Адвокат вольного города

Взяв неторопливый темп, я последовательно обошёл весь центр, понял, где начинаются торговые кварталы города, и их границу с административным кварталом. Граница мира власти и мира денег. Тут мне самое место.

Здоровенный, окрашенный в чудовищный бледно-зелёный (ну, местным, наверное, нравится) дом с неприметной табличкой «дом Тимофея Каргина». За углом центральная площадь, за спиной парк, выходами прямо на проспект Каспийский. Тротуар из добротной брусчатки, народ бродит толпами.

Постепенно пройдя вдоль дома, я нашёл закрытое заведение «Модная мастерская W. Chambers», чья единственная витрина была занавешена и покрыта пылью, а на двери прилеплена прелюбопытная бумажка — «опечатано приставом Кудяковой до погашения долга».

Улыбнувшись свежепобритыми щеками, уверенно дёрнул ручку и зашёл в соседний магазинчик часов.

— О, у меня таки покупатель! — засуетился за стойкой немолодой кудрявый дядька. — Я плачу из своих глаз слезами радости! Шо желаете, приобрести часы или отремонтировать? У мине завсегда лучшие цены для такого модного молодого человека! Шоб Ви себе таки знали, дэшевле, чем у Шлейсмана, може быть только у китайцев на барахолке! Если Ви уйдёте отсюда без покупки, я таки ночью не смогу спать! Ви же не обидите старого больного человека?

Учтиво поклонился в ответ, бегло осматривая торговый зал с явно грабительскими ценами на разнообразные виды часов от дамских тонких браслетов до напольных с кукушкой.

— Наше Вам большое уважение и здравствуйте, как же зовут такого почтенного человека? — я постарался копировать его манеру поведения и плавность речи.

— Хорошие манэры — такая большая рэдкость среди молодых людей. Можете смэло звать меня Яковым.

— Дядя Яша, скажите, а так получилось, что соседнее с Вами помещение пустует?

— О! — торговец сделал притворно-удивлённое лицо. — До мине прийшли с провэркой от государствэнных структур, а я ж и не понял. Вы-таки инспектор? Налоговая?

— Ну что Вы такое говорите! Предок упаси, я адвокат, Аркадий Филинов. Думаю, арендовать соседнее помещение. Какие нынче цены? Сколько платила модная мастерская в месяц?

— Адвокат по кримэнальным делам или таки по гражданским?

Я улыбнулся. Это он прикидывает, какие ко мне пойдут клиенты, уголовники, что создаст проблему для его торговли или, наоборот, торговцы и горожане как потенциальные покупатели. А котелок у дядьки варит будь здоров!

— Посмотрите на меня, — на этих словах он лишь театрально вздохнул, видимо мои синяки под глазами от него не укрылись. — Не обращайте внимание на шишку, это меня машина сбила. Эти модные автомобили носятся, как сумасшедшие. Конечно, я по торговым делам, по гражданским…

После этого я получил длинный сбивчивый рассказ с кучей ненужных мне деталей, откуда узнал, что собственник — некто Базаров задолжал кому-то кругленькую сумму, кредитор долг просудил и добился ареста на единственном имуществе Базарова. Когда пришли приставы и стали опечатывать помещение за долги, модистки, которые там сидели, решили для себя, что им эти все разборки нахрен не нужны (долги-то не их, они просто арендаторы), забрали свои шмотки и скрылись в тумане.

В итоге помещение арестовано, пока не будет погашен долг, а долг никто не оплачивает, потому что арендных платежей нет, а сам Базаров балабол и тунеядец (это если сильно сократить буквально до двух эпитетов описание его жизни и личных качеств со стороны часовщика дяди Яши).

Сделал кое-какие заметки в блокнотике, распрощался с говорливым торговцем и ушёл, пока от его трескотни у меня не лопнула голова.

На проспекте стояли и переговаривались извозчики, в одном из которых я узнал недавнего китайца.

— Куда едем? — прокуренным голосом спросил самый толстый из них, но я его проигнорировал и указал пальцев на китайца.

— Вообще-то у нас по очереди берут клиентов, — сразу набычился толстяк.

— Мне всё равно, мы с ним друзья.

Когда мы отъехали с улыбающимся «во все тридцать два» китайцем, я назвал ему адрес Базарова и спросил.

— Кстати, друг… как тебя зовут?

— Игорь, — повернулся он. Видя моё удивление, усмехнулся. — А Вы думали, какой-нибудь Чен или Хунь? Нет, батенька, я во Владивостоке родился. Фамилия, правда, вполне себе из Циньлина.

* * *

Базаров жил в пригороде, причем, как сказал Игорь, далеко не самом фешенебельном. Он вообще по дороге мне много чего рассказал, так что за время поездки я продолжил обучаться краеведенью.

После долгого стука в ворота мне открыл неприятный обрюзгший полноватый мужик в заношенных штанах и растянутой рубахе.

— Базаров?

Дождавшись его утвердительного кивка, без предисловий продолжил.

— Я желаю арендовать Ваше помещение на Каспийском. Плачу сто восемьдесят в месяц, вопрос снятия ареста беру на себя.

— Это деловой разговор, — пригласил меня в захламлённый двор Базаров. — Только двести семьдесят в месяц и оплата за полгода вперёд. Мне тут надо долг одному козлу закрыть. Знаете, какое место шикарное, особенно для винной лавки, ооо…

Мы безрезультатно проспорили с ним почти двадцать минут и к концу я был внутренне ужасно взбешён, причем скрывать это мне было всё труднее. Базаров был не только очень жадным, но и неимоверно тупым. Вместо того, чтобы силами меня постепенно гасить долг и получать доход, он считал, что получит за мой счёт всё и сразу. В нём явно фонило, что он считает других людей за дураков, и что ему все вокруг должны.

Но, в отличие от помещения, деньги штука самая универсальная, они многое что могут. Например, хотя бы и оплатить перевозку слегка разгневанного меня обратно в центр.

Китаец продолжал безмятежно улыбаться, когда я нервным резким рывком уселся в его экипаж.

— Куда едем, барин?

— Не надо меня так называть… я не барин. Аркадий меня зовут. Погнали в центр.

Глава 5

Пока мы ехали, Игорь бухтел, что китайцев ни в хрен не ставят в этом городе, а я постепенно немножечко остывал. Причем в конце концов не просто успокоился, а остыл до температуры арктического льда. Вдыхая успокаивающий промышленный дым английских фабрик, я решил попробовать зайти с другого конца и дал извозчику более точную точку моей высадки — службу приставов города Кустовой.

— Как мне найти пристава Кудякову? — спросил я у ближайшего отловленного мной полноватого парня в потёртой форме, как я уже начал различать — службы приставов.

— А Вы кто? — максимально недружелюбно и очень недоверчиво спросил он.

— Адвокат Филинов. Представляю интересы должника, хочу погасить долг.

— Такие нам нужны, — всё ещё недовольно буркнул парень и обратился в один из кабинетов, — Наташ!

Та оказалась столь же недовольной, дёрганной и суетной, как и парень.

— Вы кто?

— Адвокат Филинов.

— И удостоверение есть? — устало вздохнула она.

— Есть, — не моргнув глазом, соврал я. — Меня интересует собственно простой вопрос. Должник Базаров, какой у него размер долга и кто взыскатель?

— Известно кто, Хайруллин. Хотите напрямую погасить? Мне заявление понадобится, и я всё равно потребую с него исполнительский сбор.

— Наталья, всё оформим в лучшем виде.

— А, ну да, вы же адвокат.

Терпеливый китаец дождался меня, и мы покатили уже в другую часть города, в мастерские, где с некоторым трудом я всё же отыскал некоего Рината Усмановича, спокойного, я бы даже сказал, дружелюбного (или мне так после приставов показалось?) мастера по ремонту повозок.

— Базаров? Ну конечно, я помню этого вонючего козла, он же мне девятьсот восемьдесят два рубля должен, — нахмурился Ринат. — Вы его друг?

Я пригласил собеседника в ближайшее питейное заведение — чайную. Там, за чайником зеленого китайского чая мы спокойно познакомились.

— Смотрите, что предлагаю. Базаров тот ещё мерзавец и уж точно мне не друг. Я покупаю его долг к Вам, всю неполную тысячу, сам же составлю договор и все хлопоты на мне. Плачу вам за это четыреста рублей.

Я положил четыре крупные купюры на стол и дал ему возможность переварить сказанное.

— Шестьсот! — тихо, но азартно отреагировал Хайруллин, и оглянулся, не услышал ли нас кто. Всё же город тут лихой.

— Ринат Усманович, — улыбнулся в ответ, — я не торговец, что так же означает что я не торгуюсь. Четыре сотни. Покупаю весь долг с потрохами. Зато Вы получаете эти деньги прямо сегодня, сейчас. А ещё я обещаю, что ближайший год буду жадно и периодически пить кровь из неприятного Вам Базарова, чем Вы отомстите за все свои обиды. И он обязательно Вас и меня многократно проклянёт.

На лице мастера по ремонту повозок обозначился весёлый, но при этом хищный оскал, а в глазах азартно заплясали черти.

— Прямо так и проклянёт?

— Буквально.

* * *

Со скрипом сев в кресло повозки я прикрыл лицо руками и закрыл глаза. Сложный день.

Игорь между тем деликатно хранил молчание.

— Не могу сказать, что всё это легко и весело мне даётся, — пробормотал я себе под нос.

— Что?

— Говорю, нужны два крепких парня каторжного вида, чтобы постояли рядом со мной и создавали грозный вид. Наймём таких, за «недорого»?

…

Пока Тагир неистово стучал в ворота, я бегло просматривал документы. Вроде всё на месте. Напустил на себя скучающий вид. Где Базарова носит, только недавно на месте был?

К счастью для нас, безденежный арендодатель сидел дома и вскоре открыл, после чего его немедленно втолкнул во двор крепкий немолодой башкир, обладатель пугающего острого взгляда и шрама через всю щеку — Нияз.

Два дородных высоких башкира обступили Базарова, я деловито запер калитку, потому что мне тут лишние уши не нужны.

— Предложение меняется, гражданин Базаров. Теперь аренда по сто шестьдесят. Смотри сюда.

Я ткнул его комплектом документов — цессией, из которых было наглядно видно, что неполную тысячу он теперь должен не Хайруллину, а мне.

— За очками бы сходить, в избу…

— Так прочтёшь, не облезешь. Условия аренды простые. Сто рублей в месяц списывается в счёт погашения долга. Шестьдесят тебе привозит раз в месяц посыльный, ты расписываешься. В течение года долг понемногу и погасится. Через год пересмотрим условия. Но есть и второй вариант. Я не могу угрожать тебе, обещать, что эти парни тебя сейчас изобьют до полусмерти, я ведь их не знаю, посторонние мне люди, верно?

— Всё так, рус баш, посторонние мы… прохожие, гуляли, шпилями любовались…

Тагир незаметно подмигнул мне и стал закатывать рукава, обнажая мощное предплечье с сильно выцветшей татуировкой русалки. Вообще-то мужики занимались мелким ремонтом и сносом ветхих зданий, но Базаров этого не знал. Выглядели они, как и требовалось, словно только что сбежали с каторги.

— Так вот, гражданин должник. Добрый Хайруллин взыскал только основой долг. А я прикручу к этому пеню, которая будет капать каждый день. И через год долг вырастет космически, заберу у тебя то помещение, доставшееся тебе от тётки… что ты глаза выпучил, я всё про тебя знаю. Так вот, изыму помещение, ты ещё и должен останешься. И это, заметь, по закону, потому что я, как и раньше говорил, адвокат Филинов.

— Утром аренда была по сто восемьдесят.

— Вот и надо было соглашаться утром. Не буди лихо, пока рожа цела. Вот договор, вот акт, вот оплатная ведомость. Расписывайся, где роспись ставить, покажу, в двух экземплярах, у меня как в аптеке. Вот оплата за первый месяц… приятно было иметь дело.

Лошадка цокала по мостовой, а я чувствовал себя так, словно по мне проехался асфальтовый каток. За час своей нетяжёлой «работы» башкиры получили по двадцать пять рублей и сэкономили мне кучу нервов. Заодно я нанял их для «косметического» ремонта своего нового помещения и отпустил на сегодня вместе с Игорем. Хитрый китаец наверняка стрясёт с них откат с моего гонорара.

Потратил последние силы чтобы дойти до на удивление чистого и мирного кабака, где без аппетита поел и отправился спать.

* * *

Утром подскочил как от удара током.

Три паровых гудка с фабрик голосили на многие километры вокруг, как вестники Апокалипсиса. Не светит мне, видно, от зубов тварей Изнанки или от ножа бандитов умереть. Куда быстрее такими темпами я отброшу коньки от внезапного сердечного приступа.

Поспешил в кафе в центре, где пил чай и писал документы для пристава. Такой штуки как копир-ксерокс в этом мире не водилось (по крайней мере, пока что я о такой не узнал), так что мне пришлось вручную буквально переписывать договор — и заверить своей же подписью, чтобы отозвать исполнительный лист уже от своего имени (каждый раз боюсь спутать, как меня зовут).

Забежал в Лицензионную палату, где без всякой торжественности получил лицензию адвоката на гербовой бумаге и удостоверение, в котором немедленно обнаружил ошибку в своей фамилии (да, вот такой я вредный человек, перечитываю документы после непогрешимых чиновников). У них получилось Филонов, что категорически меня не устраивало.

Оставив переделывать документ, поспешил к приставам, тут же высоко оценив свою новую географию. От моего нового «офиса» всё было рядом. Сдал документы скучающему клерку в отделе приставов, выслушал его ленивое что «Вы получите ответ в течение месяца по почте».

Ответ меня не интересовал.

Жадный Базаров не дал мне ключей, но я не такой человек, которого это остановит. Я арендовал помещение на проспекте Каспийский начиная прямо с сегодня, документы на руках, так что без затей выманил ключных дел мастера с соседней улицы, он за рубль двадцать не только открыл мне замок (приговаривая, что вообще-то так нельзя и он таким не занимается, на то есть специальные люди), но и изготовил два новеньких комплекта к нему.

Надо сказать, что замки и ключи в этом мире были, на мой взгляд, примитивными.

Войдя в свой новый офис, я первым делом чихнул. Тут было весьма грязно и очень тоскливо. И вести адвокатские дела среди нескольких брошенных манекенов никак нельзя. В задумчивости вышел на улицу, когда меня окликнул знакомый голос.

— Аркаша, — я вздрогнул. Не люблю, когда меня дёргают во время мыслительного процесса.

Это был Филипп, который привычным жестом поправлял очки.

— О, привет. Откуда знаешь, что я здесь?

— Зураб сказал, я тебя в «Фазане» искал.

Ах, Зураб… я улыбнулся кузену, чтобы скрыть раздражение. Выходит, Кукушкина следит за мной. Буду иметь ввиду.

— Всё забываю спросить, чем ты занимаешься, где работаешь, учишься?

— Аркаша, я тебе сто раз рассказывал. Ты что, не слушал? — возмутился родственник.

— Конечно слушал. Но после удара автомобиля о мою голову… Знаешь, тут помню, тут не помню. Частичная амнезия.

— Никогда о таком не слышал, — с подозрением ответил Филипп.