Шпион в Хогвартсе: отрочество

На проезжающую тележку со сладостями никто даже внимания не обратил.

Лекция по основам генетики, подкрепленная рисунками и таблицами в предоставленной Лили тетрадке (сделанными шикарной авторучкой с тремя цветными стержнями), сначала ввела спутников в легкий транс, который начался, конечно, с маггловской ручки, но потом…

— Значит, любой из потомков может оказаться сквибом или даже магглом? — ужаснулся Джеймс.

— То есть, те, кого называют грязнокровками, наоборот, скорее всего, относятся к потомкам тех самых… отрезанных ветвей сильных родов волшебников? — непонятно чему обрадовался Блэк.

Северус кивнул обоим, но ответил вопросом на вопросы:

— Вот скажите, вы гордитесь основателем вашего рода?

— Ну… это был очень сильный маг… он… конечно…

— Да, разумеется… Ведь это Линфред Стинчкомбский!

— А его родителями? Кто они? Кем были? Поинтересуйтесь, что ли... Заодно у других поспрашивайте, интересно же.

Дружный вдох обоих парней и их большие глаза, а главное, то, что они торопливо выскочили из купе, стали для него приятным бонусом.

Северус повернулся к Лили. Надо будет проследить за ней, — он почувствовал ответственность за нее, почти как за собственную сестру.

— Спасибо, Север, — в зеленых глазах плескались благодарность и еще что-то очень теплое.

— Да ничего особенного, Лили. Скажи, а ты сама… знала все это?

— Почти, — улыбнулась она. — Твоя мама рассказала мне, как родовитые волшебники могут относиться к гр… к таким, как я. И научила, что бить врага лучше всего его же оружием. У меня правда неплохо получилось?

— Отлично, Лилс. Я даже не ожидал. Ты утерла им носы одним махом.

— Думаю, они еще придут в себя.

— Ну да, сначала в себя, потом в купе…

Лили нахмурилась:

— И я так и не узнаю про ваших домовиков.

— Да ладно, у нас целый год впереди. Тем более, это долгая история, и действительно не для чужих ушей.

Довольная уже тем, что таинственный Север принял наконец ее за свою, Лили снова не могла удержаться от вопроса:

— У тебя так мало вещей или что-то не то с твоей сумкой?

— Молодец, сообразила. Чары расширения пространства.

— А… — она прикусила губу. Ей не раз объясняли, что высказывать интерес к чужому имуществу неприлично, но так хотелось…

Северус догадался:

— Хочешь посмотреть?

— Если ты не против… Конечно!!!

Экскурсия по сумке завершилась примерно через час. После первого поверхностного осмотра Лили восхищенно выдохнула:

— Невероятно… Неужели мы когда-нибудь сможем такое сделать сами?

— Ну, такое под силу только очень умелым и опытным артефакторам.

— Но ведь этому учатся?

— Конечно. Хотя наследственные таланты тоже немало значат.

— Как же я хочу научиться, Северус…

Он не стал ее заранее разочаровывать: кто знает, а вдруг она как раз и имеет такие способности? Его Лили осталась там, в далеком даже не прошлом - в другой жизни. А об этой девочке что он мог знать, на самом-то деле?

Они долго выбирали себе книги на полках, а потом, с удобством расположившись, благодаря отсутствию соседей, с удовольствием читали каждый свое. Северус — очередной зубодробительный гримуар (копию от Тома), продираясь через дебри староанглийского, Лили — что-то об истории зельеварения, как он понял по ее вопросам, к счастью, довольно редким.

Лили предпочла бы продолжение диалога, но Северус так глубоко занырнул в книгу, что порой ее просто не слышал. Даже не отреагировал, когда она попыталась что-то прочитать через его плечо в его книге (надо сказать, совершенно безуспешно). Лили немного поморгала, глядя на текст из вроде бы знакомых букв и местами почти известных слов, скривилась, а потом подумала, что когда-то все люди не только писали так! Они так говорили! Бр-р-р…

Но… ведь ей никто не помешает расспросить его, когда он наконец разберется в этой кошмарной книге… И ей все расскажут нормальным человеческим языком. Лили повеселела и уже с легким сердцем уткнулась в довольно увлекательное повествование о великом Фламеле.

Вынырнув, Северус задумался, а не влипли ли куда их соседи… И тут же мысленно сплюнул. Как же все-таки въелось это учительство — вылезает спустя столько лет. Целую жизнь, можно сказать.

— Как думаешь, с этими… наследниками, — в голосе Лили скользнула толика язвительности, — все нормально? Что-то их долго нет.

— Да что мы им, няньки, что ли? — пожал плечами Северус.

Лили улыбнулась, и как раз в это время отворилась дверь купе.

По вошедшим было заметно, что совсем недавно они яростно спорили, но так и не пришли к единому мнению. Видно было, как их буквально распирали вопросы, но не успели они открыть рот, как поезд начал тормозить. Приехали.

— Здорово, я даже не заметила, как время прошло! — подскочила Лили.

Когда школьники высыпали на перрон, Северуса что-то словно потянуло немного в сторону, к каретам.

— Эй, ты куда? Все первокурсники — к Хагриду, вот тому… — окликнул было его Сириус и осекся: этот странный пацан протянул руку и… почесал… пустоту. А потом пустота дружески фыркнула и стянула с его руки кусок буженины с бутерброда… который, чавкнув (!), тотчас исчез примерно на высоте двух метров.

— Мальчик, ты видишь фестралов?! — раздалось восклицание кого-то из старшекурсников.

Северус деловито потрепал по холке и почесал лобик ближайшему фестралу и грустно признался:

— Мяса больше нет, прости, дружище.

И пошел в сторону, где толпились первокурсники.

— Север, кто это был? Это те, кто везут кареты? А почему мы их не видим?

— Да, они везут кареты, а видят фестралов те, кто видел смерть. Если на ваших глазах кто-то умрет, вы тоже их увидите. Очень хочется?

— А какие они?!

— Своеобразные. Будто исхудавшая до скелета лошадь высотой метра два, с клыками. И да, питаются они мясом, особенно сырым, желательно с душком.

— Как ты обо всем этом узнал? — придирчиво сощурился Блэк. Ему было просто дико завидно.

— У вас что, никто и никогда в Хогвартсе не учился, что ли? Трудно было маму-папу спросить? — в свою очередь изобразил искреннее недоумение Северус. - Или других родственников?

* * *

Быстрые сентябрьские сумерки уже погрузили платформу в полумрак, Хагрид зажег фонарь и повел успокоившихся наконец первокурсников к озеру.

Тропа до лодок была, как всегда, скользкой, неудобной и почти невидимой.

— Давай покажем всем пример, Лилс, доставай палочку.

— А… как? — та уже размахивала своей аккуратной палочкой.

— Не маши ты так. Сосредоточься на кончике и представь, что зажигаешь свет усилием… своего желания. Ты же не хочешь идти в темноте? Заклинание простое: Люмос. Попробуй.

— Люмос! А-а-а! Ура-а-а! Получилось, получилось! — Лили было бросилась приятелю на шею, но поскользнулась, и тот удержал ее, схватив за руку.

Идущие рядом дети притормозили: все всё прекрасно видели и слышали и теперь горели желанием повторить…

— Опана… получается…

— Уи-и-и!

— Да-а-а!

Пока все имеющие палочки при себе не попробовали заклинание, дети с места не тронулись. Хагрид даже и не звал, с умилением наблюдая, как дети творят волшебство, многие — впервые в жизни. После такого восторга вид ночного замка, конечно, тоже вызвал массу эмоций, но уже не столь бурных.

Несмотря на довольно теплый сентябрь, на озере было прохладно.

Незаметно Северус наложил согревающие и водоотталкивающие чары на себя и ближайших соседей, и вереница лодок, мигая и переливаясь первыми детскими огоньками, тронулась к замку.

Таким комфортным прибытие первогодок еще не было.

Глава 2. Распределение: перезагрузка

На лестнице Северус по-джентльменски предложил свой локоть Лили, которая даже не сразу поняла, в чем дело, зато потом крепко вцепилась в него, ладно, хоть не повисла. Но нащупала кобуру с палочкой и вопросительно посмотрела Северусу в глаза, немного забежав перед ним и заставив приостановиться. Как это у нее получается — требовать ответа одним лишь выражением лица?

Пока он вполголоса объяснял, что да как, пропустил все, о чем говорила Минерва. Ну и бог с ней, было бы о чем беспокоиться. Вот с главным артефактом вечера пообщаться будет интересно. Шляпа… Он задумался и слегка напрягся, выстраивая фантомную личность на внешнем слое сознания и уже не слыша, что там ему бубнит подруга детства.

На выходе с лестницы их едва не сбил с ног свалившийся за его спиной первокурсник, в котором Снейп узнал Ремуса Люпина. А вот едва не затоптали его, конечно же, снова отирающиеся рядом Поттер и Блэк. Северус догадался, что падение — их рук дело. Или, скорее, ног. Заметно, что эти двое заранее спелись - Северус еще в поезде понял, что они были знакомы задолго до школы. Хотя, думал он, особо нечему удивляться: они же, кажется троюродные или четвероюродные братья. И если для обычных людей это уже «седьмая вода на киселе», то для волшебников, особенно в старинных семьях, где сейчас наследников рождается катастрофически мало, рождение детей близкого возраста — явление довольно редкое. И чаще всего, если они общаются, то дружат или, как минимум, приятельствуют, даже если интересы не особо совпадают. Больше-то не с кем.

Поттер и Блэк дружно заржали, глядя на поднимающегося первокурсника, а затем Сириус, естественно, не смог не оценить его «наряд». Не то чтобы уж совсем обноски, но одежда на маленьком оборотне выглядела весьма непрезентабельно. Щуплый, но жилистый мальчишка от обиды покраснел чуть не до слез.

«Ну да… кем еще можно было бы заменить старину Снейпа… Вполне подходит и Люпин — почти такие же тряпки, какие были на мне в ту пору, почти такой же зашуганый… Хотя нет, я все же был определенно понаглее. По крайней мере, сдачи давал. И что теперь, просто наблюдать?» Ввязываться ни во что не хотелось - знал, чем чревато.

— О, смотрите, он сейчас заплачет. Эй, ты, Нюньчик! — начал подначивать Блэк.

Вновь прозвучавшая мерзкая кличка сработала словно спусковой механизм. Северус только скрипнул зубами: надо же, какими стойкими бывают детские воспоминания и как крепко в памяти сидят конфликты тех времен…

— Дай ему в нос, — тихо посоветовал он мальчишке. — Если второй полезет, его возьму на себя.

И спокойно посмотрел на Поттера. На удивление, не испытывая… ничего. Ни обиды, ни злости. Вспомнилось старое-престарое, хот. и адресованное тогда не ему - "Только дай мне повод..." Поттер, глядя на него, сделал большие глаза и отступил назад.

Брови сами поползли вверх. Какой-то Поттер… не такой. Подозрительно тихий. Или в Запретном лесу что-то сдохло?

Люпин, почувствовав поддержку, долго не раздумывал, но в нос Сириусу не попал, а, может быть, просто пока не смог ударить по лицу? Но вот в ухо Блэку прилетело так, что некоторое время он только тряс головой, потом кинулся было вперед, но Поттер крепко схватил его за руку и что-то быстро зашептал на ухо. Другое, здоровое.

Северус с удивлением смотрел, как щенок пару раз дернулся, а потом начал прислушиваться к приятелю. В это время и его за рукав кто-то дернул. Он повернулся к Лили, случайно встретившись глазами с оборотнем. Тот шагнул к нему, чтобы что-то сказать, но Снейп не дал.

— Никогда не сдавайся, — подмигнул ему Северус и, подхватив под руку спутницу, двинулся ближе к двери.

Ему совершенно не хотелось становиться другом или защитником кого бы то ни было - для нормальной оценки событий гораздо важнее оставаться в стороне. Он теперь более-менее представлял расклад сил в "большом мире", надо было выяснить, что происходит в школе. Его размышления прервала подруга:

— Он действительно выглядит довольно… жалко, но почему они так себя ведут? И что с ним, может, он болеет? Так ведут себя все чистокровные? — из Лили снова посыпались вопросы, и Северус в который раз вспомнил сестру — уже без благодарности.

— Не все, но многие. Особенно наследники. Родители балуют... - он пожал плечами. - А если ты интересуешься, что с ним, спроси сама — я не ясновидящий, Лилс.

И ведь клятая девица, похоже, правда собралась протолкаться к Люпину, даже отпустила его локоть…

Но не успела Лили сделать и шага, как из стен начали выходить знакомые полупрозрачные силуэты: привидения Хогвартса никогда не позволили бы себе пропустить возможность познакомиться с первокурсниками поближе. И, конечно, подпитаться их страхом - ведь такой редкий деликатес они могут получить всего один раз в год.

Они приближались, задевая то одного, то другого; кто-то крикнул, взвизгнула девочка рядом с Лили, он их загородил… Не то чтобы его спина подходила в качестве укрытия сразу для двоих, но жест, кажется, был оценен. Тьфу...

А вот и его просквозило влажно-затхлым ледяным ветром… Будь Северус одиннадцатилетним подростком, он бы, наверное, съежился, потому что холод пронимал до самых костей. Он нахмурился и разозлился, хоть и понимал, что настоящего вреда детям это не принесет, но и приятного, мягко говоря, мало. Призрак отпрянул, всмотрелся в его лицо и медленно согнул голову.

Поклон от Кровавого Барона, который тот отвесил одному мальчишке из толпы первокурсников, был исполнен уважения…

У Северуса чуть волосы дыбом не встали: значит, привидения видят не только телесную оболочку? Его узнали? Ощутили его настоящую суть? Не ожидал. Неужели спалят прямо тут? — в желудке что-то сжалось… но он как можно церемоннее поклонился в ответ и, потянувшись за призраком сам, на грани слышимости прошипел:

— Скажешь что лишнее — развоплощу… — и как можно незаметнее для соседей тронул палочку.

Движение руки, и… «Попробовать замаскировать это под детский выброс? Вполне возможно. Вот боюсь я привидений! Так боюсь, что в школе их больше не осталось».

Но тут же получил ответ - почти неслышимый ледяной вздох у самого лица:

— Что вы, милорд. Я счастлив вас видеть. Остальные - всего лишь наследники… Скажите, какая информация вам неугодна, и я буду нем.

— Что тебе известно?

Призрак почти накрыл его своим телом, стало промозгло и зябко; тихо, словно где-то вдалеке, вскрикнула Лили, теплая ладошка в его руке вздрогнула, но осталась в его руке - теплой связующей нитью.

— Вернуть к жизни семь домовиков… Такой юный! О вас ходят легенды среди всей домашней нечисти, милорд. К сожалению, это все.