Кровник

Артемий К

Кровник

1

Лёгкая рябь на воде создавала ласкающий ухо плеск. Свет половинчатой луны и россыпи звёзд над портом пускал по ней блики, превращая пространство между пришвартованными кораблями в сияющее полотно.

На пристань вышел моряк. Неторопливо подошёл к самому краю, глубоко вдохнул и отпил из кружки с элем. На душе сделалось тепло. Первое в жизни морское путешествие прошло спокойно. Глиняная кружка, купленная в ближайшей таверне на полученное по возвращении на родную сушу — лучшее тому подтверждение. Все страхи оказались пустыми, причитания матушки лишними. Плавание удалось!

Моряк сделал ещё один вдох. Подумал, что в открытом море и вода пахнет иначе. Вкуснее, краше… свободнее.

Он поднёс кружку к губам, намереваясь осушить до дна, когда до ушей долетел пронзительный звон. Металл ударился об металл. Не успел моряк толком оглядеться, звук повторился. Откуда-то сбоку и сверху раздался стон. Продолжая держать кружку у раскрытого рта, он вскинул голову.

На борту небольшого корабля шла драка. Оружие неведомых противников столкнулось в третий раз, разнеся по округе оглушительный звон. Бились насмерть.

Новоявленный моряк вскрикнул и бросился бежать. Недопитая кружка с элем бухнулась в воду…

Ларс уловил вскрик где-то за бортом. Ни оглядываться, ни скашивать взгляд не стал. Звук не имел отношения к его насущным проблемам. В отличие от метящего в торс топора.

Отскочил назад, широким выпадом короткого меча отбил второй удар. Попытался контратаковать. Не хватило скорости. Пиратка сделала новый выпад, заставляя отпрянуть к самому краю. Вновь насела и прижала его спиной к борту. Лопатку обожгла тупая боль. Вскинув меч, остановил очередной выпад топора.

Ловчий никогда не бился с подобными девицами. Чего там не бился, даже не видел никогда. Она была шифа̀лкой. Смуглой, черноволосой, кареглазой. Изящная диковинка с юга, однако не редкость. Девы из-за южной границы встречались и в портах, и на рынках, а уж в домах услады считались обязательной изюминкой уважающего себя заведения. Пиратку делал уникальной рост. Ларс, по меркам родины, считался выше среднего, она же превосходила его на целую голову. Столь рослых мужчин ловчий встречал раза два в жизни, а уж девиц…

Шифалка вновь атаковала. Успел защититься. От столкновения клинка с лезвием топора руку сдавило. Силы в пиратке таилось под стать росту.

«Не иначе, кровь Го̀рртена в ней!» — иронично припомнил про себя бога битвы Ларс, прикидывая путь к спасению. В честной драке шансы играли против него.

Резко отдавил ногу, заставляя пиратку отступить. Ринулся по диагонали, двумя размашистыми выпадами освобождая себе простор. Оказавшись за спиной, развернулся, ударил вдаль. Угодил на блок и спешно сократил дистанцию. Ударил справа. Вновь встретил блок.

Ловко выхватил тонкий кинжал и полоснул по бедру. Шифалка выругалась не незнакомом языке. Родном для неё, надо полагать.

«У них даже ругательства звучат словами песни».

Удар мечом, следом кинжалом, вынуждая отступать. Раненая нога лишила пиратку равновесия. Широким замахом нацелил меч в грудь. Столкнувшись с выставленным плашмя топором, клинок завыл протяжным визгом.

Ларс напряг руку, заставляя пиратку держать оружие в невыгодной позиции. Полоснул кинжалом по незащищённому локтю. Ещё одно «певчее» ругательство, и топор выпал из отдёрнутой руки, грохнувшись на палубу.

Едва ловчий занёс меч для длинного удара, пиратка пнула его в слабое место. Ноги подкосились, из груди вырвался болезненный стон.

Упав на колени, попытался довершить атаку, но тут же получил очередной пинок. В живот. И третий в руку. Меч отлетел к дальнему борту.

Нога в сандалии обрушилась на спину, прибивая к просмолённой палубе. Следом выбила кинжал.

Воспользовавшись одномоментной задержкой пиратки, Ларс продышался, откатился в сторону и со всей силы пнул в икру подрезанной ноги. Рослая девица рухнула рядом, щедро рассыпая ругательства.

Не пытаясь встать, покатился в обратную сторону. Рывком схватил топор и с размаху саданул обухом в затылок. Короткий крик перешёл в стон. Шифалка потеряла сознание. Из разбитой головы побежал тонкий ручеёк крови.

— Выживешь. Ох! — Ларс встал на ноги. Распрямился, не сумев сдержать гримасу боли. — Будто молотом прошла и целила сразу в ценности. — Ловчий сухо сплюнул на палубу. Осторожно собрал оружие. Боль отступала, хотя синяками пиратка явно одарила сполна.

Стоило мечу с кинжалом уйти в ножны, раздался топот ног.

«Двойка», — заключил про себя Ларс, прислушиваясь к звуку.

Не успела пройти и толика мгновения, подтверждения выскочили на палубу. Ещё две шифалки, роста уже совершенно типичного, уставились на него и обнажили изогнутые кинжалы. Ловчий положил руку на эфес меча, внимательно рассматривая новоприбывших.

«Ночь диковинок», — проскочила в голове мысль, рождая невольную ухмылку. На него смотрели две абсолютно одинаковые девицы.

Пиратки-близняшки не спешили нападать, выжидая первого хода незваного гостя. Ларс ход не делал, всматриваясь в противниц. В их глазах виднелась странная, не сочетающаяся с боевым настроем потерянность. Схожую он подметил во взгляде побеждённой верзилы.

— Красавица! Не повезло тебе с сестрицей! Ты прямо взгляд манишь, а она страшна! Уверен, тебя мастер больше любит! — крикнул ловчий, уповая, что пиратки понимают нэ̀рву.

— Конечно! — ответили шифалки хором.

Резко повернулись друг к другу, в гневе надув щёки.

— Он со мной говорить!

— Нет, со мной!

Выпалили вновь хором. В следующее мгновение изогнутые кинжалы столкнулись.

Ларс плавным шагом прошёл по краю палубы, внимательно следя за сёстрами-пиратками. Сосредоточившись на поединке, те напрочь о нём забыли. Скользнув к раскрытой двери, ловчий соскочил по лестнице в недра корабля.

Под верхней палубой застыли тьма и духота. В голове загудело. Не тихо, чтоб не обратить внимания. Не громко, чтоб потерять чутьё к миру. Так, как нужно. Беззвучно вытащив кинжал, Ларс пошёл вперёд.

Идти пришлось медленно, проверяя наличие препятствий на пути. Порой встречались ящики и бочки. К духоте примешивались запахи солёной рыбы, крепкого вина и цветочных масел.

Через узкое окошко пробился луч лунного света, озаряя неприметную дверцу. Ларс подошёл вплотную. Гул в голове усилился. С предвкушением оскалившись, ловчий распахнул дверь.

В узкой комнатушке горели три каганца. Два на полке, один на шатком столе. Возле притаился мужчина в чёрно-синем плаще с капюшоном.

Стоило двери распахнуться, обладатель капюшона выставил вперёд руку. Между пальцами сверкнул треугольник из чего-то очень похожего на стекло.

Ларс проворно перехватил руку незнакомца. Сдавил и вывернул. Упёр кинжал в грудь.

— Брось! — грозно приказал он.

Незнакомец сжал зубы, метнул из-под капюшона полный злобы взгляд. Ловчий сжал сильнее. Раздался неприятный хруст костей, и человек в капюшоне закусил губы до крови.

— Бросаю! — вскрикнул он, разжимая пальцы.

Выхватив треугольную вещицу, Ларс отпустил его. Не отводя наставленного кинжала, взглянул на добычу.

Треугольный талисман в половину ладони оказался не стеклянным. Материал отличался идентичной прозрачностью, но куда большей твёрдостью. Ловчий не встречал подобного раньше. Лицевую сторону покрывала узорчатая резьба, изображающая два глаза. Неестественных, слегка растянутых вширь. Поверх узора поблёскивала краска золотистого оттенка.

— Им заворожил шифалок? — Ларс вновь посмотрел на незнакомца. Отвечать тот не спешил. Ловчий оскалился и чиркнул кинжалом, оставляя неглубокий порез на груди.

— Им! — мигом выпалил незнакомец. — Забирай! И корабль бери, девок легко уговоришь. Я покажу, как с ними управляться. Или продай, денег выручишь!

— На бедность не жалуюсь, — сурово ответил Ларс. — Мне не вещица нужна. Я за тобой. Шуму ты наделал много. И долго бегал для такого шуму.

— Подожди! Я…

Говоруна заткнул удар рукояткой кинжала в лоб. Он обмяк и грохнулся на пол, чуть не опрокинув стол.

— Всегда их тянет торговаться. Будто я на лавочника похож!

Проворчав ещё парочку привычных бранных мыслей, ловчий закинул пойманного мастера запредельных знаний на спину, задул каганцы и поднялся на верхнюю палубу.

Близняшки перестали драться. Побросав оружие, они щебетали на своём языке. Судя по лицам, извинялись. Но, услышав чужие шаги, мигом схватили оружие.

— Спокойно! — Ларс вскинул руку. — Я к вам без зла. Мне только он был нужен! — Ладонь в кожаной перчатке хлопнула по спине мастера. — Туман из голов ушёл? За себя отвечаете?

Шифалки переглянулись. Обменялись кивками и убрали клинки в посеребрённые ножны.

— Да!

— Хорошо. Вашей верзиле лекаря надо. Там на углу пристани есть один. Сейчас дрыхнет, вы ему погромче стучите. Я пошёл!

Выделив голосом последнее слово, ловчий направился к подставленному трапу. Краем глаза осторожно следил за пиратками. Те не двигались с места, наблюдая, как он покидает корабль. За оружие не хватались, резких движений не делали.

«Окончательно пришли в себя», — облегчённо заключил Ларс, перебираясь на пристань.

Запустив свободную руку в карман, ловчий достал отобранный талисман, бросил на него последний взгляд и со всей силы сжал. Поверхность пошла трещинами. Сжал ещё посильнее. Парочка трещин разошлась в стороны, и вещица превратилась в кучку осколков. Обронив их в воду, Ларс прибавил шаг. До штаба городской стражи путь предстоял приличный.

2

Возня со стражей отняла неприятно много времени. Только-только заступившие на утреннее дежурство десятники сперва не могли взять в толк, кому они вообще понадобились в восходный час. Затем уразумевали, кого и зачем к ним притащили, какие преступления числятся за пойманным, кому полагается платить награду и прочие нюансы, зачастую не с первого раза доходящие до служивых.

Ларс ехал через город верхом на лошади. Высоко поднявшееся солнце слепило голубые глаза и пускало отсветы от кожаного дорожного плаща чёрного цвета. Налетевший тёплый ветер растрёпывал курчавые тёмно-русые волосы ловчего и гриву его пепельной кобылы. Хотелось прибавить ходу, да улицы полнились народом. Посыльные с известиями, караванщики с обозами, рыбаки с нескончаемыми бочками, обильно раздающими характерный запах… Олимо̀р скинул ночное покрывало. Новый день в крупнейшем городе «нижней Нэ̀йрвы» занялся.

Подъехав к мосту через реку, Ларс заметил съезжающую с него телегу, покрытую грубой тканью. Рядом вышагивало несколько городских стражников с алебардами. Задние колёса прыгнули на неровных булыжниках, летний ветер хватил край холщевины и откинул в сторону. Глазам любопытствующих предстала отвратительная картина.

Лужи крови, изодранные куски тел, оторванные конечности… Больше разглядеть не удалось. Заметив чужое внимание, стражники поспешили накинуть холщевину обратно. Поправили внутренний слой, не позволяющий верхней ткани пропитаться кровью. Телега двинулась дальше, сопровождающие служивые бросили на проезжающего мимо Ларса недвусмысленный взгляд, без слов говорящий: «Не твоё дело!»

Ловчий не обратил на стражников в кирасах с символом вставшего над рекой солнца никакого внимания. Стоило ему поравняться с телегой, в голове загудело.

«Неспроста. В обычной драке людей не порвут. Люди вообще не порвут друг друга на части, не впав в безумство. Беспокойства от безумцев в городе притом что-то не видно».

Ларс осмотрелся, поскрёб рукой в перчатке покрывшую широкий подбородок щетину.

«Всё ненормальное имеет причину. И своя голова не подводит».

Ловчий ухватился за остатки покидающего голову гула. В юности звук казался однотипным. Различающимся только частотой и силой. С годами Ларс научился подмечать различия, про себя прозвав их «мастями». Только смысла не понимал. Почему порой гудит так, а порой иначе? Сам до ответа он не дошёл, у кого решался спросить совет, те не знали. К возрасту, когда кипящая кровь гонит за порог, желание найти ответ утихло. Возникла страсть применить необычный талант.

Сделав круг около лавки с раками, поехал обратно. Вскоре телега вновь показалась. На людных улицах ехать той приходилось ещё медленнее, чем одиночному коннику. Отпустив поводья, ловчий не спеша преследовал намеченную добычу.

— Чего надо? — буркнул стоявший у ворот стражник.

Выждав десять минут, как телегу затолкают внутрь, Ларс спешился и подошёл к дежурившему на воротах.

— Здравия желать не научен? — спокойно спросил ловчий.

— Здравия, здравия, — прокряхтел служивый, кривя щербатое лицо. — Доволен?

— Уже почти. Пропусти внутрь.

— Не положено!

— Всегда одно и то же. — Ларс демонстративно тяжело вздохнул. — Зови десятника. Быстро! Удар тут, отзвук уже там.

Поговорка от свояка, то бишь уроженца «нижней Нэйрвы», сыграла свою роль. Для порядка повелев ждать на месте, стражник ушёл внутрь.

Десятник явно бродил поблизости. Служивый вернулся со смурным начальником, едва потревоженное кольцо на воротах перестало скрипеть.

— Здравия, — буркнул десятник.

— Здравия.

Поняв, что от переговоров никакого толка не будет, Ларс стянул перчатку и показал серебряный перстень-печатку на мизинце. На чёрном фоне красовалась крепость с двумя башнями.

— Здравия, милорд! — добавив в голос вынужденного дружелюбия, вновь поздоровался десятник.

Герб показался знакомым. Видел он его раньше или нет, того точно не сказать. Но за годы службы в голове накрепко отпечаталось правило — с высокородными без особой нужды лучше не пререкаться.

— Чем помочь могём?

— Ваши люди только что привезли телегу. Хочу посмотреть.

— Э… Ну если хотите, токмо я не советую. Вид паскудный, завтрак наружу полезет.

— Очень удачно я его пропустил. Ведите!

— Ваше желание, милорд!

Десятник мотком головы пригласил идти за собой. Ларс натянул перчатку и двинулся следом.

Утром он посещал штаб стражи по другую сторону реки. В Олимор наведывался не столь часто, чтобы знать, в чём между ними разница. Здешний приятно отличался отсутствием толчеи.

Миновав внутренний двор и узкий коридор из белого камня, они перешли в ещё один двор. Телега с небрежно наброшенной сверху холщевиной стояла в самой середине. Коней отвязали и увели, удерживающие груз верёвки сняли. Стражников для присмотра не оставили.

«Понимаю почему», — подумал Ларс, втягивая носом тяжёлый запах крови и первые нотки тошнотворного разложения.

— Дальше я сам, можете не ждать и не провожать.

— Уверены? — для услужливости спросил десятники, совершенно не имея желания составлять посетителю компанию.

— Уверен.

— Благодарю! Десять благодатей!