– Хорошо, извини. Сейчас пойдем.

Но рыжий искатель приключений, в сопровождении одного из своих чернокожих дружков, уже направлялся в их сторону.

Спокойно. Нам не нужны неприятности... – напомнил Тайсон. И вежливо поинтересовался:

– Проблемз?

Не говоря ни слова, детина протянул волосатую лапу и сгреб со стола зажигалку и пачку "честерфилда". Достал чужую сигарету, прикурил, затянулся ещё раз – а потом стряхнул пепел прямо в кружку, стоящую перед Алексеем.

– Все. Хватит.

– Вряд ли кто-то заметил, как именно это произошло: со стороны могло показаться, что рыжий просто сам по себе взлетел над столиком. В следующую секунду татуированный дракон на его плече махнул крыльями, перевернулся – и вместе с хозяином рухнул на стойку. Тем временем, Алексей двумя ударами, по животу и в челюсть, отправил на пол следующего из напавших: Ну, с-суки драные! Кто еще?

Под злобные женские вопли и чей-то нечеловеческий визг, прямо на Тайсона выскочил ещё один придурок. Он даже успел пару раз махнуть ножом перед собственным носом... впрочем, на этом его выступление и закончилось.

Больше желающих выяснять отношения не было.

– Уходим.

Повторять не пришлось. Алексей шагнул к выходу, высунулся наружу – и тут же отпрянул назад:

– Полиция!

Из патрульного автомобиля, остановившегося возле бара, медленно и уверенно выбирались вооруженные негры в форме.

– Назад... Черный ход?

– Должен быть.

– Не обращая внимания на посетителей, Тайсон уже дергал за ручку какой-то двери: Заперто!

Алексей через стойку дотянулся до бармена и рывком притянул его к себе:

– Ключи давай! Быстро!

Он не сразу сообразил, что орет по-русски, и попытался перевести:

– Вот, черт... Кей, понимаешь? Ля кле?

Но времени на разговоры уже не осталось. Громко скрипнули петли, и в дверном проеме возникла фигура первого полицейского. Вслед за ним появился напарник – помоложе, с большим автоматическим пистолетом в руке. Зайдя внутрь, они без особого удивления оглядели раскиданные по бару тела: очевидно, к разборкам и дракам в этом квартале было не привыкать. Старший из полицейских подал команду, и публика, включая бармена и милых дам, дисциплинированно потянула руки за голову.

– Так. Попали...

Очевидно, фигура и характерная внешность Тайсона внушили стражам порядка какие-то особые подозрения. Поэтому чернокожие полицейские постарались остаться от него на значительном расстоянии, выставив перед собой стволы.

– Не понимаю, – пожал плечами Тайсон в ответ на их вопрос.

Позиция для нападения была не самой выгодной – во-первых, не приходилось рассчитывать на помощь со стороны Алексея, оказавшегося у стойки бара. Во-вторых, противник был вооружен и, судя по всему, неплохо обучен. К тому же, оба полицейских встали так, что достать их одновременно вряд ли бы удалось...

– Скажи им что-нибудь, – глядя прямо перед собой, попросил Тайсон.

Алексей набрал в легкие воздуха:

Ой, господа хорошие, да что же это делается! Загубили, затравили ироды окаянные добра молодца! – заголосил он на весь кабак, отвлекая внимание.

В ту же секунду Тайсон одним прыжком преодолел расстояние до ближайшего стража порядка и сбил его с ног. Пистолет, как живая черная птица, неожиданно почуявшая свободу, вылетел из руки полицейского, описал дугу под потолком, и исчез где-то в дальнем углу, среди столиков.

Запоздало грохнул выстрел – и кто-то из посетителей завизжал: не то от страха, не то от боли... К счастью, у второго патрульного не было ни времени, ни возможности толком прицелиться, поэтому пуля ушла значительно выше и левее Тайсона. Впрочем, следующая неминуемо досталась бы ему, однако...

Со своего места Алексей не видел, когда и как мужчина с мирной внешностью среднестатистического европейца, оказался за спиной у чернокожего полицейского. Он успел заметить только короткое движение сверху вниз и матовый блеск стакана, зажатого в кулаке... Что-то громко хрустнуло – стекло или кости черепа, сразу не разберешь: ясно было, что короткий, хлесткий удар пришелся точнехонько по затылку человеку в форме. Бедняга замер на долю секунды, потом обмяк, изогнулся, ив конце кнцов рухнул на грязный, заплеванный пол.

Во, блин? – Удивился Тайсон. Он уже покончил со старшим из полицейского патруля, и теперь стоял прямо напротив негаданного союзника.

– Пошли!

– Мерси, братан...

Жаль, конечно, что совсем не осталось времени на то, чтобы поискать пистолеты, затерявшиеся среди мебели и людей. Но ничего не поделаешь... Алексей обернулся и зарычал по-русски:

– Давай сюда... быстро!

– На этот раз бармен понял белого человека сразу же, без перевода. И в его широко раскрытых глазах не было ничего, кроме страха, когда из розовой, потной ладошки на стойку вывалился тяжелый металлический ключ. Скорее! Чего там возишься?

Порядок, – прежде чем наклониться к замочной скважине, Алексей на всякий случай посмотрел через плечо. Все присутствующие – за исключением, разумеется Тайсона, незнакомца и тех, кто лежал без сознания, – так и стояли с поднятыми за голову руками, даже не пытаясь пошевелиться или переменить позу. – Есть контакт!

За хозяйственной дверью, как и следовало ожидать, начинался узкий, с обоих сторон заставленный полками, ящиками и мешками проход во двор. Больно ударившись пару раз о какие-то выступы и углы, Алексей пробежал до конца коридора, скинул крюк, запиравший вторую дверь, навалился плечом – слава Богу, не заперто!

В нос ударил немыслимо спертый, душный и смрадный воздух – здесь царил липкий запах мочи и вчерашних помоев, гниющих на жарком тропическом солнце. Теперь куда? Справа и слева глухая стена, две коробки, забор из фанерных обрезков, огромная лужа... Черт! – Замешкавшись на выходе, Алексей почувствовал довольно ощутимый толчок в спину: это сразу же вслед за ним вывалился из темного коридора незнакомец. В общем, ничего удивительного в этом не было. Вряд ли человек, только что проломивший голову полицейскому, останется сидеть на месте и ждать неприятных вопросов. Последним во внутренней дворик выскочил Тайсон:

Чего застряли-то? Будто в ответ на его слова откуда-то сзади, из ресторанчика, вновь послышался запоздалый и приглушенный, но все-таки раздирающий барабанные перепонки визг.

– Вперед, давай!

Повторять не пришлось. Алексей взял разбег, оттолкнулся, повис на руках, и довольно легко, будто на тренировке, перебросил себя через препятствие. Дальше раздумывать было некогда, оставалось только бежать, куда глаза глядят – причем, в самом буквальном смысле этого выражения. Прямо. Направо, налево... На пути – ни души, только один раз откуда-то сбоку высунулась на шум любопытная чернокожая физиономия: вздрогнула, пискнула от испуга, и сразу же спряталась обратно.

Налево. Еще раз налево, опять поворот... Тупик!

Высоко. Алексей и выругаться толком не смог, а незнакомец уже без разговоров присел у стены, уперся в кирпичную кладку и подставил спину.

– Полезай!

Да, сейчас... Ускорение, которое подоспевший Тайсон придал Алексею, было таким, что он мигом перелетел наверх, почти не коснувшись коваными подошвами солдатских ботинок живой "ступеньки".

Руку! – Алексей обернулся, упал на колено, подстраховал – и уже вдвоем с очутившимся рядом приятелем они без труда вытащили за собой незнакомца:

– Давай, братан... О-па!

Дальше пришлось пробираться по крышам, распугивая местных голубей и худых, безволосых кошек. Теперь уверенно лидировал незнакомец – уму непостижимо, как он тут ориентировался, но беглецы с каждым шагом, с каждым прыжком все больше удалялись от порта, от злобного рева полицейских сирен, от опасных свидетелей и погони...

* * *

Описывать Индийский океан тому, кто его никогда не видел – все равно, что пытаться пересказать словами польку-бабочку или какое-нибудь другое музыкальное произведение... Прямо, как в анекдоте: "Ну и что вы все носитесь с этим знаменитым тенором? Я-то сам, конечно, на концерт не пошел, но мне приятель напел несколько его арий – ничего особенного..."

Алексей открыл глаза. Прямо над головой, закрывая часть неба, медленно полоскался навес из видавшего виды куска парусины.

– Послушай, Тайсон... Эй, алло!

– Чего надо?

– Времени сколько? На вахту не опоздаем?

Отстань, салага. Рано еще. – В отличие от приятеля, Тайсон легко и быстро приспособился к жизни по судовому расписанию. Он вообще легко ко всему приспосабливался.

– Ну, извини...

Алексей улегся поудобнее, но сон пропал. Окончательно.

Солнце мутным, белесым пятном просвечивало сквозь материю, края которой лениво трепал теплый ветер – муссон. Было тихо и хорошо. Разумеется, Алексей знал, что где-то внизу, далеко, надрывается машина, и винты за кормой пенят воду – но здесь, у носового трюма, вся эта их механическая работа не была слышна, она только угадывалась в постоянном дрожании палубы и переборок.

Океан за бортом добродушно поигрывал маленькими изумрудными волнами. И не сразу, а лишь приглядевшись к равномерному колебательному движению теней и предметов можно было заметить, что судно все-таки идет вперед и еле заметно переваливается с боку на бок.

Тропики... Старенький деревянный шезлонг под Алексеем скрипнул, и этого оказалось достаточно, чтобы лежащий рядом Тайсон снова открыл глаза:

– Ты куда это?

Да чего-то не спится... – Алексей свесил вниз босые ноги, но сразу же отдернул их, зашипев от боли:

– Ох, с-сука!

Там, куда не доставала тень от парусинового навеса, палуба раскалилась, будто сковорода, приготовленная для яичницы. Во всяком случае, наступать на неё голыми пятками было и больно, и опасно.

– Тапочки надо надевать.

– Спасибо за совет, – огрызнулся Алексей. – Пить будешь?

– Давай.

Алексей наклонил голову и пошарил рукой под шезлонгом. Вытащив открытый

пакет апельсинового сока, он подержал её на весу прикидывая, сколько ещё осталось – и сделал несколько глотков. Потом передал пакет приятелю:

– Можешь допивать.

Сок был теплый и чуть кисловатый на вкус. Тайсон промочил горло, облизнулся и огромной пятерней смял пустую упаковку:

Хорошо. Но мало. Запустив руку под шорты, он с наслаждением, не торопясь, почесался.

– Курорт, в натуре.

Больше всего Тайсон и Алексей напоминали сейчас парочку провинциальных российских "братков", в первый раз оказавшихся на побережье Анталии или на Кипре: резиновые шлепанцы, футболки, штаны до колен... Для полноты образа не хватало только золотой цепи с крестом и поддельного "ролекса" на запястье.

– Пойти, что ли, в душ? Искупаться... Дай сигарету!

– Держи. Там где-то зажигалка.

– Смотри-ка ты, крутится... – закуривая, Алексей в очередной раз покосился на черный брусок судового локатора, ощупывающий небо:

– Как думаешь, это не опасно?

В смысле? Ну, вообще... Все-таки, сильное излучение. Не повлияет? Алексей выразительно и недвусмысленно покосился на низ собственного живота. Кто о чем... – Тайсон вместо ответа опять почесал у себя между ног и с большим удовольствием сплюнул за борт.

Нехорошо плеваться в море, – покачал головой Алексей. – Не делай так никогда. Примета плохая.

– Откуда знаешь?

Читал, ещё в школе... – Алексей хотел что-то добавить, но как раз в этот момент его внимание привлекла стая пестрых летучих рыб, выпорхнувшая из воды неподалеку от борта:

– Смотри!

– Что? А, это... Подумаешь – селедка с крыльями.

– Ты не романтик, Тайсон... вот, сейчас опять появятся!

– Да и черт с ними.

На небе не было ни облачка – и от этого оно казалось всего лишь пустым, неестественно чистым и голубым отражением океана. Даже морские птицы-попрошайки, то ли фрегаты, то ли альбатросы, кружившие над палубой от самых Мальдивских островов, куда-то пропали – наверное, увязались за каким-нибудь встречным судном, чтобы не улетать далеко от дома. Благо, им всегда есть из чего выбирать – движение на морских торговых путях между западом и востоком достаточно оживленное. Конечно, это не узкий, речной форватер где-нибудь посередине Европы. Но даже здесь, на севере Индийского океана, почти не случается так, чтобы в зоне видимости не было днем силуэта, а ночью – огней какого-нибудь контейнеровоза, танкера, многопалубного "пассажира" или хотя бы рыбацкой флотилии. Сделав пару глубоких затяжек, Тайсон зачем-то перегнулся через леера, и бросил взгляд вниз, на волны, плещущиеся у ватерлинии:

– Высоко. Метров десять, наверное...

– Побольше.

– Сухогруз назывался "Альтона" и ходил под либерийским флагом. Судно было построено шведами в самом начале пятидесятых, а значит давно уже достигло пенсионного возраста – причем, так давно, что его старческая неопрятность и неухоженность проявлялись в десятках мелочей, заметных даже далекому от мореплавания человеку. Куда ни бросишь взгляд, всюду – трупные пятна ржавчины проступившие из-под облупившейся краски. Резал слух скрип и срежет изношенных судовых механизмов, все, за что ни возьмись, окончательно разболталось, ломалось и падало при малейшей нагрузке... Говорят, будто некогда, на заре своей юности, "Альтона" брала на борт больше дюжины тысяч тонн универсального груза и запросто выдавала чуть ли не шестнадцать морских узлов. Вполне возможно. Но, как бы то ни было, сейчас она представляла собой всего-навсего тяжеловесный кусок железа, с огромным трудом перемещающийся в пространстве. Ладно, пора сходить в душ.

Давай. Я за тобой. Алексей достал ещё одну сигарету и посмотрел вслед приятелю. Даже в шортах, в футболке навыпуск и в этих своих идиотских резиновых тапках без задников, Тайсон ступал по разболтанным, узким ступеням и вытертой палубе с уверенностью индейца, вышедшего на тропу войны.

Алексей всю жизнь считал себя очень даже неплохим бойцом-рукопашником. Но тогда, меньше года назад, в учебном лагере Французского иностранного легиона он впервые на собственной шкуре почувствовал, как дерутся настоящие профессионалы. А особенно – здоровенный сержант-инструктор с уродливым шрамом на месте уха... Сержанта все называли Тайсон, и прозвище это оказалось вполне заслуженным: после непродолжительной схватки несколько самых самоуверенных и недисциплинированных волонтеров отправили из спортзала прямиком в военный госпиталь... Вскоре выяснилось, что Тайсон и Алексей – соотечественники, почти земляки. Вообще, в этом-то как раз не было ничего удивительного: с некоторых пор выходцы из республик бывшего СССР составляют едва ли не четверть солдат Иностранного легиона, самой прославленной и легендарной воинской части французских вооруженных сил. Но так уж вышло, что случайное знакомство именно этих двух русских мужчин, людей с темным прошлым и неопределенным будущим, переросло в настоящую, крепкую дружбу. Постепенно вокруг Тайсона и Алексея образовалась кампания отчаянных, готовых на все легионеров-"славян". Вернувшись в Марсель из учебного лагеря, они совершили дерзкое нападение на подпольный склад международной преступной группировки, осуществляющей вывоз в Россию фальсифицированных медицинских препаратов и французских лекарств с истекшим сроком годности.

Черт... ну, не повезло! – Разглядывая золотистую солнечную дорожку в воде за бортом, Алексей вспомнил питерского Студента, грубого неразговорчивого Хохла, сейф, охрану – и пули, звенящие рикошетом среди металлических балок:

– Да, просто не повезло.

К сожалению, так называемая "русская мафия" довольно скоро вышла на след бывших соотечественников. После кровавой расправы, устроенной боевиками прямо под носом у местной полиции и военной контрразведки, из всех участников налета уцелеть по случайности удалось только Тайсону и Алексею.

Как водится, почти все средства массовой информации приписали очередной террористический акт пресловутым арабским фундаменталистам... А затем было зачисление в полк, специальная разведывательно-диверсионная подготовка на Корсике – и через некоторое время чудом спасшиеся от смерти друзья-легионеры уже вели уличные бои с мятежниками в столице некой свободолюбивой африканской страны. Впрочем, уже в самом начале этой "почетной миротворческой миссии" судьба преподнесла Тайсону и Алексею очередной сюрприз. Во время одной из рискованных вылазок на контролируемую противником территорию, в их руки попала сверхсекретная шифровальная машина из российского посольства. Довольно скоро выяснилось, что за этой добычей гоняются не только её законные хозяева из Москвы, но и целый ряд конкурентов: французы, американцы, местные вооруженные формирования... В конце концов, опасная находка заставила обоих друзей дезертировать – и заботиться им пришлось уже не столько о выгодной сделке с потенциальными покупателями, сколько о спасении собственной шкуры.

Африка... Несколько суток в тропических джунглях, без специального снаряжения, боеприпасов, нормальной еды – но зато с добровольным заложником на руках, раненым русским офицером из Федерального агентства правительственной связи. Погоня, засады, ожесточенные стычки и яростные перестрелки на горных вершинах, гибель спутников, вольных или невольных... Пройти через все это и остаться в живых Алексею помогли только боевой опыт, отличная подготовка, физическая выносливость – и уникальное, почти звериное чутье человека по прозвищу Тайсон. Оказавшись за линией пограничных постов, в соседнем банановом государстве, беглецы решили продолжить путь морем...

Ох, блин! – Алексей слишком поздно заметил, что маленький, злой огонек сигареты уже подобрался вплотную к фильтру. Швырнув окурок на палубу, он несколько раз подул на обожженный палец: