Обстоятельство

Стеклова Анастасия

Обстоятельство

Ветер щекочет в волосах. Осенние листья проносятся рыжими огоньками. И небо, такое чистое и голубое, словно по нему провели тряпочкой и смыли все облака. Какая умиротворённая красота!

Трасса ровная, ехать по ней так хорошо и быстро! Ноги сами всё быстрее и быстрее крутят педали. Жажда скорости, ветра, кайфа... Быстрее! Свобода, свобода! Он летит, и мир несётся перед ним!

Грузовик за скрытым деревьями поворотом действительно было бы очень сложно заметить. Да и велосипед по сравнению с такой махиной весит меньше пушинки. Как-то не предвидел он такого обстоятельства...

Удар — и ты как будто попадаешь в другую реальность, в другую вселенную. Где мир размыт и быстро несётся пред тобой. И нет никаких ощущений, ни боли, не собственного тела вообще. И все звуки слиты в один. Только бесконечная, неограниченная свобода, полёт сквозь тысячи пространств и измерений, прочь, прочь... Наверное, это и происходит с людьми после смерти?

Данил проснулся. Над ним был серый с трещинами потолок, какие бывают в древних советских домах. Никакого чистого голубого неба. Но вроде бы и никакого падения.

Данил приподнял голову и провёл рукой по коротким тёмно-русым волосам. Откинулся на подушку. Опять ему снился... Нет, этот сон-воспоминание не получается назвать кошмаром. Кошмар начался после, и продолжается до сих пор. С той поры на велосипед он больше никогда не садился. Впрочем, чёрт с ним, с велосипедом! Все равно теперь с ним всегда аж четыре колеса. Ноги — вот причина ненависти и разочарования. Они есть — вот они, под видавшим виды одеялом, две штуки, целёхонькие, хоть и с атрофированными мышцами. Они есть — и в то же время их нет.

А если бы не грузовик, то он мог бы жить, как прежде, и даже смог бы добиться успеха. Вот если бы обстоятельства сложились по-другому...

Данил прислушался: мать уже шабуршила на кухне. Если чуть-чуть наклонить голову вбок, можно даже её увидеть. Квартира-то небольшая.

Всё-таки надо вставать и начинать новый день. Данил откинул одеяло, с тоской поглядел на свои тонкие мёртвые ноги, точно впервые их увидел, и начал перелезать в инвалидную коляску.

— Чего так мало съел? И так тощей Кощея, давай кушай!

— Ну мам, куда столько кормить половину человека? — засмеялся Данил.

— Какие ещё полчеловека? Хватит шутки шутить, ешь давай!

Мать упорная, прям танк. Коль что решила, так её с пути не свернёшь. Как парализовало от удара Данила ниже пояса, так она его по всем клиникам и больницам таскала. Клиники и больницы были разные, но врачи одинаково беспомощно разводили руками и говорили почти одно и то же. Мать это, честно говоря, не особо убедило, и она до сих пор верила, что рано или поздно средство найдётся. Вот только Данил уже давно не верил.

Он прикатил из кухни в свою комнату и включил ноутбук — свою прелесть, старую и вечно заедающую. Сколько лет железу? Наверное, двенадцатый год... Но это единственная нить между ним и остальным миром, единственная его возможность учиться, работать и общаться с друзьями. Ну как с друзьями... Он вряд ли когда-нибудь увидит их вживую, потому что сам не доберётся до них, а они слишком заняты и слишком далеко, чтобы приехать к нему. Впрочем, не нужно ему никакое живое общение. У него нет желания видеть перед собой людей, чтобы они глядели на него, вздыхали и пытались неуклюже жалеть. Пусть лучше его друзья думают, что он такой как они.

Не то чтобы он совсем отрезан от внешнего мира, вовсе нет, мать считает, что свежий воздух необходим. Только узкая лестничная клетка старой пятиэтажки не приспособлена ни для лифта, ни для пандуса. Выносить коляску и вытаскивать её обратно помогает сосед Василий. Нормальный мужик, но тоже из вздыхающих. Отец у Данилы, как это нередко бывает, растворился во времени и пространстве, когда он был ещё маленьким. Во всяком случае мать о нём сейчас совсем не вспоминала. Ну и к чёрту его. Раз тогда ушёл, не осилил, сейчас бы точно убежал поджав хвост. Не выдержала бы его мужицкая честь ухаживать за сыном-инвалидом.

Данил слушал, как по телевизору, который любила смотреть мать, говорят о людях не с ограниченными возможностями, нет, — они это хитро придумали! — с особенными потребностями. Что вы, он не инвалид на коляске, у него просто особенные потребности, ему всего лишь надо помочь выйти из дома. И вообще жить. Как же тошно...

Словом, у Данила были веские причины ненавидеть себя, свою жизнь и те обстоятельства, которые к такой жизни привели.

Дело было вечером. Мать засиделась у своей подруги тёти Зинаиды. Та часто попрекала её, что она, видите ли, слишком возится со своим сыном. Данил, как ни странно, был с маминой подругой согласен. Он того не стоит. Воплощение человека, который не реализовался всего лишь из-за того, что его сбили.

Он был один в квартире со своим ноутбуком и ждал, пока загрузится фильм — надо же хоть как-то скрасить вечер. Правда, ноутбук в этот раз лагал особенно сильно. Данил не ждал ни звонка, ни сообщения — никакой весточки из внешнего мира. А внезапной иллюминации, возникший на том месте, где изначально была дверца старого шкафа, он тем более не ожидал.

Вспышка, яркий свет, запахло озоном, молодого человека на время чем-то оглушило, все звуки слились в протяжный визг.

Когда Данил вернул себе способность адекватно воспринимать реальность, то увидел, что у него гости. Причём нежданные.

— Вакуум мне альфа-излучением, как же тут тесно! Совершенно невозможно избежать инерции при преломлении межпространственной материи!

Данил так и застыл с открытым ртом. Перед ним был юноша весьма престранного вида: огромные очки, переливающиеся всеми цветами спектра, которые полностью скрывали глаза, яркий блестящий костюм извращённее чем у звезды российской эстрады и нелепая шляпа вроде цилиндра. Ещё и высокие сапоги на каблуке. А штаны не штаны, трусы какие-то. Волосы у него были то ли лавандового, то ли сиреневого цвета. Словом, недалёкие люди сразу назвали бы гостя помидором без "ом". Более адекватные люди подумали бы, что он стимпанк-глэм-рокер. Юноша споткнулся о ковёр на полу и ударился рукой о столик, бывший возле кровати Данила, а затем налетел спиной на шкаф, создав ужасный грохот. Даже Данил на коляске не был таким шумным и неуклюжим.

— О-хо-хох, прошу прощения, небольшая контузия из-за погрешности при расчёте вектора прошивки пространства! — гость наконец твёрдо встал на ноги (с такими-то каблуками), отряхнулся, принял солидный и даже дерзкий вид, после чего протянул Данилу руку в перчатке.

— Меня зовут Жамевю, я агент корпорации "Жизнь взаймы"!

— Как? Жамевю? — поднял бровь Данил. Кажется, так называется явление, при котором что-то хорошо знакомое кажется новым, как будто его впервые видишь. А незнакомец выдаёт это за своё имя.

— Да, Жамевю! Иронично, что при таком имени про меня шутят "Раз увидишь — не забудешь!".

"А жаль", — подумал хозяин комнаты.

Жамевю продолжал стоять с протянутой рукой и улыбаться.

— Могу ли я попросить назвать ваше имя?

— Да. Я Данил Милославский, — наконец пожал руку Данил.

— Данил, могу вас поздравить, сейчас вы самый счастливый человек в радиусе примерно трёх миллионов измерений! Любой из тех, кого я знаю и даже кого я не знаю, мечтал бы оказаться на вашем месте прямо сейчас!

— Да ладно? — скептически отозвался Данил. Удивление уже прошло, а такие молодчики не вызывали у него ничего, кроме брезгливости. Тем более он не хотел ни с кем разговаривать и никого видеть, а уж с тем, кто внаглую вломился в его комнату, в особенности. Если бы ноги шевелились, пинком бы отправил за дверь. Было бы зачем являться: ни денег, ни ценностей. Не ноутбук же старый красть?

Данил ощутил прилив чувства собственной неполноценности: даже придурка нельзя из дому выгнать!

Юноша широко улыбнулся, от чего Данилу стало еще противней.

— Смотрю, ваше измерение достаточно дремучее в плане изучения явлений и связей в мультипространстве и ещё не имело дел с нашей компанией. Дело в том, что мы в буквальном смысле меняем жизни!

— То есть как это?

— Очень просто! — Юноша улыбнулся ещё шире, отчего Данилу показалось, что его лицо сейчас треснет и очки разлетятся разноцветными брызгами. — Смотрите: мы имеем двух людей, они живут в разных измерениях.

Юноша начал активно жестикулировать, и Данил, как бы ему этого не хотелось, вынужден был снова застыть с открытым ртом: перед ним возникла огромная цветная голограмма, она заняла почти всю комнату и была до жути детализирована и правдоподобна. Два мира зависли рядом, в каждом из них блуждал человек, и Данил видел его жизнь как фильм. Первый человек жил в трущобах и промышлял случайными заработками, жизнь его была тяжела и бедна. Второй же спокойно работал в офисе, у него была семья и пара хороших друзей, с которыми он любил ходить на чемпионаты по неизвестному Данилу виду спорта.

— Видите этих двоих? Да? А вот и нет! Это — один человек, но в разных измерениях! Представляете? Левый мог бы стать таким, как правый, если бы обстоятельства сложились по-другому. И правый мог бы стать таким как левый, если бы ему больше повезло. Видите, всё просто: один человек и разные миры! Вам всё понятно?

Жамевю, видимо, задал риторический вопрос, но Данил остановил его.

— Погодите! Но ведь они совершенно разные! Это два разных человека!

Юноша расхохотался.

— Я же говорю вам: если бы обстоятельства сложились по-другому! Слияние сперматозоида и яйцеклетки — обстоятельство! Мать не сделала аборт — обстоятельство! Дедушка не женился на бабушке — обстоятельство! И водитель, который сел пьяным за руль — тоже обстоятельство! Неужели вы не знали? Всегда есть два пути: ноль или единица! Можно пойти по одному пути — а можно и по другому! Отклонение рождает новую вселенную, и так до бесконечности, в результате мы получаем миллионы миров, где мы есть, и миллиарды миров, где нас нет!

— Прошу, помедленнее! Миллиарды миров...

— Где нас уже нет, в которых мы никогда не рождались и в которых даже не планировалось наше существование в принципе! — Жамевю прямо сиял. — Видите, всё предельно просто!

— Да уж... — Данил вынужден был признать, что он потрясён. Хотя гипотезы о мультивселенной неоднократно слышал в научно-популярных роликах на Ютюбе. — Только я не понял, почему ты... почему вы мне всё это рассказываете?

— Неужели вы опять ничего не поняли? — Жамевю продолжал улыбаться. Создавалось ощущение, что он с такой улыбкой родился и будет с ней до конца жизни, бедняжка. — Вы должны пойти со мной...

Тут юноша замер, после чего расхохотался:

— Ха-ха-ха, пойти... пойти со мной! Ха-ха!

Данил чуть не ударил Жамевю: такие шутки он просто не выносил. Да-да, конечно, не забудь ещё пошутить про шаг навстречу.

— Ах да, о чём я? — опомнился юноша. — Итак, вы должны, хех, поехать со мной! Корпорация "Жизнь взаймы" даёт вам уникальную возможность поменять вашу жизнь, причём совершенно бесплатно!

— Бесплатный сыр только в мышеловке! — огрызнулся Данил.

— Не понимаю, о чём вы говорите, но давайте же скорее отправимся! Уверяю вас, вы не будете разочарованы!

Данил не заметил, как очутился в коляске, потому что до этого он лежал на кровати с затормозившим ноутбуком под боком. Жамевю взялся сзади за ручки, а перед молодым человеком разверзнулся сверкающий водоворот.

— Поехали! — по-гагарински крикнул Жамевю, оттолкнулся ногой, и коляска с двумя людьми въехала прямо в центр межпространственной свистопляски.

Портал схлопнулся. В пустой квартире ноутбук начал показывать фильм. Данил давно подумывал посмотреть этот фантастический боевик.

— А ну перестаньте! Это похищение! Моя мать будет звонить в полицию, и плевать, что они будут искать нас сто лет! — завопил Данил.

— Уже перестал! Незачем так волноваться! — сверкнул улыбкой Жамевю.

Данил осознал, что они больше не движутся сквозь тысячи реальностей, в глаза не бьёт свет, уши не закладывает, а очертания окружающего мира более не размыты. Подобное ощущение он испытывал, когда очнулся в больнице после главного трагического события в своей жизни.

А сейчас он озадаченно вертел головой.

— Где мы? Что это за место? Мы что, на крыше?

Они стояли на смотровой площадке высотного здания, а перед ними раскинулся город из утопического будущего: высокие стеклянные небоскрёбы причудливой формы, чистенькие и умытые, множество тропических зелёных насаждений прямо на балконах, где-то пролетали автомобили по воздушным магистралям, нигде не видно было проводов или котельных труб, воздух был лёгок и свеж, а внизу, недалеко от земли, загорались неоновые вывески и доносилась заводная, но очень непривычная музыка.

Наверное, именно о таком мире мечтали советские писатели-фантасты.

— Как вы могли уже догадаться, это другая реальность! — тоном экскурсовода объявил Жамевю. — Она носит имя... не помню какое, числится под номером не помню каким и её расхождение от вашей составляет два в степени соро...

— Короче, я понял, мы в параллельной вселенной! — перебил его Данил.

— В одной из параллельных вселенных! — уточнил юноша.

— Хорошо. В одной из. Но какого чёрта мы здесь делаем?!

— Неужели вы не поняли...

— Да понял я про разделение миров! Я другое спрашиваю! Зачем мне вообще это разделение миров?! Почему вы меня сюда притащили?! Чем вообще занимается ваша корпорация, для чего вы мне всё это рассказывали?!

— Ой! — Жамевю, к удовольствию Данила, побледнел и перестал улыбаться. — Неужели я вам этого не сказал? Только не говорите это моему начальству, а то мой папочка будет мною недоволен и сильно накажет!

— Обязательно расскажу! — злорадно пообещал молодой человек.

— Хорошо! — Жамевю снова обворожительно бесяще улыбнулся. — Корпорация "Жизнь взаймы" меняет жизнь одних людей, обменивая их между разными реальностями. Иначе говоря, если вы недовольны тем, как сложилась ваша жизнь в вашей вселенной, мы можем обменять вас с другим вами из другой вселенной и у вас обоих всё будет хорошо. Обычно это делается с обоюдного согласия, но! Если вы нам хорошо заплатите, мы другого вас можем и не предупреждать! Словом, с нами вы можете без особых затруднений обменять вашу жизнь на более лучшую!

— Ясно... — Данил начал переваривать сказанное. — То есть у меня именно последний случай? Вы не предупреждали другого меня?

Жамевю опять улыбнулся ещё сильнее.

— Я же уже сказал вам, что для вас всё будет совершенно бесплатно! Вы останетесь жить в этом мире, а другой вы попадёт в ваш мир и вашу жизнь!

— Постойте...

— Да я и никуда не ухожу! — лукаво ответил Жамевю. Данил скрепя сердце сделал вид, что не заметил колкость.

— Вы сказали, что я останусь жить тут... То есть я сюда перееду?

— Нет, вы не поняли! — Юноша подошёл к краю смотровой площадки и обвел руками пейзаж. — Вы станете частью этого мира. То есть вы будете вами из этой реальности, а вы из этой реальности будете вами из вашей реальности!

— То есть мы типа... телами махнёмся?

Жамевю сморщил носик, но продолжал улыбаться.

— Если вам так проще, то да. Хотя... вам так действительно будет проще, потому что в языке из вашей реальности нет понятия, которое бы вернее характеризовало это явление. А в этой, кстати, есть. Называется "сомникогнитивная рокировка". Или на примитивном — обмен телами и душами. Хотя... что такое эта ваша душа? Ёмкое и пустое понятие, придуманное проповедниками воли этого вашего Господа Бога...

— Реально прям как у Гамильтона всё будет? — спросил Данил.

— Что?

— У Эдмонда Гамильтона в "Звёздных королях".

— Не понимаю, о чём вы! — воскликнул Жамевю таким тоном, как будто его собеседник сморозил глупость.

— Ну и ладно. Рекламщикам знания всё равно ни к чему.

Данилу стало даже любопытно. Это развод, может быть, но ведь он так редко путешествует. Лишь книги и фильмы дают ему эту возможность. А фантасмагория, в которой он сейчас очутился, весьма тянет на приключение или сказочный сон, о котором даже можно написать своим друзьям, чтобы они удивились. Большая честь для инвалида-колясочника, то есть, простите, человека с особенными потребностями.

— А что это вообще за реальность? Как она отделилась от нашей... То есть от моей?