И верёвку с окошка спускает, одну на двоих.
Отпустила Раав их, семиты домой возвратились.
Как героев лазутчиков лично поздравил главком.
Получили они от блудницы огромную милость,
А как с ней расплатились и чем, мы узнаем потом.
Подвиг это иль подлость — какое нам в сущности дело,
Как смотреть. Право жить означает порой чью-то смерть.
Сколько разных разведчиков в женских объятьях сгорело
И как многим ещё суждено в тех объятьях сгореть.
Электрический стул — продолжение жарких объятий.
Для кого-то, возможно, подобный конец — ерунда.
Как вам спится, любезный, с блудницей в железной кровати,
Если к сетке матраца уже подвели провода?
Здесь предательство для осуждения служит мишенью,
Для людей интересны мотивы его, типажи.
Возводя подлость в доблесть во имя великих свершений,
Эту миссию скверную жрец на блудниц возложил.
Главы 3–6. Иерихон
Иисус поутру рано встал и в путь повёл народ
От Ситтима к Иордану, всех священников вперёд
Шлёт. Ковчег завета с ними, в Иордан они войдут,
Где свою обувку снимут на резиновом ходу.
Шлёт им Яхве сверху знаки: «В воду ступите стопой
И вода в момент иссякнет, остановится стеной
И застынет водопадом, капли книзу не прольёт,
Пока водную преграду весь народ не перейдёт».
Иисуса Бог прославил. От подобных новостей
Все его боятся стали, словно это Моисей.
Скажет как, так и случится. Иордан в погожий год
На уборочной пшеницы вброд ребёнок перейдёт.
В Иордане не утопли… Всех призвал военкомат,
Кто страдал от плоскостопья и кому сам чёрт не брат.
Сорок тысяч по призыву военком всего нашёл.
Не до жиру, быть бы живу — думал тот, кто не пришёл.
Мельче не натянешь сито — всех подряд не призовёшь,
Бронь отнимешь у левитов — сам за Иордан пойдёшь.
Приписное — это липа. Моисей не обрезал
Свой народ с времён Египта… Люд сознательней не стал.
Гвардия повымирала, чьих концов коснулся нож.
А народ без ритуала Яхве, что солдату вошь.
Отрок не по назначенью крайнюю терзает плоть…
Дал команду положенье выправить тогда Господь.
Приказал Он Иисусу поострей точить ножи
И обрезать, как капусту, что неправильно лежит.
Суть сакрального обряда — отправляясь на покой,
Чувствовать, что Бог твой рядом… ну, буквально, под рукой.
Непростое это действо точно выполнил Главком
И назвал святое место: «Обрезанья славный холм».
В той равнине очень плоской редкость даже косогор.
Уж не знаю, до иль после появился там бугор.
Кто в Египте был обрезан в бозе тот давно почил.
Люд обрезанный болезный приписное получил.
Прекратил Всевышний манну посыпать дождём с небес.
Зерновые Ханаана начал есть еврейский плебс.
Пышки пресные месились, хлеб на Пасху ел народ.
Помощь с неба прекратилась там, где мёд рекой течёт…
Городом в походе первым пал тогда Иерихон,
Когда действуя на нервы, осадив со всех сторон,
Вокруг стен его носили семь священников ковчег,
Как Бастилию святили, чтоб разрушить без помех.
И пока звучали трубы, рот закрыть был всем приказ.
Если кто покажет зубы, тубой врежут между глаз.
В барабаны, что есть силы, били. Дух ожесточал
Свой народ — его водили, а он в тряпочку молчал,
Точно в рот загнали дышло или врезали под дых.
На прогулку в поле вышло общество глухонемых.
За шесть дней не проронилось с губ сыновних слово мать…
Одним словом, накопилось, появилось, что сказать.
В день седьмой своим порядком укрепления семь раз
Обошли сыны. Всем рявкнуть во всё горло дал приказ