Безотвальная обработка почвы на приусадебном участке

Александр Кородецкий

Безотвальная обработка почвы на приусадебном участке: умные агротехнологии

Введение. Даёшь революцию на дачном участке!

Здравствуйте, дорогие мои читатели! Давненько я не обращался к вам со страниц своих новых книг, давненько. Честно говоря, соскучился. Надеюсь, что и вы нет–нет да вспоминали обо мне, вашем старом и добром знакомом. Однако причина моего столь долгого молчания была весьма уважительной. Все дело в том, что в течение всего этого времени я осваивал новую для себя сферу деятельности — фермерский труд. Да–да, теперь я не только травник и писатель, но ещё и настоящий фермер, владелец небольшого хозяйства в Ленинградской области, о чем всем с гордостью и сообщаю.

И новую свою книгу я хочу посвятить тому, что подвигло меня на занятие сельским хозяйством. Тому, как прошёл я путь от неопытного новичка до довольно–таки приличного земледельца. Надобно заметить, что путь этот оказался вовсе не таким трудным, как мне представлялось вначале. А главное, я хочу посвятить свою книгу тем удивительным технологиям и замечательным сельскохозяйственным орудиям, которые самым чудесным образом помогают мне в моем крестьянском труде. Речь идёт о технологиях безотвальной обработки почвы — о том новом, что, согласно русской поговорке, является хорошо забытым старым.

Итак, начнём, с вашего позволения. То, что я на протяжении многих лет являюсь приверженцем здорового образа жизни, изучения целебных трав и способов их выращивания, сбора и применения, надеюсь, ни у кого не вызывает сомнения. Я в своих книгах неоднократно рассказывал о тех интересных и неординарных людях, с которыми мне приходилось сталкиваться на своём жизненном пути. Практически все из них стали моими добрыми друзьями и учителями — каждый в своей области. Так произошло и на этот раз. Жизненные мои обстоятельства сложились таким образом, что у меня появилась возможность приобрести участок для ведения фермерского хозяйства в одном из районов Карельского перешейка нашей Ленинградской области.

Не скрою, первым моим побудительным мотивом явился именно тот факт, что место расположения данного участка было довольно живописным, а район — весьма престижным. Нет, конечно же, здесь не располагаются коттеджи новых русских и не бьёт ключом разнузданная ночная жизнь. Но в среде творческой и научной интеллигенции сначала Ленинграда, а затем и Санкт–Петербурга посёлок этот и его окрестности всегда были популярны. Сюда любили приезжать на лето и писатели, и художники, и артисты, и журналисты. В перестроечные же времена, когда появилась возможность создавать личные фермерские и подсобные хозяйства, а возможности достойного существования творческой интеллигенции сократились, некоторые из бывших дачников, сумевших осесть в этой местности, решили заняться сельским хозяйством.

Один стал свиней разводить, другой — производить молочную продукцию, третий пасеку завёл. Результатов, конечно же, все эти новоявленные крестьяне добивались разных, но в основном никто из них не пожалел о том, что таким вот коренным образом изменил свою жизнь. Не было только в нашем посёлке владельцев земельных участков, пожелавших заняться овощеводством в промышленных, так сказать, масштабах.

Причина этого нежелания лежала на поверхности. Причём как в прямом, так и в переносном смысле этого слова — земля в некогда дачном посёлке с трудом поддавалась обработке. Нет, конечно же, огороды, где выращивали картошку, огурцы–помидоры, свежую зелень к столу да клубнику, имелись практически у каждого. Но это были относительно небольшие, по нескольку соток, участки обработанной земли. Хозяева занимались своими огородиками не один десяток лет, регулярно подсыпая на грядки тачку–другую прикупленной где–нибудь земли и ежегодно удобряя их свежепривезенным навозом. Но разработать хотя бы один гектар целины никто не желал. Я уж и не говорю о больших площадях. Уж больно хлопотно было заниматься обработкой не очень, честно говоря, плодородной почвы. Поэтому люди отдавали предпочтение другим традиционным фермерским занятиям.

Это продолжалось до тех пор, пока в посёлке не появился новый житель — Вадим Александрович Басаргин, интересный человек с необычной судьбой. В то время приказала всем долго жить его тётушка, хозяйка небольшого домика и владелица десяти соток огорода. Никого из родственников, кроме Вадима, у неё не было, и тому пришлось вступить в права наследования. Впрочем, «пришлось» — не совсем уместное слово: многие хотели бы обзавестись домом в этом посёлке, уютно расположившемся в живописном месте на берегу красивого озера. Ну да ладно, вернёмся к Басаргину.

Как я говорил, судьба у него была необычная — хоть приключенческий роман о нем пиши. Закончив в своё время поварское училище, молодой Вадим попал на флотскую службу, где и «заболел» морем. По окончании срочной службы устроился коком на торговое судно. Обошёл все моря–океаны, побывал во многих странах всех континентов. Только вот до Антарктиды не добрался, о чем до сих пор жалеет. Впрочем, не об этом сейчас речь.

Где–то в середине девяностых занесла судьба уже матёрого к тому времени морского волка в Америку, в Соединённые Штаты то есть. И осел там наш Вадим Александрович в одном из тех штатов Среднего Запада, что совершенно справедливо считаются «всеамериканской житницей». Стал работать в хозяйстве у одного крупного фермера. Работником он был хорошим, кроме поварской специальности освоил профессию моториста. Руки золотые — любой двигатель мог до ума довести. Работодатель не мог нарадоваться на нового работника, а Басаргин, в свою очередь, старался вникнуть во все тонкости фермерского труда, подмечал всякую, даже мелкую деталь.

И вот заметил наш герой, что одно поле обрабатывается несколько иначе, чем все остальные. Стал выяснять, что к чему, и узнал, что в Америке все большую и большую популярность приобретает так называемое безотвальное земледелие. И что хозяин фермы тоже решил опробовать этот метод и выделил отдельный участок для проведения эксперимента. Результаты оказались настолько поразительными, что американский фермер поначалу даже не поверил, что резко повысившаяся урожайность явилась следствием применения новых агротехнологий. Он решил, что это произошло в силу каких–то иных причин. Но когда и на следующий год количество урожая на экспериментальном участке почти вдвое превысило урожайность на остальных полях, сомнений в эффективности безотвального метода обработки земли не осталось.

Все это замечал Вадим, мотал, как говорится, на ус. А когда надоело ему на чужбине, когда захотел он вернуться в Россию, оказалось, что ждёт его дома наследство в виде домика в деревне с участком. И вот решил наш путешественник успокоиться, осесть, наконец, на новом, но очень понравившемся ему месте. Сомнений в том, чем он будет заниматься, не было. Естественно, он решил стать фермером. Оформил хозяйство, договорился об аренде нескольких гектаров пустующих земель и прикупил кое–какую технику. Специализироваться он решил на выращивании овощей: картошки, капусты, свёклы, благо конкурентов в ближайших окрестностях у него не было. О причинах отсутствия конкурентов я уже говорил.

Надо сказать, что соседи поначалу пытались отговорить Басаргина от растениеводства. Говорили ему о зоне рискованного земледелия, приводили себя в пример. Вадим Александрович благодарил всех за заботу, но, хитро улыбаясь и подкручивая почти чапаевский ус, заявлял, что от своих планов не отступится, что все у него получится, ибо секрет он один знает, слово заветное. Соседи поуговаривали–поуговаривали его, но, увидев тщетность своих благородных, как им казалось, порывов, бросили это неблагодарное дело.

Мы же с вами, дорогие читатели, теперь знаем, что действительно было у Басаргина слово заветное, даже два слова. И слова эти — безотвальное земледелие. Представление о технологиях этого самого земледелия наш новоявленный фермер получил, работая на американских полях. Ему, человеку технически грамотному, с руками, как говорится, и головой, не составило особого труда сделать чертежи, по которым в сельской мастерской изготовили специальные сельскохозяйственные орудия, при помощи которых он на своём стареньком тракторе стал обрабатывать свои целинные земли. Назывались эти орудия плугами для безотвальной обработки почвы.

К удивлению соседей, решивших, что Басаргин очередной чудак, каких они на своём веку повидали немало, и поэтому не придавших особого значения затеям Вадима, дело у того пошло. Да ещё как пошло. Мало того что он получил урожай, так ещё оказалось, что урожайность его целины, заросшей травами, с минимальным слоем плодородной почвы и не знавшей никаких удобрений, оказалась выше, чем урожайность на облагороженных и унавоженных огородах местных жителей. Разговоров в посёлке только и было, что о фермере Басаргине, его чудо–приспособлениях да о новом методе работы на земле. Название этого метода — безотвальное земледелие — знал к тому времени каждый житель нашего села. И в это время, на пике популярности Вадима, в посёлке появился я, ваш, дорогие читатели, покорный слуга.

Мой маленький домик с приусадебным участком соседствовал с хозяйством Вадима Александровича. Поэтому нет ничего удивительного в том, что он был первым, с кем я свёл более или менее близкое знакомство. Конечно же, с местной знаменитостью я бы познакомился так и так, поскольку общение с интересными людьми — это мой конёк. Но коли судьба распорядилась таким образом, что этот неординарный человек оказался моим ближайшим соседом, грех было не воспользоваться возможностью познакомиться ним, не откладывая этого в долгий ящик.

Вадим оказался не только интересным человеком, но и хорошим собеседником. Тёплыми летними вечерами, сидя у него на веранде или у меня в беседке и попивая мой фирменный чаек из листьев сабельника со стевией, мы беседовали о дальних морях и целебных растениях, о жизни в Америке и чудесных свойствах живой и мёртвой воды. Да обо всем беседовали. Но главной темой наших разговоров, конечно же, стала неизвестная мне на тот момент безотвальная обработка почвы, или беспахотное земледелие.

Вадим рассказывал о нем, о том, что в США с каждым годом растёт количество фермеров, переходящих на этот метод работы, о том, что собой представляет плуг для безотвальной обработки почвы и чем он отличается от привычного плуга. Было безумно интересно. Я как губка впитывал новые для себя сведения, догадываясь, что за беспахотным земледелием большое будущее. Но тогда я даже не подозревал, насколько оно будет большим.

Я настолько заинтересовался этим вопросом, что решил разобраться в нем досконально. Вы ведь меня, уважаемые читатели, знаете — люблю я докопаться в каждом вопросе до самых глубин. К тому же и некие практические интересы преследовал. Мой собственный участок не обрабатывался уже много лет: прежние хозяева не желали заниматься огородом, отдавая предпочтение сладкому ничегонеделанию на лоне природы. Мне же давно хотелось разбить свой, пусть и небольшой, «аптекарский огород», на который можно было бы в тёплые месяцы высаживать мои любимые целебные растения.

Уже несколько лет мне грезились аккуратные грядки золотого уса, стевии, индийского лука и амаранта. Теперь же, наконец, появилась такая возможность. Но вот незадача, перспектива нелёгкого труда с лопатой в руках, да ещё и внаклонку, меня, мягко говоря, не очень радовала. А иных способов возделывания почвы, кроме перекапывания, для давно необрабатываемой и заросшей сорняками земли я не знал. Теперь же, похоже, я узнал о таком вот способе. Правда, пока я не очень представлял, как можно применить «безотвальный плуг», который цепляют к трактору, на своём не очень большом участке. И мысль об этом меня смущала. Нет у меня трактора, да и не развернулся бы он на моем огороде.

Это я только для пущей важности называю свои владения фермой. Правда, оформил своё хозяйство как фермерское, в Союз фермеров Ленинградской области вступил, взносы членские плачу, льготами, предусмотренными для членов этого союза, пользуюсь, даже стал собственным корреспондентом центральных фермерских изданий по СевероЗападному региону… Участвую, одним словом, по мере сил в общественной жизни фермеров.

Но по сути–то у меня просто–напросто приусадебный участок, на котором не место разным тракторам–комбайнам и сеялкам–веялкам. Мне бы нечто похожее на то, чем обрабатывает землю Вадим. Какие–нибудь приспособления для беспахотной обработки, только ручные, что ли. Тогда бы я развернулся, такой бы огород с лечебными травами разбил — о–го–го!

Этими мыслями делился я с Вадимом. Спрашивал его совета. Но здесь он оказался мне не советчиком. Весь его американский опыт говорил о том, что безотвальным способом обрабатываются большие участки земли. При этом используются тракторы. А чтобы на своём огородике кто–нибудь использовал подобные инструменты — нет, не слыхал он о таком. «Да и зачем тебе, Саша, это надо? Ты что же, свои десять соточек лопатой не перекопаешь?» — бывало спрашивал он меня. Я же, как уже говорил, не хотел лопатой, к тому же чувствовал, что должны быть какие–то способы, методы, инструменты для обработки небольших участков по этой замечательной технологии. В том, что технология эта действительно замечательная, я на тот момент уже не сомневался.

И вот опять, как уже не раз бывало в моей жизни, на помощь пришёл его величество счастливый случай. Как–то на одном из собраний нашего фермерского союза разговорился я с одним земледельцем из соседнего района. О том, о сём поговорили — о погоде, об урожае, о проблемах наших фермерских. Ну а потом я оседлал своего любимого конька. Начал делиться с товарищем своими мечтами о том, как бы было хорошо изготовить ручной инструмент для безотвальной обработки почвы.

«А чего велосипед изобретать–то? — искренне изумился мой собеседник, — все уже давным–давно изобретено». И рассказал мне о том, что в итоге перевернуло, не побоюсь этого слова, всю мою жизнь. Оказалось, что во Владимирской области, а точнее в городе Судогда, имеется завод, который выпускает ручные плоскорезы, разработанные местным жителем Владимиром Васильевичем Фокиным. После перенесённого инфаркта он, заядлый огородник, вынужден был оставить своё любимое занятие. Врачи категорически запрещали любой физический труд. Да Фокин и сам понимал, что работа лопатой внаклонку теперь не для него. Но и бросить любимое занятие он не мог. К тому времени Владимир Васильевич уже был знаком с принципами безотвальной обработки. Он знал, что при использовании этих технологий применяется менее мощная по сравнению с традиционной обработкой техника, то есть существенно сокращаются энергозатраты. Справедливо рассудив, что и ручная безотвальная обработка потребует гораздо меньших усилий, Фокин решил создать инструмент, который бы стал надёжным помощником любого огородника. В том числе и того, кому чрезмерная нагрузка уже не по плечу. Результатом его трудов и стал инструмент, который сейчас известен как плоскорез Фокина.

Уточнив, как называется завод, я быстренько откланялся и побежал выяснять, что это за завод такой да какую именно продукцию выпускает. Оказалось, что завод изготавливает не только плоскорезы, но и ещё целый ряд ручных инструментов, применяющихся при безотвальной обработке почвы. Выяснив все, я понял, что это как раз то, что я безуспешно искал последние месяцы, то, в чем я так нуждался. Да с таким инструментом я свой огород превращу в цветущий сад! Такие вот восторженные мысли приходили мне в тот момент в голову. И надо заметить, что эти смелые, если не сказать безрассудные, мечты мне удалось воплотить в реальность.

«Позвольте–позвольте, — возможно, с некоторым недоумением заметит критически настроенный читатель, — лень ему стало лопатой работать, видите ли, накупил каких–то инструментов. А зачем? Я и лопатой могу на своём огороде поработать. И отец мой, и дед так работали, и ничего, все у них отлично получалось. А тут ещё безотвальная обработка почвы какая–то, беспахотное земледелие. Чем обычные методы нехороши? Непонятно». Но у меня есть что ответить моему потенциальному недоверчивому читателю! Я объясню, что такое безотвальная обработка, чем она отличается от традиционной и в чем превосходит её. Об этом и пойдёт речь в следующих главах.

Безотвальная обработка почвы: все новое — хорошо забытое старое

Часто ли вы, дорогие читатели, перекапывая по весне грядки или, например, сажая картофель, задумываетесь о том, каким именно методом, по какой технологии вы выполняете свои нехитрые действия? А часто ли вы размышляете о том, какие процессы происходят в земле, а точнее говоря, в её поверхностном слое, почве, в том момент, когда вы сначала глубоко погружаете в неё лопату, а затем переворачиваете вместе с куском дёрна?

Подозреваю, что нечасто. Я лично раньше никогда об этом не задумывался. Оно мне совершено не нужно было. Главное было поскорее закончить эту нелёгкую работу, а уж затем в зависимости от обстоятельств либо пойти загорать и купаться на озеро, либо успеть к обеденному столу, пока не остыл ароматный борщ, либо просто полежать в тени с книгой в руках. И вот надрывался я с лопатой в руках, расплачиваясь потом болью в спине и трудовыми мозолями на руках, думая, что это неизбежная плата за будущий урожай.

Теперь же я хорошо представляю и процессы в почве, и технологии её обработки, а главное, я точно знаю, как можно добиться отличных урожаев без того изнурительного труда, перспектива которого, скажу честно, меня пугала каждую весну. Нет, безусловно, совсем ничего не делая, ничего со своего участка и не получишь. Но мой нынешний труд на земле разительно отличается от той повинности, которую мне приходилось отбывать ещё совсем недавно. Не будет большим преувеличением, если я скажу, что теперь обрабатываю свой огород с удовольствием. И мне, как всегда, хочется поделиться своими знаниями с вами, мои читатели. Чем я с удовольствием и занимаюсь.

Соха и плуг

Предлагаю начать с самого начала. Углубимся на несколько тысячелетий назад и попытаемся представить, как зарождалось земледелие и какими орудиями приходилось пользоваться древнему человеку. Когда–то первобытные люди, занимающиеся собирательством плодов, съедобных корешков, орехов и прочих даров природы, обратили внимание на то, что семена растений, случайно попавших в землю, дают всходы, из которых затем вырастают новые съедобные растения.

Прошло ещё время и люди заметили, что семена, упавшие в землю, каким–то образом взрыхлённую, дают больший урожай, чем прочие. И тот момент, когда древний человек догадался специально разрыхлять почву, а затем помещать туда семена употребляемых в пищу растений, является, как полагают учёные, моментом зарождения земледелия. Чем же могли рыхлить почву люди в те стародавние времена? Естественно, знакомой нам всем ещё с уроков истории Древнего мира палкой–копалкой. Других сельскохозяйственных орудий у человечества на тот момент не было.

Но со временем самые первые орудия начали совершенствоваться и примитивная «копалка» эволюционировала в мотыгу. Возможно, кому–то и мотыга покажется весьма примитивным инструментом, но здесь не все так однозначно. Несмотря на её простоту, мотыга позволяла выполнять несколько операций. Кроме традиционной работы, когда человек рыхлил мотыгой почву, разбивая комочки земли и делая углубления для посадки семян или клубней, это орудие, когда его использовали в работе два человека (один тянет, другой направляет), применялось и для нарезания борозд. Это уже сильно напоминает пахоту.

Со временем в арсенале землепашцев появился такой инструмент, как соха. Думаю, все имеют представление о том, как она выглядит. Иллюстраторы произведений Некрасова о тяжёлой доле русского крестьянина обессмертили образ землепашца, идущего с сохой за своей тощей лошадёнкой. Надеюсь, все вспомнили. А вот все ли представляют принцип действия сохи? И принцип действия появившегося гораздо позже плуга? Уверен, что нет. Для меня самого ещё совсем недавно слова «плуг» и «соха» были почти синонимами. Я наивно предполагал, что плуг — это та же соха, только более современная, что ли. О том, что принципы действия этих двух сельскохозяйственных орудий различны, я ине подозревал. А различие это очень важное! Особенно в контексте нашей книги. Итак, в чем это различие и почему оно так важно?

Соха, если говорить просто, представляет собой несколько ножей, взрезающих слой почвы. Ножи эти прикреплены к оглоблям и расположены под определённым углом. Принцип действия сохи заключается в том, что во время работы она нарезает борозды, не переворачивая пласты обрабатываемой земли. Плуг принципиально отличается от сохи тем, что при обработке происходит полное оборачивание пласта благодаря лемеху, той важной части, которая оборачивает и разрыхляет отвал, то есть пласт почвы.

Таким образом, мы видим, что выстраивается ряд: палка–копалка, мотыга, соха, плуг. И что именно появившийся вслед за сохой плуг венчает эволюционную цепочку развития сельскохозяйственных орудий. Естественно, не тот примитивный, который был изобретён когда–то неизвестным землепашцем, а современный, неоднократно усовершенствованный и надёжный помощник крестьянина. И ещё мы видим, дорогие читатели, что существуют два способа обработки земли, две технологии: без оборота пласта, то есть работа сохой, и с оборотом при помощи плуга.

Создаётся впечатление, что плуг однозначно лучше сохи, прогрессивнее. Но почему же так считается? И насколько верно это мнение? Попытаемся разобраться в этом вопросе.

В середине XIX века в связи с ростом количества населения Земли перед человечеством встал вопрос резкого увеличения площади пахотных земель. Нужно было как можно быстрее освоить прерии Соединённых Штатов и Канады, огромные необрабатываемые территории Латинской Америки, в первую очередь Аргентины, да ио бескрайних российских просторах забывать мы тоже не будем. И в первые годы освоения целины на разных континентах именно использование плуга принесло положительный результат. Однако уже через несколько лет урожайность существенно снизилась!

Для того чтобы понять, почему это произошло, предлагаю уделить немного внимания такой интересной и полезной науке, как почвоведение. Знание хотя бы азов этой науки необходимо всем земледельцам–огородникам, а уж тем более таким любознательным, как мы с вами, дорогие читатели!

Азы почвоведения

Почва — это особый тонкий слой земной коры, который можно назвать кожей нашей планеты. Почвоведение как наука об образовании, строении, составе и свойствах почв возникла в конце XIX века.

Почва способна аккумулировать химические элементы и соединения, необходимые для живых существ. Она является одним из главнейших богатств любого государства, так как на ней и в ней производится до 90% продуктов питания человечества.

Почва — наиболее благоприятная среда обитания для огромного количества живых существ: животных, микроорганизмов, растений. И важнейшей особенностью почвы является наличие в ней так называемых гумусовых веществ — продуктов переработки растительных и животных организмов. Именно благодаря этим веществам почва приобретает плодородность.

Гумусовые вещества, или просто гумус, — это перегной, совокупность органических веществ почвы, окрашенных в тёмный цвет. Он образуется из останков животных и растений в результате биохимических реакций. От содержания гумуса зависят водный, воздушный и тепловой режимы почвы. Почвы, содержащие большое количество гумуса, более влагоёмки и лучше удерживают тепло. Гумус содержит основные элементы питания растений, но в недоступной для них форме. Для того чтобы столь необходимые растениям элементы — азот, фосфор, калий и прочие — стали доступны для усваивания их растениями, необходимо воздействие почвенных микроорганизмов.

Мы видим, что гумус является своеобразной кладовой питательных веществ, от него зависит плодородие почвы. Например, наиболее богаты гумусом черноземы — самые плодородные почвы. А микроорганизмы, живущие в почве, — это своеобразный ключик, отпирающий эту кладовую.

Вообще, плодородие — способность почвы обеспечивать растения усвояемыми питательными веществами, водой и прочими условиями для их нормальной жизнедеятельности — создаётся в результате длительного процесса образования почвы. Оно характеризуется химическими, физическими и биологическими свойствами почвы, содержанием в ней микроэлементов, влаги, воздуха и жизнедеятельностью микроорганизмов. Обратите особое внимание на последнюю составляющую — жизнедеятельность микроорганизмов, — это важнейший фактор, влияющий на плодородие. И кроме того, все элементы плодородия самым тесным образом связаны между собой.

Почва занимает уникальное положение в природе, поскольку имеет общие свойства как с живой, так и с неживой природой. Это особый мир, в котором взаимосвязаны все элементы, его составляющие, и все процессы, происходящие в нем. Нарушение равновесия, установившегося за долгое время образования почвы, может привести к самым пагубным последствиям вплоть до исчезновения самого почвенного слоя.

Теперь, уважаемые читатели, я предлагаю вернуться немного назад в нашем повествовании — к тому месту, где говорилось об освоении в XIX веке огромных по площади целинных земель на всех континентах. Вы, надеюсь, помните, что обрабатывали целину плугом, то есть применяя технологию оборачивания пласта? Поначалу освоенная целина давала неплохие урожаи, но через несколько лет урожайность этих земель заметно снизилась. Почему это произошло? Да и вообще, почему при обработке плугом поначалу происходит повышение урожайности?

Давайте попробуем в этом разобраться, основываясь на наших знаниях в области почвоведения. Дело в том, что при глубокой вспашке плугом резко усиливается доступ кислорода в глубокие слои почвы. Вследствие этого гумус начинает усиленно минерализироваться. В почве образуется большое количество усвояемых растениями минеральных элементов. Это ускоряет развитие растений и повышает урожайность. Высокие урожаи, получаемые в первые годы возделывания целинных земель, обусловливаются именно этой причиной.

Затем количество гумуса из–за повышенной минерализации начинает сокращаться. А это, как мы уже знаем, приводит к обеднению почвы. Чем меньше гумуса в почве, тем она плотнее, а урожайность ниже. Но это ещё не все! Отвальный метод обработки земли, особенно на огромных по площади степях, прериях и прочих целинных землях, способствует эрозии почвы. Что такое эрозия? Попросту говоря, это уничтожение ветром самого плодородного слоя.

Представьте, читатель, степь, на которой в течение долгого времени образовывался слой плодородной почвы. На этой почве ведь имеются растения со своей корневой системой, на глубине кипит своя жизнь. Год от года в результате этой деятельности увеличивается количество органических отходов, увеличивается количество гумуса в почве, возрастает её плодородность. И благодаря мощной корневой системе гуляющие по степям и прериям ветры, даже весьма сильные, никакого вреда почве не наносят.

И тут вдруг по этому устоявшемуся миру проходят плугом, переворачивая все вверх тормашками. Плодородный слой оказывается сверху. Корешки растений, которые раньше пронизывали почву, как бы связывая её частички, запаханы на глубину. Теперь ничто не может помешать сильному ветру сдуть почвенный слой — словно с ровной поверхности стола. Такие процессы возможны лишь при обработке земли плугом, когда, повторяю, происходит полное переворачивание пласта почвы.

Примерно то же самое происходит и на наших огородах, когда мы ежегодно перекапываем их лопатами. Ведь что такое работа лопатой? То же самое оборачивание пласта земли, когда то, что было сверху, оказывается глубоко в земле, и наоборот. Своей лопатой мы разрушаем тот мир, те взаимосвязи, которые сложились в почвенном слое огорода. А ведь в этом мире все устроено логично и правильно!

Учёные подсчитали, что на одном квадратном метре целинной земли может проживать до 20 миллиардов простейших существ. Вы только вдумайтесь в это число, дорогой читатель: 20 миллиардов! Это в три раза больше населения нашей Земли! И так на каждом метре. В такой почве больше корней растений, разных личинок, ходов, прорытых жучками и дождевыми червями, чем земли. Все это движется, копошится, живёт и умирает. Почва получается рыхлая, пористая, что твоя губка.

И вот добросовестный садовод берёт в руки лопату и в одночасье все уничтожает. Личинки, жучки и червячки, вдруг оказавшиеся на поверхности, гибнут, сложные биохимические реакции, способствующие образованию гумуса, останавливаются, почва становится плотной, превращаясь в бесструктурную массу. Урожаи снижаются. И такой процесс на участке добросовестного огородника происходит дважды в год — по весне и осенью!

Едва–едва почвенные организмы оправляются от пережитого стресса, пытаются хоть как–то наладить свою подземную жизнь, как их опять лопата хозяина подвергает суровому испытанию. После повторного перекапывания оправиться уже трудней. А впереди опять весна, а за ней осень. Не позавидуешь в такой ситуации жучкам–червячкам и остальным личинкам!

Впрочем, в данной ситуации я бы и хозяину огорода завидовать не стал. Ведь бьётся он, бедный, перекапывает постоянно свои грядки, здоровье гробит — непросто целый день с лопатой в огороде, атои не один день, и не два. А урожайность не то что не повышается, а, наоборот, падает. Вот бедняга огородник и не знает, что делать. Земли прикупит и разбросает на свои грядки, навоз свежий достанет, да и закопает поглубже в истощённую почву в надежде повысить её плодородность. Все вроде бы сделает как надо, умается до смерти опять, а результата ожидаемого все нет и нет. Нет, конечно же, кое–какие улучшения эти тяжёлые труды приносят, но какой ценой! Иногда даже ценой своего здоровья. Не слишком ли высокая цена за пару–тройку мешков картошки? Мне как практикующему целителю–травнику цена кажется не соответствующей результату.

Что же посоветовать в этой ситуации нашему гипотетическому садоводу? Может быть, предложить довольствоваться малым? Ну собирал ты, допустим, два года назад три мешка картошки, год назад уже два, да помельче. Смирись с тем, что в этом году урожай будет ещё меньше. Ничего не поделаешь. И радикальное предложение имеется — оставь ты это огородничество вообще! Картошки на рынке купишь или у соседей, зато здоровье сбережёшь…

Нет, дорогие читатели, есть у меня для такого случая совет потолковее. Знаю я, как можно помочь человеку в данной ситуации, как можно и почву сохранить, и здоровье, и урожай получить отменный, не затрачивая при этом уйму времени и сил. Все это легко достигается, когда вместо лопаты и граблей ты начинаешь использовать в своей работе плоскорезы Фокина и другие ручные инструменты, принцип действия которых основан на применении технологии безотвальной обработки почвы. Все эти чрезвычайно полезные орудия успели уже приобрести заслуженную славу. Я с удовольствием расскажу и об этих инструментах, и о том, как ими правильно работать, но сначала я хотел бы поведать о том, как метод беспахотного земледелия триумфально шествует по нашей планете, завоёвывая все новых и новых сторонников во всем мире.

Беспахотное земледелие шагает по планете

Итак, настало время поговорить о том, как используется метод беспахотного земледелия в мире, насколько он популярен и каких успехов добились земледельцы, применяющие технологии безотвальной обработки почвы.

Начнём с того, что это только для нас с вами, дорогие читатели, безотвальная обработка стала сельскохозяйственным откровением, чем–то совершенно новым, не до конца исследованным. С одной стороны притягательным благодаря возможностям и перспективам, которые, как говорят умные люди, открываются перед тем, кто начинает применять этот метод. А с другой стороны — да кто его знает? Метод–то новый, мы уж лучше как–нибудь по старинке, лопатой и плугом. Так вот, только для нас, мой читатель, этот метод новый, да ещё, возможно, для некоторых чиновников, которые пуще огня боятся новшеств, в том числе и прогрессивных, и поэтому не торопятся внедрять эти технологии. А во всем мире беспахотное земледелие отнюдь не новинка! Оно не просто применяется, а с каждым годом набирает обороты. И не за горами уже тот день, когда безотвальная обработка полностью вытеснит традиционную обработку плугом. Хотя, если посмотреть на вещи с другой стороны, не понятно, какой из этих методов следует считать традиционным?

Беспахотное земледелие на Западе называется No–till, что означает, если перевести дословно, «не пахать». No–till — это технология, при которой производится посев семян в почву, которая не подвергалась никакой обработке, а растительные остатки предыдущей культуры остаются на поверхности почвы. Что интересно, создателем основ беспахотного эффективного самовосстанавливающего земледелия, которое сейчас так широко применяется во всем мире, является наш соотечественник, великий русский учёный и выдающийся практик Иван Евгеньевич Овсинский.

Иван Евгеньевич своими работами показал, что, в то время как мы вносим в почву минеральные удобрения, питательных веществ в почве достаточно, их содержится даже во много раз больше, чем это необходимо растениям. Для нормального развития растений и получения обильного урожая важно не столько наличие в почве набора химических элементов, которые там имеются в достаточном количестве, а их доступность, их усвояемость растениями. А для того чтобы химические элементы, содержащиеся в почве, превращались в доступные растениям соединения и формы, необходима такая обработка земли, при которой обеспечивалось бы поступление в почву достаточного количества воздуха и влаги. Именно такой метод обработки и предложил Овсинский.

К слову сказать, и сам Дмитрий Иванович Менделеев уделял в своих работах большое внимание этому способу обработки земли. Так что в вопросе безотвальной обработки почвы, как и в ряде других, включая вертолётостроение и изобретение телевидения, учёные из России оказались «впереди планеты всей». Это был бы законный повод для гордости, если бы не то обстоятельство, что пользуются плодами научной мысли русского учёного фермеры из Канады, США да Аргентины с Бразилией. А наш крестьянин почему-то с недоверием пока относится к этим, дано признанным во всем мире методам, менее затратным и более эффективным.

Конечно же, говоря о беспахотном земледелии в зарубежных странах, и в первую очередь в США, нельзя обойти тот факт, что применение этих технологий заокеанскими фермерами стало мерой вынужденной. Поначалу, когда во второй половине XIX и в начале XX века в Америку шло массовое переселение с Британских островов, из Центральной Европы, а также Скандинавских стран, переселенцы привезли с собой европейские земледельческие навыки и орудия обработки почвы, в том числе обычный для Европы плуг с предплужником. Эмигранты получали в США и Канаде земли и создавали в прериях, покрытых богатой травяной растительностью, свои фермы. Так началась массовая распашка целинных земель. Отвальный плуг с предплужником оказался для подъёма целины идеальным орудием. Им можно было в короткий срок разделаться с дерниной, плотный травянистый слой запрятать в глубину почвы и таким образом быстро подготовить её для посева пшеницы. В первые годы освоения новых земель в основном бессменно выращивали зерновые культуры. Распаханная целина за счёт созданного природой естественного плодородия приносила поселенцам высокие урожаи. Постепенно население здесь увеличивалось и все больше земель распахивалось.

Европейская система обработки почвы с глубокой пахотой, тщательным предпосевным рыхлением была механически перенесена на вновь освоенные земли США и Канады, где климат более засушливый. При этом из системы выпали такие важнейшие её элементы, как плодосменные севообороты и удобрение навозом, что привело к печальным результатам. От бессменной культуры зерновых без удобрений природное плодородие из года в год истощалось, поля стали зарастать сорняками. К тому же со временем на смену лёгкому инвентарю с живой тягловой силой на поля пришли тяжёлые тракторы с мощными прицепными орудиями и комбайны. Структура почвы и её природное плодородие, создаваемые тысячелетиями целинной травяной растительностью, нарушились.

Сплошная распашка земли, непрерывная обработка почвы, монокультура привели к тому, что ветровая и водная эрозии стали наносить сельскому хозяйству все больший и больший ущерб. В 30‑х годах прошлого столетия в США начался уже колоссальный разгул ветровой эрозии. Губительный процесс её охватил громадную площадь — свыше 40 миллионов гектаров.

Особенно страшным был день 12 мая 1934 года. Американский писатель Жан Дорст так описывает этот день: «День 12 мая 1934 года навсегда останется в анналах землепользования „траурным“ днём: обширные равнины страны стали ареной беспрецедентного в истории Америки стихийного бедствия. Ветер страшной силы сдувал превращённую в пыль почву со всей зоны, включая Канзас, Техас, Оклахому и восточную часть Колорадо, нёс чёрные тучи через территорию Американского континента на восток. Одни из них проносились над восточными районами США, затемняли небо над Вашингтоном и Нью–Йорком; другие унеслись в Атлантику. Оголённые районы, получившие с тех пор название „пыльная чаша“, стали средоточием ветровой эрозии, страшные последствия которой не раз проявлялись за этот период. Пыльные бури, легко покрывавшие расстояние 1000 километров и шедшие фронтом в 500 километров, поднимали частицы земли на 3000 метров. Некоторые бури охватывали площадь в 450 тысяч квадратных километров, при этом переносилось более 2000 миллионов тонн почвы и сдувалось до 25 сантиметров поверхностного слоя почвы. Пыль оседала в других районах, покрывала пахотные земли, дороги и жилища».

Из–за полного уничтожения верхнего слоя почвы огромные площади ранее обрабатываемых плодородных земель стали непригодными для сельскохозяйственного использования. В Канаде в то же время происходило нечто подобное. В штатах США и провинциях Канады, где земли подверглись особенно сильному разрушению, средняя урожайность пшеницы уменьшилась в два с лишним раза и стала равняться 7-8 центнерам с гектара. Вскоре после того, как в 1934 году земледельцам Америки сильнейшая в истории страны пыльная буря нанесла такой тяжёлый удар, правительством страны был принят закон, предусматривающий основные мероприятия, защищающие почвы от эрозии. Этот закон, кроме прочего, включал и следующие положения:

   • Максимальное сокращение числа обработок почвы.

   • Отказ от плужной обработки почвы и замена плуга плоскорежущими орудиями.

   • Сохранение на поверхности почвы стерни и других пожнивных остатков, для чего комбайны при уборке зерновых культур должны оборудоваться приспособлением, разбрасывающим солому.

   • Посев почвопокровных культур после уборки основной культуры с сохранением их осенью и зимой.

Правительство в первое время оплачивало фермерам часть затрат на противоэрозионные мероприятия. В то же время законом предусматривалось, что если фермер не выполняет обязательные противоэрозионные мероприятия, которые предписала служба охраны почв, то он привлекается к судебной ответственности.

Кроме ветровой эрозии полям США угрожала и водная. Американские учёные подсчитали, что в среднем за год смывается 11,5 тонны почвы с каждого гектара. Всего же водная эрозия уносила в стране ежегодно около 5 миллиардов тонн пахотной земли. Поэтому наряду с узаконенными противоэрозионными приёмами в США стали широко применять приёмы обработки почвы, получившие названия «минимальная» и «нулевая».

По свидетельству службы охраны почв США, минимальная обработка уменьшает распыление и уплотнение почвы, обеспечивает хорошую защиту от водной эрозии, позволяет укладываться в лучшие агротехнические сроки проведения полевых работ и сокращает затраты труда и средств. Минимальную обработку в США рассматривают уже как оптимальную. За годы, прошедшие после принятия исторического, не побоюсь этого слова, закона о защите почв, большинство американских фермеров в той или иной степени стали применять технологии безотвального земледелия. Некоторые из земледельцев обрабатывают все свои земли без вспашки. Некоторые частично — именно у такого фермера, если вы помните, и довелось поработать моему хорошему приятелю Вадиму Басаргину.

Канада — крупнейший производитель сельскохозяйственной продукции — не отстаёт от Соединённых Штатов. Ещё в 1963 году видный советский государственный деятель, агроном и писатель Фёдор Трофимович Моргун в составе делегации посетил Канаду. Свои впечатления от этой поездки он описал в книге «Поле без плуга». Там, в частности, Моргун отмечает, что в тех канадских провинциях, в которых довелось побывать, он не видел ни одного плуга и отвальной обработки почвы вообще. Канадские учёные и фермеры говорили, что они смогли приостановить ветровую эрозию почв и добиться устойчивых урожаев, отбросив плуг и применив мелкую безотвальную обработку земель.

Но давайте всё–таки повнимательнее посмотрим, как сейчас обстоят дела у «них», за рубежом. В последнее десятилетие многие страны мира значительно сократили производство плугов или вовсе отказались от них, перешли на беспахотное земледелие — на минимальную поверхностную обработку на глубину 5-7 см и на возделывание сельскохозяйственных культур совсем без механической обработки почвы. Промышленностью стран Европы и Америки производятся широкозахватные комплексы для реализации этой технологии, постоянно увеличиваются площади земель, где применяется так называемое нулевое возделывание.

Чтобы не быть голословным, приведу некоторые статистические данные. Так, например, в США из 113 700 га обрабатываемых земель метод беспахотного земледелия используют на 23 700 га, что составляет почти 21% от общей площади. В Канаде, соответственно, — 23 500 га, из которых 13 400 га обрабатываются беспахотно. Это целых 57% обрабатываемых земель. Подобная же картина наблюдается и в странах Латинской Америки, ведущих производителях сельскохозяйственных культур. В Аргентине это 29 000 га общей обрабатываемой площади и 16 000 га, где применяется безотвальный метод, итого 55% от общей площади. В Бразилии следующие цифры: 38 400 га, под беспахотной обработкой 21 900 га, то есть 57%. Ав Парагвае вообще не пашут почти 70% обрабатываемых земель. Выводы на основании этих сухих цифр вы, уважаемые читатели, можете сделать сами.

Среди причин роста популярности данной обработки земли можно выделить две основные. Первая причина экологическая: технология No–till — эффективное средство предупреждения эрозии почвы. А эрозия, не будем забывать, — это ведь не только постепенное уничтожение поверхностного плодородного слоя, что само по себе очень страшно, но и, как я уже говорил, губительные пыльные бури, когда тучи, состоящие из мельчайших частиц почвы, поднимаются на высоту до трёх километров и покрывают расстояние в несколько сотен километров. Эрозия — это ещё и загрязнение водоёмов, несущее гибель их обитателям.

Вторая причина — экономическая. При меньших затратах, материальных и физических, земледелец получает большую прибыль, а заодно и повышает плодородие почвы. Рискну предположить, что основной причиной следует считать все же экономическую. Вряд ли зарубежные фермеры так быстро внедряли бы у себя метод беспахотного земледелия, если бы не затрагивались их экономические интересы. Но мы с вами, я думаю, не будем осуждать их за это. На Западе, как известно, умеют и любят считать деньги. Каждое новшество непременно должно быть экономически обосновано, тем более такое, можно сказать, революционное новшество, меняющее сложившееся за долгие годы понятие о способах ведения сельского хозяйства.

Немецкие учёные Тебрюгге и Бернсен после многолетних полевых исследований пришли к выводу, что беспахотное земледелие — это более выгодная технология по сравнению с традиционной, основанной на отвальной обработке почвы. Эта технология выгоднее за счёт более низких затрат на сельскохозяйственную технику и её эксплуатацию. Ведь в этом случае существенно уменьшается потребление топлива и требуется меньше трудовых ресурсов. Кроме того, используются тракторы меньшей мощности, отсутствие механической обработки почвы в безотвальной обработке влияет на увеличение срока службы техники.

Согласно данным Тебрюгге и Бернсена, при сравнении традиционной технологии и метода безотвальной обработки по результатам проведённых длительных опытов в Германии были выделены следующие экономические преимущества технологии No–tilname = "note"

   • капиталовложения в сельхозтехнику ниже на 39%;

   • потребности в мощности тракторов ниже на 75%;

   • затраты труда снижаются на 80%;

   • расход топлива ниже на 84%.

Что и говорить, цифры впечатляющие. В других странах и регионах они, вероятно, будут иными, но то, что тенденции совпадут, не вызывает сомнения. А ведь благодаря предупреждению эрозии почвы существуют ещё такие показатели, как снижение затрат на очистку воды в результате уменьшения отложения осадка в реках. Даже снижение затрат на эксплуатацию дорог ввиду отсутствия на них наносной почвы учли дотошные немцы!

Завершая разговор о беспахотном земледелии в Германии, я хочу обратить внимание читателей на книгу профессора Гюнтера Канта «Земледелие без плуга», вышедшую в ФРГ в 1976 году и переведённую на русский язык. Приведу две цитаты из этой книги: «Отрицательная сторона вспашки проявляется особенно в обнажающем почву действии плуга, когда естественное сложение почвы в результате оборачивания ставится на „голову“.

И вторая: «Собственно говоря, интенсивная обработка почвы была и является рациональной до тех пор, пока не минерализуются сверхоптимальные запасы гумуса в почве или вносятся высокие дозы органических удобрений. Она бывает недопустима, если содержание гумуса снизилось ниже уровня, необходимого для определённого биологического саморыхления и стабильного крошения почвы». Стоит ли говорить, что под «интенсивной обработкой почвы» немецкий профессор подразумевает обработку плугом!

Из Европы предлагаю перенестись в Южную Америку и посмотреть, как на этом далёком от нас материке обстоят дела с технологиями безотвальной обработки почвы. И опять должен отметить, что технологии эти применяются широко и площади их использования постоянно увеличиваются. Так, если в 1987 году в Бразилии, Аргентине, Парагвае и Уругвае беспахотное земледелие применялось лишь на 670 тысячах га, то к 2004 году оно уже использовалось на 39,6 млн га. За 25 лет увеличение почти в 60 раз! Вот это темпы! Очень важно то, что государство уделяет много внимания внедрению этого метода земледелия, считая его весьма перспективным. Впечатляет и научный подход к изучению тех преимуществ, которые метод даёт.

В Парагвае, например, ещё в 1997 году были отобраны восемнадцать фермеров из двух департаментов на юго–востоке страны, которым было предложено применять в своих хозяйствах методы беспахотного земледелия. Через несколько лет был проведён глубокий анализ их деятельности. Собранные с целью изучения данные позволили сравнить технологию безотвальной обработки итрадиционную. Изучение показало дополнительные преимущества от внедрения новых технологий вместо традиционной обработки плугом. На рассматриваемых фермах, где использовали No–till и традиционную пахоту, наблюдали различия в урожайности, использовании удобрений и гербицидов (самые важные пункты исходя из затрат).

По результатам проведённых исследований фермерских хозяйств, урожайность культур, выращиваемых по традиционной технологии, уменьшилась в течение 10 лет приблизительно на 5-15% (в зависимости от культуры), в то время как за этот же период при использовании безотвальной обработки она увеличилась на 5-20% (снова в зависимости от культуры). Кроме того, существенно уменьшаются затраты на средства защиты растений и удобрения. Экономия может составить от 30 до 50% по сравнению с традиционной технологией возделывания в течение примерно одинакового периода времени.

И ещё обращаю ваше внимание на очень существенный момент. В регионах, где проводился этот эксперимент, происходит очень быстрая деградация почв при их интенсивной обработке. В одном из регионов, Сан–Педро, земли покидают спустя 5-7 лет после того, как их расчищают от девственного леса с целью выращивания сельскохозяйственных культур. В Итапуа период возделывания культур перед тем, как оставить земли навсегда, составляет 8-10 лет. Так вот, на фермах, применяющих беспахотное земледелие, деградации почв не наблюдалось.

В результате этого поучительного эксперимента пришли к выводу, что изменения в фермерских методах выращивания сельскохозяйственных культур, использование беспахотных методов обработки приведут к экономически, экологически и социально устойчивой системе земледелия. Были разработаны рекомендации по времени перехода на новые технологии земледелия. Согласно им, переход лучше всего осуществить в течение 4 лет. В первый год технологию No–till целесообразно применить на 10% фермерского хозяйства, во второй год — на 40%, в третий год — на 70% ив четвёртый год — на всей площади пашни.

В соседней с Парагваем Аргентине метод прямого посева также давно и успешно используется. Так, в 2009 году, например, эта страна с населением 41 миллион человек произвела 94 миллиона тонн зёрна, то есть более 2 тонн на человека. И применение безотвальных технологий обработки сыграло в этом успехе большую роль. А ведь ещё несколько десятилетий назад страна стояла чуть ли не на грани экологической катастрофы. Из–за большого количества осадков и сильных ветров в Аргентине эрозионные и дефляционные процессы стали национальным бедствием.