Последние из Альбатвичей

Леви на мгновение задумался, а затем медленно кивнул.

— Я не знаю его лично, но мне знакомо его имя. Я думаю, что мой друг однажды разговаривал с ним по телефону. Несколько лет назад он участвовал в расследовании убийства в Лощине ЛеХорн, это же был он?

— Да, это был он. Он был ведущим следователем той весной, когда были совершены все убийства.

— И вскоре после этого он ушёл на пенсию. Если я правильно помню сообщения СМИ, он сопровождал писателя Адама Сенфта в лес в ночь резни.

— Мистер Штольцфус, хотя я уважаю вашу веру амишей…

Леви рассердился на этот комментарий. Он ненавидел, когда кто-то автоматически предполагал, что он амиш, просто потому, что он предпочитал длинную бороду и простой дресс-код своего прежнего народа, или потому, что он всё ещё водил багги, а не машину. Да, он был амишем, но это было очень давно. Его изгнали, и отлучение стоило ему всего — семьи, друзей и общества. Даже его самоощущение, на короткий период. Он больше не был амишем. У него был телевизор, компьютер и мобильный телефон. Он глубоко вздохнул, упрекая себя за заносчивость. Разумеется, детектив не мог этого знать. Леви снова сосредоточился на нём, прислушиваясь к тому, что он говорил.

— Мне очень жаль, детектив, но я не совсем уловил это. Не могли бы вы повторить?

Тон Крафта стал лаконичным.

— Я сказал, что не люблю играть в игры, мистер Штольцфус. Я точно знаю, что вы были связаны с Адамом Сенфтом. Вы были там в ночь его смерти, после того как он сбежал из психиатрической больницы «Белая роза». Не нужно притворяться дураком или притворяться, что вы знаете об этом только через сообщения СМИ.

— Вы подразумеваете, что я… — Леви остановился, не зная, как действовать дальше.

Он не хотел ввязываться в свою вину, поскольку именно он, по сути, помог писателю сбежать из рассматриваемого учреждения и, более того, нёс прямую ответственность за последующую смерть этого человека.

— Успокойтесь, мистер Штольцфус. Я здесь не для того, чтобы арестовывать вас или вовлекать вас во что-либо. Я поднял этот вопрос только потому, что у детектива Рамиреса были некоторые довольно… неортодоксальные… убеждения прямо перед тем, как он вышел на пенсию. Вера в сверхъестественное. Убеждения, которые я разделяю.

— И…

— Понимаете?

— Я не уверен, что понимаю, к чему вы клоните, детектив.

— Послушайте, я хочу сказать, что я знаком с вашей работой. Вашей настоящей работой. Не изготовлением мебели, безделушек или лечением. Я знаю, чем вы занимаетесь, и мне действительно нужна ваша помощь.

Леви взглянул на Стерлинга и улыбнулся.

— Стерлинг, может, ты оставишь нас наедине?

— Конечно, Леви. Приятно было познакомиться, детектив. Надеюсь, вы скоро почувствуете себя лучше.

— Спасибо за вашу помощь, мистер Майерс.

Они подождали, пока Стерлинг вошёл внутрь и закрыл дверь. Спустя несколько мгновений они услышали, как звук телевизора стал громче. Судя по звуку, Стерлинг смотрел повтор игры «Балтимор Ориолс», состоявшейся ранее тем вечером, и команда проигрывала. Это подтвердилось, когда Стерлинг начал ругаться.

— Какую проблему вы испытываете, детектив?

Леви слушал, пока Крафт всё ему рассказывал. Когда детектив закончил, он кивнул.

— Вы можете помочь мне? — спросил Крафт.

— Позвольте мне забрать мои вещи из дома. И вам придётся вести машину, если вы не против. Всё, что у меня есть, это мой багги.

— Конечно.

Пока Крафт прогревал машину, Леви нырнул в дом и собрал свои вещи. Он открыл коричневую кожаную сумку и положил туда несколько предметов: красный и белый мел, металлический компас, небольшие связки сушёного шалфея и конопли, мешочек с измельчёнными лепестками роз, большую канистру с солью, пузырьки с маслом и святой водой, зажигалку, нож, серебряное кольцо и распятие с висящей на нём оловянной фигуркой Иисуса. В своей библиотеке он выбрал блокнот в спиральном переплёте, в котором записал ряд различных ритуалов изгнания нечистой силы, в том числе обряды Римско-католической церкви, коренных американцев, некоторые ессейские переводы, выдержки из «Малого ключа Соломона», «Минхат Йехуда» раввина Йехуды Фетайи, «Тронный стих» и последние три суры Корана, отрывки из индуистской Атхарваведы, а также имена Нарасимхи, писание «Бхагавата-пурана», а также третья, седьмая и восьмая главы Бхагавад-гиты. Леви знал по личному опыту, что одержимость демонами и изгнание нечистой силы не были чисто христианской проблемой и не всегда требовали христианского решения. В мире было много демонов — и за его пределами. Лучше быть готовым к любому развитию событий. В блокноте также содержались ключевые части «Псевдомонархии демонов» Иоганна Вейера, а также список демонов, который он распечатал из Википедии. Он намеревался в конечном итоге перенести записную книжку на свою электронную книгу, но пока у него не было на это времени.

Положив блокнот в кожаную сумку, Леви похлопал себя по карману, убеждаясь, что его экземпляр «Давно потерянного друга» всё ещё там. Затем он запер дом и сел в машину Крафта.

— Расскажите мне всё, — сказал Леви, когда они выехали на съезд на 30-е шоссе. — Я знаю, что вы уже рассказали, но скажите мне ещё раз. Не упускайте ничего, каким бы незначительным или тривиальным это ни казалось. Дьявол всегда в деталях.

Крафт кивнул.

— Хорошо. Но могу ли я спросить вас, с чем, по вашему мнению, мы здесь имеем дело?

— Это ещё предстоит выяснить.

Он выглянул в окно, наблюдая, как река Саскуэханна течёт внизу, когда они пересекают округ Йорк. Дворники и дождь отбивали устойчивый ритм. Радио было настроено на классическую рок-станцию. Эрик Клэптон тихо напевал «Bell Bottom Blues» на заднем плане. Леви закрыл глаза и слушал, пока детектив Крафт снова всё ему рассказывал.

3

Экзорцист оказался не таким, как ожидал Клинтон. Был уже второй час ночи, когда детектив Крафт вернулся с «внештатным специалистом по устранению неполадок» (как Крафт описал его перед отъездом), и подъездная дорога к дому семьи Лафман была оживлена: местные, региональные и государственные правоохранительные органы, пожарный департамент, гражданские волонтёры и средства массовой информации. До сих пор Клинтону удавалось не давать средствам массовой информации и большинству гражданского населения узнать правду. Насколько им было известно, Райан Лафман, его отец и семейная собака всё ещё пропали без вести, и их искали поисковые группы. Чего он им не сказал, так это того, что все трое были найдены и что они мертвы, и что преступником, очевидно, было дерево, и что с тех пор дерево убило более дюжины человек. Когда Морган и Форд были убиты, несколько добровольцев побежали вперёд, чтобы помочь им, в то время как другие обратились за помощью по рации. Мужчины собрались на месте происшествия как раз к бойне.

Клинтон наблюдал, как Крафт и экзорцист вышли из машины и направились к нему. Темноволосый вновь прибывший был то ли амишей, то ли меннонитом, судя по его манере одеваться и длинной непослушной бороде. На вид ему было около тридцати пяти, но он вёл себя как мужчина намного старше. Хотя его цвет лица и телосложение были ещё молодыми, его глаза говорили о пройденных милях. Офицер Клинтон не был уверен, чего он ожидал, но уж точно не этого. На плече у мужчины висела коричневая кожаная сумка. Она покачнулась и ударилась о его бедро, когда он перешагнул лужу.

— Офицер Клинтон, — сказал Крафт, — познакомьтесь с Леви Штольцфусом. Мистер Штольцфус здесь, чтобы помочь нам с нашей… проблемой.

Клинтон пожал руку амишу, при этом взглянув на фургоны СМИ. Некоторые из наиболее бесстрашных репортёров смотрели в их сторону с явным интересом.

— Может быть, нам стоит поговорить где-нибудь в более приватном месте, — прошептал Клинтон.

— В этом нет необходимости, — сказал Леви. — Детектив Крафт полностью ознакомил меня с ситуацией по дороге сюда. Мне больше ничего не нужно. На данном этапе важно узнать имя.

Оба полицейских кивнули, делая вид, что поняли, что он имел в виду.

— Место охраняется? — спросил Леви.

Клинтон продолжал кивать.

— Да. У меня есть пара парней, которым я доверяю, которые стоят на страже на краю поля. Никто не приближается к месту преступления. Но я не против сказать вам, мистер Штольцфус, ребята напуганы до чёртиков. Мы все напуганы. Простите за мой французский, но что, блять, там происходит? Что это?

— Это то, что я собираюсь выяснить, — сказал Леви. — Отведите меня на это место. Я хочу сам посмотреть на это дерево.

* * *

Они стояли на краю поля — Леви, Клинтон и Крафт вместе с несколькими людьми, поставленными в качестве охраны. Дождь прекратился, и облака начали медленно рассеиваться, открывая яркую полную луну. Дерево отбрасывало длинную тень на поле. Тела свисали с конечностей, и ещё больше трупов валялось на земле вокруг основания ствола. Дул ветер, и свисающие с дерева тела танцевали в непристойной пантомиме.

— По крайней мере, чёртова погода прояснилась, — сказала Клинтон.

— Как далеко оно простирается? — спросил Леви. — Насколько близко к дереву находились жертвы?

— Может быть, пару футов? — Крафт нахмурился. — По крайней мере, не слишком далеко за пределами ветвей.

— Я иду. Мне нужно, чтобы все остальные остались здесь.

Крафт нахмурился ещё сильнее.

— Это место преступления, мистер Штольцфус. По крайней мере, один из нас должен сопровождать вас. Это закон.

— Это была не просьба, детектив. Позвольте мне внести ясность. Вы попросили меня о помощи, потому что слышали о моих способностях и потому, что думаете, что имеете представление о том, с чем здесь имеете дело. Что ж, поверьте мне, господа. Вы понятия не имеете, с чем мы столкнулись. Я тоже… пока. Это одна из вещей, которые мне нужно определить. И для этого мне нужно идти одному. Мне не нужен эскорт. Мне нужно сделать то, что я должен, чтобы узнать, что это такое. Чем дольше мы будем медлить, тем опаснее может стать эта сущность. Не говоря уже о том, что вам будет труднее хранить это в тайне. Прямо сейчас вы ограничили ситуацию собой и горсткой других, которые хранили молчание. Это не продлится долго. Когда станет известно о том, что здесь произошло, у вас будет федеральное правительство, Чёрная Ложа, и каждый ничтожный потенциальный оккультист и охотник за привидениями, пришедший сюда. Поверьте мне, скажу я вам, что вы этого не захотите. Я обещаю не беспокоить ваше место преступления больше, чем это необходимо. Согласны?

— Меня устраивает, — сказал Клинтон. — Мне до чёртиков страшно просто стоять здесь. Мне не нужно приближаться к этой проклятой штуке.

Вздохнув, Крафт кивнул.

— Хорошо.

— Спасибо, — сказал Леви, одарив их уверенной улыбкой.

Затем он повернулся лицом к дереву и склонил голову в молитве. Два офицера нервно переглянулись, а затем сделали то же самое. Леви молился:

— Крест Христов пребудет со мной. Крест Христов побеждает всякую воду и всякий огонь. Крест Христов побеждает всякое оружие. Крест Христов — совершенный знак и благословение для моей души. Теперь я молюсь, чтобы святое тело Христово благословило меня от всякого зла, слов и дел. Аминь.

— Что будет сейчас? — спросил Крафт.

— Сейчас, — ответил Леви, — я пойду посмотреть, с кем или с чем мы имеем дело.

— Но разве вам не нужно оружие или что-то в этом роде? — Клинтон провёл рукой по волосам. — Не знаю. Бензопила, а может, топор?

— Нет, — сказал Леви. — Мне ничего подобного не понадобится. По крайней мере, пока.

— Ну, тогда как, чёрт возьми, вы собираетесь защищаться? Вы видите, что это сделало с остальными.

— Наш противник не может причинить мне вреда, — сказал им Леви, — потому что я ношу при себе что-то, что предохраняет меня от любого вреда, который он может попытаться причинить. У меня есть кое-что гораздо лучшее, чем бронежилеты, которые носят ваши люди.

— Ах, да? — спросил Крафт. — Что это такое?

— Книга… и моя вера.

Не говоря больше ни слова, Леви вышел на поле. После того, как он прошёл всего несколько футов, нижняя часть его штанов намокла, а туфли захлюпали в грязи. Леви пристально следил за растительностью вокруг себя, высматривая необычные признаки движения. Сорняки колыхались на ветру, но это было всё. Он взглянул вверх и заметил, что над головой нет ни птиц, ни сов, ни летучих мышей. Не было никакой ночной активности в поле — ни лис, ни сурков. Конечно, их могла прогнать вся человеческая деятельность, но Леви так не думал. Животные были чувствительными. И он тоже. И он мог чувствовать присутствие существа отсюда — тёмное зло, висевшее над полем, свернувшееся, как змея, под самыми его ногами. Проблема была в том, что это было? Демон, скорее всего, но из какого пантеона?

«Господи, — молился он про себя, — мы снова здесь, Ты и я. И, как всегда, я остаюсь твоим смиренным слугой и твоим могучим мечом. Я ищу Твоего руководства и Твоей силы, Господь. Я ищу Твоей защиты. Направляй мою руку в этом начинании, как если бы она была твоей собственной. Пусть наша победа будет быстрой и справедливой, и хотя не все мои методы могут быть твоими, пусть их целью будет твоя вечная слава. Во имя Твоё, Отец. Аминь».

Он подошёл ближе. Леви не боялся, но был осторожен. За эти годы он имел дело с бóльшим количеством сверхъестественных существ, чем ему полагалось. Действительно, почти три года назад он победил Ноденса, самого могущественного члена Тринадцати, и остановил попытку существ прорвать стены этой Земли и утопить её в вечной тьме, уничтожив всё живое. Их битва произошла всего в нескольких милях отсюда и закончилась только тогда, когда Леви предложил местного писателя Адама Сенфта в качестве приманки для ловушки. В результате Сенфт умер. Леви тогда боялся. Сейчас этого не было.

Но помимо осторожности он был ещё и любопытен. Здесь он мог столкнуться с множеством демонов, но он всё ещё не приблизился к выяснению того, с каким именно. Во многом, размышлял Леви, то же самое можно сказать и о бóльшей части остального человечества. Каждая религиозная группа — христиане, мусульмане, евреи, буддисты, сикхи, сатанисты, язычники, индуисты, саентологи и все другие конфессии, группы или культы, независимо от того, большие они или маленькие — считали, что их путь — правильный путь. Единственный путь. На самом деле никто из них не знал правильного пути. Они прожили свою жизнь и умерли, так и не познав и не поняв тайны Вселенной. Но он их понимал. Он хорошо их понимал. Это была одна из причин, по которой у него были проблемы со сном по ночам.

Это была одна из причин, по которой он был один.

Он подошёл ближе к месту. Даже без зловещего присутствия внутри одинокое дерево было дурным предчувствием. Это было довольно обычное зрелище в сельской Пенсильвании. Фермеры часто оставляли дерево посреди поля. Иногда деревья помогали с орошением или давали тень скоту или работникам в жаркие летние дни. В других случаях их использовали для обозначения закопанных камней, слишком больших, чтобы их можно было вытащить и увезти, чтобы лезвия плуга не сломались о них. Иногда деревья отмечали в земле что-то ещё — старый фундамент, провал или даже могилу. Он задавался вопросом, может ли это быть так сейчас? Может ли быть под деревом спрятан беспокойный дух, жаждущий мести? Колдовское дерево? Это была небольшая вероятность, но Леви так не думал. Присутствие, висевшее над полем, было более могущественным. Это было нечто бóльшее, чем оттенок беспокойства.

Подозрения подтвердились через мгновение, когда он заметил круг белых камней у основания ствола. Леви сразу узнал их. Они представляли собой связующий круг. Что ещё более важно, они представляли собой круг связывания пау-вау. Тот, кто их воздвиг, занимался тем же ремеслом, что и он. Это сузило возможности до более управляемого уровня. Заклинание пау-вау не подействует на арабского или индуистского демона. Пау-вау лучше всего работал с иудео-христианскими божествами. Это было полезно против других духов из других культур и религий, но не было окончательным лекарством. Его можно было даже использовать против одного из Тринадцати, но только если практикующий использовал его в сочетании с другими методами и школами магии. В данном случае Леви не увидел никаких признаков того, что такое произошло. Камни выглядели старыми, и он предположил, что недавняя буря вместе с корнями, двигавшимися под деревом, вытолкнула их сквозь землю. Они всё ещё были на месте, и это было хорошо. В противном случае сущность была бы освобождена. Ему нужно было определить и изгнать его, прежде чем это произойдёт.

Леви подошёл ближе к кругу камней. Затем он поднял голову и заговорил вслух ясным, сильным голосом, бросая своего рода вызов — отрывок из «Давно потерянного друга».

— Енох и Илия, два пророка, никогда не были заключены в тюрьму, не связаны, не избиты и не вышли из-под своей власти. Таким образом, никто из моих врагов не должен иметь возможности ранить или напасть на меня в моём теле или в моей жизни, во имя Бога Отца…

Листья на дереве зашуршали и ветки задрожали. Тела, свисающие с конечностей, как фрукты, тряслись, руки и ноги дико раскачивались. Это была именно та реакция, которую ожидал Леви. Это означало, что любая сущность, обитавшая внутри дерева, имела либо сатанинское происхождение, либо пришла из Пустоши. Такие существа сильно и бурно реагировали на такой вызов, как это только что сделало это существо. Леви решил продолжить.

— Таким образом, — повторил он, — никто из моих врагов не должен иметь возможности ранить или напасть на меня в моём теле или в моей жизни, во имя Бога Отца, Сына и Святого Духа.

Дерево металось, раскачиваясь взад и вперёд. Грязь заколебалась, когда толстые корни устремились вверх, цепляясь и извиваясь. Они скользнули к нему, отшатнувшись, когда достигли границ каменного круга.

— Я, Леви Штольцфус, сын Амоса, приказываю тебе назвать своё имя, нечистый дух. К кому я обращаюсь?

Дерево снова опустилось, корни обмякли, ветви остановились.

— Я приказываю тебе во имя Бога раскрыть себя. Назови мне своё имя!

Большая конечность откинулась назад, как катапульта, и выбросила труп из круга. Леви увернулся в сторону, и искалеченное тело приземлилось в грязь. У жертвы были выколоты глаза. Он услышал треск и сначала решил, что это, должно быть, кости мертвеца, но когда шум продолжился, Леви снова повернулся к дереву. Пока он смотрел, на коре появились письмена, словно вырезанные невидимой рукой. Надпись была грубой, и процесс шёл медленно, но Леви терпеливо наблюдал.

ТРАХНИ СВОЕГО БОГА

— Твоё имя, дух! Не я повелеваю тобой, но всемогущий Бог, создатель Неба и Земли. И Его сын, Иисус Христос, наш Спаситель и Господь, который однажды вернётся, чтобы судить живых и мёртвых.

И снова Леви подождал, пока сущность ответит. На этот раз ответом была загадка.

ОН НЕ ВЕРНЁТСЯ, ДУРАК. ОН НЕ МОЖЕТ.

ОН ЗАКЛЮЧЁН В ПЕТЛЮ.

ОБРЕЧЁН НА ОДНУ СУДЬБУ СНОВА, И СНОВА, И СНОВА.

— Ложь, — сказал Леви. — Но опять же, твой хозяин — Отец Лжи, не так ли? И снова… как тебя зовут? Я требую, чтобы ты открылся мне.

На этот раз ответа не последовало. Дерево перестало двигаться. Леви вздохнул.

— Хорошо. Думаю, тогда мы поступим по-другому. Просто помни, я дал тебе шанс.

Леви открыл сумку с вещами, вытащил канистру с солью и обошёл дерево по периметру, высыпая её вокруг, пытаясь обязательно посыпать старый каменный круг. Закончив, Леви перекрестился четыре раза: на север, юг, восток и запад. Затем он опустился на колени и позволил указательному пальцу левой руки зависнуть над солью, стараясь не прикоснуться к ней.

— Защищай это место, — он встал и вытер руки о жилет. — Никуда не уходи. Я скоро вернусь.

* * *

Клинтон и Крафт ждали его, когда он вернулся. Лица обоих мужчин были пепельными. Они бросились в его сторону.

— Это конец? — потребовал Крафт. — Вы позаботились об этом?

— Что, чёрт возьми, это было? — спросил Клинтон.

Леви спокойно отмахнулся от их рук и вытер пот со лба.