Наследник et Paris

— Я хочу отомстить! Но… Я не хочу, чтобы род Стрижовых канул в Лету. Уверяю тебя, в роду есть достойные люди. Они подчиняются дяде, так как сейчас он законный глава. Но они даже пытались отговорить его выдавать меня замуж за Щербатова.

Сказала и смотрит на меня молящими глазами.

— Другие семьи рода, если сдадутся, я пощажу, — произнёс я твёрдо.

Кристи поджала губы и закивала, пытаясь сдержать слёзы.

— А Орден Разочарования? — выдавила она из себя.

— О-о-о, моя дорогая… А этих мы, пожалуй, со временем полностью уничтожим.

Она сдавленно усмехнулась и покачала головой.

— У меня такой кровожадный будущий муж, — произнесла моя невеста.

— Будто ты не знала, кому «да» говорила, — усмехнулся я.

После своего позднего завтрака я, убедившись, что дела в роду идут нормально и без моего пристального надзора, прыгнул на свой «волшебный» байк и вместе со своим зверинцем рванул в аномалию. Прав царевич Владислав, война — не повод забить на обещания.

Истребляя монстров в компании драконихи и боевитого жука-скарабея, я размышлял о делах насущных. Например, о том, что дядя Кристины человек твёрдого характера. Два его сына у меня в плену, а он даже не спрашивает о них. Не вышел на связь, не предложил выкуп… Ему плевать на них?

Да вроде нет.

Он настолько уверен в том, что я сдержу своё слово и сохраню жизни пленникам?

Или ради результата он готов к худшему — пожертвовать сыновьями?

Неприятный тип. Но довольно любопытный кадр.

Закрыв одну аномалию, я рванул в соседнюю. Там мои мысли перетекли на союзников Стрижовых — международный террористический Орден.

Уже который раз задаюсь вопросом, кто же главный в Ордене? Кто у нас в мире царь-террорист? Может, Лизе в её Париже что-нибудь узнать удастся? Интересно, как у неё там дела? Она девочка осторожная, ни во что вляпаться не должна.

Хотя дерьмо, как говорится, случается.

Думая об этом, я начал испытывать иррациональную тревогу. Как Вольный Воитель я не мог закрыть глаза на свои предчувствия.

Покончив со второй аномалией и за день и набрав суммарно 350 ЕБС, я поехал домой.

Позвонил своим.

Тревога нарастала.

Но дома оказалось всё спокойно.

Стрижовы пока повторно не объявлялись.

Что же, чёрт его дери, происходит⁈

Ответ я получил, направляясь по ушатаной дороге к своему КПП, когда увидел чёрную дорогую машину, движущуюся в том же направлении. Обогнав тачку, я снял шлем и начал размахивать руками.

Машина остановилась.

Из неё вышел смутно знакомый мне парень с короткой чёрной стрижкой. На нём была новенькая чёрная форма ОКЖ. На плечах парня блестели погоны капитана.

— Здравию желаю, граф Белозеров! — важно произнёс он. — Капитан Яков Холецкий. Но мы с вами уже знакомы, — в его взгляде промелькнуло раздражение.

— Приветствую, капитан. По какому поводу?

— Его Сиятельство генерал-лейтенант ОКЖ княжич Пётр Тимофеевич Волконский желает говорить с вами! — напыщенно произнёс Холецкий.

— Похвальное желание, — кивнул я. — Я тоже люблю поговорить с умными людьми. И?

Капитан Холецкий замер, не ожидавший такого ответа. А затем начал заводиться:

— Ты забываешься, Белозеров. Речь идёт о княжиче и…

От чего-то капитан Яша замолчал и вздрогнул, отступив на шаг.

«Если ты так жаждой баловаться будешь, кто-нибудь от страха и обмочиться может», — весело хохотнула Фая. Ей тоже не понравилось обращение ко мне капитана Яши.

— Это ты забываешься, — усмехнулся я. — Я глава графского рода и стою выше княжичей. Я не член ОКЖ, так что на вашу иерархию мне тоже плевать. Ну? продолжить?

Яков цокнул и нехотя склонил голову:

— Прошу прощения за мою дерзость, Ваше Сиятельство, — выдавил он из себя. А затем, снова взглянув мне в лицо, хмуро усмехнулся. — Но встреча с Его Сиятельством будет полезна и вам. Некто капитан Зарецкая не выходит на связь. А некто Элизабет Сандеро исчезла где-то во Франции.

— С этого и надо было начинать, — резко ответил я.

Яша хотел сказать что-то едкое, но подавился словами.

— Когда можете организовать связь? — хмуро спросил я.

— Прямо сейчас! В Новосибирском филиале есть всё оборудование для быстрой и закрытой связи, — пискнул он.

— Садись ко мне и погнали, — безапелляционно заявил я, кивнув на свой байк.

Через минуту мы уже неслись по трассе.

Княжич Волконский хочет поговорить со мной? Что ж, я уважу его желание, так уж и быть.

К тому же у меня как раз имеются вопросы к его старшему брату — князю Волконскому. Человеку, заблокировавшему мои детские воспоминания, к которым я до сих пор не вернул полный доступ.

К человеку, тайно перевёзшему меня в Лондон.

К отцу Лизы, в конце концов.

Её исчезновение — отличный повод разобраться, на чьей стороне эти Волконские.

Глава 4

С большого экрана на меня смотрел большой человек.

Генерал-лейтенант ОКЖ выглядел точно так же, как и во время нашей прошлой встречи — тяжёлый суровый взгляд, грузная туша, мощное брюшко и внушительные щёки.

— Прежде всего хочу поздравить тебя, Максим со всеми твоими успехами, — прогремел княжич Волконский, глядя на меня. Его голос всё так же звучал будто голос тролля в пещере. А в кабинете связи, похоже, техники ещё и специально звук на всю катушку выкрутили.

— Благодарю, Пётр Тимофеевич, — спокойно ответил я.

Едва заметно у генерала дёрнулся глаз. Не понравилось, что я просто зову тебя по имени-отчеству? Так может, вообще на «ты» перейдём, наплевав на разницу в возрасте наших физических тел?

— Кхм… В общем, Максим, я рад за тебя, — подобравшись, продолжил он, чуть сменив тон. Будто бы добрый дядюшка, ага. — Уверен, и твои родители бы тоже тобой гордились.

Я молча кивнул.

Пару секунд он пристально смотрел на меня, а затем произнёс:

— Вижу, тебе не терпится перейти к делам насущным. Понимаю, войны… аномалии — хлопот у главы графского рода хватает.

— Всё так, Пётр Тимофеевич, — улыбнулся я, а затем посерьёзнел. — Вы хотели обсудить со мной… Исчезновение Лизы?

— Да, — тяжело кивнул генерал-лейтенант. — К сожалению, мы потеряли связь с капитаном Зарецкой. Наверное, тебе известно, что она шла по следу Ордена Разочарования. И след этот оборвался в предместьях Парижа. Там же пропала и капитан Зарецкая. Мы считаем, что только ты сможешь продолжить это расследование, и верим, что у тебя получится обнаружить и спасти капитана Зарецкую, если она до сих пор жива.

Он громко выдохнул и, отхлебнув чая, уставился на меня немигающим взглядом.

Передо мной тоже стояла чашка с таёжным чаем и плошка с вареньем. Я тоже смочил горло и откинулся на спинку кресла.

— Причина? — коротко спросил я.

У генерала вновь дёрнулся глаз. Тяжело ему со мной говорить, до сих пор считается юнцом-простолюдином, которого можно использовать, если потребуется.

А по статусу-то я ему не уступаю.

— Причина в том, что ты хорошо знаком с Лизой, более того, по легенде она продолжает оставаться женой Макалея Сандеро, который остался в командировке в Российской Империи. Ты знаешь язык. Всё это облегчит твоё внедрение. Сильно облегчит. А твоя личная сила заметно повысит шансы на выживаемость тебя и капитана Зарецкой. А также на выполнение задания.

— Вы хотите, чтобы я ещё и её расследование продолжил? — удивлённо поднял я бровь.

— Конечно, — решительно кивнул княжич. Но тут же поправил себя и добавил: — По возможности.

— Что ж, я услышал вашу позицию… Тогда позвольте ещё один вопрос?

— Спрашивай, Максим, — чуть расслабился он.

— С чего вы решили, что я возьмусь за это? Вы ведь сами сказали, что дел у меня невпроворот.

— Прости? — удивился генерал. — Ты сейчас серьёзно?

А он неплохо играет! Как и ожидалось от главы ОКЖ.

— А почему такой вопрос? — в тон ему спросил я.

— Вы ведь с капитаном Зарецкой, как я слышал… близки. Не одно дело вместе сделали. Неужели ты оставишь её в беде?

— Вы в самом деле думаете, что это причина для меня, чтобы срываться с места? — хмыкнул я. — У вас целый корпус обученных жандармов. Ни за что не поверю, что вы не можете справиться без одного единственного графа.

— Хм… Вот как? — проговорил он задумчиво, а затем сверкнул глазами. — А как же твои слова о том, что ты должен ОКЖ за эвакуацию из Лондона? Ты ведь предпочитаешь отдавать долги? Даже через капитана Зарецкую нашёл родных нашего агента, погибшего, помогая тебе спастись в Лондоне.

Это он про мужика, которого я знал, как водителя нашей «Лондонской семьи». По сути, он умер ещё до того, как моё сознание полностью пробудилось, а осколки личности объединились, после обретения Метки.

Да… прав гад толстый. Не люблю я быть должником.

А ещё не люблю, когда мной пытаются так нагло манипулировать.

— Вообще-то, я вам тогда сказал, что сам решаю, когда и в какой мере отдавать долг, — сухо произнёс я. — Благодаря мне ОКЖ накрыло в Новосибирске производство запрещённой дряни. Вот и считайте, что мой долг отдан.

— Ты отказываешь мне? — подался вперёд княжич. — А не боишься?

— Чего мне боятся? Что вы расскажете всем о моём происхождении? Ну тогда вам придётся публично заявить всему миру, что много хороших русских мужчин и женщин, доблестно служивших своей Империи за её пределами, оказались преданы и убиты британцами.

Волконский скрипнул зубами и вскинулся.

Но смог перебороть эмоции и тяжело вздохнул. А затем скорчил хитрую рожу и проговорил:

— А судьба твоих родителей тебя не интересует? Мы, между прочим, продолжаем разыскивать их. И если ты оборвёшь ниточку со мной… никогда не узнаешь, что с ними.

На мгновенья я замер, просчитывая, как вести себя дальше. Макс Ньюлейк должен бы цепляться за возможность отыскать родителей. Но я -то не их биологический сын. Я — царевич. И тут вопрос — знает ли об этом младший Волконский? Или его старший брат скрыл информацию от младшего?

Ставлю на то, что скрыл.

Я поджал губы, изобразив терзания. Но затем медленно поднял взгляд и твёрдо произнёс:

— Когда у вас будет конкретная информация о моих родителях, поторгуемся за неё отдельно. А за участие в миссии по спасению капитана Зарецкой я хочу миллиард рублей непосредственно из бюджета ОКЖ.

Генерал-лейтенант расширил глаза и откинулся на спинку кресла так резко, что бедный предмет мебели крякнул от натуги.

Вот сейчас он точно не играет.

Всё взаправду.

— А ты не охренел ли⁈ — выпалил Волконский.

— А ты? — хмуро спросил я. — С кем ты, по-твоему, сейчас разговариваешь, а? Ты просишь моей помощи, но делаешь это без уважения, княжич. Миллиард рублей, и я верну тебе капитана Зарецкую ну или принесу доказательства её смерти.

На последних словах мне было сложно держать рожу кирпичом, и всё же я справился.

Но… Проклятье! Лиза, какого хрена, а⁈ буквально пару часов назад я думал, что ты не попадаешь во всякие глупые ситуации. И на тебе! Вляпалась!

Лизу я считаю одной из своих. А своим я на помощь рвану в любую задницу. Конечно же, я сорвался бы в Париж и без каких-либо наград. И даже за свой счёт организовал бы спасательную операцию.