Помоги проекту - поделись книгой:
— Дорогое советское государство, точнее — Ка-Гэ-Бэ в лице его Председателя, многоуважаемого товарища Андропова.
Скепсисом в интонации «ребёнка», сидящего рядом, можно было резать хлеб.
— Поясните, пожалуйста…
— Вам не очень нравится… моя непочтительность. Я же вижу.
— И всё же…
— Пожалуйста! Первый вариант — если, выдавив всё из моей памяти, ваш начальник, подразумевая что-то типа «будь доволен и этим!» выпнет меня обратно на Урал и Комитет будет контролировать на будущее каждый мой шаг… доступными ему возможностями. Сунув в зубы, в лучшем случае, ежемесячную степешку, «как одарённому ребёнку»! То тогда я рассчитываю только на себя, и реально жду середины 80-х, когда можно будет надеяться заиметь, тем или иным способом, простейший домашний комп. Дальше я знаю, что делать. Это — плохой вариант. Минимально терпимый. Ну… as is… как есть.
Она оценила сказанное. Прямоту, насмешку и «план». Что он такое видит в «будущем с компами»? Секундой спустя она вспомнила те его слова, которыми он описывал третье десятилетие следующего века и всеобщую… как он там называл? цифровизацию! — проникновение вычислительной техники во все сферы жизнедеятельности.
Трудно поверить в это прямо сейчас.
— А предпочтительный вариант?
— С компом… мне пусть государство поможет. И не абы каким. Там много хотелок будет. И, снова напоминаю… ради блага СССР же! Вам нужно допускать до меня кого-то, кто волокёт… соображает в ИТ и имеет достаточный аппаратный вес для влияния на тенденции развития микроэлектроники и программного обеспечения в СССР, чтобы прислушаться… к некоторым полезным вещам, которые сейчас неочевидны, но я их озвучу, обладая «послезнанием». Я про это ещё в Перми говорил. Мимо ушей все пропустили, подавай шпионов. Да тьфу на них на фоне развала то страны! Ладно, преувеличиваю, это конечно важно, и моим словам доверия больше. Но… — считайте, полгода эти прошли зря. Меня всё… проверяют и… консервируют.
Перед её глазами пролетели моменты тех ситуаций, когда она хоть как-то касалась работающей в МГУ и научно-академической среде вычислительной техники.
— Что вы, Иван, с личной ЭВМ делать то будете? Зачем она вам? — она окатила его ответной иронией.
— Для начала — восстанавливать ретронавыки работы с командной строкой вместо графических интерфейсов… и снова привыкать к объёмам ОЗУ в десятки килобайт вместо десятков гигабайт… вам эти слова о чём-то говорят? Если нет, то дальше на сию тему говорить мало смысла — невежливо огрызнулся он.
Иван сейчас был абсолютно серьёзен.
Там же. 18.05. Андропов Ю. В.
В помещении госдачи, где его возвращения дожидались Козельцева и вновь привезённый с Пермской области «Свидетель», работал телевизор.
Осторожно приоткрыв дверь, Юрий Владимирович мимоходом отметил, что Козельцева и Вяткин-младший молча смотрят на экране что-то наподобие «Весёлых стартов».
— Добрый вечер! — поздоровался первым хозяин дачи.
Выслушав ответные приветствия, Председатель распорядился:
— Елена Борисовна, на пару минут… а затем, Иван Юрьевич, мы с вами продолжим общение. А то, два месяца не виделись…
Там же, через некоторое время. Андропов Ю. В.
«Похоже, не наигранная потеря интереса к сотрудничеству. Разочарование.»
Именно так, хотя и кратко, описала настроение Вяткина Козельцева.
Что же, с этим придётся разбираться самому, хотя куратор уже и идентифицировала главные, по её мнению, причины недовольства «Свидетеля».
Неопределённость личного положения.
И недовольство «темпом и реакции» на его информацию.
Но сначала — показать участие…
— Вам действительно была интересна эта спортивная передача… гэ-дэ-эровская кажется?
— Ностальгия напала. «Делай с нами, делай как мы, делай лучше нас…». Будто опять в школьные 80-е окунулся. В ютубе мог в любой момент поискать записи старых передач, но… ламповый телевизор как-то более… аутентичен, что ли. К вернувшемуся духу эпохи, которая тогда ушла в прошлое, всё привыкаю снова.
Смысл самих слов и серьёзное лицо «дошкольника», изрекавшего подобное, по прежнему выбивали Андоропова из себя.
До сих пор, даже после того разоблачения и задержания как Митрохина, так и вернувшегося в прошлом году из Дании для работы в отделе ПГУ того же (англо-скандинавского), что и ранее, направления, Гордиевского, Председатель КГБ ловил себя на том, что пытается найти феномену «Свидетеля» иное, чем уже, казалось бы, окончательно принятое объяснение!
Уж слишком оно было невероятным.
Как и то, что излагало прямо сейчас «дитя», делившееся, похоже, действительно, ностальгическими моментами.
— … в 80-е я очень любил эту передачу. Ах, Гэ-Дэ-Эр, Гэ-Дэ-Эр. Самый лучший наш союзник по Варшавскому договору. Где-то в первой половине 80-х переписывался с девочкой из ГДР, никаким интернетом ещё и не пахло, обычные письма друг другу отправляли. До сих пор помню — Кристине Фрёлих, папа — офицер ННА. И где будет та ГДР? Где будет та ННА? Где будет та… Штази с товарищем Маркусом Вольфом? Его лично тюрьма в поглотившей ГДР ФРГ ждёт в 90х… никто не вышел сражаться за идеалы социализма, понимаете, товарищ Андропов? Про всяких Чаушеску я вообще молчу. Читал, что образцы Т-72 и ещё чего-то там уже через пару лет в США и Китай будут толкать… подробностей, извините, не помню, чем там дело закончилось. Вот такие у нас союзнички. Прямо сейчас. В Афганистане никто нам практически из ОВД не помогал, только на словах. Контингентов своих никто не послал. Братство по оружию дутое оказалось. Или я ничего нового для вас не говорю? Извините, вопрос риторический. В конце 80-х и в 1991 это стало ясно всем.
Имея твёрдое желание сегодня — поставить «фокусничающего» и выздоровевшего «Свидетеля» в рамки, похвалить его за Митрохина и Гордиевского, выдавить фамилию предателя из ГРУ, «дожать» с расшифровкой его «записок о том варианте будущего», и, в целом, договориться окончательно с ним, Юрий Владимирович с ходу «получил в лицо» порцию желчной ностальгии и море застарелого разочарования «ребёнка-взрослого», похоже барахтавшегося в воспоминаниях, действительно оживавших вокруг него день за днём.
Это было не то, что вело к окончательной договорённости и началу более продуктивной работы.
Его хандру и фокусы необходимо было пресечь:
— Я принял решение по вам, товарищ Вяткин. — поставил в известность «Свидетеля» Председатель. — Но сначала… — он слегка смягчил суровое начало — … как вы, Иван Юрьевич, сами видите своё будущее?
— Но решение «уже принято»? — детское личико перекосило от сарказма.
— Решение насчёт вашего ближайшего будущего. Дальнейшие перспективы в своей жизни вы будете определять сами… — проигнорировал недовольство Вяткина Председатель.
— Имитировать вундеркинда дальше придётся. Что дадите материального за сведения, то — унесу. Свободы больше, надзора поменьше от вас хочется. Может, чуть позже, раз вундеркинда играть буду, второе высшее пойду получать, чтобы поближе к компам быть. Мне же надо свои знания как-то реализовывать.
Любопытный «жизненный план» — Козельцева услышала от него примерно то же самое. Можно попробовать его «встроить», раз уж сам про учёбу заговорил. Действительно, что… если? И под лучшим приглядом будет.
— Вам знакомо такое название — Краснознамённый институт КГБ?
— Что такое читал. Где-то тут под Москвой, да? Кадры вам готовит?
— Верно. Но не только. Пусть не прямо сейчас, а в некоторой перспективе?
— В казарму, хоть и птицей высокого полёта на выходе? Очень тронут за доверие, но спасибо, категорически не достоин.
— Почему?
— Всю жизнь с негативом воспринимал… всё, где есть слово приказ, назначенье границ и лязг боевых колесниц. Это сладкое слово — свобода. Чревовещатели цру-шные с «Радио Свобода» тут таки правы. Даже эфемерная.
Глумится, паршивец. Умудрился Высоцкого, радиоголоса и иронию вон как в одной фразе ввернуть.
— А как же те же рабочие места, на которых вы работали? Финансы дело такое…
— У меня рабочие места все были… с большим числом… степеней свободы. Специфика ИТ в будущем. Особенно вначале, когда такие как я, в провинции на вес золота были. Но и там, как только меня доставали, я вставал и клал… болт на начальство… вместе с заявлением об увольнении по собственному. Что в сбере в 2004-м, что в ФНС… федеральной налоговой в 2010-м. Из официального софтвера… разработки ПО в программистской фирме да, уходил с сожалением. Хоть и по собственному, но там обстоятельства такие сложились, что даже любимая, интересная и высокооплачиваемая работа оказались на весах легче того, что жену и детей видел всего 2 дня в неделю. Так что какая мне жизнь по приказу? Тем более в такой суровой конторе, как ваша…
— Значит, ЭВМ?
— Да, ИТ. И только ИТ.
— Но у нас также такое возможно.
— Так слово «приказ» никуда не денется.
— Ясно всё с вами желаниями и мечтами. Теперь послушайте, товарищ Вяткин, что решено насчёт вас…
Глава 5
Зачем все это? Эпизод II
Глава 5 — Зачем всё это? Эпизод II
Тогда же. Там же. 18.15. Андропов Ю. В., Вяткин И. Ю.
Кое-что стало ясным после пусть и достаточно агрессивных, но, видимо искренних, слов «Свидетеля», высказанных Козельцевой и вот только что лично ему самому.
Что же — явного конфликта нет. От сотрудничества не отказывается. А насмешки — неизбежное от очень и очень много видевшего человека, который и по сравнению с ним, Председателем Комитета, ощущает себя «…с высоты прожитых лет и опыта». Пусть, к сожалению, и очень негативного.
Вяткин сколько угодно может намекать на уходящее время. Он не знает, что за два месяца Председатель сделал намного больше, чем сам «Свидетель» предполагает.
Поделиться книгой: