответила Лианна; её голос вибрировал от сдерживаемого возбуждения. – Её обнаружили только потому, что на неё случайно отправился грузовой модуль.
Кейт уже был на ногах.
– Отозвать все корабли-зонды, – приказал он. – Вызвать Яга на мостик, объявить всем постам готовность к ситуации первого контакта. – Кейт кинулся к дверям; Рисса следовала за ним по пятам.
Бета Дракона
Кейт Лансинг оглядывал причальный отсек странного чужого звездолёта. Как и внешняя поверхность корабля, его стены были абсолютно гладки и лишены каких-либо деталей. Ни швы, ни стыковочные узлы не нарушали ровного свечения шести граней куба.
Когда была открыта Стягивающая сеть, пресса с удовольствием вновь и вновь повторяла изречение, приписываемое жившему сто лет назад шриланкийскому писателю Артуру Кларку: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии».
Стяжки и были магией.
Как был ею и этот странный и прекрасный звездолёт, что двигался, пренебрегая законами Ньютона…
Кейт глубоко вздохнул. Он знал, что сейчас должно произойти, чувствовал каким-то шестым чувством. Сейчас он встретится со строителями Стягивающей сети.
Линия полёта челнока через причальный отсек постепенно отклонилась книзу, и вскоре он мягко опустился на нижнюю его плоскость. Кейт почувствовал, как возвращается вес. Гравитация медленно усиливалась, и он опустился на пол. Тяжесть увеличивалась и после этого, достигла стандартного уровня, принятого на борту «Старплекса», и продолжила расти. Кейт ощутил приступ паники, боясь, что в конечном итоге его раздавит, как медузу.
Однако вскоре увеличение тяжести прекратилось, и Кейт осознал, что теперь она находится на уровне, который он поддерживал у себя в каюте: на девять процентов больше, чем общий для всего Содружества стандарт и в точности равный силе тяжести на Земле на уровне моря.
А потом, внезапно, всё вокруг стало вдруг… знакомым.
Стало Землёй.
Опушка смешанного леса. Клёны и ели поднимаются к небу того оттенка голубого цвета, какого не было ни на одной планете, где ему довелось побывать. Солнечный свет в точности того цвета, что даёт Солнце – и «антиностальгические» лампы, что Рисса установила в их квартире на «Старплексе». По правую руку – озеро, покрытое листьями лилий и заросшее по краям камышом. Над головой характерная перевёрнутая V птичьей стаи – да это же канадские гуси! – и, рассеивая последние сомнения, бледный серпик растущей луны, с Морем Спокойствия и круглым пятном Моря Кризисов у края.
Иллюзия, конечно же. Виртуальная реальность. Чтобы он чувствовал себя как дома. Возможно, они читают его мысли или же уже вступали в контакт с другими землянами.
На челноке был установлен только самый базовый набор сенсоров. Однако было ясно, что воздух в причальном отсеке есть. Кейт слышал… боже, стрёкот сверчков, кваканье лягушки-быка, и… да, пронзительный крик гагары; всё это доносилось снаружи сквозь корпус челнока. Конечно, взять пробу воздуха нечем, но ведь не может быть, чтобы они правильно воспроизвели такие мелкие детали и при этом напортачили с составом пригодной для дыхания человека атмосферы.
И всё же он медлил. Поездка на Тау Кита предполагалась совершенно рутинной; перед отлётом Кейт не позаботился даже проверить, есть ли в аварийном комплекте челнока скафандр.
Однако это было несомненным приглашением – приглашением к первому контакту. А первый контакт – это как раз то, ради чего создавали «Старплекс». Кейт набрал на консоли комбинацию, снимающую блокировку входного шлюза в то время, когда челнок не пристыкован к кольцу доступа. Стеклосталевая панель скользнула вверх, на крышу челнока.
Кейт сделал осторожный вдох… и чихнул.
Черт возьми, подумал он, пыльца амброзии! Эти ребята действительно знают своё дело.
Он снова принюхался и ощутил весь набор запахов, какой ощутил бы, если бы и правда очутился сейчас на Земле. Запахи полевых цветов, травы, влажной древесины, смешанные с тысячей других. Кейт вышел наружу.
Они подумали обо всём. Идеальная реконструкция. Надо же, ноги даже оставляют следы на мягкой почве – эффект, на котором спотыкается большинство систем виртуальной реальности. Сквозь подошву башмаков он ощущал текстуру почвы, чувствовал, как она подаётся под каждым его шагом, как пружинит под его весом сминаемая трава, как упирается в подошву твёрдый камешек. Всё было до того реально, что…
Да виртуальность ли это? Может быть, его перенесли на Землю? Создатели стяжек должны знать, как преодолевать бездны пространства в мгновение ока. Может быть, это и есть реальность, а он оказался дома?
Но внутри причального отсека не было второй стяжки, и пурпурных вспышек излучения Содерстрёма он не заметил. И, кроме того, где на Земле сейчас найдёшь такое нетронутое дикое место? Кейт взглянул на небо в поисках инверсионного следа самолёта или орбитального челнока.
И всё же… Раз он чихнул, значит, они либо на самом деле синтезировали молекулы аллергенов, либо очень тонко манипулировали его сознанием. Внезапно Кейт почувствовал, как у него перехватило горло. Зоопарк! Это же поганый зоопарк, и он в нём теперь экспонат. Его захватили, взяли в плен. Кейт резко развернулся, готовый броситься назад, к челноку, и увидел стеклянного человека.
– Привет, Кейт! – сказал человек. Всё его тело было прозрачно, словно сделанное из текучего хрусталя, меняющего форму в соответствии с его движениями. Прозрачная фигура была едва заметно окрашена в легчайший оттенок аквамарина.
Несколько секунд Кейт молчал, биение сердца заглушало все остальные звуки. Наконец спросил:
– Вы меня знаете?
– Вроде того, – ответил стеклянный человек. Он говорил низким мужским голосом. Его тело, хотя и явно гуманоидное, выглядело стилизованным, словно манекен в модном магазине. Голова – лишённая особенностей яйцевидная форма, сходящаяся в острый подбородок. Грудь и живот – плоские, руки и ноги, хотя и правильных пропорций, – гладкие, без видимой мускулатуры. Между ног имелся прозрачный половой орган, такой же упрощённый и стилизованный, как и всё остальное.
Кейт какое-то время пялился на стеклянного человека, гадая, что будет дальше. В конце концов, пытаясь прояснить своё положение, он сказал:
– Я хочу уйти.
– Без проблем, – ответил стеклянный человек, разведя руками. – В любое время, когда пожелаешь. Твой челнок ждёт тебя.
На гладкой овальной голове не было никаких признаков речевого отверстия, но уши Кета свидетельствовали, что звук исходит именно из неё.
– Это… это зоопарк? – спросил Кейт.
Что это был за звук? Хрустальный смешок?
– Нет.
– И я не пленник?
Снова этот звук.
– Нет. Ты… ведь есть такое слово «гость»? Да, ты мой гость.
– Откуда вы знаете английский?
– На самом деле не знаю. Мой счислитель переводит мои слова для тебя.
– Это вы создали стяжки?
– Создали что?
– Стяжки. Межзвёздные переходы, звёздные врата, порталы – как вы их называете?
– Стяжки, – повторил стеклянный человек, кивая. – Удачное название. Да, это мы их создали.
Кейт ощутил, как участился пульс.
– Чего вы хотите от меня?
Снова звук стеклянных колокольцев.
– Расслабься, Кейт, никто не желает тебе вреда. У вас ведь есть какие-то стандартные слова, которые ты должен произнести в ситуации первого контакта? Или она ещё не наступила?
Не наступила?
– Э-э… да. – Кейт с трудом сглотнул. – Я, Ж. К. Лансинг, директор «Старплекса», дружески приветствую вас от имени Содружества Планет, мирного сообщества четырёх разумных рас с трёх миров.
– О, уже лучше. Благодарю.
Кейт отчаянно пытался уложить всё это в голове: прозрачного гуманоида, имитацию леса, прекрасный звездолёт, перехват челнока.
– И всё же я хотел бы знать, чего вы от меня хотите, – сказал он наконец.
Стеклянный человек склонил свою яйцевидную голову без лица к Кейту.
– Возможно, это прозвучит мелодраматично, но на карту поставлена судьба Вселенной.
Кейт моргнул.
– Но даже более того, – продолжал стеклянный человек, – мне нужно задать тебе несколько вопросов. Потому что, видишь ли, Кейт Лансинг, в твоих руках ключи не только от грядущего, но и от прошлого.
Глава 2
Новый сектор пространства – и притом открытый вне графика.
Примчавшись на мостик, Кейт и Рисса вошли через дверь левого борта… Что означало необходимость пройти мимо поста Лианны Карендоттир. Лианна, блестяще образованная (магистерская степень по электротехнике Массачусетского технологического) и ослепительно красивая молодая азиатка с копной платиновых волос, перехваченных золотыми клипсами, появилась на «Старплексе» шесть недель назад после исключительно успешной стажировки на должности главного инженера большого коммерческого гиперлайнера. Она улыбнулась Кейту, когда тот проходил мимо, и её улыбка была подобна взрыву сверхновой. Кейт почувствовал, как что-то переворачивается у него внутри.
Мостик «Старплекса» выглядел так, словно у него не было ни стен, ни пола, ни потолка. Вместо них была сферическая голограмма окружающего корабль пространства, и вахтенные консоли словно висели среди звёзд. Собственно, помещение имело прямоугольную форму, с дверными проемами в каждой из четырёх стен, однако двери, прикрытые голограммой, терялись среди звёздных полей. Когда створки разъезжались в стороны и становился виден коридор за ними, это выглядело так, словно разрывается ткань самого пространства. Над каждой дверью, словно бы паря в космосе (а на самом деле прикреплённые к невидимой стене), светились три циферблата, показывающие время в системах исчисления, принятых в мирах Содружества.
Когда Кейт и Рисса бросились к своим консолям, они словно бежали в пустоте.
Вахтенные консоли были выстроены в два ряда по три консоли в каждом; место директора было в середине заднего ряда. Передний ряд был занят дежурной сменой; консоли заднего ряда использовались только по мере необходимости: у Яга, Кейта и Риссы были отдельные офисы, в которых они выполняли б
Поделиться книгой: