Черные шахматы

Мышык Лев Федорович

Черные шахматы

Введение и некоторые определения

Если виден рас3!4дяй,

Мы готовим пушку

Если показался танк,

Заряжаем чушку

(с)

Случилось мне высказаться об артиллерийской системе измерения углов (напоминаю: круг делится не на 360 градусов, как мы привыкли, а на 6000 тысячных долей радиуса) — и приступили ко мне разные люди, и потребовали: сказавши "А", говори "Б". А не то, дескать, мы тебе сейчас как напишем попаданцев с пушками, что и сам ты читать не сможешь, и весь интернет заплюем вплоть до палеолита. Я было стал торговаться: может, ограничиться мезолитом? Верхним, на худой конец, средним? Не, говорят: в палеолите уже камни были, кидаться можно. Стал-быть, это артиллерия и есть, только с мускульным приводом. Давай, короче, ликбез!

Я на то стал отвечать, что имеется в интернетах этих ваших нынче информации много, да есть и ветераны вполне настоящих боевых действий на тех же okopka.ru, militera.lib.ru, armor.kiev.ua, desantura.ru, artofwar.ru и иже, и паки, имя же им легион.

Кстати, о легионе: сайт xlegio.ru тоже рекомендую.

Люди моих возражений не приняли: там, дескать, все специальным языком изложено. Авторы там умные, при чтении можно комплекс неполноценности на всю жизнь заработать. С тобой такое точно не грозит. Кроме того, нам читать и вникать некогда. Ты нам давай экстрактно, самую суть, мы все равно тонкости построения параллельного веера не разумеем, да и читатель наш ценит вовсе не это. Мы себе такую аудиторию выбрали, где главное: вовремя очередную главу. Не поспеем, тут нам и жопа крышечкой.

Я чуть было не сказал: а что плохого-то? Меньше будет в интернете мусора. Да сразу же и устыдился: пускай про попаданцев пишут, зато не ширяются по подворотням. Понятно, отмазка слабая, но хоть что-то.

В начале повествования делаю свою обычную оговорку.

Сейчас я пойду по верхушкам. Очень сильно по верхушкам. Скажем, буду считать, что порох в заряде взрывается. Хотя на самом деле это особый вид горения — дефлаграция. (Не дефлорация. Но ход ваших мыслей…)

Задача данного текста — очертить контуры открытой Вест-Индии, а не погружаться в тонкости и детали династической борьбы апачей с тольтеками на ступенях пирамид майя. Тонкости и детали артиллерии занимают примерно 12 томов академического курса и большая часть этих тонкостей с деталями является сведениями "Для служебного пользования", ДСП. Некоторая часть вообще секретная, и говорить о ней я не стану.

Некоторые определения

Артиллерия

В широком смысле артиллерия — все, что может бросить снаряд лучше, чем ручное оружие. Или очень далеко, или близко — но очень тяжелый снаряд, тяжелее ручной гранаты или даже связки. Чтобы вы понимали, о чем идет речь: ручная противотанковая граната примерно 2 кг, связка из 4–5 гранат, соответственно, 8-10 кг. Берете ведро воды и радостно кидаете в танк. Это противопехотную гранату, поднапргяшись, можно кинуть на полста метров, а связка летит примерно на столько метров, сколько в ней килограммов. То есть, когда до танка можно уже доплюнуть. И надо учитывать, что за танком обычно бежит пять или даже десять пехотинцев, именно вот чтобы глушить таких гранатометчиков еще на взлете.

Весело нашим предкам жилось, короче.

На таком-то фоне даже ручная базука или "пацершрек" с дальностью 50 м уже кажутся ничего себе средством. Ружье противотанковое, бьющее на 100 м вообще прямо вундерваффе. А многократно руганная за слабость пушечка 20К калибром 45мм с дальностью действительного огня аж целых 300 м — артефакт инопланетной цивилизации, не меньше.

Баллистика внешняя и внутренняя

Внешняя баллистика — наука о том, как летит брошенное.

Бросил ты камень рукой, катапультой или пушкой, или рельсотроном — дальше действуют всегда одинаковые законы, кратко выражаемые пословицей: "Ружье стреляет, ветер пулю носит". Земное тяготение, сопротивление воздуха, сила Кориолиса. Если ваш попаданец в этом шарит, то может неиллюзорно вломить хоть Крассу, хоть Тигратопаласару, хоть инопланетянам. Например, школьная задачка по физике шестого класса: "как далеко улетит ядро, брошенное со скоростью V под углом alfa к горизонту" — это для античности колоссальной мощности хайтек. Понимая действие силы тяжести и умея вычислить стартовый запас энергии снаряда, попаданец может вывести коэффициент сопротивления воздуха без сложнейших аэродинамических расчетов, тупо настрелом стотыщ камней более-менее одинаковой формы. Ну или отлитых в стандартную форму свинцовых ядер. Составить таблицы, чтобы затем поражать корабли на море почти без пристрелки, без перерасхода ценнейших кругленьких ядер. Стандартизировать противовесы требушетов или там натяжение торсионов, как у Коваленко в "Камбрия навсегда". И можно песню разучивать: "Карробалисты, Цезарь дал приказ!"

Скажу здесь же, что стрела тростниковая и стрела из доброго ясеня при сходе с тетивы доброго английского лука имеют одну и ту же энергию, определяемую свойствами лука, а вовсе не стрелы. Распределяется энергия по-разному: легкая стрела летит быстрее, тяжелая чуть медленнее. Но общее количество ущерба они привозят примерно одинаковое.

О действии по цели будет сказано отдельно, потому что оно зависит не только от скорости, но еще и от начинки снаряда. Ядерная бомба сильна не прочным корпусом и не выверенной формой носовой части. Смысл зажигательной стрелы не в игольчатом наконечнике, она для другого совсем. Дохлая лошадь или тушка чумной крысы (или колба с бациллами, для просвещенного ХХ века) поражают горожан не только и не столько мерзкой внешностью, сколько зловредной внутренностью, а бронебойных или фугасных свойств у них вовсе нет.

Так что об этом позже. Сейчас о том, как придать снаряду нужную скорость. Наука об усиленной релокации органов отрицательного размножения, сиречь внутренняя баллистика, вся о том, как придать снаряду энергию. И вот как раз внутренняя баллистика пороховой артиллерии (потому что до пороха науки баллистики вовсе не существовало) — наука сложная. Офицеры проходят ее обзорно. Углубленно ее изучают конструкторы оружия. Вот сюда я точно не полезу — ну и попаданцу тоже вряд ли пригодится. Че-то практика показывает, что академики в попаданцы не идут. Все больше десантура да спецура, богатыри — не вы! Которым легче тот снаряд самим бросить на нужную дальность, чем пушку для этого рассчитать.

Может, не будете вообще писать о попаданцах?

Не, дальше идем?

Ну пошли, только не жаловаться потом.

Прежде, чем придавать энергию снаряду, эту энергию надо где-то взять. По этому признаку артиллерия и делится на два главных класса.

До-пороховая и пороховая артиллерия

Исторически первая была до-пороховая. В ней метание обеспечивается мускульной силой расчета, запасенной в упругом элементе (торсионные машины) или в гравитационном аккумуляторе (ящик с чем-то очень тяжелым, поднятый на высоту).

Были еще метательные рычажные машины, где за второй конец ложки со снарядом по команде резко дергали сто-двести человек. В Средней Азии такие мега-ложки назывались "невесты", потому что традиционная прическа узбекской невесты — сорок-пятьдесят косичек. Здесь не требовались ни упругие волокна в торсион, ни большой ящик земли, который еще и каким-то способом надо поднять на вершину, типа там беличьих мега-колес. А главное: где в Средней Азии взять высокие крепкие деревья для бруса на все эти машины? Бруса на дворцы уважаемым людям не хватает! Зато в любой восточной деспотии хватает дисциплинированных людей, надрессированных рвануть канат строго по команде. В Европе такие камнеметы использовались тоже, но никогда не были большими. Максимум дробью шарахнуть, коней попугать да может кому в незащищенное лицо прилетит.

Большими камнеметами в Европе были баллисты, катапульты и требушеты.

Поскольку стандартов от римлян и греков не дошло, то в литературе принято условное деление. Заклепочникам повторяю: условное, как срок по первоходке.

Баллиста

Баллиста, она же аркбаллиста — мега-арбалет на станке, кидает копья-стрелы. Еще в античное время появились автоматические машинки, так называемые "полиболы" — "многострелы". Несколько слов о различиях между тремя этими терминами.

Исходно баллиста — древнеримская машина, где стрела (или камень) бросается силой двух жгутов, скрученных из волос. Плечи баллисты вставлены в эти жгуты. Делать такие машины довольно сложно, потому что оба жгута должны выдавать равную мощность. С распадом римской цивилизации секрет вполне предсказуемо был утерян, и в темные века баллиста превращается в аркбаллисту.

Аркбаллиста — стреломет, в котором главный метательный элемент — большой лук (Arc) с толстой тетивой.

У китайцев тоже были аркбаллисты. Есть рисунки, датировка которых точно не установлена, так на них показаны аркбаллисты аж с четырьмя луками, для пущей мощности.

Ручной арбалет — маленькая арк-баллиста. Интересно, что в английской традиции арбалет — "перекрещенный лук", crossbow, соответственно, стрелок с арбалетом — crossbowmen. В языках испанском и итальянском, более близким к латыни, арбалет так и остался маленькой баллистой. И там арбалетчиков звали "ballesteros".

Еще два слова о луках и лучниках. В английском языке слово "archers" выводится учеными от латинского "arcus bow" — арочный лук. В русском же языке — внимание авторам попаданцев к Владимиру с варягами! — слово "лучник" означает "мастер по изготовлению луков". Стрелок из лука так и назывался: "стрелок", или "стрелец".

Но мы отвлеклись; вернемся к баллисте — аркбаллисте — многострелу.

Многострел, он же греческий "полибол", делался так.

На баллисту сверху ставился ящик для стрел — магазин наоборот — стрелы падали сверху из ящика, расчету надо было только быстро-быстро колеса крутить, тетиву натягивать. Тетива доходила до места, соскакивала с зуба, запускала стрелу, и снова в натяжение, до следующей, и так покамест стрелы не кончатся или расчет не свалится от непосильной работы.

Человек выжимает примерно 70Вт, а если недолго (примерно 15 минут), то 150Вт — вот и все, что вы можете передать стреле из такой вундервафли. И то не полностью, что-то уйдет на трение в механизмах, на движение самой тетивы и плечей лука. И точно прицеливаться из многострела не получится при всем желании, сильно трясется.

С другой стороны, облако легких стрел по безбронной коннице — самое то, что доктор прописал древней мудрой цивилизации, отстреливающейся со стен от зерг-раша очередных попаданок в бронелифчиках. Поэтому многострелы охотно делали китайцы. У них показаны в хрониках даже ручные, этакие "миниганы" за две тысячи лето до Чикаго с ганстерами. Писали, конечно, что это против кочевых варваров — "но мы-то знаемЪ" (с).

В фентези, насколько я помню, Безбашенный описывал историю кражи чертежей греческого полибола, а Мазин в фентези "Фаргал" еще 1990х годов показал массовое применение таких древо-пулеметов, причем сразу на тачанках. Не, ну а че они всей ордой лезут?

Катапульта

Катапульта (или онагр или скорпион) — общий термин для метательных машин в целом. Машин этих было в истории чертова прорва, и потому мы используем более узкую трактовку слова. Для нас катапульта — хреновина с ложкой. Нижний конец ложки вставлен в жгут волос (торсион), верхний конец зафиксирован. Жгут закручивается рычагами, потом верхний конец освобождается — ложка бьет в перекладину, как скорпион хвостом, "через голову". Камень улетает, а машинка, в точном соответствии с третьим законом Ньютона, прыгает назад от отдачи, "лягается как осел" (онагр, по древне-античному).

Вот чтобы сделать жгуты таких машин, древние карфагенянки и остригли свои волосы перед последней решающей битвой с Римом. Правда, это не помогло: Рим все равно победил. Но там причины были очень сильно завязаны на политику, предательство, педерастию. Если у вас есть Правильный Попаданец, не допускайте педерастии! С политикой и предательством — как хотите, отвечать все равно вам.

Требушет

В отличие от машин торсионных — где энергия запасается дугой лука-арбалета или жгутом волос знатной карфагенянки — требушет есть машина гравитационная. Там расчет всеми силами вращает беличье колесо, поднимает груз на высоту. Груз присобачен к короткому концу рычага, длинный конец с пращой пока что заякорен. Московский клуб реконструкции "Берн" делал очень хорошие ролики, на ютубе ищутся легко, весьма рекомендую. Есть и другие ролики других клубов. Там хорошо видно, как груз поднимается. Потом, в нужный момент, освобождается рычаг. Короткий идет вниз, а длинный вверх. Угловые скорости у них равные — а вот линейная скорость вылетающего камня будет в несколько раз больше, чем у опускаемого груза. И грамотный попаданец (вы же грамотный, да? Ну не разочаровывайте лорда Роджера Мортимера, вы же не хотите умереть как король Эдичка, сохрани Господь его жалкую душу!) от веса груза вычислит эту самую скорость, а вес камня он уже знает. Скорость, вес и угол бросания — достаточно для внешней баллистики. У Чигиринской в "По ту сторону рассвета" описана стрельба эльфийского расчета по крепости Тол-Сирион, в тот момент принадлежавшей Саурону. Саурон был еще мелкий, глазом искрить не умел, пришлось ему посылать волколаков-диверсантов на подавление артиллерии. Точно как в 1942 м году, чтобы прекратить обстрелы Лондона дальнобойными пушками, на Дьепп высадили примерно 5000 канадцев, из которых около 2000 там и осталось. Потому что Мела Гибсона у них тогда еще не было, и "День Д" не наступил. Тем более, не было Мела Гибсона и у Саурона, так что его волколаки тоже обломались.

Такое происходит с каждым, ведущим контрбатарейную борьбу необученными и неграмотными силами.

Попаданец! Не будь, как Саурон — не кинут, как кольцо.

Позиция и дистанция

Позиция и дистанция близнецы-братья

Кто для задницы твоей более ценен?

Если не хочесть попасть пидорасам в объятья,

Помни всегда, сколько метров до цели!

(с) капитан А. Горбацевич

Прежде всего: что такое позиция? Вы таки удивитесь, но понятие "огневая позиция" есть даже у пилота истребителя. Поскольку самолет застыть в небе не может, и поскольку целится самолет всем корпусом, постольку "огневая позиция" в небе — отрезок прямого полета с постоянной скоростью. То, что летчики-испытатели называют "площадкой". Только испытатели обычно делают "площадку" длинную и по горизонту, чтобы самописцы зафиксировали работу двигателя, усилия в планере, статистику чтобы набрать. Ну а летчик-истребитель делает "площадку" настолько короткую, насколько вообще возможно, и не горизонтальную, а как придется. Нажимает на гашетки и тоже ждет, пока отработают авиапушки. Вот почему для авиационной артиллерии так важен именно секундный залп.

Году примерно в 1940 м хитрые инглезы решили это поправить. И выпустили в небо летающий танк. Чтобы пилот рулил, а особо выделенный стрелок в особо выделенной турели, не отвлекаясь на управление, занимался отстрелом противника. Не штурмовик, а именно воздушный истребитель.

Вроде как прогрессивное дело: разделение функций. У первых танкистов точно так было. Водитель заруливает маленький "Renaux-FT" куда надо, а стрелок в башенке застреливает, кого надо. У французов с тех самых пор проклятие узкой башни, полный экипаж не помещается. Любил папаша Рено кабриолеты.

Но в танках это прокатило: и в стареньком Рено, и в относительно удачных советских Т-50 и Т-70 военного времени. А вот с самолетом инглезы не додумали. Пилот рулил, куда сам соображал. Стрелок за ним не поспевал: в небе очень быстро все, это не десятитонному танку вальяжно ползать по советской распутице.

Вот наши вопрос решили правильно, сразу посадили в танк третьего — и дело пошло. Мехвод рулит, наводчик стреляет, а командир следит, чтобы оба эти интеллигента не уклонялись от генеральной линии партии, и чтобы танк оставался цельной боевой единицей.

Немцы подошли к вопросу основательнее всех. У них в бою каждую функцию выполнял особый человек. Радист занимался связью, ну иногда там постреливал в кого-то из пулемета, но это как повезет. Мехвод рулил. Наводчик наводил и стрелял. Заряжающий заряжал. А командир занимался только одним: вертел головой во все стороны, чтобы никто из кустов пику в спину не воткнул. Ну или там гранату на решетку моторного отсека не вкинул, с заботливо привязанной бутылочкой "Молотова". Типа, мы слышали, что зольдатен любят молотый кофе, но поняли, как расслышали. Мы художники, мы так видим.

Чтобы избежать феерического перформансу, немцы сразу сделали основательный экипаж в пять голов и каждому назначили свой сектор наблюдения.

Наши, конечно, такого оскорбления не снесли. Экипаж "Сталинского дракона", пятибашенного Т-35, составляли уже двенадцать человек. Из которых два моториста даже в бой не ходили, занимались обслуживанием техники в перерывах. Получался целый танковый взвод (до войны это было пять танков) — но в одном компактном корпусе под командой одного компактного командира. Рации-то в СССР до войны были очень не очень, и командовать пятью раздельными танками приходилось флажками; ну а как всех в одну консерву засунули, тут уж от командирского мата не скрыться.

Данный аспект авторы попаданческих романов отражают весьма слабо. Давай, мол, командирскую башенку воткнем и туда и сюда. А хрен ли та башенка, если взводный все равно большую часть времени из нее торчит до пояса и флажками машет на зависть первомайской демонстрации!

Нету, короче, даже в танкистах настоящей солидности, что уж говорить о пилотах, те и по земле-то не ходят. Суетятся чего-то, мельтешат. Куда им до артиллерии. Генерал-аншеф Раевский любит бомбардиров!

Расчет артиллерийского орудия составляет от четырех человек для маленькой "сорокапятки" 53К до пятнадцати человек в гаубичной артиллерии, конкретно 152мм орудие Бр2 или та самая Б-4, которая "карельский скульптор", калибр 203мм. У немецкой сверхпушки "Дора" расчет составлял около тысячи человек. Для сравнения, линкор "Тирпиц", который только из фиорда вылез, а уже весь конвой PQ-17 кто куда разбегается — этот страшлый и ужаслый "Тирпиц" нес на борту всего-то в два раза больше кригсмариненов.

Возникает сразу вопрос: да нахрена ж там столько народу? Ладно еще при Наполеоне с Кутузовым, там все эти ребята с банниками, прибойниками и пальниками — а сейчас вроде как прогресс, автоматизация и вот это вот все.

При любой автоматизации останется командир орудия. Чтобы начальству было кого за косяки нахлобучивать. Армия вообще строится сурово сверху вниз. На любое новое соединение или часть или подразделение сначала назначается командир, а потом уже он себе и людей подбирает (если есть из кого), и материальное обеспечение… Скажем так, получает. Частично на складе, а частично так, находит. Если соседи были не очень внимательными. Вот стоит, скажем, бесхозная палатка. Чего ей стоять, мокнуть? Давайте ее сюда, бойцы, у нас ей будет лучше. И сразу наши номера по всем крыльям рисуйте, чтобы потом доказывать, что это наше и всегда было нашим. Не брали — не отдадим, чего непонятно?

Вот командир, хорошо. Потом наводчик, тоже понятно. Потом заряжающий. Чтобы наводчик лишний раз не отвлекался от панорамы, поле боя осматривал. Да и наводчика учить надо, к этому талант нужен. А заряжающего учить просто, и талант от заряжающего требуется один: выносливость. Чтобы не угорал в дыму и грохоте кидать и кидать в пушку снаряды.

Три человека, зачем же все остальные?

Прежде, чем снаряд попадет в пушку, его надо осмотреть. Главнее всего осмотреть капсюль: нормально ли сидит, нет ли признаков брака. Если ты снаряд в затвор положил, а он вдруг да не выстрелил — это задница. Не сработавший снаряд вытаскивать запрещено. Вдруг там бракованный или проржавевший от плохого хранения капсюль еще шипит-тлеет, и выстрел будет отложенный. Ты его вынул, а он как раз у тебя в руках жахнул.

Насколько я помню, ни у какого автора так попаданец еще никуда не попадал. Дарю идею, а расчет покамест осматривает и обтирает снаряды. Если на снаряд песок налип, его в стволе заклинить может. И пушку разворотит, и сам помрешь. Если гильза, упаси бог, зеленкой проедена — подальше его, артмастер вечером посмотрит (если бой переживем) и скажет, что делать.

Зеленка, она же зеленая ярь, кто не знает — медная ржавчина. Медь тоже корродирует и покрывается красивой зеленой патиной. Медные крыши старой Европы все такие. А у кого не было денег на медь, крыши крыли листовым железом, но красили именно в зеленый, чтобы "под медь", вот именно оттуда такая мода и в Петербурге появилась, а от него и по всей Ымперии.

Капсюли в снарядах тоже по большей части медные: медь пластичная, штамповать удобно. Зеленка на снаряде признак ржавого капсюля. Когда и как тот хлопнет, господу богу известно. Но коммунисту-атеисту бог все равно не скажет, коммунист должен Устав хорошо учить и Руководство по стрельбе.

Поэтому, кстати, если вы на даче выкопали снаряд, не надо его даже шевелить. А то будет, как у декабристов с Герценом: кому мешало, что ребенок спит?

Когда пушка большого калибра, скажем, 122мм и выше, у нее заряжание может быть вообще раздельное. То, что летит — "снаряд" — отдельно. А то, что сгорает — "заряд" — отдельно в шелковом картузе. Все вместе называется "выстрел".

Выстрел собирается так. На заводе в гильзу вкладывается пять-шесть шелковых мешочков — "картузов" — с порохом и заливается парафиновой пробкой. Перед стрельбой по расчету дальности один из мешочков убирается. Это будет "заряд первый". Если убирается два мешочка, "заряд второй", и так далее. Если не убирается ничего — "заряд полный".

Только потом вставляется снаряд, затем с капсюля в днище гильзы снимается защитный колпачок, и готовый выстрел — "окончательно снаряженный", "оснаренный" — подается на огневую.

Понятно, вся эта возня происходит подальше от пушек.

И вот получается, что кроме непосредственно стреляющих надо еще минимум снарядный, зарядный — и незаметные герои, а именно подносчики боеприпасов. Если у нас пушка небольшого калибра, до 76мм, или у нас пушка противотанковая, где все надо очень быстро делать, и потому выстрелы унитарные, заряд-снаряд упаковали и обжали в гильзу еще на заводе — то даже там кто-то должен снаряд из ящика вынуть, убедиться в его исправности и безопасности, колпачок защитный с капсюля (и иногда с головного взрывателя) снять, и потом притащить на огневую. А там уже его заряжающий в затвор всунет правильно и руку подымет: "Заряжено!" И командир орудия, дождавшись такого же сигнала от наводчика, вскинет белый флажок: "Готов!"

Так вот, чтобы все эти специалисты могли вдумчиво, не толкаясь локтями, флажками махать, нужна

Огневая позиция

Позиция состоит из трех частей.

Первое, орудийный дворик. Это где сама пушка или там миномет находится.

Второе, снарядный ровик, снарядная ниша или снарядный склад. Назначение понятно из названия. Расстояние от снарядов до пушки не менее 50 м, а у больших калибров и еще больше. И ни при каких условиях нельзя все снаряды батареи держать в одном складе, тоже понятно, почему.

Третье: землянка расчета и обязательно окоп для самообороны. Вот в грозном 1941 м году возле разъезда Дубосеково пожалели хотя бы отделение пехоты на оборону приданных сорокапяток. Пока артиллеристы снаряды подавали и прицелы вычисляли, немцы подошли лесом и все расчеты со спины перебили. Остались панфиловцы без пушек, вот и пришлось им геройски лезть на танки с гранатами.

В кино "28", конечно, не так показано — на то и пропаганда. А грамотный попаданец обязан знать, как оно было. Любой подвиг — это когда за чьим-то провалом хвосты заносишь.

И вот, чтобы между всеми тремя точками нормально бегать, а не ползать раком под огнем, все это надо соединить ходами сообщения. Хотя бы 0,8 м глубиной; а лучше побольше, конечно.

То есть, откопали вы орудийный дворик — он неглубокий, колеса спрятать, а чтобы ствол торчал, это где-то 0,6 м — зато широкий, чтобы упоры станины развернуть. Потом прокидали снарядный ровик. Потом более-менее отрыли землянку, чтобы не замерзнуть в дивной русской осени. Окопчик для обороны. Туалетный окопчик, потому что война войной, а обед по расписанию — и противоположность его тоже.

Потом все это соединили траншеями, чтобы в туалет ходить не пригибаясь.

Практика показывает, что прямые попадания дело редкое. Противник тоже трясущимися ручками наводит, он тоже смерти боится. Поэтому чтобы точно в пушку — дело нечастое. Куда больше гибнет от осколков близкого разрыва. Даже комок земли запросто выхлестнет глаза на всю жизнь. У всяких там спецназов есть бронежилеты, очки особого стекла, каски. Но снаряды во всем этом не потаскаешь и в пушку не покидаешь: и тяжело, и очень жарко делается от работы. Тепловой удар, сердце встать может, это никакими тренировками нельзя накачать. Иногда случается, артиллеристы работают голые по пояс даже зимой — это не потому, что надо мускулатуру на пузе героя показать, а просто угар жуткий.

Поэтому до сих пор основная защита артиллерии — земля. Редуты, бастионы, ДОТы, брустверы, окопы; на одну пушку где-то кубометров двадцать будет, чтобы примерно представляли объем работ. И хорошо, если белорусский песочек июля 1941, а вот если мерзлая глина подмосковного октября того же года, то уже вовсе не так хорошо.

Коней и упряжку пускай ездовые от налетов прячут куда хочут, их в расчете аж цельных двое. А нас на такую работу всего-то восемь!

А когда все выкопаете, приходит командир и говорит: снимаемся, хлопцы. Нашу позицию засекли. Заново копайте вон там перед лесом, да поторопитесь, разведка говорит, утром пойдут танки.