Турецкий дебют

Спустившись до конца лестницы, я завернул за угол и упёрся в металлическую, подёрнутую ржавчиной, дверь. Ни ручки, ни глазка, ни защитной краски на ней не наблюдалось. Только табличка с написанным кривыми буквами словом "Ресторан".

– Стучись, – подсказал мне Рысь, оставшись за поворотом.

Осторожно постучав костяшками пальцев, я сделал на всякий случай шаг назад.

– Да сильнее стучи, ты же не к девушке в будуар пришёл, – насмешливо произнёс голос.

Оценив на глаз толщину железа, на этот раз я постучался кулаком. За стальной дверью раздались тяжёлые шаги неизвестного мне пока слонопотама и через несколько секунд лязгнул засов. Дверь приоткрылась на пару сантиметров и на меня вылупился чей-то глаз.

– Можно войти? – не зная, как себя вести в данной ситуации, я решил, что вежливость не помешает.

– Я те щас войду, укурок, – с непонятной обидой в голосе, ответили мне из-за двери и она начала открываться, – Наркоманы проклятые, нигде от вас покоя нет.

Обладатель глаза оказался гигантским небритым существом. В ноздри густо шибануло резким запахом едкого недельного пота. Громила, демонстративно похрустев шеей, сделал свою первую большую ошибку. Он ударил.

Я поднырнул под размашисто летящую руку и в полную силу засадил коленом по его необъятному животу, надеясь, что удар всё же достигнет его рёбер. Так и случилось. На миг мне даже показалось, что внутри противника что-то с хрустом оторвалось. С трудом оттолкнув руками его здоровенную тушу немного назад, я подождал, пока он сможет набрать в лёгкие порцию воздуха, чтобы продолжить незадавшуюся поначалу беседу.

– Так я войду? – повторил я свой вопрос, услышав от мужика первый хриплый всхлюп.

Толстяк не выпрямляясь, махнул рукой в сторону прохода.

– Здорово, Карибыч, – проходя мимо скрюченного в три погибели охранника, бросил ему Рысь и хлопнул по бугрящейся под рубахой спине.

– Линки, твою мать, предупреждать надо, что это твой человек, – просипел тот, приподняв голову, чтобы посмотреть на говорившего, – С тебя причитается.

"Линки? Ещё одно имя?"

Рысь притормозил и достав из кармана купюру, аккуратно засунул её в боковой карман, висящей на вешалке безразмерной куртки, больше похожей по размерам на двухместную палатку.

– Прости, Карибыч, не держи зла. Вот тебе компенсация.

За висевшей в проёме шторкой оказалась крутая винтовая лестница, ведущая ещё ниже. Позади раздался тоскливый голос:

– Уволюсь к чёртовой матери…

– Рысь, а почему он принял меня за наркомана? Я что, так сильно на них похож?

– А кроме них сюда никто и не рвётся, потому что знают, что огребут по полной программе, – весело ответил тот и добавил, – Теперь я пойду первым, а то пристрелят тебя ненароком. Народ там нервный, особенно если их никто не предупредит о нашем визите. А предупреждать некому, ты из Карибыча весь дух вышиб, он ещё полчаса в себя приходить будет.

Услышав мой смешок, Рысь обернулся:

– И не вздумай светить тут родовым кольцом. Ты здесь никто и звать тебя… Женя. Кстати, в данном заведении я известен, как Линки. Никаких Рысей, понял?

Кивнув в ответ я начал спускаться следом за Рысью.

***

– Расценки ты знаешь.

– Знаю. Но документы нужны прямо сейчас.

– Ага, щас прямо на коленке их и смастерю, – ехидно усмехнувшись, смуглый, небольшого роста брюнет, с короткой черной бородкой, вальяжно откинулся на спинку дивана.

Мы с Рысью сидели напротив него в маленькой гостиной, увешанной старомодными коврами. На разделявшем нас небольшом столике стояли небольшие стаканчики и бутылка редкого, а потому дорогого, коньяка. Обстановка этой комнаты никак не соответствовала тому бардаку и запустению, что видели мои глаза наверху.

– Ты же сам знаешь нашу кухню. Сначала надо купить браслет, правильно завести в него данные, установить голограмму и провести через компьютер департамента учёта. Неделя – это минимальный срок.

– Не свисти мне, Вжик, а то ведь могу и свистелку твою порвать, – невозмутимо ответил Рысь, наклонившись вперёд, чтобы взять стакан, – Я получше тебя знаю, как и что делается, втирать свою лабуду будешь лохам. Плачу втрое и сразу.

– Мда… Линки, вот куда твои манеры сразу исчезают, когда ты ко мне в гости приходишь? Я же у тебя так себя не веду.

– Мои манеры, Сергей Петрович, исчезают независимо от места моего нахождения. Они пропадают, как только меня пытаются развести. Причём, так по-дилетантски. Доступно объясняю, гражданин Жихарев?

После упоминания своего имени-отчества, брюнет взбледнул с лица, а услышав и фамилию – посинел. Я даже немного испугался, подумав, что его сейчас разобьёт инсульт. Видимо, Рысь сумел его укусить за очень чувствительное место.

– Надеюсь всё, что тут произнесено останется в тайне? – справившись с собой, спросил Вжик, нервно сглотнув в конце фразы.

– Ты меня знаешь, а за него… – Рысь указал на меня, зажатым в руке стаканом, – … я ручаюсь.

– Тогда пройдём в студию, – вставая с дивана, произнёс брюнет.

Вся процедура получения нового паспорта прошла довольно быстро. Я постоял, не шевелясь и не моргая, в центре кабинки, делающей голограмму, и через пять минут уже держал в руках новенький браслет гражданина Империи.

– Пока не надевай, – предупредил меня Рысь, – Вжик ещё не вошёл в систему опознания.

– А ты, Линки, ещё не заплатил, – напомнил ему брюнет.

– Держи, тут впятеро больше, – пачка купюр шлёпнулась на рабочий стол, стоящий напротив входа в студию.

– Премного благодарен, – шутовски поклонился торговец документами, пряча деньги в ящик стола.

Сев перед экраном монитора, Вжик, как пианист, слегка потряс кистями рук перед собой и приступил к работе. Я никогда не видел, что бы код набирался с такой скоростью. Пальцы брюнета порхали, как бабочки, лишь слегка касаясь чёрной поверхности абсолютно плоской электронной клавиатуры. Минута, две, три… Наконец Вжик откинулся на спинку кресла и произнёс:

– Надевай браслет, идентификатор тела включился.

Я быстро нацепил гаджет на запястье.

– Имя?

– Евгений.

– Отчество?

Менять отчество? Предать память рода? Ну уж нет.

– Андреевич.

– Фамилия?

Зависнув на пару мгновений, я выпалил:

– Турецкий.

Спустя минуту, Вжик выключил комп, покопался в столе и встал:

– Мы договаривались на тройную оплату, Линки, так что держи сдачу. И я очень надеюсь, что вы оба забудете, как меня зовут на самом деле.

– Любой каприз за ва… мои деньги, – улыбнулся Рысь.

– Простите, а не проще программу написать, чем каждый раз код набирать вручную? – не выдержав, спросил я Вжика.

– Не проще. Меня казнят, если найдут программу, а так она в самом надёжном сейфе, – и брюнет похлопал ладонью по своей голове.

***

Вернулись мы тем же путём. Карибыч, услужливо распахнул перед нами дверь и уважительно пожал, протянутую мной руку. Поднявшись по подвальной лестнице, мы быстрым шагом отправились к ожидавшему нас флайеру.

– Молодец, – коротко заметил Рысь, не сбавляя шага.

– По какому поводу похвала? – удивлённо спросил я, стараясь не отставать.

– Хвалю, что не стал воротить нос от простого охранника, и первым подал ему руку. А ещё за что, что добивать его не стал, хотя и мог.

Пожав плечами, я заметил:

– У нас в роду… У меня в роду все так поступали. И дед, и отец всегда говорили, что отличия между людьми придумали сами люди. А Многоликому без разницы, кто перед ним – аристо или простолюдин, для него мы все равны.

– Чтишь заветы Многоликого? – с интересом спросил Рысь, открывая дверцу и приглашая меня забраться вовнутрь.

– Как и большинство в Империи, – я нырнул в салон флайера.

– Большинство только делает вид, а поступает по-своему, наплевав на все заповеди. О них вспоминают, только когда этого требует ситуация, – Рысь резко захлопнул дверцу, чем заслужил неодобрительный взгляд водителя, – Кузя, а теперь отвези нас в настоящий ресторан. Пора ввести в организм поросятинки с хреном.

Глава 6

– Здравствуйте, Пётр Ильич.

Синельников обернулся, задрав голову, и сделал попытку подняться.

– Ваше сиятельство…

Стариков, положив ладонь на плечо полковника, усадил его обратно.

– Не стоит вставать, – произнёс он, обойдя стол, и присел напротив главы гвардии рода Турчаниновых, – Да и Ваше сиятельство режет слух. Прошу вас, Пётр Ильич, зовите и меня по имени-отчеству.

Синельников, не зная, что ответить, только кивнул в ответ и отложил в сторону нож и вилку, которыми только что рассеянно ковырял давно и бесповоротно остывшую котлету из телятины.

– Чего изволите, Ваше сиятельство? – раздался голос из-за спины Старикова, – Свежайшие устрицы, рекомендую.

– Ничего не надо, голубчик, – князь отправил восвояси, возникшего перед столом метрдотеля, и снова повернул голову к Синельникову.

– Простите меня, господин полковник, что не испросил разрешения присоединиться к вашей трапезе, но моё к вам дело отлагательств не терпит – уничтожен род, которому вы служили.

– Да какая там трапеза, Ваш… Илья Андреевич. Кусок в горло не лезет.

– Я знаю, что вы уже дали показания в судебной коллегии и даже успел ознакомиться с ними. Но всё же решил вас побеспокоить в частном порядке. Поймите отцовские чувства, ведь убита моя дочь.

Синельников резко выпрямил сгорбленную спину и, пристально посмотрев князю в глаза, отчеканил:

– Должен вам напомнить, Ваше сиятельство, что был убит весь род, а не только Маргарита Ильинична.

Стариков горько усмехнулся, не отводя взгляда от лица гвардейца:

– Вы знаете моё отношение к роду Турчаниновых. Я был дружен с Петром Хасановичем и был рад отдать свою единственную дочь за его единственного сына, хотя и не считал Андрея лучшей партией для Марго. Но всё же, Пётр Ильич, это ваш род – не мой. Официально это был штурм усадьбы с соблюдением всех правил родовых войн…

При этих словах лицо Синельникова побагровело и он начал приподниматься, упёршись в стол кулаками.

– Успокойтесь, господин полковник. И сядьте. Как вы, наверное, уже знаете, Великий князь уполномочил меня расследовать это дело…

– Газетёнки почитываю, в курсе, – буркнул в ответ Синельников и, опустив голову, уставился на тарелку.

– Я тоже не верю в этот наглый пи… Кхм, такую трактовку событий. Вызов оформили явно задним числом. Ваш род и мою дочь попросту убили, не дав им ни единого шанса защититься. Но пока не доказано обратного, я ничего не могу сделать. Вот и помогите мне разобраться. И поверьте, я уничтожу всех причастных к этому гнусному злодеянию.

Стариков склонил голову набок и не отрываясь смотрел на, замершего в раздумьях, Синельникова. Впрочем, глава гвардии думал не долго:

– Чем смогу – помогу, Ваше сиятельство. Что конкретно вас интересует?

– Всё! Для начала, все события, произошедшие за неделю до гибели Турчаниновых.

– Тогда надо ехать в расположение гвардии, вся информация находится там…

Синельников прервался и помассировал переносицу, словно решая для себя сложную задачу. Заметив его неуверенность, Стариков с интересом спросил:

– И?

– А ещё там единственный оставшийся в живых гвардеец.

– У вас есть свидетель?!

– Свидетельница. Подпоручик Белова участвовала в отражении атаки на усадьбу.