— На приятное времяпрепровождение. Помните, я говорил, что во временном кармашке расход идёт на «приятность»?
Василий не помнил, но что-то про «приятность» точно звучало.
— Ну вот вы и выбрали свой лимит.
— И что теперь? Я не смогу туда попасть больше?
— А больше и не надо… Видите ли, срок жизни у вас тоже уже почти закончен, осталось только сегодня, завтра на работе вас хватит апоплексический удар, и всё. Табличку, кстати, придётся уже вашему преемнику заканчивать, — бармен был совершенно спокоен.
— Что-то?? — Василий даже голос поднял, — апоплексический удар? Меня спасут?
— Нет, — покачал головой бармен, — я же говорю, время вышло. А так как вы даже минимальный запас радости жизни не использовали, мы вам дали такую возможность, не пропадать же ей зря только потому, что вы этим пользоваться не умеете! Жизнь вам дана не на то, чтобы таблички составлять, жизнь дана для радости.
Часы показывали 12:35. «Нужно бежать на работу, нужно бежать, я опаздываю…».
— Да ну, ерунду вы какую-то говорите. При чем тут вообще радость? Надо работать, надо деньги зарабатывать, надо достичь чего-то в жизни!
— Как вам угодно, — бармен пожал плечами. — Надо так надо!
Скорая приехала быстро.
— Апоплексический удар, — устало сказал врач, накрывая тело чем-то белым, — сидячая работа, малоподвижный образ жизни, неправильное питание и так далее.
«Ещё одного искать придётся», — подумала девушка из отдела кадров, провожая взглядом спецмашину, увозящую Василия.
Анатолий, менеджер среднего звена, шёл на новую работу в лучшем из своих серых пиджаков и с портфелем. Офис располагался в какой-то убогой подворотне, но это было неважно, Анатолий очень нуждался в деньгах, потому что просидел без работы почти 3 месяца и очень устал от огромного количества свободного времени.
«Мы экономим ваше время», гласила вывеска на соседнем здании. Наверное, какой-то магазин.
«Лучше бы вы экономили мои деньги», — пробурчал Анатолий, — «времени у меня и так хоть отбавляй!».