Тлен

— Да ты заебал, в натуре! На кой хуй нам своими жопами рисковать⁈

— А ты помнишь того мертвяка, что на крыше стоял?

— Ну и чё?

— А если таких будет сотня?

— Ну и пизда нам сразу, — быстро сообразила Марго.

— В этом и проблема: я не хочу подыхать, и обращаться тоже желания нет. Здесь у нас есть все шансы развиваться вместе с ними, а заодно научиться с ними бороться.

— Знаешь, что я думаю? — снова вступил в разговор Квадрат. — Тот хуй, который на крыше стоял, как раз и заварил всю эту кашу. Наверняка он результат какого-то секретного эксперимента военных, который сбежал из лаборатории. Не зря же они его по всему городу гоняют.

— Может, ты и прав, но какое это имеет отношение к нашим дальнейшим планам?

— Да так я, просто к слову пришлось, — пожал плечами здоровяк. — Чё ты сразу начинаешь-то?

— А давайте проголосуем? — заявила Марго и подняла руку. — Кто за то, чтобы свалить из города?

— Я тебе сейчас по ебальнику дам, — зло прищурился Игорь.

— Вот и я думаю, что нехуй бежать от сложностей, — опустив руку, сделала верные выводы девушка. — Ну и хули тупим? Пошли тачку выбирать. Мне вон тот джипяра нравится…

Глава 9

Культурное обогащение

Треск мотора раздолбанной «пятёрки» переполошил все окрестные улицы. Вопреки ожиданиям Марго, «стартануть джипяру» не получилось. Современные машины нашпигованы кучей противоугонных средств, которые не обойти без специального оборудования и опыта. Зато с классикой вопросов не возникло. Квадрат умело скрутил нужные провода, потыкал в них ещё одним, и мотор бодро затрещал, взбадривая мертвяков, что бродили в соседнем переулке.

Ширины тротуара оказалось достаточно, чтобы докатить по нему до парка, за которым и расположился краеведческий музей. Домчавшись до места, они покинули транспорт и поспешили скрыться в тени деревьев.

Здесь-то их и поджидало настоящее испытание.

Вообще, центральный парк всегда был ухожен. Его не забрасывали даже в пресловутые девяностые, когда всем на всё было плевать. Да, может, дорожки в те годы не мостили брусчаткой, а попросту закатывали в асфальт. Всевозможных арт-объектов было поменьше… В остальном всё осталось на прежних местах. Разве что фонтан появился.

Деревья здесь — сплошные липы, и насажены они довольно плотно. Кое-где за пышными кронами даже неба не видно. В мае, когда всё это великолепие начинает цвести, ароматы стоят просто головокружительные. В эти дни народ прёт сюда сплошным потоком. Люди гуляют среди деревьев, вдоль ровно подстриженных кустов, фотографируются у статуй и трескают мороженое, развалившись на уютных скамейках.

Но сейчас, когда опасность подстерегала друзей повсюду, а видимость буквально упала до нескольких метров, вся красота старого парка сошла на нет. Уж лучше бы эти твари жутко хрипели, почуяв жертву, чем вот так безмолвно, практически в самый последний момент, вываливались под ноги из кустов. Однако реальность сильно отличалась от кино, и поход через парк превратился в смертельный аттракцион.

— Блядь! Да чтоб вас черти дрючили! — в очередной раз взвизгнула Марго, когда буквально в метре от её ног из кустов вылез мертвяк.

Кочет бесцеремонно оттолкнул девушку и за несколько ударов гантелью раскроил ему череп. Но на этом дело не кончилось. Привлечённые криком, зомби принялись появляться отовсюду. Один даже с памятника упал. Скорее всего, он забрался туда ещё будучи человеком. Наверняка был укушен и пытался спастись, но обратился. Хотя странно, что он не среагировал на звуки до этого и не спустился прежде.

Друзья примкнули друг к другу и слегка ускорились, на ходу отмахиваясь от назойливых мертвецов. Марго, наученная предыдущими ошибками, уже не пыталась сбежать, зато постоянно комментировала действия товарищей.

— Да по яйцам ему всеки! — посоветовала она Квадрату, когда тот отбил руки мертвяка в сторону и ударил его мясорубкой по лицу. — Хули ты гладишь его, порезче бить нужно.

— Да завали ты ебальник, сука! — не выдержал и рявкнул здоровяк.

— Да у меня бабушка сильнее бьёт, чем ты! — не унималась она. — А-а-а, блядь! Слева, слева, ёб твою мать! Кочет, да уеби ты их своей хуйнёй!

— А ты от страха в штаны не наложишь? — с ухмылкой, поймав боевой задор, уточнил Кочетков.

— Как насру, так и подмоюсь, — парировала Марго. — Гаси вон того! Да пожёстче ты с ним, он же не минет тебе делать собирается!

Однако дело обошлось без использования умений. Выскочив из парка, ребята оказались на открытом пространстве. Мертвяки поджимали их сзади, но путь до музея оказался свободным, а значит, можно и ускориться, что они тут же исполнили. Вот только дверь оказалась закрытой, в чём они убедились, подёргав за ручку.

Зомби продолжали приближаться хаотичной толпой, вытянув перед собой руки с корявыми пальцами. В первые дни они казались жуткими монстрами. Обглоданные лица, вырванные куски мяса, содранная с черепов кожа, а у некоторых даже кишки по земле волочились. Но сейчас от них хоть и исходила угроза, взгляду эти уродства уже примелькались. А иногда, глядя на то, как неуклюже передвигались мертвяки, хотелось над ними смеяться.

— Ох, ебать! Смотри, какой жиробас пиздует! — Марго вычленила комичного персонажа в толпе. — Фу бля, прям урод, в жопе ноги. Квадрат, стрельни ему в брюхо, может, его по сторонам раскидает.

— Отвали, — огрызнулся тот и попытался в очередной раз выбить дверь ногой.

— Да ты долбоёб, что ли? Она же наружу открывается! — подметила девушка. — Ты её так до второго пришествия ломать будешь. Лучше дай ствол, по жирному пострелять.

— Да отъебись ты, дура! — оттолкнул её гопник, когда она внаглую схватилась за болтающийся на его боку «Кедр».

— Ой, да и хуй с тобой, жлоб! Можешь головой в дверь стучаться.

Пока приятели за спиной выясняли отношения, Игорь осматривал музей. Мертвяки были уже близко, и стоять на месте у закрытой двери нет никакого смысла. Гораздо полезнее отыскать другой вход. Вот только это здание зачем-то превратили в крепость. Неужели так боялись воров? Все окна забраны коваными решётками, и о том, чтобы проникнуть через них, не может быть и речи. В идеале бы вообще оставить всё как есть, чтобы мертвецы не смогли пробраться следом. Ещё свежи воспоминания об их боссе, под управлением которого они даже камнями вооружиться додумались.

И тут Игорь заметил за окном какое-то движение. Похоже, что попытки выломать дверь привлекли внимание не только ходячих трупов, но и тех, кто находился внутри. Кочет готов был поклясться, что видел в окне живого человека. Просто потому, что тот отскочил, когда их взгляды встретились. Мертвецы так не поступали. Они вообще не боялись быть замеченными.

Он вспомнил, как Марго пыталась привлечь внимание бабы Зины, когда они хотели проникнуть в её квартиру. Игорь состроил максимально испуганный вид и принялся колотить в окно.

— Дяденька, пустите, пожалуйста! — заголосил он. — Пустите, нас ведь сожрут… Дяденька!

— Во, этот, похоже, совсем пизданулся, — прокомментировала его действия Марго. — Может ёбнем его, пока он в неадеквате?

— Там кто-то есть, — указал на окно Кочет и продолжил в него стучать. — Откройте дверь, пустите нас!

Всё-таки не все люди стали кончеными мразями. Будь на их месте Кочетков, он бы ни за что не распахнул дверь перед незнакомцами. Он бы спокойно наблюдал, как их поглощает толпа мертвецов, наслаждался бы их предсмертными криками и не проявил бы ни капли жалости. Но те, кто находился в музее, не смогли так поступить, и когда Квадрат взял очередной разбег, чтобы вынести створку, она приоткрылась. Вот только здоровяк не успел остановиться и прямо с разгона, всей массой ударил в неё ногой. Внутри раздался крик боли, а следом и звук падения тела, но разбираться с этим друзья решили уже внутри. Они чуть ли не одновременно ввалились в спасительную дверь, которую тут же за собой захлопнули.

— Засов закройте! — прозвучал крик из полумрака. — Да быстрее же… Ай…

— А ты хули тут раскомандовался? — огрызнулась Марго. — Развалился ещё в проходе, как этот.

Однако Игорь послушно задвинул толстую щеколду в паз, зафиксировав дверь. А спустя несколько секунд на неё обрушился град ударов снаружи. Мертвецы опоздали совсем чуть-чуть.

— Ты уж извини, — протянул руку лежащему мужику Квадрат. — Я не знал, что ты в этот момент дверь откроешь.

— Да чего уж там, — баюкая ушибленную кисть, ответил тот, а затем вдруг отпрыгнул, схватился за карман и судорожно затряс рукой, пытаясь достать из него то, что там предательски застряло.

— Гля, у него припадок, что ли, какой? — толкнула локтем Игоря Марго.

— А ну стоять! — нервно взвизгнул мужик, когда наконец справился с карманом и вытянул из него пистолет.

— Мужик, ты чё, головой сильно ударился? — спросил Квадрат и продемонстрировал ему пистолет-пулемёт, висящий на боку. — Пукалку свою убери, пока я в тебе дыр не наделал.

— Раздевайтесь! — словно не слыша, продолжил командовать житель музея.

— С хуя ли⁈ Вообще-то, в приличном обществе за такие просьбы платить принято, — блеснула умом Марго.

— А ты точно ничего не перепутала? — с ухмылкой спросил Игорь.

— Раздевайтесь, я сказал! — перешёл на визг мужик. — Я должен убедиться, что вы не укушены!

— М-да, а ты умеешь вовремя аргументировать, — добавил Квадрат и, сняв майку, развел руки в стороны и покрутился.

— Я без лифчика, — встала в позу Марго. — Так что шёл бы ты на хуй.

— Марго! — с нажимом произнёс Кочет.

— Да с хуя ли я должна всяким долбоёбам сиськи светить? Они у меня не казённые.

— А это здесь при чём?

— Да я ебу? Так вроде говорят.

И здесь мужик совершил фатальную ошибку, о которой пока не догадывался никто из присутствующих. Он слегка повернул голову и позвал: «Света, подойди, пожалуйста».

Когда в широкую дверь протиснулась обладательница солнечного имени, у Квадрата натурально потекли слюни. Её объемы могли дать фору кассирше из супермаркета, на труп которой запал здоровяк, хода на три вперёд.

— Светик, солнышко, осмотри, пожалуйста, наших гостей, а то девушка стесняется, — мурлыкая, словно кот, обожравшийся сметаны, попросил мужик.

— Хуясе, блядь, солнышко, — криво ухмыльнулась Марго.

— Чё ты там вякнула? — перехватив оружие у мужика, сиплым голосом уточнила Светик. — Давай, щепка, раздевайся, пока я добрая.

— Ага, это мы махом, — часто закивал Квадрат и принялся стягивать штаны.

— Эй, эй, ты что делаешь⁈ — Бабища удивлённо уставилась на здоровяка. — Фу, срам-то прикрой, извращенец.

— Ой ё-о-о… — уставилась на оголившийся орган Марго. — И ты этой пипеткой собирался трупы ебать⁈

— Закрой ебальник, овца! — прорычал Квадрат и занёс руку для удара.

— А ну цыц, блядь! — не выдержал и взревел Игорь, а заодно и на страх надавил, чтоб его точно правильно поняли. — Вы чё, блядь, за цирк здесь устроили? А вы, дамочка, уберите ствол, мы не заражённые.

— Я тебе не дамочка. — Светик довольно быстро управилась со страхом и с некой хитрецой уставилась на Кочеткова. — Сымай рубаху, хлюпик.

С этого момента всё полетело в пропасть, и троица друзей, волею случая собранных вместе, переступила черту, после которой у них уже не было шанса вернуться обратно.

Да, Игорь утратил бо́льшую часть эмоций, точнее, он перестал их понимать. Однако яркие чувства были ему не чужды. Например, такие как гнев, раздражение, или вот как сейчас — гордость и обида. Откуда же было Светлане знать, что этот ботаник уже давно стал маньяком, и называть его хлюпиком стоило в самую последнюю очередь.

Внутри Игоря мгновенно вскипели все старые обиды, а злость и ненависть ко всему живому затмили разум. Вначале он хотел задавить её страхом, но ещё не умел использовать свой дар направленно, а своих кошмарить не хотел. В голову пришло довольно простое решение, и, как следует размахнувшись, он метнул гантель в лицо Светлане. Возможно, в обычных условиях этот бросок ни за что не достиг бы цели, но в ярости телом управляли инстинкты.

Однако не всё прошло гладко.

Когда чугунный спортивный инвентарь с чавкающим звуком состыковался с лицом женщины, та непроизвольно вдавила спуск. Грохнул выстрел, и Квадрат сложился пополам, схватившись за живот. Марго выкрикнула что-то типа «Ах ты мерзкая мразь!» — и бросилась в атаку одновременно с Кочетом.

Получив гантелью по щам, Светлана тут же осела на пол. Из разбитого носа хлынула кровь, но это было лишь началом. Она даже утереться не успела, как Марго с Игорем налетели на неё и принялись избивать ногами. Несмотря на разницу в массе, оказать сопротивление у неё не вышло. Жёсткие удары ногой в лицо попросту не давали шанса даже немного придти в себя.

Одно они упустили: мужика, который их встретил. Зато он был начеку и, когда прогремел выстрел, рванул в выставочный зал, где у него, как оказалось, оставалось припрятано ружьё. И не просто так. Он оставил его сыну, тринадцатилетнему пацану, чтобы тот смог защитить себя в случае необходимости. Но сейчас это требовалось его жене Светлане, и он, не задумываясь, выхватил ствол из трясущихся рук пацана.

Кочет отрывался от всей души, вбивая кроссовки в голову женщины. Ему так понравилось причинять людям страдания, что он просто не мог заставить себя остановиться. Даже когда Марго попыталась его оттащить, он оттолкнул её и продолжил экзекуцию.

За этим занятием их и застал муж Светланы. В отличие от гостей, совесть не позволяла ему палить по живым людям без разбора. И он не придумал ничего лучше, чем выстрелить в потолок.

Однако Квадрат воспринял его как угрозу, а на его плече висело боевое оружие, способное бить очередями. И в сложившихся обстоятельствах оно было более грозным, чем охотничье ружьё. Когда мужик только выскочил в вестибюль, Квадрат сразу навёл на него ствол «Кедра» и, когда бабахнул выстрел, вдавил спуск ПП.

Звонкая очередь кучно легла мужику в корпус, и он, выронив ружьё, рухнул на пол. Ему было так больно, что он не мог даже кричать. В глазах потемнело, дыхание спёрло, и единственное, что ему оставалось, — это тихо стонать, истекая кровью.

— А-а-а! — раздался из выставочного зала полный ужаса крик, и Кочет рванул внутрь, не забыв подхватить ружьё с пола.

— Стоять! — рявкнул Игорь, заметив мелькнувшую за поворот фигуру.

Но пацан и не подумал подчиняться. Страх гнал его вперёд, подальше от этих жутких людей, которые убили отца и зверски избили мать.

Кочет здраво рассудил, что противник в тылу им не нужен, и отправился прочёсывать здание музея. Спрятаться здесь особо негде, все комнаты проходные и больше напоминают идущий по кругу бесконечный коридор с дверями. Все служебные помещения расположились на третьем этаже, и попасть туда можно лишь из вестибюля. А он находится под контролем Марго и Квадрата. Значит, у пацана единственный вариант отхода: пробежать весь музей по кругу, чтобы выскочить прямо в лапы приятелям. Ну или забиться в угол, где-нибудь в аппендиците помещения, коих здесь не так уж и много.

Психология страха была ему известна, как никому другому. Сколько раз он точно так же попадался, когда пытался скрыться от обидчиков. В такие моменты мозг не думает ни о чём и чаще всего принимает не самые лучше решения, что в итоге приводит в тупик. Здесь не улица, где можно бежать до тех пор, пока есть силы. Помещения конечны, а наружу пацан не полезет, если, конечно, хочет жить. А он хочет, иначе зачем ещё ему убегать.

Игорь шёл уверенной походкой, не спеша, как это делают киношные маньяки. Он знал, что жертва никуда не денется, а потому наслаждался каждым мгновением.

— Эй, пацан, выходи не бойся! — крикнул он, и голос звонко отразился от стен пустого помещения.

Естественно, никто не вышел. Игорь прислушался, но до него доносились лишь отголоски событий, что происходили в вестибюле. К слову, они же сильно мешали, гулким эхом распространяясь по всему зданию.

— А ну заткнулись нахуй! — рявкнул Кочетков. — И суку эту присмирите! — Спустя секунду грохнул одиночный выстрел. — Долбоёбы, блядь…

Однако он ухмыльнулся. Ему нравилось послушание товарищей, как и то, что сейчас в целом творилось в музее. Вот уж поистине эту ночь он запомнит навсегда. Да, речь не только о стенах и экспонатах, которые наверняка видели вещи и похуже. Игорь тоже пройдёт эдакое крещение. Испытание огнём, если угодно.

Он уже давно перестал быть тем, кем являлся раньше. Нет, с виду он совсем не изменился: до сих пор предпочитал носить брюки и заправлять в них рубашку. Очки в роговой оправе, которые не каждая современная бабуля посмеет надеть. Придурковатая причёска с вечно всклоченной макушкой и прилизанной чёлкой. Но сейчас черты его лица заострились, а мёртвый, лишённый эмоций взгляд придавал общему образу отдельный шарм. Сразу становилось ясно, что этот человек способен на всё. Мало того, он наслаждается муками других, получает от этого удовольствие. Иные сказали бы, что в него вселился сам дьявол, а может быть, это именно он и есть, воплотившийся вот в такое, нелепое с виду существо.

Игорь услышал пацана. Скорее, даже почувствовал по какому-то эфирному запаху. Словно вонял сам адреналин, неощутимый для других, но такой знакомый для Кочета. И едва он заглянул в небольшое ответвление с выставленной экспозицией дворянских украшений, как тут же понял, что настиг жертву. Он замер в дверях, закинул ружьё на плечо и поправил слегка съехавшие очки.

— Пацан, я знаю, что ты здесь, — вкрадчивым голосом произнёс Игорь. — Давай, выходи, не бойся. Там всё нормально, мы с твоими предками просто неправильно поняли друг друга. Ну, постреляли в потолок, с кем не бывает.

— Ты врёшь!— пискнул из угла тот. — Я видел, как отец упал.

— Ну, упал и упал, — бледно улыбнулся Кочетков. — Поднялся уже, маму успокаивает.

— Честно? — наивно поинтересовался пацан.

— Да пойди сам посмотри, — кивнул на выход Игорь, и мелкий повёлся.

Пацан поднялся с пола, где скрывался за центральным стендом, и Кочет вскинул к плечу ружьё. Он внимательно наблюдал, как медленно меняется выражение лица жертвы, и едва сдерживался, чтобы не спустить курок.

— Ха-ха-ха, да ладно, не ссы, я ж пошутил, — опустив стволы, произнёс Кочетков.