Фанфик.

— Боишься? — скривилась СунОк.

ЧжуВон с минуту нехорошо молчал, глядя на неё, потом сказал, — "У меня семья, моя семья, а у семьи большой бизнес, очень большой бизнес, и я не хочу, чтобы она его потеряла, потому что я помогаю ТВОЕЙ семье. Пока, и не пей больше."

Проводив парня до выхода СунОк пошла к себе в комнату бурча по дороге, — "Все учат, все указывают, все командуют". В этот момент она наступила на незамеченную ей пустую бутылку из под сочжу и чуть не растянулась. Пнув её ногой изо всех сил она охнула, отбив себе пальцы, и присев тихо заплакала.

В это время ЧжуВон сидя в машине вновь листал список контактов своего телефона. Найдя нужный позвонил. На этот раз ответили почти мгновенно, — "Алло, это ГаБи, слушаю вас господин ЧжуВон."

— Алло, ГаБи, возьми с собой двух-трех человек и езжайте по домам

— Но мы ещё не закончили ЧжуВон сии.

— Ничего, это важнее. Сейчас на канале СунОк, знаешь его?

— Да.

— Это хорошо. Так вот там будет выложен ролик с двумя новыми песнями Агдан. Надо вбросить ссылку на него на как можно большее количество ресурсов, понимаешь?

— Да.

— Вы сделаете это?

— Да.

"Золотая девушка", — подумал ЧжуВон, — "Ни одного лишнего слова, ни одного глупого вопроса. Надо иметь её ввиду, такую трудно найти. Ну что, теперь можно и к хальмони".

Поместье Кимов, вечер того же дня. Госпожа МуРан сидит у выключенного компьютера, как недавно ЧжуВон и также молчит. Молчит она уже минут 10.ЧжуВон терпеливо ждёт.

— Ты сильно влез в это дело? — внезапно спрашивает она.

— Получается так, что я его организовал, — сознается тот.

— Это точно не спецэфекты?

— Нет, я узнавал у спецов, такое можно сделать только на компьютере.

— Но все таки можно.

— Да, но только ни времени ни возможности что- то подобное сделать у девчонки не было.

— Это понятно, я говорю о реакции СМИ. Ну, это даже к лучшему, а то если её признают святой, то на Корее можно ставить крест. Ну и чего ты от меня хочешь?

— Совет. Хальмони, я в растерянности. Сейчас пойдёт такая волна, что может и нас смыть за борт.

— Раньше надо было думать, когда организовывал все это.

— Да я даже представить себе не мог, что она способна такое сыграть и спеть. Там у этой начальницы тюрьмы слезы текли, представляешь!

— А ты откуда знаешь?

— Да эта девчонка-оператор рассказала.

— Значит так внучок, — прихлопнула она ладонью стол, — Или выскакивай из этого дела, вали все на её сестру, и уезжай куда — нибудь подальше на год, или тебе придётся идти до конца. Открою тебе тайну-я была у мудан и та сказала, что ЮнМи пришла в этот мир с определённой целью, вернее не сама пришла, а её привели, и она будет идти к этой цели невзирая ни на что. И ещё, тем кто будет рядом с ней, придётся очень трудно. Так что смотри, я хотела оградить тебя от неё, но ты влез сам, поэтому решение тоже принимай сам.

— Спасибо Хальмони, я ещё раз убедился в том, что ты мудрая женщина.

— И чего ты решил?

— Я постараюсь быть осторожным, чтобы не повредить семье, но бросить её не могу.

— Влюбился?

— Да нет, просто она ведь из за меня попала в армию, да и вся эта история началась, когда я принудил её играть парня, моего якобы" любовника".

— Принудил?

— Хальмони, я не очень люблю вспоминать эту историю, там я повёл себя не лучшим образом.

— Ну хорошо, не хочешь рассказывать-не надо.

Поздний вечер в тюрьме. ЮнМи лежит в кровати, но не спит, а размышляет, — "Как-то странно с этими глазами получается-то синие, то чёрные, то опять синие. Типа: отличился-награду дали, закосячил-отобрали, опять отличился, опять дали. Ну с отличием как бы ясно: сунын и последняя песня, а вот с косяком непонятки: где, чем? Вот если вспомнить, то награду, в смысле синие глаза, забрали, когда я с СунОк ругался. Но ведь это она на меня вызверилась типа жаль что не умерла, а наказали меня. Так, стоп, а с чего это такая злость? Точно, мама же в больницу попала, и она кричала, что мне на всех плевать, и на неё и на маму, что я только о себе думаю. Н-да, а ведь как ни крути она права, не думаю я о том, как все мои выкрутасы на семье скажутся, а особенно на маме. Здоровье-то у неё не очень, а я сунул денег на лечение, и забыл. Даже не навещал практически, все свои дела решал. Вот мне и дали по башке, чтобы не забывал о тех, кто меня любит и заботится обо мне.

Чат который никогда не спит.

***Вы видели это!? Я в шоке, никогда подобного не слышала, а песня просто улёт. Там правда на английском, так что слова я не все поняла, вроде что-то о боге, но голос-это чудо!

***По какому поводу восторги? Что за песня, чья?

***Да Агдан же.

***Подожди, она же в тюрьме.

***Ну да, и одежда у неё тюремная, и у неё опять глаза синие стали, прямо на концерте.

***Какой концерт? В тюрьме что-ли? Вещества употребляешь, или выпила лишнего?

***Сам дурак. Вот ссылка, смотри.

***Правда! Вот это музыка! Я даже заплакала!

***Ты только заплакала, а я прямо заревела, аж мама прибежала, думала, что-то случилось. Мы потом вместе слушали и вместе плакали.

***А где это смотреть?

***На канале её сестры "Ужин с СунОк"

***Он же вроде закрылся?

***Нет, снова работает, но туда сейчас не попадёшь, сервер не тянет. Вот ссылка на другой ресурс, можешь там посмотреть.

Глава 3без названия

Утро. Поместье Кимов. ЧжуВон только что позавтракал и обдумывает план действий на день. Звонит телефон.

— Алло.

— Алло, здравствуйте, я говорю с господином Ким ЧжуВоном?

— Да, это я.

— Меня зовут Огиноме РенШи, я начальник юридической службы корейского филиала Сони энтертеймент, мне необходимо обсудить с вами один вопрос, он касается ЮнМи. Где мы можем поговорить?

— Скажите куда подъехать.

— Я сейчас в нашем офисе, это…

— Я знаю где это(уж больно заковыристое название, не стал позориться пытаясь перевести. Прим. автора). Через час вас устроит?

— Да, вас встретят и проведут ко мне. Аньен.

— "Началось", — думал ЧжуВон ведя машину, — "Япошки первыми зашевелились. Интересно, чего они хотят? Ну это-то понятно-ЮнМи они хотят, непонятно почему мне позвонили."

В холле его встретила девушка, повела сначала в лифт, этаж он не запомнил, а потом по длинному коридору к массивной двери

— Проходите, вас ждут, — поклонилась она.

В кабинете его встретила женщина, лет 40–45, черноволосая, типичная японка в строгом тёмном костюме.

— Ещё раз здравствуйте господин ЧжуВон, проходите, садитесь. Чай, кофе?

— Спасибо, только из за стола. Давайте лучше сразу к делу.

— Хорошо. Итак, один из членов совета директоров Сони энтертеймент господин Тома Икута поставил перед нами задачу обеспечить правовую защиту Пак ЮнМи и добиться её освобождения из тюрьмы в самые кратчайшие сроки.

— Простите, что перебиваю, но какое отношение Сони имеет к ЮнМи?

— Пока никакого. Но в структуре корпорации есть специальный фонд, оказывающий помощь артистам, музыкантам, в общем людям шоу-бизнеса, оказавшимся в затруднительном положении(не знаю, есть ли в реале такой фонд, но здесь пусть будет. прим. автора). Господин Икута сказал, что не дело, когда такой талант держат в тюрьме по смехотворному обвинению.

— Обвинение как раз не смехотворное, — . дезертирство. В Корее это серьёзное преступление.

— Обвинение может и серьёзное, а вот правовое обоснование не выдерживает никакой критики.

— Ну хорошо, только почему вы позвонили именно мне?

— Понимаете, господин ЧжуВон, чтобы заняться этим делом нам нужно заявление от ЮнМи с просьбой заняться этим делом, а лучше контракт с нашей службой о предоставлении юридических услуг. Мы хотели обратиться к её матери, как к официальному опекуну, но врачи запретили нам общаться с ней, мотивируя тем, что у больной был недавно гипертонический криз и любое волнение может привести к фатальным последствиям.

— Но я то не могу быть её опекуном.

— Не можете, — согласилась РенШи, — Но вы можете передать наш контракт ЮнМи, чтобы она поставила свою подпись. Мы хотели это сделать через её адвоката, но с удивлением узнали, что у неё нет адвоката.

— Но ведь ЮнМи несовершеннолетняя..

— Да, это так, но опекунов у неё нет, поэтому в данном случае, как официально признанный налогоплательщик она имеет право на заключение контрактов.

— Понятно, а почему вы решили, что я смогу передать ей контракт?

— Но вы же уже посещали её, и даже смогли организовать запись этой волшебной музыки.

"Все всё уже знают", — недовольно думал ЧжуВон, покидая офис с контрактом для ЮнМи в руках, — "Придется опять идти на поклон к этой тётке. Ладно, как говорит Юна-попала собака в колесо, пищи, но беги."

Тюрьма. ЮнМи сидит на своей койке(нарушение, но после вчерашнего концерта ей дают небольшие послабления, хотя лежать запретили) и блаженствует. После того, как она сыграла наконец Адажио, её отпустило, и сейчас сидела, закрыв глаза и ничего не делая. Опять противно заскрипела дверь, но на этот раз Юна не морщилась, а быстро вскочила с постели и сделала вид, что старательно ищет что-то под койкой.

— Пак ЮнМи, на выход.

Опять? Интересно, сегодня куда, надеюсь не на разбор к начальница. Вчера то она маленько рассиропилась, а сегодня, может, пришла в себя и клянет за слабость?

— Направо.

— Так, а кто у нас сегодня будет? Что-то зачастили ко мне ходоки, прямо как к дедушке Ленину в Смольный.

— Заходи.

Ба, все те же лица.

— Привет.

— Привет, что-то ты каждый день ко мне как на работу, может в камеру по соседству поселишься, чо тебе каждый раз на другой конец Сеула мотаться.

— Весело тебе, я смотрю. Молодец, не унываешь.

— Это благодаря тебе, не, я сейчас без шуток. Спасибо, ты меня прямо спас, серьёзно.

— Ты о чем?

— Я же говорила, крыша начала съезжать, музыка в голове без конца крутилась. Думала-все, здраствуй дурка.

— Ничего себе! И часто так тебя накрывает?

— Да раньше как-то незаметно было-дома синтезатор, в агентстве вообще полно инструментов.

— ЮнМи, — вмешалась начальница тюрьмы, она тоже присутствовала при встрече, контролировала, чтобы ничего незаконного не передали, напильника например или шифровки какой-нибудь, — Ты если что, сразу мне говори, я придумаю как помочь.

— Спасибо, госпожа, — поклонился я не вставая.

Наконец ЧжуВон открыл папку, которую принёс с собой и протянул мне

— На, прочитай и подпиши.

— Позвольте мне взглянуть, — вмешалась начальница. ЧжуВон пожал плечами и передал ей папку.