Велес

«Хотя, волна вполне могла быть и в каком-нибудь гипере, наквадах ведь тем и уникален, что частично в подпространстве находится, так сказать, имеет корни на иных планах бытия. Хе-хе. Н-да, что-то меня штырит», — мысленно пробормотал Александр. Не без дрожи он заставил себя потратить еще немного оскудевших запасов питательных веществ для ускорения анализа и быстрейшего построения картины окружающего его сознания.

«Не понял?» — озадачился Александр, обнаружив сгусток ярких чувств, состоящий преимущественно из жгучего желания убивать, рвать, мстить и прочих столь же агрессивных эмоций. Направив поток внимания на аномалию, как бы подплыв к ней поближе и изучив, он пришел к паре интересных выводов. Во-первых, сообразил, что нашел человеческое сознание тела Кощеева. «Был не прав, Колояр, молодцом», — подумал Александр. Не выстрели Колояр в Кощея, прежний владелец мог начать буйствовать. Во-вторых, появлялась возможность разыграть наилучший сценарий перехвата власти. «Должна же мне быть компенсация за все прошлые страдания. Пусть не рояль, но хоть бубен в кустах попаданцу положен», — усмехнулся Александр, и впился зубами в кокон человеческой личности. Во всяком случае, подчиняясь инстинкту, он сделал нечто вроде этого, хоть на деле всего лишь проник в чужое сознание и утянул его в свой мирок уютненькой тьмы.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 8

Александр не стал сразу вступать в контакт с носителем Кощея. Сначала он пробежался по воспоминаниям человека и выяснил, что судьба свела его с Ратибором, вождем местного племени. Мужик, на свою беду, оказался наблюдательный, но недостаточно умный. Когда явились боги из сказок, он пал ниц, как и все вокруг, но быстро заметил множество нестыковок. Что и неудивительно — Кощей не слишком-то старался бога изобразить, в конце концов, ему на этой планете предстояло договор со Сварогом отрабатывать, а не править.

Не прошло и года, как сынишку Ратибора изменили, превратив в джафа. И тут-то у вождя в головушке щелкнуло. «Ну и мерзость, лучше бы он не трепыхался», — поморщился мысленно Александр. Ради наказания строптивца, посмевшего пойти против бога, Кощей сменил тело, и для Ратибора начался прижизненный ад. Собственного сына он раз сто доводил пытками до смерти и оживлял в саркофаге. Вернее, Кощей, но Ратибора он в дальний угол сознания не задвинул, и тот все видел, слышал, чувствовал и понимал. Когда несчастный мальчишка совсем лишился разума, его выкинули в лес, оставили на съедение зверью. В некотором роде, он еще легко отделался. С Ладой, дочкой Ратибора, Кощей такой промашки не допустил. Понял, что мучимый вождь испытал облегчение, и сделал из девушки постельную игрушку.

Изначально Александр имел несколько планов переворота. Усредненный вариант сводился к банальному — пристрелить местного бога и объявить себя новым. Классический ход из серии «Король умер, да здравствует Король». Но для его воплощения требовалось найти стороннее тело, чтобы джафа восприняли это нормально и естественно. В принципе, вполне решаемо. В крайнем случае, всегда можно было взять кого-нибудь из окраинной деревушки. Так сказать, не примелькавшегося в столице. Правда, поспешный побег не добавил бы очков новому богу, но Александр считал это приемлемым. Со временем можно и отыграть. Пограничным вариантом на грани полного провала шел захват алакеша, погрузка малого синтезатора и забег впереди собственного визга. Весьма бредовый вариант, но все же рабочий.

Но самым желанным выглядело получение контроля над Кощеем. Александр планировал приголубить его из зента, после чего уничтожить личность и приказать безмозглому собрату покинуть тело, освободив нагретое местечко. Правда, оставшийся без поддержки симбионта Колояр мог и заболеть, как-никак, своей иммунной системы у джафа нет, создававшие их гоаулды побеспокоились о дополнительном столпе в основе лояльности, но уж пару дней или недель парнишка бы продержался. Вариант, вернее подвариант, с сохранившейся личностью носителя Кощея также рассматривался Александром, но из-за невозможности заранее предсказать что-то, кроме совсем уж обобщенных моментов, он был наименее проработанным.

«Итак, экстренно менять носителя смысла нет. Управлять телом и через побежденного собрата могу, трудно, конечно, но каракеш позволяет. Правда, придется все время рядом торчать», — подумал Александр, отстраняясь от сознания Ратибора. Возможное истощение его не слишком тревожило, ведь саркофаг, хоть и весьма сурово бил по психике, но позволял быстро восстановиться. Для гоаулда, по меркам своей цивилизации считающегося младенцем, пара-другая воскрешений без последствий пройдет, не то что банальная оздоровительная процедура. «И все же куда лучше договориться с Ратибором, подстраховавшись ментальными закладками», — решил Александр. По его мнению и прикидкам возможных типажей носителей, бывший вождь проходил по разряду «неплохой вариант». К тому же, на него имелся дополнительный рычаг влияния — Ратибор хотел помочь дочери и желал отомстить демонам.

«На чем играть есть, что закреплять закладками тоже, попробую», — сказал самому себе Александр. Победа над Кощеем сделал его не столько самонадеянным, сколько обеспечила легким головокружением от успеха. Можно сказать, он поймал пресловутый кураж. Впал в непринужденно-развязное состояние смелости, чуточку захмелев от чувства собственного могущества, вызванного пониманием — стоит ему захотеть, напрячься, и личность человека исчезнет навсегда. Один «укус» и сознание жертвы превратится в бессмысленную и бесполезную мешанину, состоящую из обрывков смешавшихся воспоминаний, разорванных в клочья образов из прошлого и разнообразных, ставшим гомонящим хаосом мыслей.

— Здравствуй, Ратибор, — перед глазами мало что понимающего человека, искренне радующегося случившемуся нападению на ненавистного Кощея, соткался из света образ мужчины в свободных одеждах.

— Здравствуй, кто бы ты ни был, — осторожно ответил Ратибор и чуть склонил голову, настороженно следя за незнакомцем.

— Твой враг мертв, извини, что не дал тебе прикончить его лично, не до того мне было, да и не в твоих силах убить демона.

— Что сложного в том, чтобы убить змею-то, — сказал сквозь зубы Ратибор, и подозрительно оглядел незнакомца.

— Ничего, — пожал плечами тот, — просто смерть тела и смерть духа — две большие разницы.

— Мне и первого хватило бы, — буркнул Ратибор.

— Что же, это я могу устроить, — улыбнулся незнакомец. — Дух гоаулда, которого ты знал под именем Кощея, убит мной, а его тело все еще в тебе и живо. Могу достать, и ты разобьёшь сей пустой сосуд. Правда, сам без него проживешь недолго и божественный саркофаг тебя не спасет, — с печалью посмотрела на бывшего вождя сотканная из света фигура.

— Все равно! — запальчиво выкрикнул тот, сжимая кулаки и мечтая почувствовать как под пальцами сминается плоть и хрустят кости.

— Ратибор, защитник, — протянул незнакомец. — Так ты отказываешься от имени своего воин? Отказываешься ради мести?

— Кого мне защищать? Я уже давно потерял право на имя, родом данное!

— А как же дщерь твоя? Как же Лада? — посмотрел на него незнакомец, и Ратибор вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком, вновь набедокурившим, и теперь шмыгающим носом под укоризненным взглядом мудрого деда.

— Как я в глаза ей смогу смотреть после всего? Как?! — закричал он, и зло утер кулаком навернувшиеся на глаза слезы.

— То ты сам решишь, хоронить ли ее, или в глазах мертвых огонь жизни разжечь попытаться. Впрочем, она и сосудом для бога стать может.

— Черви не боги!

— Тебе-то знать это почем? — чуть склонил к плечу голову незнакомец.

«Вот зараза, надо же было ляпнуть, изворачивайся теперь», — мысленно выругался Александр, продумывая варианты исправления ситуации. «Будем танцевать от легенды, скормленной Колояру», — решил он наконец.

— Я все видел! Он никогда не давал мне покоя! Никогда!

— Не стану убеждать, все равно тебе даже с моей помощью не увидеть и не понять того, что доступно гоаулдам. Знаешь, в чем по большому счету разница между богами и демонами? В том же, в чем и разница между праведником и грешником. Все дело в поступках, Ратибор.

— Зачем ты явился? — спросил он, устало поникнув. Крепкое тело ссутулилось, голова опустилась и уперлась подбородком в грудь. Вождь выглядел жалко.

— Убить врага. И, возможно, приобрести друга.

— Друга? — посмотрел Ратибор на незнакомца.

— Тебя. Так уж случилось, что ты прав, гоаулды не демоны и не боги, но они могут стать теми и другими, да и мы можем стать ими. Я пришел на помощь мальчишке, попытался спасти его от демона, но из-за торопливой юности мне пришлось вступить в бой неготовым, и теперь я заперт вместе с демоном в теле червя. Но я не собираюсь сдаваться, ведь я пришел к мальчику не просто так, мои братья и сестры предпочитают не вмешиваться в дела земные, я же, — Ратибор отшатнулся. Спокойный лунный свет вдруг стал ярким пламенем, не похожим на привычный огонь, зато весьма схожий с обжигающим лучом солнца, наваждение продлилось краткий миг, после чего незнакомец закончил говорить спокойным голосом мудрого старца. — Пусть ты не можешь убить их суть, но ты можешь уничтожать их тела. Я предлагаю тебе союз против гоаулдов, Ратибор.

— Согласен! — выпалил тот.

— И даже не желаешь подумать? И не смущает, что я теперь такой же как они?

— Такой же? — до Ратибора как-то вдруг дошло все ранее сказанное незнакомцем.

— Телом — один в один.

— А духом?

— Духом, — задумчиво протянула сотканная из света фигура, — Духом я ближе к человеку. Сам не понимаю, как такое произошло, — он покачал головой и тяжело вздохнул. — А ведь человек способен на все, даже стать ужасней самого мерзкого гоаулда, обратившегося жутким демоном.

— Как мне звать тебя? — спросил Ратибор, кивнув на последние слова незнакомца. Уж он-то его прекрасно понял. Как-никак не только вождем был, но и не один десяток лет за жизнью гоаулда наблюдал. Многое повидать успел.

— Колояр назвал меня Велесом, и ты так же зови. Все равно право на старое имя я потерял, да и переродился, если не юлить и себе не врать.

— Душой и телом присягаю тебе Велес, отныне ты мой бог, — сказал опустившийся на колено Ратибор.

— Принимаю клятву твою, будешь ты мечом моим пламенным, кару несущим. Встань, воевода Ратибор, и слушай, что должно сделать тебе.

«До чего же сложно словами передать разговор, который происходит образами. Впрочем, пусть я и не опытный, но все же гоаулд, кое-какие инстинкты, опыт работы с Колояром и что-то вроде интуиции имеется», — думал Александр, в лучших традициях своего нынешнего вида ставя сонм разнообразных закладок в разум Ратибора. Руководствуясь принципом «много не мало», он в считанные секунды обработал раскрывшееся сознание. «Черт знает, сколько они продержатся, голова дело темное, а мозги штука пластичная, мысли подобны воде, обтекающей камень, но ненависть и жажду мести гоаулдам с собой связал крепко», — оценил он результаты трудов.

Задвинуть личность хозяина в дальний угол и тряпочкой накрыть, чтоб не отсвечивал, куда проще, зато потренировался в весьма полезном деле. Ладно, есть дела и поважней, а носители — помрут лет через много. Впрочем, воевода имеет все шансы сделать это быстрей, да и Колояр, вероятно, не усидит на месте и рванет за приключениями при первой же возможности. Хм, и чего я с ними вожусь? Так, а ну кыш-кыш такие мысли, не время и не место.

Размышляя подобным образом, Александр вышел в коридор следом за Ратибором и активировал встроенное в наручи лечебное устройство. Волна зеленоватого света прошла по телам и джафа бодренько, хоть и кривенько, вскочили на ноги. «Надо же, кристаллические режики выхватить успели», — усмехнулся Александр, и активировал каракеш. Глаза Ратибора засветились, голос, хотя, скорее уж глас, приобрел нотки металла, но заговорил он сам.

— Ничтожества, вы не смогли защитить своего бога, — обрушился он на джафа. Парочка элитных витязей дружно бухнулась на колени и склонила головы, готовая понести заслуженную кару.

Вот только длань бога не опустилась на их головы и не выпила души. Во всяком случае, казнь с помощью каракеша обставлялась именно в таком виде. Вместо этого Кощей явил невероятную милость.

— Юный воин помог мне, и принес вести о предательстве. Вы искупите свою вину служением. Собрать стражу. Тайно собрать. И разместить в зале у западного входа. Он, — Ратибор кивнул на… хм, Александра, все же именно он сейчас управлял телом Колояра, — приведет врага. Взять живыми. Всех. Выполнять.

— Неплохо, — хмыкнул Александр, оценив скорость унесшихся поднимать собратьев воинов.

— У меня все бегали, — усмехнулся Ратибор, приняв похвалу на свой счет.

Оперативно собранный отряд по захвату заговорщиков занял места и Александр отправился к западному входу. Провел ладонью с каракешем вдоль косяка, держа на изготовку оружие. Дверь шлюза отошла в сторону. Пара витязей начала оборачиваться на шум за спиной. В предрассветных сумерках сверкнуло два разряда зента. Александр махнул рукой. Стоять без брони в освещенном проходе ему не слишком-то нравилось, но он здраво рассудил — не стали бы с ним столько возиться, чтобы банально пристрелить, как только дверь откроет. Лишний боец заговорщикам явно не помешает. Все же на бога идут. Или лорда, что не особо облегчает задачу. К тому же, Александр оставил под одеждой пояс, так что имел вполне неплохие шансы пережить выстрел из боевого посоха. Особенно в лоб или грудь. Но все обошлось.

«Двенадцать друзей волхва», — хмыкнул Александр, оценив появившийся отряд. «Никогда не буду позволять строить дома столь близко с Хатаком», — подумал он, отходя в сторону и пропуская чертову дюжину заговорщиков. «И с измененными надо быть крайне осторожным. Лучше и вовсе с младенцами работать, если уж припрет нужда», — оценил он состав бунтовщиков. Кроме Витомира, все остальные были джафа, созданные из коренных жителей планеты.

— Ты хорошо поработал, мой первый воин, — сверкнул глазами волхв, но голос у него остался человеческим.

— Ради истинных богов и моей Василисы, — склонил голову Александр. — Я убрал охрану при входе в дворцовую часть.

— Отлично. Вперед, братья, убьем демона, — взмахнул рукой Витомир, но первым не побежал.

«Ну да, гоаулд прущий на баррикады — нонсенс», — усмехнулся Александр, следуя за волхвом. «Или крайний случай», — подумал он справедливости ради, и запустил руку в карман. Каракеш оказался на ней за секунду до того, как витязи Кощея открыли огонь по шолвам. Витомира спас щит, но лишь от первых попаданий. Силовое поле, ставшее похожим на мыльный пузырь в радужных разводах, лопнуло и Александр всадил в лицо развернувшемуся к нему волхву заряд зента.

— Всех на продуктовый склад, — вошел в зал Кощей. — Сунуть в камеры с полем стазиса. Я сам займусь ими позже. Разбудить гостей, привести ко мне. Вежливо.

Пока парализованных паковали и поднимали с кроватей посольство от Чернобога, Александр успел облачиться в свой доспех и вытащить из сна Колояра. Вот вроде и управился со всеми делами за считанные часы, но устал так, что даже управлять телом оказалось невмоготу. «А ведь еще переговоры», — вздохнул Александр и мысленно попросил вселенную не гневаться и дать послу мозгов не усложнять. То ли его услышали, то ли доверенное лицо Чернобога оказалось адекватным и разумным, но если без обязательной, хоть и сокращенной донельзя мишуры, то все свелось к следующему диалогу:

— Ярила знает о нашем союзе, — сверкнул глазами Кощей. — Завтра три его Хатака будут здесь. Я не могу биться с ними одним кораблем и почти без оборонительных спутников. Сегодня ночью я покидаю планету. Твой господин может использовать момент и ударить по нашему общему врагу.

— Я передам повелителю ваши слова. Мы отправляемся к чапаю немедленно, — ответил посол.

Как только джафа Чернобога покинули тронный зал, Кощей объявил воинам о том, что они уже слышали. Разумеется, он не информировал их о надвигающейся беде, а отдавал вполне конкретные приказы, сводящиеся к банальному — грузим все что можно и в полночь отчаливаем. Витязи на это лишь кулаком в грудь бухнули и побежали выполнять волю повелителя. «Насчет семей ты конечно отсебятину спорол, ну да ладно», — решил не вмешиваться Александр. Мягко говоря, он изрядно вымотался за этот краткий период активности. «Надо уже полинять и стать взрослой особью, а то выносливость ни к демону», — подумал он, переходя в отрешенно-созерцательное состояние сознания, но не разрывая контакта с разумом и органами чувств Колояра.

По плану, сейчас он должен был заняться саркофагом, начать выращивать для себя новое тело, пустое в плане сознания, приспособленное для себя любимого, но сил на это не было. «И вообще, что-то я сомневаюсь в том, что самому возиться со всем хорошая идея», — мысль, словно ленивый кит, неспешно всплыла в сознании, проплыла по поверхности разума и вновь ушла на глубину. Так как Колояру с Ратибором оказалось банально нечем заняться, разве что присоединиться к джафа в роли грузчиков, что проходило по разделу «совсем не вариант», они решили позавтракать.

Благодаря плотно набитому животу носителя и кое-какой передышке, Александр немного ожил, и смог изучить диск памяти. Конечно, он просматривал его более чем выборочно, можно сказать, не вникая в суть. Все что его интересовало — коды доступа к системам Хатака. Найдя нужное, он взял полный контроль над кораблем, и первым делом заглянул в навигационный модуль. Естественно, ни о какой централизованной базе данных речь не шла, ведь большая часть гоаулдов владела лишь одной-двумя звездными системами и варилась в собственном соку, бодаясь с соседями и пытаясь возвыситься, но хоть какие-то данные были все же актуальней того, что имелось в генетической памяти.

По сути, империя гоаулдов была той еще феодальной вольницей и сетевым государством галактического масштаба. Конечно, имелась некая пирамидальная структура, но весьма рыхлая и аморфная, скорее показывающая успехи отдельных представителей вида, чем служащая основой нормального государства.

Во главе цивилизации стояли Звездные Лорды, владеющие обширными территориями с сотнями и тысячами населенных миров. Они были этакими царями, королями и прочими императорами. Хотя, тут скорее больше подошло бы патриархами. Следом шли Системные Лорды, сумевшие подмять десятки звездных систем. Впрочем, некоторые и сотней с гаком владели. Для себя Александр приравнял их к герцогам и прочим князьям. В роли графов с баронами выступали Планетарные Лорды, чаще именуемые Владыками. Эти обычно довольствовались лишь несколькими мирами, зато у них поголовно имелись Хатаки. Зачастую даже целая эскадра или боевая группа из трех и более базовых кораблей. Самую многочисленную когорту, этакое весьма и весьма условное рыцарство, составляли Правители или Повелители. Как правило, они могли распоряжаться лишь одной-двумя планетам, а то и вовсе служили наместниками у более удачливых собратьев. Чаще всего за личный Хатак или наквадах для постройки еще одного, если первый уже был. Но бывали и иные способы оплаты, тот же Кощей имел вполне приличный мир и служил за матку, без которой было невозможно стать кем-то большим, чем Владыка.

Но даже пост наместника не мешал гоаулдам оставаться самими собой и вести постоянную грызню друг с другом. Собственно говоря, он вообще рассматривался всеми исключительно как очередная ступенька к возвышению. Те же Ярила и Чернобог приходились друг другу братьями и были сыновьями Планетарного лорда Сварога, который всецело поощрял их бороться друг с другом, и тем самым обеспечивал безопасность собственной власти. Единственное, что могло на время сплотить гоаулдов — сильный внешний враг. Но таких уже давно, очень давно не появлялось.

В ходе постоянных, непрекращающихся войн всех со всеми, и вызванного ими бессистемного расселения, планеты регулярно терялись, находились и оставлялись. В памяти Александра имелась одна, которую находили семь раз. «И, если ничего не изменилось за последние лет триста, имею все шансы открыть ее в восьмой раз», — усмехнулся он мысленно, убедившись в том, что мир, который он решил, не мудрствуя, назвать Зарей, на картах Кощеева Хатака не значится. Вернее, звезда у черта на рогах имелась, но информация по ней отсутствовала.

Кому-то может показаться удивительным, как существа с абсолютной памятью могут что-то забыть — ну так гоаулды и не забывают. Они просто не вспоминают. Поверьте, огромная разница. К тому же, несмотря на свои уникальные возможности, гоаулды все же весьма ограничены в плане оперирования всем доступным им массивом информации. Условно говоря, сравните объемы жесткого диска с размером оперативной памяти вашего компьютера, и станет понятно, в чем суть ограниченности гоаулдов.

Порой Александра и вовсе посещала мысль о том, что думать — несвойственное гоаулдам занятие. Ему все чаще казалось, что гоаулдов создавали кем-то вроде живых вычислителей, аптечек-симбионтов с функцией чего-то вроде флэшки и то ли средства коммуникации с использованием подпространства, то ли вовсе какого-то усилителя для тех, кто обладал чем-то вроде паранормальных способностей. «Продвинутый калькулятор в живом смартфоне стал разумным», — посмеялся он над пришедшей в голову аналогией.

Конечно, навигационные карты Кощеева Хатака ничего не гарантировали, но настроение Александра изрядно поднялось. Настолько, что он все же добрался до саркофага и запустил программу выращивания тела без разума. На этот раз он проявил бережливость, не став форсировать процесс. Путь предстоял неблизкий, а наквадаха в трюмах и запас реакторов не казенный. С чувством глубокого удовлетворения, Александр поставил галочку напротив еще одного пункта плана, существующего исключительно в его разуме. Остаток дня он провел в праздности, контролируя погрузку и присматривая за Ратибором.

Сам побег прошел буднично и спокойно. Первый воин доложил о численности джафа и их семей на борту. Заверил, что никого не забыли. Первый министр, на деле выполняющий обязанности завхоза и главбуха, сообщил о том, сколько и чего в трюмах. Капитан, насколько эта должность применима к главе низших гоаулдов с весьма специфическими личностями, отвечающих за техническое состояние Хатака и управление его системами в ручном режиме, отчитался о состоянии корабля. От лица начальников более мелких и не столь важных служб выступил Визирь, после чего Ратибору осталось лишь вытянуть руку с каракешем и сказать «Поехали».

Разумеется, сверкать глазами за него пришлось Александру, да и кораблем через свою перчатку тоже он управлял, но все это мелочи. Хатак оторвался от поверхности, ускоряясь, устремился ввысь, вышел на орбиту, отдалился от сине-голубого шара планеты, так похожего на Землю, но лишь издали, и благополучно ушел в гиперпрыжок.

Ярила, прилетевший пятнадцатью часами позже, остался с носом. Добытый наквадах Александр вывез подчистую, а получивший инсайдерскую информацию Чернобог успел совершить налет на миры конкурента. Ярила лишился почти десятка тонн ценнейшего вещества. Фактически, он остался без алакеша и эскадрильи глайдеров смерти. Короче говоря — отлично слетал за шерстью.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 9

Если не обращать внимания на раздражающий Александра фактор — приходилось все время таскаться за Ратибором, чтобы тот мог отыгрывать роль Кощея, полет проходил идеально. Конечно, можно было свалить все управление на капитана и команду, но это могло вызвать вопросы. Любил Кощей сам техникой управлять, нравилось ему нейроинтерфейсом каракеша пользоваться, он находил особое эстетическое удовольствие в слиянии разума с техникой. Воспринимал это сродни захвату контроля над телом носителя.

Александр как-то попробовал и прекрасно понял собрата. Хатак, ставший твоим продолжением, полностью подвластный и покорный — непередаваемые ощущения. Правда, увы, жизни в них не было. Механическое подобие, суррогат, оставляющий малоприятное послевкусие. Во всяком случае, Александру оно особо сильно по душе не пришлось. «И, судя по тому, что гоаулды, в большинстве своем, предпочитают не в одиночку кораблем управлять, а команду использовать, не мне одному такое буэ», — резюмировал он после эксперимента. Кстати говоря, в памяти предков он и вовсе ничего такого не нашел. То ли знали что-то, то ли поступали как все и не стремились познать новое.

В принципе, Кощей достаточно долго прожил в теле Ратибора, чтобы в том накопилось нужное количество наквадаха и появилась возможность пользоваться каракешем, но между мочь и уметь огромная пропасть. Более того, пришлось сделать для Ратибора имитацию, а то его пафосные жесты в духе Кощея иной раз и правда давали результат. Ничего особенного, всего лишь сбои, причем, зачастую каракеша, но Александр решил перестраховаться.

Позже появилось еще две причины не оставлять Ратибора без присмотра — недоверие и случайно начавшийся эксперимент. Александр начал сомневаться в закладках, внедренных в разум бывшего вождя, и ему стало крайне интересно посмотреть на то, что будет с Кощеем. А началось все с изучения памяти Витомира.

Хоть Ратибор и желал как можно быстрее избавиться от Кощея, но Александр не спешил. Он планировал совместить это с явлением Велеса, тело которого неспешно создавалось саркофагом. Ратибору приходилось терпеть и носить в себе гоаулда, ожидая часа мести. Особенного шоу Александр не планировал, решив ограничиться стандартным покорением одного бога другим. Ратибору предстояло немного постоять на коленях со склоненной головой, пока Кощей не вылезет из затылка, потом дождаться ночи и прибить гоулда, раздавив прямо в канопе. Делать это прилюдно — джафа не поймут. Слишком быстрая смерть. Прямо таки неуважение к убиваемому, моветон и радикальное попрание традиций. Выглядеть мягкотелым Александр не собирался, но тратить время и ресурсы на пытки-воскрешения не желал. Доверить же подобное Ратибору… Можно, да только тот не рвался занимать должность палача и делить тело с еще одним гоаулдом. Без последнего — опять масса вопросов у окружающих, включая низших, и нарушение неписанных законов.

Александр, не успевший осесть на планете и начать править, в определенном смысле уже столкнулся с проблемами любого руководителя — баланс и лавирование между интересами разных групп. И эта головная боль на ровном месте из-за пустяшной, по его мнению, проблемы… Выражаясь без матерных загибов — она ему очень не понравилась. Настолько, что он аж из генетической памяти умудрился что-то вроде шаблона автоуправителя достать. Похоже, не его одного подобное раздражало. Однако, изучив внезапную находку, оценив ее и ужаснувшись, он понял — это подойдет не для каждого дикого племени каннибалов в полсотни рыл, после чего поспешил занять себя чем-то более разумным и адекватным. Отвлечься, так сказать. Вот тогда-то и вспомнил о бунтовщиках и странностях Витомира.

Чем хороши гоаулды — так это тем, что все важные и значимые моменты их жизни попадают в генетическую память. Разумеется, они оказывается в ней в виде архива, с которым приходится повозиться, но это уже технические сложности, вполне решаемые другим гоаулдом за счет собственных врожденных способностей и при наличии времени. Перелет через две трети галактики последним Александра обеспечил сполна. Но начал он не с собрата, а куда более доступной памяти человека.

Витомир родился болезненным и поздним ребенком, выжившим лишь неустанными заботами матери и остальной родни. Физическая слабость всю жизнь угнетала его, он быстро понял, что в суровом мире начала железного века у него есть только одно преимущество — мозги. Обстоятельства заставляли его шевелить ими на регулярной основе, и годкам к пятнадцати Витомир стал тем еще циничным и расчетливым гадом. Александр аж умилился сформировавшейся личности, до образцового гоаулда юноша не дотянул, но насколько смог — приблизился. Хотел Витомир многого, но «видит око, да зуб неймет» — идеально отражало его ситуацию. Единственный путь возвышения, который оставался слабому парню с мозгами — стать волхвом. Придя к этому выводу, Витомир стал учеником, смиряясь и готовясь ждать своего часа.

К его огромной радости, ходить в учениках долго не пришлось — боги вернулись. Увы, но по возрасту Витомир не подходил для изменения, да и не пережил бы он его, не то здоровье было. Тем не менее, открывшимися возможностями он воспользовался сполна.

Любой лорд создает и поддерживает религиозный культ имени себя. С одной стороны — поклонение льстит, с другой — способ контроля рабов. Кощей в этом плане исключением не был, и Витомир быстренько сменил учителя. Исполнительность и старательность юноши оценили, он прошел обучение одним из первых и приступил к выполнению обязанностей волхва Кощеева.

Проповедовал он зажигательно, сомневающихся выявлял ловко, почитал бога показательно и быстро получил полное доверие визиря, курирующего религиозную службу. Между прочим, того же Ратибора сотоварищи Витомир заложил без зазрения совести, да еще и с вполне конкретным умыслом. «Восхищен», — хмыкнул Александр, оценив задумку и расчет волхва. «Уникальный гад», — мысленно покачал он головой, и продолжил изучать информацию с диска извлечения памяти.

Раньше у Витомира была одна мечта — власть, но с появлением бога добавилось еще и желание долгой, в идеале и вовсе вечной жизни. Полученные во время учебы знания и собственные мозги позволили ему понять — гоаулд в теле обеспечит последним и позволит добиться первого. Между прочим, далеко нетривиальный вывод, с учетом того, что и как внушали будущим волхвам. «Гениальность на грани сумасшествия», — оценил план Витомира Александр.

Гоаулды, мягко говоря, не отличались состраданием даже к своим, что уж про других говорить. Кощей не стал усложнять. Он пытал сына Ратибора без извлечения из измененного мальчика гоаулда. То ли так зол был, что не подумал, то ли решил, что с неразумным симбионтом внутри сможет дольше развлекаться, ведь тот будет инстинктивно пытаться спасти носителя. Александр не стал вникать в детали, так как сути дела они не меняли.

Витомир рассчитал все правильно, более того, именно он предложил не сжигать свихнувшегося мальчонку, а отвезти в лес и скормить дикому зверью. Мол, на подданных это куда большее впечатление произведет, чем сожжение очередного еретика. Кощею было все равно, он куда больше расстроился из-за сломанной игрушки и ощущаемого Ратибором облегчения. Джафа доставили приговоренного в лес и оставили на растерзание животным, но Витомир успел раньше. Он изъял гоаулда и приложил его к надрезанному затылку.

В обычных условиях, несмотря на наличие возможностей, лишь взрослые гоаулды с плотными чешуйчатым покровом, позволяющим жить вне водной среды и нормально сформированными глазами, покидали родные болота в поисках носителя, с помощью которого отправлялись подальше от места рождения. В принципе, обычный, хоть и специфический механизм расселения популяции. Гоаулд первой стадии развития, изрядно истощенный пережитым, стараниями Витомира выбора не имел. Немного пошипев и поизвивавшись, он был вынужден спасать жизнь. Так волхв обрел своего симбионта.

Александр же на этом моменте остановил просмотр памяти Витомира и от души выматерился, мысленно назвав себя не только идиотом, но и много кем еще. Впрочем, досталось и вселенной в целом, и гоаулдам, как виду, в частности. Причиной столь бурной реакции стала вспомненная мысль «А ведь на мировоззрение гоаулдов повадки унасов ой как повлияли, можно сказать, сформировали личности первых из нас», и последующее осознание очевидного — цивилизация гоаулдов целиком и полностью переняла не только мировоззрение диких ящеров, но и закрепила его в своей генетической памяти. Сделала фундаментом формирования личности любого гоаулда.

«Даже странно, как это мы умудрились дальше развиваться, не оставшись в дикости», — справился с эмоциями Александр, и продолжил изучение памяти Витомира, уже догадываясь о случившемся дальше. Как он и ожидал, повторилось то же самое, что и с первыми из предков, пробудившими разум. На основе личности волхва сформировалось самосознание гоаулда, но имелся крохотный нюанс — тот прошел через пытки и саркофаг.

Витомир оказался рефлекторно атакован гоаулдом. Тот утянул его разум во внутренний мир животного самосознания и окутал уютненькой тьмой. «Ну, для кого уютненькой, а для кого и не очень», — с толикой злорадства подумал Александр, оценив ужас много возомнившего о себе человека. Он с мрачным удовлетворением наблюдал за последовавшими мучениями Витомира, быстро свихнувшегося в абсолютной тьме совершенного ничто. Будь гоаулд нормальным, он бы отключил сознание жертвы, или отправил проживать по кругу набор воспоминаний, но… «Глючный софт поставили на бракованное железо», — подвел итоги изучению памяти волхва Александр.

Занявшись изучением памяти гоаулда, он выяснил еще одну деталь — в измученном пытками и воскрешениями теле запустился сноустановщик, но сработал он своеобразно. То ли дело было в истощенной нервной системе, то ли в плотном контакте с разумом рехнувшегося Витомира, то ли во всем сразу, однако факт налицо — случилось нечто вроде наложения картинок. Этакая двойная экспозиция, из-за которой гоаулд получил что-то отдаленно напоминающее раздвоение личности. Своеобразным бонусом, такой себе вишенкой на торте, стали мечты Витомира о власти и вечной жизни. Они послужили клеем для двух личностей, превратившись в императив и подобие ментальных закладок.

Дальнейший путь волхва особого интереса не представлял. Кощей владел собственной планетой с богатыми запасами наквадаха, вот Витомир и шастал через звездные врата, когда хотел, неся свет веры и бдя за рабами своего бога. Он сразу оказался на хорошем счету, а после десятка лет безупречной службы никому и в голову не приходило проверять, где и как он выполняет свои должностные обязанности. Вот и плел себе потихоньку заговор, попутно все больше и больше «протекая крышей».

«Кощей, конечно, не личинка замученная, а очень даже взрослый гоаулд, но личности в нем нет, зато имеется плотный контакт с мозгами Ратибора», — эта мысль породила у Александра сонм идей и тьму разнообразных гипотез, часть из которых выглядела весьма и весьма перспективными. Правда, от немедленной проверки всего и вся он воздержался, решив сосредоточиться на спонтанно начавшемся эксперименте.