Шкаф

Принцесса Цитрусов

Шкаф

Пролог

— Бродяга вызывает штаб.

Самолёты ДРЛО давно нашли и «вели» конвой. Ударное авиакрыло, состоящее из сорока восьми тяжёлых истребителей СУ-33, оснащённых противокорабельными ракетами подобно рою голодных шершней, кружило в воздухе, ожидая «отмашки». Достаточно, чтобы перебить сопровождение конвоя, а второй атакой добить выживших и отправить на дно сам конвой.

— «Штаб на связи, доложите обстановку», — раздалось по связи.

— Отправляю данные по целям, приоритеты расставлены. Двадцать три крупных судна, двенадцать тяжёлых кораблей сопровождения, тридцать три лёгких корабля.

— «План «Гончая»?»

— Ожидаемое время выхода «Гончих» на дистанцию уверенного обнаружения силами сопровождения конвоя не более пятнадцати минут.

— «Принято. Бродяга, приступайте к выполнению задания».

Рванувшиеся вперёд бомбардировщики заложили вираж, облетая корабль-носитель.

— В конвое гражданские суда, суммарная численность экипажей около тысячи гражданских лиц.

— «Приступайте к выполнению задания», — повторили приговор из штаба.

— Сопровождение состоит из линкора Индиана, тяжёлых крейсеров Астория и Квинси, лёгких крейсеров Денвер, Билокси…

— «Тяжёлый авианесущий крейсер «Ульяновск», приступить к выполнению приказа номер двенадцать восемьдесят восемь!» — сменился голос в рации.

Собеседник явно был недоволен задержкой.

Ульяновск вздохнул и прикрыл глаза. Благодаря четырём самолётам радиолокационного дозора конвой был у него буквально на ладони. Огромные газовозы, танкеры, контейнеровозы и суда поменьше шли в Азию в сопровождении полусотни канмусу и трёх эсминцев флота США. Не подозревая, что через каких-то десять минут патрульные самолёты авианосца обнаружат несущуюся на конвой голодную стаю глубинных. И у канмусу имелись все шансы отбиться и дойти до Петропавловска-Камчатского, откуда навстречу им выдвинутся русские канмусу, получив сообщение о нападении.

— Есть, — произнёс Ульяновск и отключил связь. — Простите, — тихо добавил он в пустоту. — Приказы…

Конвой дойдёт… только если глубинным кто-нибудь не поможет.

Истребители-бомбардировщики с противокорабельными ракетами на борту легли на атакующий курс. У закреплённых на ногах авианесущего крейсера ракетных установок открылись крышки люков, сигнализируя о готовности к запуску.

Достав из кармана секундомер, крейсер начал отсчёт. Скорее чтобы успокоить нервы, нежели для расчёта места нахождения своей палубной авиации. Некоторое время он просто смотрел на циферблат, пока не нажал на кнопку. В то же мгновение вдалеке от ведущего бомбардировщика отделилась противокорабельная ракета «Москит», и устремилась к своей жертве. Следом, дымя ускорителями, помчались её сёстры и несколько десятков ракет поменьше.

Следом загрохотали стартовые ускорители «Гранитов» с установок Ульяновска. То, чем никогда не стреляли по противнику, тем более залпом, сейчас, пылая факелами двигателей, несло смерть союзникам. Двенадцать ракет, способных уничтожить любой корабль, получили с системы наведения цели, и «волчья стая» на огромной скорости помчалась к своим жертвам.

Первый удар пришёлся по сопровождающим конвой эсминцами типа «Арли Бёрк». Экипажи не думали, что по их кораблям будут стрелять из легендарного «Шипврека», и уж тем более никто не предполагал, что носителем этих ракет окажется канмусу. Предназначенные для поражения целей крупнее, нежели эсминец, ракеты буквально вывернули наизнанку несчастные кораблики, и те стали быстро тонуть. В тот же момент полыхнул газовоз, накрывая конвой огненным шаром, а также скрывая из вида сопровождающих, в корпуса которых уже влетали другие убийственные снаряды.

Секундная стрелка описала полный круг. Головной и замыкающий корабли конвоя горели, искали выживших, сопровождение пыталось реорганизоваться после потери флагманов и оперативного штаба в полном составе. В это время авиагруппа стала заходить на посадку.

Спустя две минуты самолёты-разведчики засекли приближение к пытающемуся вернуть былую организованность конвою авангард стаи порождений бездны. Но оба авианосца прикрытия конвоя были отправлены на дно одновременно с подрывом газовоза, и предупредить сопровождение об опасности оказалось некому.

— Уж лучше так, — остановил секундомер Ульяновск, поднимая на крыло вторую волну бомбардировщиков.

Секундная стрелка пошла на второй круг, а крейсер развернулся и лёг на курс домой. Феи-пилоты справятся с задачей и без указаний с корабля-носителя. Ульяновск знал, что будет дальше. Вторая волна устранит канмусу из эскадры сопровождения, раздраконенная им ранее стая глубинных сожрёт торговые суда. Не просто так он приманивал и водил её за нос целых три дня.

— Бродяга вызывает штаб, — спустя пять минут, Ульяновск вышел на связь.

— «Докладывай».

— Задача выполнена, гончие нагнали зайца, — сухо отчитался крейсер.

— «Возвращайся домой, патрули восточного рубежа работают с поправкой шесть. Спой Гончарова по пути».

— Понял, — отключил связь Ульяновск, возвращая на борт своё авиакрыло.

Имелось у него желание сменить состав групп, находящихся в воздухе, сдвинув фокус в сторону противолодочной обороны. Слишком уж знакомым был силуэт и манера его приближения, что он засёк на юго-западе.

Через двадцать минут в кольце противолодочных вертолётов из воды выглянуло лицо бледной девушки с белоснежными волосами.

— Я же просил, не попадаться под руку! — рыкнул Ульяновск.

— Ты ведь мог уничтожить меня ещё на подходе, — улыбнулась девушка, наполовину вынырнув из воды и уперевшись руками о водную гладь, словно на столешницу, напрочь игнорируя небольшое волнение. И ничуть не смущаясь, что своими действиями нарушает законы физики.

Крейсер недовольно окинул хитро ухмыляющуюся глубинную. Мало ему было расстрела союзников ради высших политических целей большого начальства, так ещё и с непосредственным противником разговоры ведёт.

— Надо было уничтожить тебя ещё год назад, — фыркнул он.

— Но ты не стал, — синий огонёк в глазах Химе Субмарин загорелся подобно прожектору. — И не жалеешь ведь. Узнал что-то ещё?

Ульяновск стыдливо замолчал. По-другому не могло быть, когда его буквально тыкал носом в нестыковки мироустройства тот, кого ему следовало уничтожить как только появился сигнал на гидролокаторе.

— Я же говорила, что, ты не пожалеешь, — глубинная убрала непослушную прядь с лица. — Ведь не просто так среди вас, сухопутных, появляется самец. А их ещё попробуй захвати, сам видел разницу. Но, как я вижу, до самого вкусного ты ещё не добрался.

— За мной следят, — коротко отозвался Ульяновск.

— Исходя из моих познаний о твоих хозяевах, я бы удивилась, если бы следить не стали, — хмыкнула химе, улёгшись на водную гладь и повернувшись на бок лицом к крейсеру. — Надеюсь, ты принял меры?

Ульяновск в ответ промолчал.

— Значит, принял. Ты знаешь, куда идти, если что.

— Ты пришла только ради этого?

— Нет, — покачала головой глубинная. — Филира передаёт привет и спасибо за еду.

— Кто?

— Филира, кхане улуса Больших Врат. Ты же ей всё то скормил, — указала химе рукой в направлении уничтоженного конвоя. — Даже завидно.

— Я в ваших названиях не разбираюсь.

— Она правит этой частью океана.

— Я думал, это владения Хоппо.

— Имеешь право, — пожала плечами глубинная, приподнимаясь на руках. — Но мне ведь лучше знать, — с хитрой улыбкой она нырнула в воду.

Проплыв под крейсером, она вынырнула с другой стороны.

— Мы будем ждать, — улыбнулась химе.

— Не дождётесь, — твёрдо ответил Ульяновск.

— Сам-то в это веришь? — оглянувшись в сторону горизонта, где загорелось зарево второго взорвавшегося газовоза, глубинная скрылась под водой.

Дальнейший путь авианесущего крейсера до Магадана прошёл без происшествий и неожиданных встреч. Доклад начальству, обязательный визит к штабному психологу и к сотрудникам научного бюро, что должно было обозначить степень его готовности к новому боевому выходу.

Спустя два дня бюрократических мучений крейсер отправили в недельный отпуск.

— Нашли что-нибудь новое? — едва закрыв дверь в свои апартаменты, Ульяновск призвал фею из бортового подразделения развед-роты морской пехоты.

Та выпрямилась, приветственно отсалютовав, и гордо запищала.

— Даже так… — выслушал доклад крейсер. — Молодец.

Фейка козырнула и растворилась в воздухе.

— Сожранная изнутри база на Байкале, да, — тихо хмыкнул крейсер себе под нос. — Именно там, где меня призывали, да?

Переодевшись в домашнее, воплощение атомного авианесущего крейсера Ульяновск, так и не увидевшего море в прошлом, собиралось было направиться в душ, однако на его пути встало неожиданное препятствие. Вместо привычной картины аккуратно свёрнутой и разложенной по полочкам одежды и вешалок с выглаженной униформой, в шкафу оказались вешалки с различными платьями. На полках аккуратными стопочками расположились разнообразные блузки, юбочки, топики и, как контрольный выстрел, два ящика с трусиками, лифчиками и чулками с подвязками.

Ульяновск медленно закрыл дверцы шкафа…

Дверка

Ульяновск медленно закрыл дверцы шкафа, досчитал до десяти, после чего вновь открыл. Однако, женские тряпки никуда не делись. Парню даже показалось, что три костюма французской горничной, лучшим местом для которых стал бы сексшоп, своими вырезами, похожими на дьявольскую ухмылку, словно насмехались над ним.

— Кто же у нас такой шутник? — перебирая вещи, пробормотал крейсер. — Да ещё и шмотки весьма качественные, — по достоинству оценил он материал чёрных брюк на одной из вешалок.

Кандидатов в виноватые у Ульяновска не находилось. Знаменитые на весь флот шутники из числа эсминцев «Тип 7» штабных офицеров, к которым официально относился крейсер, не трогали. Как правило, их жертвами становились либо инструктора, либо сержанты, изредка — командующие. Служба собственной безопасности проколов, вроде задом наперёд установленных выдвижных ящиков, не допускает. Да и там людей с подобным чувством юмора не водилось в силу особенностей профессии.

От дальнейшего осмотра содержимого крейсер отвлёк звонок в дверь. Закрыв шкаф, он пошёл встречать гостей, надеясь, что это только ребята из службы снабжения с продуктами, посланные комендантом, а не суровые офицеры с предложением проехать с ними.

— Здравия желаю, тащ контр-адмирал, — отсалютовал стоявший на крыльце морячок. — Вам пакеты от коменданта и посылка из штаба.

На улице стояли пятеро матросов, двое из которых оказались нагружены непрозрачными пакетами, другая пара стояла возле стального ящика, по габаритам напоминавшего небольшой комод.

— Распишитесь, — протянул матрос планшет с накладной.

— Ящик кто прислал? — поставил две закорючки Ульяновск. — Заносите. Пакеты прямо и налево, оставьте на полу кухни. Ящик в коридоре.

— Не могу знать, тащ контр-адмирал. Нам его передал капитан первого ранга Макаров, — пояснил служивый.

— Ясно. Капитану мою благодарность передавайте за оперативность.

— Так точно! Разрешите идти?

— Свободны, — отправил прочь матросов Ульяновск и отправился перебирать содержимое пакетов.

Много времени на раскладывание продуктов по своим местам у него не заняло, а вот содержимое ящика удивило. В хорошем смысле.

— Доделали-таки, — с улыбкой проговорил крейсер, вскрыв ящик и прочитав надписи на лежавших сверху коробочках. — Единственная хорошая новость за этот месяц.

В ней находилось то, что любому простому человеку показалось бы набором деталей для сборки пластиковой модели самолёта. Аккуратно разложенные в пластиковые блистеры детали фюзеляжа, крыльев и шасси. Да ещё и качественно выполненные с максимально возможной детализацией.

Вернув коробку на место, Ульяновск легко поднял ящик, который с трудом переносили два крепких мужчины, и отнёс его в мастерскую, которая своим убранством заставила бы умереть от зависти любого моделиста, после чего устроил инспекцию. В общей сложности из арсеналов ему переслали по шесть комплектов для сборки Су-33 и МиГ-29, два Як-44 и превеликое множество футляров с вооружением для этих самолётов, половину которого составляли ракеты «Москит». Тридцать шесть тубусов с деталями для противокорабельных ракет «Гранит» — своего рода главного калибра Ульяновска.

А самой приятной находкой были двенадцать комплектов для сборки палубных версий новеньких самолётов Су-57 из какого-то навороченного композита. Будто бы взяли самый настоящий стеклопластик, из которого полноразмерные аппараты изготавливают. И целых два звена ударных вертолётов Ка-52 по четыре штуки в каждом. Обе новинки доставили с комплектом вооружения.

— Похоже, меня ожидают учебные стрельбы. Пятьдесят седьмая «Сушка» — это хорошо, это три «Москита» вместо одного, — сделал вывод Ульяновск. — Ударный вертолёт с противокорабельной ракетой — тоже хорошо, вопрос только — зачем? Я вроде привычки подпускать близко глубинных не имею, чтобы по ним с вертолётов бить…

Вдруг из спальной комнаты раздался негромкий возглас и приглушённый звук удара чего-то мягкого о дерево. Нахмурившись, Ульяновск отвлёкся от осмотра подарков командования и поспешил к месту преступления, на ходу призывая вертолёт радиолокационного дозора Ка-31, чтобы облегчить себе поиски нарушителей своего спокойствия. А учитывая, что источник находился в комнате со шкафом, избранный загадочными шутниками для своей шалости, предосторожность излишней не казалась.

— Не дай Боже это кто-то из «Кондоров» или «Щук», или ещё кто из самотопов, любящих щекотать нервы авианосцам, — пробормотал себе под нос Ульяновск, заходя в комнату.

И застыл как вкопанный, узрев открытый шкаф. Создавалось впечатление, что в нём произошёл взрыв, распахнувший двери и разбросавший вещи по всей комнате. А прямо в предполагаемом эпицентре конуса взрывной волны лежала девушка. Окинув её взглядом, первой мыслью Ульяновска была, что перед ним потомок Гарри Гудини. Только вместо таланта выпутываться из различных узлов, её навыки лежали в прямо противоположной плоскости, возведённой в абсолют.

Иначе как объяснить, что девушка могла упасть, запутавшись в вещах так, что даже с посторонней помощью человека связать не получится. Одна рука была примотана к телу костюмом горничной, вторая связана с ногой колготками так, что промежность этих колготок оказалась в роли кляпа на её лице. Каблуком другой ноги она каким-то неведомым образом зацепилась за резинку собственных трусов и теперь боялась ею пошевелить, чтобы не порвать и так растянутую вещь.

Чёрная юбка задралась на спину, открывая всему миру аппетитную пятую точку… Которая должна быть прикрыта белыми трусиками, но их сейчас оттягивал каблук, из-за чего несчастная лежала на полу буквально с голой кормой, непонимающе хлопая большими карими, почти что красными, глазами.

В целом, картина больше подошла бы какому-нибудь дешёвому фильму для взрослых, однако Ульяновску от неё хотелось смеяться. Заглянув в шкаф, он обнаружил всё те же женские вещи, правда, половина вешалок теперь висела пустыми. Каким образом девушке в падении удалось выдернуть один из ящиков с нижним бельём, оставалось загадкой. Теперь же его он лежал на полу, возле небольшой горки из лифчиков, один из которых болтался на двери.

Проследив взглядом, Ульяновск обнаружил ещё два весьма экстравагантных изделия из полупрозрачной ткани на карнизе со шторами.

— Н-да-а-а… — слов описать ситуацию у него не нашлось.

Сходив на кухню, крейсер налил стакан кипячёной воды и вернулся к появившемуся из ниоткуда чуду-юду. Присев возле жертвы чудовища по имени Бардак, сына великого Хлама, он сунул ей под нос стакан и, приложив ладонь к глазам девушки, присмотрелся к её зрачкам.

Те светиться в тени, отбрасываемой ладонью, не спешили, да и девушка не отворачивалась от воды как от стакана с рвотой.

— И кто же ты такая? Твой акустический портрет в базе не «бьётся», — поинтересовался крейсер. — А о подводных лодках со склонностями запутываться в рыбацких сетях я не слышал.

— Хлпф мф! — тряхнула головой девушка.

Одним движением руки парень вытащил колготочный кляп изо рта, удерживая его возле подбородка.

— Помогите, пожалуйста! — на чистом английском обратилась к нему пленница.

— По-нормальному не разумеешь? — хмыкнул крейсер.

— Помогите, — отрицательно качнув головой, повторила девушка, виновато опустив глаза.