Дыхание Хозяина Леса

Стеклова Анастасия

Дыхание Хозяина Леса

Скатав тонкий валик из полимерной глины терракотового цвета, Инка сделала на одном конце крючкообразный загиб и вручила посох в руку фигурке друида-табакси[1]. Умиротворяющее занятие, хоть и малость неуместное в зоологической лаборатории кафедры биологии. Но Инка лаборант, ей можно, главное быть в халате. Тем более методички первому курсу она уже достала, а эта толпа подойдёт только на следующей паре. Дома, в окружении полок с книгами, в том числе по демонологии, множества статуэток и фигурок, коллекций черепов животных, распятых на пенопластовой подложке насекомых и плавающих в формалине пауков, атмосфера уже приевшаяся, энергия истощилась. Для вдохновения надо сменить место работы.

Раздался короткий стук в дверь, и в помещение вошёл Сфаг.

— Привет, — сказал он Инке, вешая на крючок куртку. В отличие от своей однокурсницы, у которой в дополнение к розовому нечёсаному андеркату, жирной чёрной подводке на глазах и пирсингу в ушах и на бровях была ещё и большая татуировка в виде пентаграммы на спине, он выглядел вполне обычным парнем, не считая немного блуждающего взгляда. На самом деле его звали Андрей, однако прозвище Сфаг так хорошо приклеилось к нему, что уже и не все одногруппники помнили настоящее.

Со средней школы он был увлечён биологией и мечтал оставить свой след в этой науке. Когда им на первом курсе рассказали про сфагновые мхи, он стал буквально одержим ими. Определить эти растения чрезвычайно сложно, для этого нужны микроскоп и хороший справочник с фотографиями, чтобы подмечать малейшие детали, невидимые невооруженным глазом, и потому специалистов по сфагновым мхам очень мало. Сфаг чуть ли не на коленях оползал все болота области, собирал образцы отовсюду и днями и ночами определял их. Но его одержимость едва не стоила ему вообще всего: сначала он провалился в болото и его еле вытащили, а затем из-за игнорирования всех остальных учебных предметов слетел на допсу[2] и его едва не отчислили. С тех пор он старался ни к чему сильно не привязываться и потому отказался вступить в ДнД-пати[3] к Инке. Не говоря об остальных организациях, куда она его заманивала. Хватило и того, что она лечила его одержимость, уложив его в центр пентаграммы головой на север, воткнув стилеты между пальцев и водрузив на лоб какую-то железку для заземления. То ли ритуал сработал, то ли Сфаг надышался благовониями, однако его немного отпустило. Но всё равно — для биолога у Инки слишком странное восприятие мира.

— Приветствую в моём логове, Сфаг! — ответила Инка. — Во, зацени друида. Кошак по имени Морзявка. В субботу устраиваем трэш, угар и содомию, сюжетка будет про Хозяина Леса. Если придёшь, будет твоим.

Сфаг уже было взял фигурку в руки, но увидел изображения пауков на мантии, поморщился и поставил обратно.

— Вот зачем ты меня дразнишь, а? — протянул он обиженным голосом.

— Значит, Астарота моего не боишься, а их да? — хитро прищурилась Инка.

— Твой птицеед толстый и пушистый, а эти тонкие и мерзкие, — аргументировано возразил Сфаг.

Инка задумалась, коснувшись прокола у левой брови.

— По такой логике мы должны бояться лисиц больше, чем медведей и кабанов, потому что те толстые и пушистые.

— Мы должны больше бояться птиц. Они вообще злые! — эмоционально разогнал Сфаг. — Особенно журавли и аисты. Детей из гнёзд выкидывают.

— Угу, — Инка повертела в руках новую фигурку, осторожно убрала её в чистый контейнер и стала собирать полимерную глину. — Ты, кстати, зачем так рано? У нас биогеография вообще третьей парой.

— Миртов просил прийти. Ему полевики для чего-то нужны, да и я соавтором по мониторингу водных птиц числюсь. — Он вздохнул и почесал лоб. — Может, вообще на птиц переключиться...

Инка хохотнула:

— Всё-таки я тебя вылечила, да?

— Вылечила бы лучше от прокрастинации! — тут же вспылил Сфаг. — После твоих извращений у меня кашель был!

— Ладно, ладно, прости, только не шуми, — примирительно подняла ладони Инка. Сфаг одумался и испуганно прикрыл рот рукой: пары идут, а он орёт тут. — Что до прокрастинации, так это без проблем. Только надо сориентироваться по положению луны и метеорологическим прогнозам...

— Да ну тебя, — пробормотал Сфаг, с шумом расстегнув молнию рюкзака и доставая ноутбук. — Пока курсач попишу.

И тут в лабораторию, тяжело дыша после быстрого подъёма по лестнице на шестой этаж, вошёл третий человек — грузный, в потёртой куртке со множеством карманов и с походным рюкзаком.

— О! — Инка встала со своего места. — А мы как раз вас воспоминали! Здравствуйте, Алексей Николаевич!

— Здрасьте, здрасьте... — ответил вошедший. — Ин, филодендрон полила? Извини, что с наскоку...

— Ещё нет, но сейчас. — Инка подошла к бутылке отстойной воды, находившейся за комодом, где стояли пособия, методички и материалы курсовых.

Алексей Николаевич Миртов был довольно молодым преподавателем, ему не было и тридцати пяти, пусть полнота и борода добавляли ему лет. Однако это не мешало ему отмерять пешком десятки километров по пересечённой местности в полной полевой экипировке и не уставать.

— Что ж, товарищи, у меня к вам интересное предложение: мне нужны добровольцы, которые в воскресенье вечером поедут со мной ночных птиц считать. Перваков брать не будем, для них пока экстремально, а второй сейчас курсачи пишет. Андрюш, думаю, это тема ближе к тебе, ты хотел с птицами попробовать...

— Я тоже хочу! — откликнулась Инка. — Из наших скорее всего мало кто будет, у нас же иногородних полгруппы. А где, кстати, маршрут будет?

Миртов назвал.

— В этом вместе ещё очень много козодоев водится. Не обещаю, что услышим, но очень хотелось бы.

— О, отлично, как раз хотела там арахнофауну глянуть! Ловушки заготовлю... — Инка довольно потёрла ладони и хитро глянула на Сфага.

— Не-не-не, товарищи, так не пойдёт! — заулыбался Алексей Николаевич. — Маршрут я запланировал большой, на мелочи распыляться не будем.

— Я с превеликим удовольствием! — просиял Сфаг.

В воскресенье проспавший до пяти часов вечера и потом ещё два часа нервно собиравшийся Сфаг ехал на маршрутке к вокзалу, оттуда поздняя электричка вывезет их на точку начала маршрута, а утром со станции заберёт ранняя. Ночные учёты — дело непростое: придётся всё время ходить в темноте, светя фонариком, слушать и не спать, при этом будет темно, прохладно и большей частью тишина. Сфаг захватил с собой целых три фонарика и ещё запасной комплект батареек. На всякий случай взял с собой газетные конвертики для мхов, потому что знал, что Инка точно так же не сдержит обещание и возьмёт ловушки для своих мерзких, тонконогих...

О, вот и остановка!

Предсказание Инки сбылось: из других биологов никого не было. Только они трое.

— Последние из могикан? — задал риторический вопрос Миртов. — Ладно, погода хорошая, совы кричать будут. Фонарики взяли? Одежду тёплую? Воду, еду? Гистамины на всякий пожарный? Ножи? Ладно, ножей у меня на всех хватит.

Что правда, то правда: складные, да и вообще всяческообразные ножи Алексей Николаевич любил и использовал, а во время ознакомительной полевой практики на потеху студентам и особенно Инке даже метал.

Электричка оказалась почти пустой, и была возможность сесть как угодно, но Инка подсела к Сфагу, хотя они даже не были друзьями.

— Знаешь, что узнала? — коварно улыбнулась она. Ну хоть не накрашенная как обычно, губы и веки нормального цвета. — На наш маршрут выпадает то ли станция исследовательская закрытая, то ли база военная, шут её знает, но можно будет глянуть! Я им вопросов поназадаю...

— Очень надо... — вяло ответил Сфаг.

Инка фыркнула.

— Что такой сердитый? Надо было тебе с нами прийти поиграть. Мы такую сюжетку закрутили!

И она неожиданно затянула:

"Звериную плоть я ножом расчленяю:

Хозяина Леса я призываю!

Он враз уничтожит всех чужаков,

Тех, что ступили под девственный кров.

Деревья сучьями одежду порвут,

Волки зубами плоть разорвут,

Кабаны рылами всё разметут,

А пряные травы сквозь них прорастут.

Но ты наслаждайся смерти процессом —

Кровь принеси Хозяину Леса!

Только тогда проведёт он тебя

И даже мхом приласкает любя!"

Голос у Инки был фантастический: издаваемые ею утробные звуки разбудили тех пассажиров, которые начали засыпать, и дополнительно взбодрили всех остальных. Кто-то прошептал что-то вроде "опять эти наркоманы". Миртов покачал головой, но ничего не сказал.

— Фу, Ин, ну что за жуть... — поморщился Сфаг.

— Это не жуть, это ДнД! — возразила Инка, но, видя, что Сфаг не разделяет её энтузиазм, в конце концов замолчала.

Было уже полдесятого, они стояли на станции. Сфаг перекладывал вещи из рюкзака в карманы куртки, чтобы было удобнее, Миртов писал что-то в телефоне, а Инка отошла покурить.

— Ин, ну что за дела? — пожурил её Алексей Николаевич. — Бросай это дело, ничем хорошим оно не кончится.

— Диплом напишу и сразу брошу, — невинным тоном ответила та и снова затянулась. — Главное — делать дела с удовольствием!

Сфага захлестнули воспоминания о ритуале, и он невольно закашлялся.

— Ин, ты сущий кошмар...

— Ты только понял? — отшутилась девушка. — Ладно, мы ждём кого или уже стартуем?

Преподаватель вздохнул.

— Кажется, уже никого не ждём. Наденьте сразу сапоги, будем идти через болота.

Инка недовольно фыркнула, а Сфаг попытался успокоить внезапно участившееся биение сердца.

Птиц учитывают по весне: летом они уже вьют гнёзда и высиживают птенцов, так что их не слышно, а этих животных приходится именно слушать.

Возле рельсов было тихо, но чем дальше они уходили в лесок, тем громче становились голоса, которые у обычных людей вызывают ассоциацию с ужастиками. Особенно в темноте, громко и вдали от цивилизации.

Вот вдали раздался протяжный, полный тоски дрожащий вой, который быстро оборвался. Трое ночных искателей птиц быстро навострили уши.

— Серая неясыть, — определил Миртов. — Одна штука. Идём дальше.

Тут уже ближе клокотливо засмеялись. Сфаг ойкнул, и клокот прекратился.

— Спугнул нам ястребиную, — притворно-сердитым голосом сказала ему Инка.

— Не беда, ещё услышим, — утешил молодых людей преподаватель.

Но они больше ничего не услышали. Полчаса шли по лесу, и им кричала всё та же неясыть.

— Спугнул, — уже серьёзно проворчала Инка, когда они начали мёрзнуть.

— Никакой паники... — проговорил Миртов и вдруг замер. — Тс-с-с... Слушайте.

Сфаг и Инка прислушались. Где-то далеко звонко долбила частая дрель.

— Неужели это?.. — восхищённо зашептал Сфаг.

— Да, козодой, — кивнул Миртов. — Не шелестите, я попробую записать.

Но козодой тут же замолчал и больше не возникал.

— Эх, не везёт нам, — вздохнула Инка.

Теперь Сфаг решил съязвить:

— Не переживай, ещё вся ночь впереди!

— Ага, — неожиданно мрачно бросила девушка. — Как раз успеем нарваться на кабанов.

Сердце Сфага тут же ухнуло вниз. Кабаны... Как же он про них забыл...

— Не так страшен чёрт, как его малюют, — успокоил обоих Миртов. — Мы идём достаточно шумно, чтобы они нас услышали и обошли стороной.

— А ну как нападут? — зашептал дрожащими губами Сфаг.

— Зачем? У нас же нет ничего для них.

— У меня халва есть! — заметила Инка.

— Ну халва им больно жирно будет, — тихо засмеялся Миртов. — Так, носы подняли, смотрим вперёд и немного под ноги, мы всех сегодня послушаем!

Молодые люди с готовностью выпрямились.

— Кстати про носы... — внезапно улыбнулась Инка, светя приятелю в ноги. — Сфаг, посмотри на сапог.

Сфаг отпустил голову и тут же с криком подпрыгнул: к нему полз паук.

— Ай, Инка, противная ты!..

— Тише-тише! — Миртову пришлось положить руку на плечо вспылившего Сфага. — Кабанов пугать сейчас необязательно.

Но то ли парень действительно слишком громко вскрикнул, то ли погода была всё же не та, но до самого конца лесного участка они больше не услышали ни одной птицы. Алексей Николаевич включал запись мышиного писка и возни на колонке, но совы не отзывались. Инка светила фонарями на кроны деревьев и тоже никого не находила. Только Сфагу пару раз показалось, что над ним кто-то пролетел, но Инка списала это на нервозность приятеля.