Помоги проекту - поделись книгой:
Лариса с Викой рассмеялись на заднем сиденье. И Глобальный, быстро распрощавшись с рыжим вокалистом, пообещал перезвонить. Тут же отключил связь, щёлкнув по гарнитуре.
— Что? — тут же спросил его Володя. — Брат песни поёт?
— Ну как поёт… пытается, — признался Глобальный, не считая премию Мэ Тэ Вэ за одну песню чем-то выдающимся. — Он у нас такой. С особенностями развития.
— Лишняя хромосома? — осторожно спросила Вика.
— «Ребёнок солнца»? — более толерантно добавила более сведущая в инклюзивности Лариса. — Или в женское одевается?
— Не-не, пока не одевается. Кто ж ему даст? — отмахнулся Боря. — Просто дурак! Хотя тоже рыжий. Его в старой группе так и называли «рыжий хуй — помощник солнца».
Все невольно улыбнулись.
«Шутка стара как выделение кроманьонцев из неандертальцев, но всё ещё заходит», — добавил внутренний голос.
— Впрочем, не будем о дураках, — добавил Боря. — Да и материться в вашей семье не хочется. У вас тут вроде брак намечался… парный?
— Да какой брак? Давай я ему напишу! — тут же предложил Богатырёв, который этих дураков по обе стороны баррикад столько повидал, хоть желание загадывай. А маты среди них — стиль жизни и естественно-разговорное. А некоторые без пиздюлин вообще не понимают. — Да и за брак как не выпить? Споём и напьёмся вместе, Борь!
— Да я тоже могу написать, — пожал плечами сантехник. — Дело в не в этом. Он сам развиваться должен. А то всё кавера, дебоши, хит, кавера, дебоши, шит. А все песни про говно постоянно. На первом же концерте вообще едва фаната не обоссал. А тот наследственный был. От прошлого солиста остался. Вот и думай, своевременный поступок или авансом взял?
— И юмор про говно сейчас в основном, — добавила Виктория. — А где балы и дуэли? Что с миром творится? Мужчины совсем перестали носить бакенбарды и бить друг друга по лицу перчатками.
Боря вздохнул тяжко и добавил:
— Вот-вот. У нас и так жизнь не сахар, куда ещё на вентилятор накидывать? Творчество должно быть весёлым, лёгким, позитивным. А у нас почему-то в бабушек чаще переодеваются. На них же и женятся.
— Так привычней. Дорога уже проторена, — добавила Лариса Борисовна и переглянулась с Викторией.
Блондинка покачала головой. Мол, не то он имел ввиду. Володя хмыкнул, задумался. Всё даже повисло в неловком молчании.
Снова… Но ненадолго вышло. Навигатор привёл Урус в элитный посёлок закрытого типа. И Борис Глобальный, глядя на ворота с охраной и высокие заборы, тут же испытал чувство дежавю. Точь-в-точь посёлок Жёлтое золото. Только снега нет. И уже не Собянин как будто лично ходил подметал или хотя бы руководил уборкой, а мэр Подмосковья за процесс отвечает.
«К счастью, его имя не на слуху», — уточнил внутренний голос Бориса и тут же добавил: «Но насколько мы здесь зависнем?»
Едва они подъехали к дому, как у ворот их уже ждала доставка продуктов.
«Слушай, а быстро тут у них всё. Сервис», — заметил внутренний голос: «А у нас только грузоперевозки круглые сутки работают, да и те никому не нужны. Не совсем тот сервис, который в глубинках ожидают. Лучше бы доставку дров круглосуточную организовали, пока газификация буксует».
Боря остановился, выгрузил пассажиров и уже хотел продолжить путь в Питер, но тут Володя приобнял за плечи и выдал:
— Слушай, а ты прав… Идём-идём, голодным тебя в дорогу никто не отпустит. — и десантник улыбнулся следом. — А, трезвым сегодня, тем более! Кстати, я тебе рассказывал, как батя в тропиках баню построил и аборигенов веником пальмовым охаживает? Нет? А про то, как мамка вместо «том яма» борщами тайцев кормит? О, брат! Сейчас как раз и расскажу, как мы им там Пхукет в Таиланде русифицируем.
Боря улыбнулся. Может, шутка такая? Но пошёл загонять автомобиль за ворота. Каким бы элитным посёлком тот не был, всегда найдётся вероятность, что кому-то по пути на улице боковое зеркало окажется нужнее. Или значок с капота на память детворе значок понадобится.
Лариса только повернулась к Володе и спросила:
— Так в чём он прав?
— А, ну так это как в анекдоте, — отмахнулся Богатырёв. — «Скажите, а правда, что Кац выиграл в лотерею миллион?.. Правда. Но не Кац, а Рабинович. И не в лотерею, а в карты. И не миллион, а сто рублей. И не выиграл, а проиграл».
Он улыбнулся. А глаза грустные. Лариса только кивнула. Тело-то вернули, а теперь душу лечить надо. И сознанию привыкать надо. Но кто сказал, что будет легко?
Жив! Это главное. А дальше перед ветераном боевых действий все дороги будут открыты… Или откроет. Настырная.
Глава 2
Отношения без сношений
В руках оказалось немало пакетов. И только все зашли в большой, просторный дом, как Лариса Борисовна отключила сигнализацию и подхватила пуль управления. Потыкав с десяток кнопок, домовладелица нахмурилась. А затем помрачнела как туча над храмом и принялась возмущаться:
— Что за хрень? Плачу как за дворец, а отопление встало! И горячей воды нет! — перечислила хозяйка и подытожила. — Дома дубак, разброд и шатания.
Боря немного улыбался, глядя на неё. Забавная и чернявая. Вроде бровей нет, а те, что есть — нарисованы. И губы подведены у этой женщины-босса как красная линия разграничений. Двигаются, негодуют чего-то.
А чего возмущаться? Решать вопросы надо!
«Кто говорил, что легко жить в большом доме, когда ничего не умеешь делать своими руками?» — добавил внутренний голос.
Богатырёв только на Ларису посмотрел, как тоже недовольное лицо сделал. Хотел просто помыться, напиться и забыться. А даже согреться толком не выходит.
— Всё решило сломаться сразу? Почему так? — не понял десантник, не спеша даже переодеваться. — Ты вроде стиралки в СВО не отправляла. Или тут без на енот жил? Он же всё и сломал?
— А мне почём знать? — ответила потенциальная жена в категории «постарше». — Я тут уже полгода не была. А Вика тем более в доме не появлялась. Мы… на квартире кантовались. А чаще вообще в кабинетах спали. Уснёшь тут, когда ни сна, ни покоя. За тебя, дурак, переживали.
Некоторые могли назвать Ларису «кугар», так как из категории «милфа» она потихоньку продвигалась вверх по возрастным градациям. И если Владимиру Богатырёву на чужбине исполнилось двадцать шесть, то ей без него пришлось отметить пятидесятилетний юбилей. Это был самый грустный праздник в ресторане «Мокрая ива» из всех возможных. Не спасли его ни стриптизёры, ни крепкие алкогольные, ни родня, что по такому случаю нагрянула с Таиланда.
Но весь этот возраст на лице отразился словно только что, когда у женщины, что около года держалась, вдруг закончились силы.
— А почему это вы дом бросили? — не понял Володя, не распознав этот момент.
— Да потому что без тебя это не дом, а так… воспоминания одни, — добавила Вика и пошла на кухню проверять холодильник.
Электричество всё-таки ещё работало исправно. Да и датчики на холодную воды пищали, жаловались, но поток был. Бежал тоненькой струйкой. Что, всё же достаточно, чтобы помыть овощи.
— Мы на квартире общей все живём сейчас. Там после ремонта уютно. И ты не мерещишься по каждому углу, — добавила Лариса, стараясь полностью не расклеиваться. Потому как можно быстрее понесла пакеты следом за блондинкой.
Богатырёв на пакеты даже не смотрел, на сантехника только взглянул:
— Выручай, брат. Пока долг Родине отдавал, всё на хозяйстве накрылось медным тазом. А я только треснуть могу. Вдруг что-то заработает?
Боря покачал головой:
— Не, тут немного другая схема. Гляну.
Несколько дней без работы в дороге привели к затёкшему заду и пояснице. Руки сами нагрузки просили. Так что Глобальный с энтузиазмом принялся за диагностику.
— А есть инструменты и во что переодеться? — только и спросил он, остро сожалея, что нет спецовки. Ещё и разводной ключ выложил из багажника, подготовив автомобиль к предпродажному виду изнутри. — Надо проверить котлы и бойлеры. У вас же скважина?
Володя удивил следующим переадресованным вопросом:
— Ларис, у нас же скважина?
— Ещё какая! — донеслось в кухни.
И Глобальный понял, кто в доме за хозяина. Порой бывает, что по жизни все бытовые вопросы на себя берёт женщина.
«А порой бывает, что ВООБЩЕ все», — добавил внутренний голос.
— Насосы тоже могли тиной порасти, — предположил Боря. — Эти умные дома не такие уж и умные. Вручную надо все проверить, посмотреть.
— Я пока кондёры на тепло включу, — вернулась с «пультом всевластия» Лариса Борисовна и повела его в гардероб.
А затем они спустились на цокольный этаж, где располагались основные коммуникации, была пробита скважина и даже находились сауна с душем, чтобы далеко не ходить.
Даже не думая надевать перчатки, Боря принялся за работу. Первый же бойлер показал суть проблемы. Стоило начать его разбирать выданным инструментом в подарочном боксе, (где каждый ключ блестел хромом, отвёртки походили на винтажные, и вряд ли когда-то когда-либо ими пользовался вообще), как на плиточный пол посыпался такой слой накипи, словно агрегат вообще никогда не обслуживали. А на нагревательном элементе был слой ржавчины толщиной в палец.
Запустили. И не озаботились установкой фильтров.
— Как только работал? — удивился даже Глобальный.
Словно установили бойлер при строительстве дома и условно решили не трогать, пока не сломается. Или представитель фирмы до того обнаглел, что выдал пожизненную гарантию. Впрочем, если бы воду взяли на пробу и озаботились достойной системой фильтрации, возможно, так бы оно и было. Но кто об этом думает, когда всё работает в первое время?
— Хорошо, что собаку с котом так и не завели, а то пришлось бы ещё и похоронами заняться, — пробурчал Володя, глядя на это дело с подтекающими лужами ржавчины.
И десантник пошёл за ведром и тряпкой, принявшись помогать по хозяйству. Хотя бы уборочный инвентарь должен был находиться в кладовке на своём привычном месте.
Попутно Володя переоделся, снял военную форму, напялил белую майку, шорты, тапочки, что около года ждали в гардеробе стопочкой. И только тут Боря понял, что в сантехнике Богатырёв не разбирается вообще, раз облачился в белое, а на форме не хватало погонов. И были сорваны петли.
— Володь, а ты кто по званию?
— Капитан.
— А уходил…
— Старшиной.
— То есть за год ты…
— … начали мы неплохо, — оборвал его Богатырёв, чтобы лишнего себе не думал. — Под Гостомелем звание сразу получил. А затем что-то пошло не так, отступили. Как там? «Жест доброй воли», ага. Затем устаканилось вроде, но снова пошло не так. Поток оружия такой хлынул, что голову над окопом не поднять. Закрепилось. Терпели. — Перечислял он какие-то важные для себя моменты, которые сам Глобальный пропустил в начале спецоперации, потому слушал в пол-уха. Но затем десантник признался. — А ещё я тоже оказался очень доверчивый, Боря. Вот и попал в плен по тупости и из-за веры в людей. И ещё полгода учился понимать голодающих блокадного Ленинграда.
— Ленинграда? — переспросил сантехник.
— Хлеб и вода, Борь, — вздохнул десантник. — А иногда и того не было.
Богатырёв лавировал ведром и дополнял тряпкой, пока Глобальный подкручивал гайки и проверял резинки. Так и разговорились. За работой проще было вернуться в бытовую колею. Но про плен Боря не уточнял.
«Захочет — сам расскажет», — твердил внутренний голос.
— Есть соляная кислота? — спросил лишь в какой-то момент сантехник.
— Я знаю много других способов уйти из жизни, поинтереснее, — ответил Богатырёв почти без улыбки.
— Да не, — отмахнулся Боря. — Просто нагревательный элемент будет блестеть как новенький. Понимаешь, здесь нет ничего сломанного. Просто… запущено многое.
— Есть коньяк. С лимоном, — тут же нашёлся Володя. — Бахнем по маленькой?
— Ну разве что по маленькой. И с лимоном, — уточнил сантехник, глядя как быстро белая майка приятеля превращается в половую тряпку от всех стараний и большого желания помочь.
Сказано-сделано. Выпили. Закусили.
Боря попытался сбавить обороты, расслабиться. Но работа почему-то только быстрее пошла. Даже кислота нашлась в гараже. Хотя каким ветром её туда занесло, никто сказать толком не мог. Шариться в прошлом Ларисы никто не решался. Скелетов на заднем дворе закопано едва ли не больше, чем у Шаца.
Следом за диагностикой бойлеров Боря проверил насосы. В наружных насосах подачи воды по системам забило фильтры грязью, а от длительного простоя разрослась «инопланетная жизнь». В ней преобладали три цвета: бурый, зеленоватый и серый. Все оттенки грязи из возможных, если приглядеться.
— И вот на всю эту хрень ты смотришь каждый день? — уточнил десантник.
— Не только смотрю, но и трогаю, — ответил Глобальный, действительно зачищая соединения. — А ты кто по профессии? Ну… был.
— Массажист, — сказал Богатырёв и посмотрел на свои грязные пальцы. — Не знаю только, смогу ли снова радовать женщин, как раньше.
— А как было раньше?
— Хорошо было! — отрезал Володя и погрустнел. — Давай ещё по одной.
Выпили. Закусили. Продолжили работу.
Тут-то Глобальный и понял, что коньяк в сочетании с лимоном после длительной дороги начал гонять кровь по телу. Тепло стало, булки размял, конечности заработали как следует. Но сознание при нём.
«Слушай, а неплохой коньяк у москвичей», — прикинул внутренний голос: «Наверное, настоящий. Ну да, не всем же бормотуху разведённую по пятиллитрухам разводить. Должен быть где-то и нормальный алкоголь. Для людей».
Больше всего досталось глубинному насосу. Тот словно искупался в нефти и был чёрен как крыло ворона. Почистив насосы и заменив фильтры на новые из коробочек, что привезла доставка со склада за какую-то треть часа вместе с новыми резинками, Боря следом слил старую воду в трубах вперемешку со ржавчиной. Затем залил в систему новую воду прямо с садового шланга в гараже и немного поколдовав с газовой трубкой, почистив сопла. А когда систему промыл уже как следует, следом запустил и отопление в целом.
Оставалось лишь проверить все краны, почистив ситечки. Но это тоже не заняло много времени. И когда сантехник выгреб горку рыжего порошка с кухонного крана последним, Лариса всплеснула руками, неподдельно образовавшись:
— Боже, как нам этого не хватало! — на радостях она не только обняла его, но и расцеловала в обе щёки. — Я и не думала, что здесь возможен такой напор воды!
— Так и должно быть, — улыбнулся сантехник, размазывая рыжее пятно по пальцам.
Приятно делать людям добро. И не в Вике уже дело, и не в Володе. А так, в принципе. И коньяк в нём говорит или душа шепчет, не важно уже. Добро в мелочах. Покой в дом. Что ещё нужно?
Следом сантехник проверил раковину и почистил слив. Тот хоть и был с измельчителем мусора, но давно покрылся чернотой и таким слоем жира, от которых трубы даже кислота бы не спасала.
Лариса Борисовна, что теперь на кухне от него ни на шаг не отходила. И подозрительно долго на зад пялилась, пока под раковиной в коленах стоял, даже голосом потеплела. Уже не Володя с тряпкой, а она рядом суету и порядок наводила, пока он с хаосом в системе слива боролся.
Работы оказалось не мало, но и не так уж и много. И в какой-то момент прозвучало следующее от хозяйки:
Поделиться книгой: