Помоги проекту - поделись книгой:
Монархия. Уже Г. Боплан подчеркивал особую роль гетмана, избранного в Сечи на время войны. Действительно, избранный в апреле 1648 г. Б. Хмельницкий исполнял упроченную долгой казацкой традицией диктаторскую власть военного времени. Власть гетмана с момента завоевания собственной территории Запорожского Войска начала быстро эволюционировать к известному образцу монаршей власти. Как исключительно военная организация, Войско Запорожское не присвоило себе польской структуры королевской власти, законодательно ограниченной правомочиями сейма. Среди казаков старшина и рада были фактором, определяющим только рамки общественного ограничения монаршей власти Хмельницкого, те рамки, которые ограничивают каждую власть. По этому поводу Г. Ловмянски писал: «Неограниченную,
значит, абсолютную, власть характеризирует отсутствие законного ограничения, это правовой аспект проблемы; вместо этого с социологической точки зрения нельзя говорить о существовании когда-нибудь государственной власти, в том числе абсолютной, изолированной от влияния общественной среды, независимой фактически от общества. И тогдашний абсолютный монарх правил при помощи бюрократии, которая не была только пассивным инструментом в его руках, но была фактическим фактором власти, хотя с юридической точки зрения правителя не ограничивала» (Lowmianski: 184).
Для упрочения казацкого государства необходимым стало узаконение власти гетмана на основе принципов, признаваемых в XVII в.: происхождение власти от Бога и династическая легитимность. Так можно толковать действия Хмельницкого, направленные на восстановление на Украине законной, православной династии. По соседству было два таких государства, соответствующих этому критерию: Россия под правлением династии Романовых и Молдавия под правлением Лупулов. Близкие экономические, общественные и даже религиозные связи с Молдавией направили Хмельницкого к мысли опереть свою династию на правомочия династии Лупулов. В том мы видим причину упорной борьбы Хмельницкого, который, несмотря на большие потери, реализовал план брака своего сына Тимоши с дочерью Лупула Роксандой. Он хотел соединить Молдавию с Украиной, а для Лупула завоевать Волошину (Мультаны). Даже после смерти Тимоши не отказывался от династической идеи, передавая гетманскую власть сыну Юрию, что постановила старшина в апреле 1657 г. (Гвоздик-Прiцак 1999: 126–127).
Идеология. Идеал легитимизации монархии Хмельницкого требовал идеологического обоснования. Его доставила борьба за возвращение правящей роли православной церкви, утраченной во время Брестской унии 1596 г. Пик стихийного восстания 1648 г. охватил почти все русские земли Короны и Великого княжества Литовского и породил мысль о том, чтобы основой нового государства стала вся Земля Русская, понимаемая как территория проживания русских подданных Речи Посполитой православного вероисповедания. Таковую мысль выразил Хмельницкий в речи к королевским послам в Переяславле в феврале 1649 г., когда сказал: «Бог дал меня это: что я самовластитель и самодержец Русский… Выбью из Ляцкой неволи весь Русский народ; а что сперва за шкоду мою воевал, теперь воевать буду за веру православную нашу. Поможет меня в этом чернь вся по Люблин, по Краков… За границу на войну не пойду, сабли против турок и татар не обнажу; достаточно мне на Украине и Подолье и Волыни теперь; достаточно отдыха; достатку и пожитку в Земли, Княжестве моем по Львов, Холм и Галич. А оказавшись над Вислой, скажу дальнейшим ляхам: «Сидите и молчите Ляхы». И дюков и князей там загоню: а будут ли от Завислья кричать; найду их там, конечно. Не постоит нога никакого князя, ни шляхтича на Украине; а захочет ли хлеба, который из наименьших пусть войску Запорожскому послушным будет, а на короля не крикнет» (Michalowski 1864: 375–376). В этой речи-манифесте победоносного вождя восстания видны три элемента: 1) народно-освободительный — освобождение всего русского народа от польского правления и начертание территории до Вислы, охватывающей Украину, Подолье, Волынь и города Львов, Холм и Галич (Michalowski 1864: 375–376); 2) формирование идеала самодержавной монархии, несомненно, противостоящей польской традиции; 3) политический реализм, подчеркивающий верность королю, что означало намерение остаться в границах Речи Посполитой, но на своих условиях.
Экономические основы. Около 1648–1649 гг. был создан новый государственный институт «Войсковы скарб» (казна), находящийся в личном управлении Б. Хмельницкого (Гвоздик-Прiцак 1999: 99-107). Вопреки общему мнению так и действовали последующие гетманы и лишь только в Гетманстве (Малороссии) в 1728 г. появился особый чин управляющего скарбом (подскарбия генерального). В казну поступили все земли, экспроприированные казаками, — королевские, шляхетские имения, имущество католической церкви (Гвоздик-Прiцак 1999: 103–104). Б. Хмельницкий применил польскую казенную систему. Он стал получателем всей прибыли от вышеназванных имений, кроме того, в казну поступали доходы от внутренней и внешней торговли (таможенные налоги и мыта), доходы от полезных ископаемых и монетного двора, дани и налоги, которые он наложил на все население своими универсалами. Л. Гвоздик-Прiцак утверждает, что Хмельницкий играл в то время двойную роль: польского короля, как главы государства, и подскарбего, как распорядителя казны. В условиях продолжительных войн, поглощающих огромные средства, Хмельницкому не нужно было согласия старшины на конкретные расходы. Уже современники оценивали доход скарба казацкого в 5 миллионов польских злотых (Грушевський 1995: 109). Л. Гвоздик-Прицак оценивает годовые приходы казны Хмельницкого в 7495 тыс. зл. (Гвоздик-Прщак 1999: 114), которые расходовали: на содержание 60-тысячной армии казаков вместе с артиллерией — около 4400 тыс. зл., на татарскую конницу — около 1000 тыс. зл., на дипломатическую службу — около 1150 тыс. зл. и в резерве оставалось около 1000 тыс. зл., отчего пошло убеждение, что у казацкого гетмана «никогда не бывает отсутствия грошей». Это стало возможным благодаря монетному двору, созданному в 1649 г. в Чигирине, где чеканили монету с именем Хмельницкого. Описание такой монеты находим в рапорте московского посла Г. Кунакова от декабря 1649 г.: «А в Чигирине де учинил Богдан Хмелницкий мынзу, и деньги делают; а на тех новых деньгах на одной стороне меч, а на другой стороне его, Богданово, имя» (Воссоединение… 315). Как таковая монета не сохранилась, она неизвестна современной нумизматике.
Международное положение. Казацкое государство возникло только благодаря поддержке Крымского ханства, которое было самым близким соседом и партнером. Казацкая элита давно сдружилась и поддерживала близкие (а также семейные) отношения с татарской знатью. Условия договора о казацко-татарском союзе хорошо исследованы в историографии. Со стороны Крыма договор был направлен на устранение планов крестового похода польского короля Владислава IV и ликвидации ханства (Туранли 2000: 71–75 и другая литература). Пока государство Хмельницкого ослабляло Речь Посполитую, Крым усиленно поддерживал казаков, но не бесплатно (мы уже говорили, что татарская конница ежегодно получала 1 миллион зл.). Но действия 1649 г. показали, что хан Ислам Гирей III не допустил потери равновесия между соседями Крыма и чрезмерного усиления одной стороны конфликта. Поэтому он принудил Хмельницкого принять условия Зборовского соглашения. Но когда в борьбу за Украину в 1654 г. вступила Россия, Крым немедленно поменял ориентацию и поддержал Польшу, правильно оценивая угрозу со стороны объединенных сил России и казачества (Wojcik 1959).
Прежние достижения историографии достаточно обосновывают тезис, не совсем приемлемый для украинских историков, о том, что победа т. н. казацкой революции была возможной только при поддержке Крымского ханства, которое в исламском мире отвечало за политику в Восточной Европе (Гвоздик-Прiцак 1999: 132–137). Кроме платы коннице, Хмельницкий отдавал татарам всех пленных (ясыр) и делал богатые подарки хану и крымской знати.
Поскольку мир с Речью Посполитой был устойчивым при условиях, навязанных поляками при поддержке хана, Хмельницкий с самого начала предпринимал поиски союзников и протектората других монархов — Турции (1650), России (1653), Швеции (1655). Лучшим и хорошо знакомым союзником могла стать Турция из-за тесных экономических связей, процветающего торгового пути от Киева и Чигирина через Яссы в Стамбул и надежды на династическую связь с Молдавией. Статус вассала Турции мог принести государству Хмельницкого безопасность со стороны Польши и легитимизировать его династию (Гвоздик-Прiцак 1999: 129). Это разъясняет, почему Хмельницкий до 1653 г., до смерти сына Тимоши, вел упорную борьбу за Молдавию и только лишь после того реализовал вторую альтернативу — союз с Московией. Выбор Москвы вытекал из необходимости подчинения православному сюзерену, который являл с идеологической точки зрения противовес польскому королю — католику и турецкому султану — мусульманину.
Резиденция гетманов в Чигирине
В это время связей между Украиной и Россией практически не было. В сознании казачьей верхушки эти связи были только исторические, книжные. Казаки посещали Слободскую Украину и Дон, условия тамошней жизни хорошо знали, но им не хватало действительного знания жизни Москвы. Это выявилось уже в момент окончания Переяславской рады 1654 г. Не только казацкая канцелярия не знала полностью царских титулов, но казаки не понимали сущности царского самодержавия. По мнению З. Когута, в 1654 г. столкнулись две традиции: российского централизма, опирающегося на концепции наследственного царства, и автократии с договорной системой отношений украинских казаков с королевской властью (Когут 1996: 317). Только из-за отсутствия реальных возможностей установления своего порядка царь Алексей Михайлович признал широкую автономию Войска Запорожского и согласился на договор одновременно и союза, и протектората[5]. Со своей стороны, Хмельницкий относился конъюнктурно к этому союзу и использовал любые возможности для укрепления своего государства. Во время начала русско-польской войны (1654–1667) и шведского нападения на Польшу (1655), вопреки приказам из Москвы, он начал расширять свою территорию. Казаки заняли юго-восточную Беларусь — Гомель, Могилев, Быхов, где создали казацкий белорусский полк и построили порт, предназначенный для контактов с Прибалтикой. Командование в Беларуси получил Иван Нечай, зять Хмельницкого. Россия смогла ликвидировать казацкую администрацию в этой части Беларуси лишь после смерти Хмельницкого в августе 1657 г. Нечай пользовался титулом белоруского, могилевского и гомельского полковника и утверждал, что Хмельницкий повелел ему туда «панование», что привело к официальной реакции Москвы, которая обратила внимание, что «панование» обозначает «государствование», а в России «государствует и пишется царь» (Горобець 2001: 151–157; Грушевський, т. IX/2: 1212).
Война с Речью Посполитой. Существование казацкого государства зависело от Речи Посполитой: примет она мирное соглашение или перейдет к наступлению для отвоевания взбунтовавшейся провинции. До 1650 г. польской политикой руководили канцлер Ю. Оссолинский и воевода А. Кисель, которые признавали фактическую самостоятельность казацкого государства при условии формального признания над собой власти польского короля и гарантии, что Хмельницкий не будет вступать в союз с врагами Речи Посполитой. Оссолинский и его советники, вероятно, хорошо понимали глубину перемен в Украине: обращение вспять потребовало бы всех сил Речи Посполитой. Это не понимало большинство шляхты. Лишь акция Хмельницкого в Молдавии показала шляхетскому обществу опасность со стороны Войска Запорожского для международных интересов Речи Посполитой. В 1651 г. огромная польская армия победила казацко-татарские силы в сражении под Берестечком на Волыни, а литовские войска заняли Киев. В результате дальнейшей кампании 28. IX. 1651 Хмельницкий вынужден был принять Белоцерковское соглашение, которое, если бы не глубокий кризис в Польше, могло стать конечным актом казацкого государства. По этому соглашению реестр сокращался до 20 тысяч человек. Хмельницкий подчинился полному контролю польских гетманов и отказался от самостоятельной внешней политики. Самым важным было допущение коронных войск за Днепр и возврат шляхте имений. Казаки могли жить только в королевских имениях Киевского воеводства. Теоретически казацкое государство прекратило свое существование, утратило половину территории и перестало быть политическим субъектом, а Войско Запорожское вернулось в положение наемного войска польского короля. Изменения были, к счастью казаков, кратковременны. Сейм 1652 г. «утонул» в борьбе между магнатами и королем и был сорван, что использовал Хмельницкий, который разгромил войско гетмана М. Калиновского под Батогом 2.VI.1652. Казацкое государство вернулось к границам с 1649 г., а Тимош Хмельницкий женился на Роксанде. Но Речь Посполитая еще имела силы и средства на мобилизацию новой армии. Заблокированный около Жваньца на Днестре король Ян Казимир искусно охранял действия своих частей в Молдавии, где Тимош был разгромлен и убит. 15.XII. 1653 король договорился с Ислам Гиреем III, который снова вынудил Хмельницкого заключить соглашение с Польшей на условиях 1 649 г.
Неудача казацких стремлений к независимости имела свое глубокое основание внутри общества Гетманства. Рождающейся монархии не хватало общественной опоры. Прежде всего, подвела казацкая элита. Она не была убеждена в возможности получения независимости. А потому сомнительно, что общество было готово бороться за создание своего государства. Старшина уже в 1651 г. разделилась на два лагеря. С одной стороны, старые казаки Ф. Вешняк, К. Бурлай, Л. Мозыря, И. Чернята, пользующиеся полным доверием казацкой черни, противились какому-либо компромиссу с Польшей и были готовы признать присоединение Украины к России, лишь бы не допустить снова польскую шляхту в ее имения. Второй лагерь создали украинские шляхтичи И. Выговский, П. Тетера и И. Богданович Зарудный, которые понимали, что русское правление лишит их привилегий, которые они гарантированно имели в Речи Посполитой. Эта группа поддерживала Б. Хмельницкого в надежде возврата позиций, утраченных во время народного восстания. С ходом времени они приняли идеалы казацких вольностей и были обязаны Хмельницкому имениями и самыми высокими чинами в государстве. Представители этой группы враждебно относились к царю и к развивающемуся процессу казачения крестьян (Kaczmarczyk 1988: 174). Волна бунтов и беспорядков потрясла Украину после Зборовского соглашения и была кроваво подавлена гетманом. Недовольные бежали в Россию, где их направляли в Сибирь и Поволжье. Хмельницкому удалось овладеть ситуацией благодаря поддержке Выговского и его сторонников. В дальнейшем единственным средством предупреждения волнений стала война, что, конечно, прекратило возможность мирного построения государства. Парадоксально, что удерживание общества в постоянном военном положении было единственной гарантией сохранения гетманской власти (см.: Документы… 251).
Казацкое общество и проблема независимости. В среде казацкой элиты можно выявить только нескольких приверженцев идеи независимости Украины, таких как И. Богун или П. Дорошенко. Богун принадлежал к той группе полковников, которые редко шли на компромиссы. Кажется, что после Белоцерковского соглашения он был готов «бороться с самим Хмельницким», не признавая польской верховности. Также в 1654 г. отказался присягать на верность царю Алексею. После смерти Б. Хмельницкого поддерживал его сына Юрия, потом И. Выговского, пока их политика была направлена на сохранение независимости. Чтобы не допустить завершения Гадячского договора, он вместе с кошевым атаманом И. Серко организовал восстание против Выговского, за что его посадили на 2 года в Мальборк. Освобожден он был по просьбе П. Тетеры, принял участие в походе Яна Казимира за Днепр, где был обвинен в измене и расстрелян (Гуржий 1998: 7-26). Похожими были повороты карьеры П. Дорошенко, который, много лет лавируя между Польшей, Турцией и Россией, свои действительные взгляды объявил лишь будучи гетманом (1665–1676). И. Перденя (Perdenia) убедительно доказывает, что Дорошенко всю свою деятельность направлял на дело независимости Украины. Оба этих легендарных вождя казачества не нашли поддержки своей политики. Кажется, их взгляды разделяло только меньшинство.
Приведенные факты доказывают, что в сознании рядовых казаков и сотен тысяч показаченных крестьян и мещан господствовали негативные цели борьбы: сопротивление власти польской шляхты, собственной казацкой знати, стремление к отмене церковной унии, приверженность к казацким вольностям и др. Одновременно видно отсутствие конструктивных элементов, а именно, понимание того, что если казацкие вольности противоречат господствующему строю всех соседних государств, то эффективная защита этих вольностей возможна только в границах своего государства. Дальнейшая судьба казацкого государства показала, что включение Войска Запорожского в Речь Посполитую, Россию или Турцию каждый раз заканчивалось ликвидацией «вольностей» и ассимиляцией к господствующему порядку. Только долговременные войны между соседними государствами и равновесие между Россией и Турцией до 1774 г. позволило дожить некоторым институтам казацкой автономии в России почти до конца XVIII в. Украина заплатила за свои искания высокую цену: полным опустошением Правобережья и Запорожья. В литературе период опустошения датируется временем от смерти Хмельницкого до гетманства И. Мазепы (1657-87). Фактически опустошение началось раньше, с началом русско-польской войны в 1654 г., когда после сражения под Охма- товом (30.I- 2. II. 1655) Польша была вынуждена согласиться на зимование Орды в восточном Подолье, следствием чего стало полное опустошение этой земли.
Опустошение. История падения казацкого государства показывает, сколь большую роль играл харизматический монарх в жизни раннего государства. После смерти Б. Хмельницкого старшина стремилась защитить государство сильной поддержкой авторитета покойного гетмана, сосредоточенным в его династии и легендарном богатстве. Когда сын Богдана Юрий оказался неспособным к исполнению обязанностей гетмана, осенью 1657 г. отдали булаву И. Выговскому, как регенту. Выговский был самым близким соратником Б. Хмельницкого и, кроме того, родственником рода Хмельницких через брак его брата Даниила на Олене Богдановне. В 1660 г. она вторично вышла замуж за П. Тетеру (о нем говорили, что жена купила ему гетманскую должность, которую тот исполнял в 1663–1665). Очередным гетманом стал П. Дорошенко, женатый на дочери Павла Яненко Хмельницкого. Высокие должности наказных гетманов исполняли другие родственники Хмельницких: Яков Сомко, Иван Золотаренко, Даниил Выговский, Даниил Нечай, Михайло Кричевский. Я. Дашкевич пишет, что Хмельницкий создавал узкую верную группу — зачаток аристократии, составленную из родственников, что он сознательно вел династическую политику (Дашкевич 1992: 78–92). Среди них только Ю. Хмельницкий, гетман 1657 и 1659–1663 гг. имел непосредственное право наследия, важного для непрерывности власти. Таким образом, внутри казачества столкнулись два идеологических направления: монархизм «клана Хмельницких» и казацкий республиканизм. Большинство казаков поддержало «демократов», оглядывавшихся на институты Запорожской Сечи, забывая, что они напоминают анархию шляхетской Речи Посполитой. Внутренние силы, которым повезло контролировать Хмельницкого, взорвали государство после его смерти.
Ухудшилось также международное положение казацкого государства. Уже русско-польское перемирие 1656 г. показало, что для России Украина является предметом торга с Польшей в тяжбе о ревизии Поляновского мира (1634), а ее конечная цель — аннексия Украины под выгодным идеологическим обоснованием — защиты православных русинов. Ограничения автономии, навязанные очередным гетманам царем Алексеем, склоняли казацкую элиту к поиску поддержки в Польше. Результатом была Гадячская уния 1658 г. Ее творцы И. Выговский и кальвинист по вероисповеданию магнат Юрий Немирич выработали концепцию Княжества Русского, как третьего равноправного члена Речи Посполитой. По условиям унии, польский король согласился принять титул Великого князя русского наравне с титулом Великого князя литовского. В княжестве власть оставалась в руках гетмана как киевского воеводы и первого сенатора. Все институты Русского Княжества напоминали шляхетскую автономию. Падение унии произошло из-за разногласий среди казачества. Для большинства соглашение с Польшей явилось отходом от идеалов казацкой революции и жертв 10 лет упорной борьбы. Рядовые казаки, поддержанные Московией, не примирились с возвратом в Украину польской сословной системы, и выбрали на должность гетмана Ю. Хмельницкого. Вспыхнула внутренняя война, но Ю. Хмельницкому не хватило сил и способностей для сдерживания хаоса. После неудачного польского умиротворения Украины 1660 г. государство распалось на два гетманства. При поддержке Запорожской Сечи, где возродилось независимое братство, и России в должность гетмана Левобережной Украины вступил И. Брюховецкий. На Правобережье Польша отдала булаву П. Тетере. Началась борьба между двумя гетманствами за их объединение, которая велась до 1667 г., когда Польша и Россия, ожидая турецкого нашествия, разделили Украину между собой по линии Днепра. Андрусовское перемирие передало Левобережье и Киев России, Правобережье — Речи Посполитой, Запорожье стало кондоминиумом обеих сторон, а фактически было под контролем России. Казаки не признали раздела и под руководством П. Дорошенко начали борьбу за воссоединение обеих сторон Днепра под протекторатом Турции. Как писал З. Когут, иностранные войска, несколько противоборствующих казацких армий, классовые антагонизмы между крестьянами, рядовыми казаками и элитой бросили Украину в омут анархии (Когут 1996: 36).
Правобережье подверглось сплошному опустошению, остаток населения изгнали на Левобережье. В Запорожье Сечь выделилась в полусамостоятельную республику, лавирующую между Россией, Крымом и Польшей. Гетманство существовало на Левобережье под контролем России. Пока длилась турецкая оккупация Подолья (1672–1699), Речь Посполитая содержала небольшие части реестрового Войска Запорожского на Правобережье, но кроме названия оно ничем не напоминало казацкие войска эпохи Хмельницкого. После Карловицкого мира 1699 г. сейм упразднил Войско Запорожское в Речи Посполитой. Сопротивление наказного гетмана Самуся и полковника С. Палея спровоцировало последнее казацкое восстание в Польше 1702–1704 гг., которое использовал гетман Левобережья И. Мазепа (1687–1709) для занятия некоторых городов на правом берегу Днепра и во время Северной войны предпринял последнюю попытку отвоевать независимость Украины при поддержке короля Швеции Карла XII. Полтавское поражение и смерть Мазепы в 1709 г. положили конец борьбе казаков за свое государство. Выступление Мазепы в союзе с кошевым атаманом К. Гордиенко дало Петру I повод для разрушения Запорожской Сечи. Просуществовало еще гетманство (укр. Гетманщина) на Левобережье, официально называемое Малороссией — автономная часть Российской империи.
Наследие. Малороссия, гетманство Левобережья, стала колыбелью украинского национального сознания. Украинцы считают Гетманщину непосредственным наследником государственности, созданной Б. Хмельницким. Это не совсем точно по данным исторической науки, по которой в XVIII в. вследствие бурных перемен в Малороссии возникла новая общественная структура и система правления, отличающаяся от русской и польской. Украинские «права и вольности» основывались на этой новой структуре, используя некоторые институты и традиции казацкого гетманства, а также политические взгляды и мифы его элиты (Когут 1996: 37).
В Малороссии возникла новая элита, которую создала шляхта польского времени вместе с казацкой старшиной, происходящей из низких сословий, которая во время правления И. Самойловича (1672–1687) и И. Мазепы укрепила свою земельную собственность и приняла шляхетскую модель жизни. Однако все они были вынуждены стать казаками, но выделились в «значне товариство войскове». Остальные казаки сохранили древние привилегии, такие как самоуправление, освобождение от налогов, право собственности земли, право винокурения, свободы торговли некоторыми товарами. Эта группа из-за отсутствия платы за службу, которую получали в Польше, подвергалась экономической и общественной деградации и переходила в ряды свободных крестьян. Города Малороссии были невелики и не играли большой роли в народном хозяйстве края. Они сохранили немецкое право — наследство Речи Посполитой. Крестьяне, получившие личную свободу в результате казацкой революции, платили только налоги, но к середине XVIII в. большинство из них снова попало в крепостничество через дары монастырям, поборы шляхты и казацкой старшины. Около 1760 г. из 515 тыс. всех крестьян уже 465 тыс. было частновладельческими. Особенностью общества Малороссии была небольшая по сравнению с Россией доля крестьян. Они составляли приблизительно 50 % населения (в России 90 %), почти столько было казаков — 455 тыс., духовенство, русские дворяне, офицеры и другие привилегированные слои составляли 11 тыс. человек, в том числе новая шляхта — всего 2400 человек мужского и женского пола. Малороссийская элита соединила шляхетские и казацкие традиции в том, что «статьи Б. Хмельницкого» — своеобразная конституция гетманства, всякий раз меняющаяся под нового гетмана, — сохраняли договорную систему отношений казаков с правительством и гетмана с императором. Кроме того, новая шляхта приняла на себя ответственность за сохранение государственного строя, чем напоминала шляхту Речи Посполитой. Эту ответственность утверждал, кроме того, действующий Литовский статут 1588 г., в котором шляхта находила ежедневную поддержку для осознания глубоких общественных разногласий с единой Русской империей. Большое количество казаков (фактически показаченных крестьян) долго не позволяло ликвидировать гетманство и казацкую самоорганизацию. Казацкие традиции и «права и вольности» требовали почтения. На таком фоне возникла героическая казацкая традиция, а именно прославление Хмельницкого в литературе. Появился новый жанр — казацкие летописи: Грабянки (1710), Савицкого (1718) и Велички (1720). В этих произведениях появилось новое самосознание, элементами которого стало уважение казацкого прошлого, шляхетское политическое мировоззрение и ощущение отличия от России, с которой Малороссию, согласно взглядам малороссийской элиты, соединяет только царское лицо.
Станислав Жолкевский (1470–1620 гг.). Польский гетман и канцлер.
Возникшее вследствие казацкой революции государство Б. Хмельницкого было только этапом в долгой истории формирования украинского народа. Неожиданный кризис Речи Посполитой и стечение обстоятельств международной политики, а именно поддержка Крымского ханства обусловили кратковременное самостоятельное существование этой политической системы. У нового господствующего сословия — казачества не было сплоченности и самосознания для защиты института государства, поддержка которого зависела от настроений крестьянских масс. Устройство, фундаментом которого было сопротивление польскому гнету, а структурные основы состояли из смеси «казацкого демократизма» и «гетманского монархизма», было быстро разрушено внутренними противоречиями. Внутри казацкого государства отсутствовали силы, способные к упорному строительству государственных институтов, умеющих создавать общественный мир, необходимый для создания структур власти. Казацкое государство объединило только небольшую часть Южнорусских земель. Элита остальной части (И. Выговский и его соратники) или полонизировалась, или стояла на почве соблюдения господствующего порядка Речи Посполитой. В этом смысле мы видим отсутствие существенных сил, способных построить украинское государство, из-за отсутствия политической украинской национальности. Единственным фактором, соединяющим общество, было православие. В Гадячском договоре И. Выговский один раз вышел за рубежи Русского Княжества, обусловливая соглашение согласием поляков на основание трех высших православных учебных заведений в Речи Посполитой и гарантии свободы православного вероисповедания во всей стране. Еще больше говорит об этом постановление всех слоев южнорусского общества в связи с проблемой отдачи Киева Польше в 1669 г. Против отдачи «православной столицы» выступили все. Даже П. Дорошенко, в то время вассал Турции, писал Алексею Михайловичу, протестуя против угрозы возврата иезуитов на Украину.
В международных отношениях маленькое казацкое государство могло противостоять могучей Речи Посполитой только при поддержке других государств. Потому крымские татары в заботе о равновесии у своих северных границ быстро навязали казакам компромисс с Польшей. Испытание основания казацкого государства при протекторате России закончилось разделом Украины и захватом Киева и Левобережья. Одновременно борьба за Правобережье завершилась ее полным опустошением. Последствием было отречение от идеи построения особой государственности. Этот идеал из сферы текущей политики перешел «в царство басен и платонических мечтаний». Политика ограничилась соблюдением автономии. Высшие слои Левобережья (старшина, духовенство, мещане) приняли идеологию «малороссийскости».
1. Архив ЮЗР. Ч. VII. Т. 1, 2.
2. Воссоединение Украины с Россией: Документы и материалы: В 3 т. М., 1954. Т. 2. № 135.
3. Гвоздик-Пріцак, Л. 1999. Економічна і політична візія Богдана Хмелницького та її реалізація в державі Війско Запорозьке. Київ.
4. Голобуцький, В. 1994. Запорозьке козацтво. Київ. 1957. Запорожское казачество. Киев / изд. 2-е, допол. і переробл.:Запорозьке козацтво. Київ, 1994.
5. Горобець, В. 2001. Еліта козацької України в пошуках політичної легітимації: стосунки з Москвою та Варшавою, 1654–1665. Київ.
6. Грушевський, М. 1995. Iсторія України — Руси. Т. IV, VII, IX/2. Київ (репринт Київ — Львів, 1907).
7. 2000. Iсторія України: нове бачення / ред. А. В. Смолій. Демографічні та етнокультурні процесы XIV — першої половини XVI ст. (74–76). Вид. 2. Киiв.
8. Гумилев, Л. 1992. От Руси к России. Очерк этнической истории. М.
9. Гуржій, O. 1996. Українська козацька держава в другій половині XVII–XVIII ст. Київ. 1998. Iван Богун. Полководці Війска Запорозького: Iсторичні портрети / ред. В. Смолій. Київ.
10. Дашкевич, Я. 1992. Клан Хмельницького — легенда чи дійсність? Україна в минулому. Вып. 2. Київ — Львів.
11. Дворцовые разряды по высочайшему повелению изданные II Отделением Собственной Императорского Величества Канцелярии. Т. 1. СПб., 1850.
12. Документы Богдана Хмельницького. Выд. I / Крипякевич, I.; Бутич. Київ, 1961: 159.
13. Жарких, М. Бібліографія старої України 1240–1800 рр. Зошит 4: 121–127.
14. Клепатский, П. Г. 1912. Очерки по истории Киевской земли. T. 1. Литовский период. Одесса.
15. Когут, З. 1996. Російский централізм і українська автономія. Ліквідація Гетманщини 1760–1830. Київ.
16. Кульпин, Э. С. 1998. Золотая Орда. М.
17. Леп’явко, С. 1993. Козацтво і Україна наприкінци XVI в. Чи була можливість порозуміння? Полсько-Українськи Студії. Київ.
18. Любавский, М. К. 1899. Областное деление и местное управление Литовско-Русского государства ко времени издания первого Литовского
19. статута. М.
20. Мунчаев, Ш. М. 1998. Политическая история Российского государства / ред. Ш. М. Мунчаев. М.
21. Петкевич, К. 2002. Казацкое государство. Природа и самоорганизация общества (137–165) / под ред. Э. С. Кульпина. М.: Московский лицей.
22. Реєстр Війска Запорозького 1649 року: Транслітерація тексту. Київ, 1995.
23. Русина, О. 1998. Україна під татарами і Литвою. Україна крізь віки. Т. 6: 266–267. Київ.
24. Сас, П. М. 1989. Феодальные города Украины в конце XV — 60-х годах XVI в. Киев.
25. Стороженко. 1999. Реформування Зарізької Січі Хмельницьким. Осягнення історії. Збірник наукових праць на пошану професора Миколи Павловича Ковшальського з нагоди 70-річчя (504). Острох; Нью-Йорк.
26. Тихомиров, М. Н. 1952. Список Русских городов дальних и ближних. Исторические записки. T. 40: 214–259.
27. Толочко, П. П. 1997. Від Русі до України. Вибрані науково-популярні, критичні та публіцистичні праци. Київ.
28. Туранли, Ф. Г. 2000. Посольство гетмана Б. Хмелницького до Багчесараю за даними літопису Сена’ї (71–75). Київський національний университет імені Тараса Шевченка. Висник. Вып. 4: Східні мови та літератури. Київ.
29. Шабульдо, Ф. М. 1987. Земли Юго-Западной Руси в составе Великого княжества
30. Литовского. Киев; Он же. Чи був ярлик Мамая на українські земли. Lituano-Slavica Posnaniensia. T. IX / в польском пер. 1998. Синьоводська проблема: можливий спосіб її розв’язання. Київ.
31. Шевчук. 1995. Козацка держава. Київ. Універсали Богдана Хмелницького 1648–1657. Київ, 1998. Дод. I. № 9.
32. Яворницький, Д. I. (Эварницкий). 1990. Iсторія запорозьких козаків: у 3 т. Київ.
33. Яковенко, Н. 1993. Українська шляхта з кінця XIV до середини XVII ст. (Волинь і Центральна Україна). Київ.
34. Bobiński, W. 2000. Województwo kijowskie w czasach Zygmunta III Wazy. Studium osadnictwa i stosunków własności ziemskiej. Warszawa.
35. Franz, M. 2002. Wojskowość Kozaczyzny Zaporoskiej w XVI–XVII wieku. Geneza i charakter. Toruń.
36. Jakowenko, N. Historia Ukrainy od czasow najdawniejszych do końca XVIII wieku (394). Lublen.
37. Jakuba Michałowskiego… Księga pamiętnicza. Kraków, 1864.
38. Kaczmarczyk, J. 1988. Bohdan Chmielnicki. Warszawa.
39. Kolankowski, L. 1930. Dzieje Wielkiego Księstwa Litewskiego za Jagiellonów (379). T. 1: 1377–1499. Warszawa.
40. Kuczyński, S. M. 1965. Jahołdaj i Jahołdajewicze. Studia z dziejów Europy Wschodnmiej X–XVII w. Warszawa. Lietuvos Metrika. Kn. Nr. 8 (1499–1514). Vilnius, 1995; Nr. 47.
41. Łowmiański, H. Początki Polski. T. VI, 1.
42. Ochmański, J. 1960. Organizacja obrony w Wielkim Księstwie Litewskim przed napadami Tatarów Krymskich w XV–XVI wieku. Studia i Materiały do Historii Wojskowości. T. 5. Warszawa.
43. Opisy Ukrainy. Eryka Lasoty i Wilhelma Beauplana opisy Ukrainy / red. Z. Wójcik. Warszawa, 1972.
44. Papée, F. 1904. Polska i Litwa na przełomie wieków średnich. T. 1: Ostatnie dwunastolecie rządów Kazimierza Jagiellończyka. Kraków.
45. Perdenia, J. 2000. Hetman Piotr Doroszenko a Polska. Kraków. Pietkiewicz, K. 1995. Wielkie Księstwo Litewskie pod rządami Aleksandra Jagiellończyka. Poznań.
46. Podhorodecki, L. 1987. Chanat Krymski i jego stosunki z Polską w XV–XVIII wieku. Warszawa.
47. Rawita-Gawroński, F. 1922. Kozaczyzna ukrainna w Rzeczypospolitej Polskiej do końca XVIII wieku. Warszawa.
48. Tomkiewicz, W. 1939. Kozaczyzna ukrainna. Warszawa.
49. Wójcik, Z. 1959. Traktat andruszowski 1667 r. i jego geneza. Warszawa.
Факты истории против политических химер
«Чтоб во веки веков едины были!»
Произошедшее 370 лет тому назад воссоединение Украины с Россией никак нельзя отнести к малозначащим и ординарным событиям. Оно стало важнейшим шагом к восстановлению восточнославянского единства, разорванного в период политической раздробленности на Руси. Это событие, оказавшее сильнейшее влияние на ход русской истории, не теряет значимости и в нынешних реалиях: его отголоски звучат во всей гамме отношений между Украиной и Россией, дают о себе знать, когда речь заходит о культурно-языковой идентификации различных украинских регионов.
Немалой частью украинцев тема воссоединения Украины с Россией до сих пор воспринимается позитивно, несмотря на усилия украинской пропагандистской машины утвердить историческую схему, направленную исключительно на обслуживание идеи «незалежности». Эта схема подчиняет историю политической конъюнктуре, урезая и искажая сведения о реальных исторических событиях и процессах.
В 40 — 80-е годы ХХ века украинские историки тему объединения Украины с Россией раскрывали заметно объективнее, чем их сегодняшние коллеги. К моменту распада Советского Союза для тогдашней украинской историографии тезис о том, что «вожди украинского народно-освободительного движения во главе с Богданом Хмельницким настойчиво добивались принятия Украины в состав братской России» [1, с. 220], являлся, по сути, бесспорным.
Ян Данилович (1570–1628 гг.). Государственный и военный деятель Речи Посполитой.
Ныне этот тезис продолжает отстаивать один из самых авторитетных украинских историков академик НАНУ П. П. Толочко. Он не сомневается в том, что в XVII веке украинцы стремились войти в состав России: «Объединение было добровольным, а его инициатива исходила от украинской стороны» [2, с. 196]. П. П. Толочко убеждён: ища союза с Москвой, «Хмельницкий не собирался добиваться государственной независимости Украины» [2, с. 168].
На осознанный характер действий гетмана Хмельницкого, нацеленных на вхождение Украины в состав Российского царства, указывал известный киевский историк и писатель О. А. Бузина: «После Переяслава Хмельницкий стал использовать новую подпись — “Гетман Его Царского Величества Войска Запорожского”. ‹…› нужно отдать ему должное — три последних года своей жизни он проявил себя верным, ни разу не предав царя. Гетманские измены начались позже, но Богдан ими себя не запятнал» [3, с. 159].
Фундаментом такой позиции является широкая и прочная источниковая база. Обширный массив документов, относящихся к теме воссоединения Украины с Россией, был собран и изучен ещё в XIX веке. В 1953 году значительная часть этих документов была систематизирована и опубликована в трёхтомном сборнике «Воссоединение Украины с Россией». Их анализ приводит к однозначным выводам: в XVII веке украинцы (малороссы, жители Южной Руси) и в самом деле добивались принятия Украины в состав России, делали это осознанно и добровольно.
Однако такой вывод не вписывается в искусственные конструкты «национально мыслящих» украинских историков, уверяющих, что присоединение к России не принесло Украине никаких благ, сделав её «жертвой российского империализма». Националистически настроенные авторы настаивают на том, что Переяславская рада не отражала исторического выбора украинского народа, а стала «политической спекуляцией Российской империи» и «трагедией Украины» [4, с. 2]. Подобные тезисы сопровождаются жёсткой антироссийской риторикой, являясь плодом умозрительных схем с очевидной галичанской, прозападнической окраской. Эти схемы могут возникать лишь при полном игнорировании документальных источников, а с ними и исторических фактов.
В постсоветских учебниках украинской истории растиражирован тезис о том, что гетман Богдан Хмельницкий своей целью ставил не объединение Украины с Россией, а «строительство независимой украинской державы», а к российскому царю обращался лишь за военной помощью. Авторы таких учебников утверждают, что в Переяславском договоре 1654 года речь шла не о вхождении Украины в состав Российского государства, а о «конфедерации, созданной против внешнего врага», об «отношениях номинального вассалитета или протекции» [5, с. 177]. По логике этих авторов выходит, что воссоединения как такового и вовсе не было: «Украина не входила в состав России, а получала её защиту взамен на признание номинальной зависимости от царя Алексея Михайловича….Сам Хмельницкий рассматривал соглашение с Россией как временный взаимовыгодный военно-политический союз в условиях неравной борьбы Украины с Польшей» [6, с. 123].
Тезис о «временном характере союза гетмана с Москвой» не согласуется с фактами реальной истории, которые говорят сами за себя: Хмельницкий много раз обращался к московскому правительству с настойчивыми просьбами принять Украину в состав Российского государства. Начало было положено письмом гетмана к царю Алексею Михайловичу от 8 июня 1648 года. Рассказав об успехах казачьего войска в вооружённой борьбе против поляков, Богдан обратился к царю за военной помощью, призванной способствовать освобождению южных русичей от «безбожных неприятелей, опустошающих нашу землю», и провозгласил: «Хотим мы в своей земле такого самодержца господаря, яко Ваша царская вельможность православный христианский царь….Милости Вашего царского величества покорно отдаем себя» [7, с. 33].
В 1648–1653 годах Хмельницкий обращался к царю более тридцати раз. Особую активность гетман проявил в 1652 году, когда он написал царю три личных письма, отправил в Москву два больших посольства и при этом ещё постоянно снабжал царское правительство информацией, передаваемой через путивльского воеводу Фёдора Хилкова. На фоне этих фактов тезисы нынешних украинских историков об «империалистических замыслах» и «политических спекуляциях» правительства Алексея Михайловича выглядят как минимум некорректными.
Важно отметить, что гетман Хмельницкий был далеко не первым из тех, кто просил московских царей присоединить Украину к их владениям. Исторические документы ясно свидетельствуют: подобные просьбы регулярно поступали из Украины в Москву, начиная с 90-х годов XVI века, т. е. за полвека до Хмельницкого. Первым призвал царя взять Украину под свою власть казачий вождь Кристоф Косинский, возглавивший крупное восстание против польских властей в 1591–1593 годах.
Затем посольство в Москву с просьбой принять Запорожское войско в российское подданство направил гетман Пётр Сагайдачный. В 1622 году схожая просьба к царю, касавшаяся всей Малой Руси, прозвучала из уст епископа Исайи Копинского. Два года спустя киевский митрополит Иов Борецкий уговаривал царя Михаила Фёдоровича озаботиться судьбами жителей Южной Руси, напомнив ему, что они «единоутробны твоему российскому племени, людям твоей державы и самому твоему царскому величеству» [8, с. 47].
Слова Борецкого подтверждены всем ходом русской истории. До XII века Русь была единым государством, её население обладало общими культурно-этническими характеристиками. Во время раздробленности юго-западные русские земли вместе со столичным Киевом оказались под властью литовской династии Гедиминовичей. На первых порах идентичности русских в Литовском княжестве почти ничто не угрожало: русские области в нём составляли девять десятых всей территории, позиции православия были прочными, при великокняжеском дворе и в делопроизводстве использовался русский язык.
Ситуация изменилась в конце XIV века, когда правителем Литвы стал Ягайло, отказавшийся от ориентации на русские культурные образцы, вступивший в союз с Польшей и взявший на себя обязательство перейти в католицизм, ввести латинский алфавит и отдать Польскому королевству южнорусские земли. После этого польская знать стала проникать на обширные русские территории, напористо добиваясь доминирования над местными князьями и боярами. Русские княжения упразднялись, самоуправление заменялось наместничеством. Стали ущемляться религиозно-культурные традиции Южной Руси, что вело к укреплению у тамошнего населения настроений в пользу воссоздания единого Русского государства. Об этих настроениях в Москве хорошо знали: не случайно объединитель северо-восточных русских земель Иван III принял титул «Государь всея Руси», имея в виду не только Великую, но и Малую, и Белую Русь. Ни сам Иван III, ни его сын Василий III, ни внук Иван IV не уклонялись от борьбы за освобождение территории Западной и Южной Руси из-под власти Литвы и Польши.
Особого накала эта борьба достигла в 1569 году, в разгар Ливонской войны, когда Польша и Литва заключили Люблинскую унию, слившись в единое государство — Речь Посполитую. Инициативой в новом государственном образовании сразу же прочно завладели польские верхи: литовцы и русичи обязаны были подчиняться указам польского короля и решениям польского сейма. Обеспечив своё политическое господство, польские магнаты стали рваться к экономическому доминированию. Силой захватывая украинские земли, представители кланов Конецпольских, Потоцких, Калиновских, Замойских и других становились владельцами гигантских латифундий.
Поделиться книгой: