Чужбина

Пролетки возвращать к дворцу лорда не стали, их бросили в разных частях города. Кроме своих, конечно. Наши развезли по местам съемного жилья. Обратно отправили только кареты, на которые никто не должен обратить внимание.

Плененную прислугу перевели в комнату в подвале, освободившуюся из-под ценностей. Туда же отправили жену лорда с проснувшимися детьми. Там, даже если они начнут орать, их никто не услышит. Поэтому, и приняли такое решение. С утра без шума получилось нейтрализовать несколько слуг, ночевавших за пределами дворца и пришедших на работу. А в течение дня ещё несколько посетителей, приехавших на приём к лорду. Тревоги удалось избежать, как и интереса посторонних обывателей. Мы даже смогли поспать по очереди несколько часов. Темноты дождались благополучно и в вечерних сумерках выдвинулись на очередное дело. Честно сказать, до последнего момента я не знал, решусь ли на подобную авантюру.

Ведь одну из главных, первостепенных задач смог воплотить наилучшим образом, если, конечно, пароход с ценностями доберется до места назначения. До самого вечера меня терзали сомнения, стоит ли оно того, чтобы так рисковать. В итоге, когда подошло время выдвигаться, я махнул на все рукой и решил рискнуть. Пошёл на это даже не из-за денег. Месть — вот главный мотив, толкнувший меня на такой поступок. Слишком много горя эта английская семейка принесла моей родине. Поэтому, нагадить здесь — это, как святое дело сотворить.

Казначея здесь ждали. Когда мы подъехали к массивным воротам, расположенным в стене, напоминающей крепостную, нам сразу открыли. Даже стучаться не пришлось. Двор за воротами оказался довольно просторным, и все три наших кареты поместились здесь без проблем. Не успели мы до конца остановиться, как из дома выскочил сухощавый, богато одетый хрен, и какой-то подпрыгивающей походкой шустро поскакал к нашим транспортным средствам. Этот мужик чем-то напомнил мне кузнечика. В принципе, доступ в дом есть. Несколько охранников, находящихся на улице, поневоле приблизились к нашим каретам, поэтому ничего не мешает начинать танцы с бубнами. Выждав ещё несколько секунд, чтобы все находящиеся во дворе подошли чуть ближе, я сказал бойцам, находящимся со мной в карете, негромким голосом только одно слово:

— Начали.

Дальнейшие события слились в одно длинное мгновение.

Практически синхронно открылись дверцы карет, и сразу несколько бойцов выпрыгнули наружу Уходя перекатами в стороны, чтобы не перекрывать сектора стрельбы идущим за ними. Пара секунд понадобилась, чтобы уничтожить всех, находящихся во дворе охранников. При этом, сухощавого кузнечика сумели оставить в живых, вырубив хорошим плотным ударом в подбородок. Когда я покинул карету, частые хлопки приглушенных выстрелов доносились уже изнутри довольно большого особняка. Совсем тихо захватить эту цитадель (а по-другому её сложно назвать) у нас не получилось. В глубине дома раздались пару револьверных выстрелов, впрочем, довольно тихих. Не таких, чтобы на них кто-то обратил внимание.

В этом, можно сказать, бою мы понесли и первые потери. У нас погиб один боец, поймав револьверную пулю в голову, второй получил неприятное ранение в плечо. Два выстрела за все время захвата и две потери. Предполагаю, если бы не неожиданность нападения, нам здесь ничего не светило бы от слова вообще.

Дальше действовали, как один многорукий организм. Постороннему человеку, не знающему о нас ничего, по-любому показалось бы, что здесь действует профессиональная команда грабителей — мастеров своего дела. К чему я это говорю? Все работали с огоньком и полной самоотдачей. У нас в наличии было три кареты, на каждой из которых реально увезти тонну груза. В сокровищнице одних ценностей наберётся минимум на десяток тонн. Вывезти всё это за одну ночь мы не сможем при всем желании. Тем не менее, сундуки таскали и грузили по каретам очень бодро, действуя по принципу: если не съем — то хоть понадкусываю.

Параллельно с погрузочными работами шёл интенсивный допрос кузнечика. Полученная от него информация, можно сказать, прибила меня намертво к земле. Умерший казначей всё-таки не дал нам полной информации о сокровищах королевской семьи. Разграбляемое нами хранилище оказалось одним из трех подобных, и не самым крупным из них. Зато посещалось оно представителями семьи или королевой реже других. Это заставило задуматься. Если удастся утаить произошедшее с казначеем несчастье ещё хотя-бы сутки, у нас появляется нехилый шанс вывезти отсюда все.

Правда, самим убраться из Лондона вовремя не получится, но это уже другой вопрос. Всю ночь занимались по большей части погрузочно-разгрузочными работами. Прятали награбленное по совету старика-наставника в реке, рядом с присмотренным мной местом, подходящим для схрона. В найденную промоину все просто не поместилось бы. Вот и возникла идея притопить ценности. Тем более, очень уж подходящий для затопления вариант обнаружили. Берег реки у нагромождения камней оказался обрывистым, и приличная глубина начиналась практически сразу. Поэтому нам не пришлось таскать сокровища куда-то далеко. Правда, каждый сундук пришлось опускать отдельно, устанавливая по очереди их рядом друг с другом. Но и с этим справились, хоть и пришлось нырять множество раз. Тайник получился идеальным, с какой стороны не посмотри. Глубина в два с половиной метра не позволяла рассмотреть дно с поверхности реки. Да и достать со временем притопленные сундуки особого труда не составит.

За ночь успели сделать три рейса. Соответственно, вывезли порядка девяти тонн. Груза здесь осталось приблизительно столько же или чуть больше. И это я говорю только о золоте с серебром и камнями, не касаясь обычных бумажных денег, которых здесь тоже немало, притом, в разной валюте.

Уже в предрассветных сумерках десяток бойцов отправили во дворец казначея изображать там охрану. А все, кто остался здесь, если можно так выразиться, затаились. Когда на улице стало светло, и я смог осмотреть окрестности с высоты второго этажа, мне слегка даже поплохело. С одной стороны этого особняка располагался роскошный дворец, возле которого наблюдалось постоянное движение подъезжающих и отъезжающих карет. С другой стороны дворца я смог посмотреть на занятия строевой подготовкой приблизительно сотни гвардейцев. Там же располагались здания, не могущие быть ничем иным, как казармами. С тыла усадьбы просматривался роскошный парк, примыкающий к описанному дворцу. А с фасада довольно приличное открытое пространство заканчивалось ещё одним богатым особняком.

Не надо быть пророком, чтобы понять, чем могла закончиться наша авантюра, если бы вчера здесь поднялся шум во время захвата. Даже мороз по коже пробежал от подобных мыслей. Народ хоть и валился с ног от усталости, но службу нес со всей ответственностью, разделившись на смены, и по очереди отдыхая. Не получилось поспать только старику-наставнику и одному из бойцов. А все из-за моей неугомонной натуры. Думая о деньгах, точнее, о том, как их лучше спрятать, в голову пришла неожиданная мысль:

— Почему бы их не увезти по железной дороге? Для этого и отправил старика выяснить все насчет аренды вагона, желательно до города Манчестер. Если получится, то попробуем увезти наличку туда, и уже там найдём место для тайника. Просто куплю там дом и в нем сделаю заначку.

Очередная нереальная авантюра, но надежда на благополучный исход есть. Даже если поиски начнутся быстро, и поезд не успеет отправиться в путь, надеюсь, что обыскивать в первую очередь будут корабли, покидающие остров, а не железнодорожные составы. Исходя из этих соображений, и решил рискнуть. Если получится, то оставим для властей ещё один след, теперь уже французский. Да, старик-наставник при аренде вагона будет разговаривать с французским акцентом. Пусть потом следователи головы ломают, кто их обворовал, немцы или французы. Думаю, по-любому подумают на немцев, а финт с французским следом воспримут, как заметание следов.

Сижу сейчас на втором этаже, посматриваю на окружающее пространство и сам себе задаю вопрос:

— Что я вообще творю?

Глава 3

Старик вернулся через пару часов с хорошими вестями. Ему удалось арендовать вагон вместе со складским помещением, куда его и поставили под загрузку. Оказывается, здесь есть и такая услуга. Более того, этот вагон прицепят к поезду, отправляющемуся в Манчестер завтра в шесть утра. На этот же поезд он смог взять пять билетов для пассажиров.

Уже в сумерках, на каретах приехали бойцы, изображавшие охрану дворца казначея. Дежурство у них получилось ненапряжным. За весь день их никто так и не побеспокоил. В этот раз они покинули дом окончательно, предварительно притащив в подвал побольше еды и воды, чтобы запертым там пленникам было чем питаться до момента, пока их обнаружат.

Всю ночь мы работали не хуже рабов на галерах, но всё успели сделать. Всю наличность, как и обнаруженный здесь, немалый арсенал самого современного огнестрельного оружия вместе с боеприпасами, мы отвезли и погрузили в арендованный вагон. К складу, где он располагался, пришлось делать два рейса. За один раз все переместить не получилось, да и за два только чудом смогли все перевезти. Ещё три рейса сделали к реке и покинули особняк уже на рассвете. Благо, начавший моросить дождик, помог остаться незамеченными. Я всё-таки не удержался и собрал себе приличный тревожный чемоданчик в сокровищнице. Шутка, конечно. Просто, когда я увидел ларец с обработанными изумрудами, решил их не прятать вместе с остальной добычей, а забрать с собой. Знаю, что их вес измеряется в каратах, но не могу сказать, сколько в ларце хранилось этих самых карат. В килограммах где-то три-четыре, не меньше. Все эти камешки были аккуратно расфасованы по бархатным мешочкам. Я сложил их в специально купленный стариком саквояж. А чтобы он не казался полупустым, закинул туда и двести тысяч фунтов стерлингов казначейскими билетами крупного номинала.

Перед отъездом из дворца провел своим людям короткий инструктаж. В Лондоне останутся пять человек и будут вести себя максимально тихо, стараясь не привлекать внимания. С документами у всех полный порядок. Со мной в Манчестер поедут четыре человека, я решил сам сопроводить наш груз. Остальные на время переберутся в другие городки, расположенные не очень далеко от столицы, вдоль Темзы. Там они будут привлекать меньше внимания. Старику-наставнику, остающемуся в Лондоне, собрали саквояж, похожий на мой, с сотней тысяч фунтов. У него стоит задача вместе с найденными мореманами приобрести какой-нибудь современный кораблик, надобность в котором назрела уже давно.

Только расположившись в вагоне, меня немного начало отпускать напряжение, и я сумел расслабиться. Конечно, ещё ничего не закончилось, но настроение все равно было приподнятым. Как подумаю, что ограбил английскую королеву, так улыбка сама по себе наползает на лицо. Договорившись со своими бойцами об очерёдности дежурства (пухлый саквояж надо охранять), я мгновенно вырубился. Всё-таки, в четырнадцать лет такие нагрузки неприемлемы. С виду, конечно, мне трудно дать столько лет, выгляжу я гораздо старше. За последнее время сам не заметил, как вытянулся в росте, да и мясом оброс. Сейчас я уже не напоминал того задохлика, каким был в деревне. Тем не менее, за последние дни устал, как проклятый.

Несмотря на смешное, по моим меркам, расстояние, в дороге провели чуть не сутки. По приезду, не торопясь, покинули вагон и осмотрелись. Никакого ажиотажа и излишней активности не обнаружили, поэтому сразу же разделились и разбежались в разные стороны. Два бойца, один из которых владел английским языком, унеслись искать какой-нибудь склад, на котором можно без лишних глаз освободить от груза вагон. А я с парой сопровождающих направился в мэрию. Необходимо максимально быстро найти и приобрести какой-нибудь дом в пригороде. Хоть я и не собираюсь здесь жить, но совсем уж хлам покупать не хочу. Поэтому подошёл к поискам со всей серьезностью.

Поначалу в мэрии с нами даже разговаривать никто не желал. Но, как только засветил фунтовую монету, повертев её между пальцев, все изменилось. Уже через полчаса я выходил из этого здания с адресами интересующей меня недвижимости. Поиск подходящего дома занял практически весь день и не увенчался успехом. Все предложенное не устроило меня по тем или иным критериям. Проблема решилась случайно.

Возвращаясь с очередного осмотра, я увидел на одном из ответвлений от главной дороги подобие плаката с объявлением о продаже имения. Сам не понимаю, почему я решил взглянуть на это имение. А когда увидел, то ехать ещё куда-либо не захотел. Красивый, похожий на игрушку особняк, был расположен рядом с большим озером и ухоженным лесом. Влюбил в себя сразу и навсегда. Хозяин этого великолепия оказался дома. После осмотра внутри и обзорной экскурсии по прилегающим землям, я выкупил его даже без торга. Цена в пятьдесят тысяч фунтов, конечно, удивила своей скромностью. Но я вовремя вспомнил, что это ведь не рубли. Если перевести их в привычную валюту, то окажется, что стоимость совсем даже не маленькая. Мне её было не жалко, это имение стоило таких денег.

А учитывая сорванный куш, так и вообще, для меня такие суммы сейчас — это незначительная мелочь. Повезло мне здесь и с прислугой. Её просто не было. Хозяин поместья подготовился к продаже и всех рассчитал. После оформления документов он признался, что у него был человек, желающий купить это великолепие, но он готов был заплатить значительно меньше. Если бы я начал торговаться, мне ничего не досталось бы. Хозяин и так пожалел о своей, как оказалось, шутке. Ведь теперь ему придётся оправдываться перед прошлым претендентом на это имущество. Что сказать? Повезло мужику. Тоже сорвал куш, да и бог с ним. Главное, я доволен, остальное — не важно. В банке, когда я расплачивался за дом, выложил банкноты, которые снял с прадедовского счета. Свой чудо-саквояж оставил в этом же банке. Предварительно арендовал в нём ячейку. Нет смысла таскать с собой такие средства и ценности.

Вагон освободили в этот же день, ребятам удалось арендовать необходимый склад. А на следующую ночь, выкупив одну карету и наняв три повозки без извозчиков, мы перевезли свое имущество в моё имение.

Отдохнув один день, я собрался в дорогу. Точнее, отдохнул ночь и полдня, пообщался с претендентами на должность управляющего, которых оказалось немало. С трудом, но смог выбрать достойного человека. Очень умного и образованного ирландца. Договорились, что приступит он к исполнению своих обязанностей через неделю, пока займётся подбором персонала. Здесь на время я оставил трех человек, которые подготовят схрон, где спрячут ценности. Потом присмотрят за работой управляющего и персонала. После того, как все наладят, поедут вслед за мной в Лондон.

Я же, не откладывая, отправился в обратный путь. Есть у меня ещё дела в столице этой страны. По дороге, хоть уже и успел нормально отдохнуть, все равно большую часть пути проспал. На подъезде к городу задумался над одной вещью:

— В поместье оставил запредельные, по любым меркам, средства. Их трём человекам достаточно на десяток роскошных жизней. Тогда почему я спокоен и уверен, что все будет хорошо, и меня никто из моих людей не попытается кинуть? Вроде, никогда особой доверчивостью не страдал, а тут, как подменили. До этого ведь тоже отправил в Голландию запредельные сокровища и даже не вспомнил о них. А главное, почему-то было не интересно, как все прошло. Вот сейчас и задался вопросом, что бы это значило?

Сейчас, при любом раскладе поменять ничего не смогу. Но на будущее зарубочку себе сделал. Надо будет хорошо подумать над этими вещами. И ещё плотно обдумать вопрос вознаграждения людей, работавших со мной во время этих акций. Думаю, будет честно, если они в одночасье станут очень обеспеченными людьми.

Лондон, в отличие от Манчестера, кипел и бурлил. Складывалось ощущение, будто здесь обидели всех и сразу. Везде встречался негодующий народ и суетящиеся полицейские. Самому даже спрашивать не пришлось, что здесь происходит. Кроме, как об ограблении королевы немцами, других разговоров не было. Неужели сработало и получится столкнуть лбами двух европейских хищников? Было-бы замечательно. Странно, что о французах нет ни слова. Может, на наш вагон не среагировали? Если так, то это совсем хорошо. Добравшись до арендованной квартиры и узнав новости, связанные с моими людьми, задался вопросом:

— Это то, о чем я только недавно думал? Или паниковать рано?

Дело в том, что старик-наставник, которому я доверил саквояж с деньгами, в сопровождении двух парней отправился в Пруссию. За эти деньги он должен был приобрести корабль. Правда, оставил для меня послание, в котором указал причину такого поступка. Он, отдохнув и выспавшись после безумной гонки последних дней, подумал о простой вещи. Номера банкнот из сокровищницы могут быть где-то зафиксированы. Вот он и принял решение перестраховаться и отправился в Пруссию, чтобы замести следы. Там он обменяет фунты сначала на марки, а потом в другом городе обратно на фунты. На обмене, конечно, потеряет. Зато получит на руки деньги, которые можно смело тратить. Если все так и есть, как он описал в письме, то ему памятник нужно ставить при жизни. А мне благодарить всех богов сразу за то, что хватило ума на покупку дома потратить прадедовские деньги. Вот так и засыпаются на мелочах великие грабители. Люди, оставшиеся в Лондоне, рассказали много интересного о происходящем здесь после моего отъезда. Информация об убийстве казначея и ограблении королевской семьи появилась только через день после нашего отбытия. А уже на следующий день появился прусский след и Лондон забурлил не по-детски. Чем все это закончится, пока никто не знает. Но страсти здесь бушуют серьёзные.

Во время моего отсутствия отличились наши моряки. Они как-то умудрились найти здесь пятерых соотечественников, таких же несчастных, как и они были недавно. Примечательно в этом событии то, что два человека оказались механиками, притом, работали раньше на разных пароходах. Получается интересный расклад. Если найти ещё капитана со штурманом, то у нас появится костяк команды на наш будущий корабль. Я сейчас говорю о корабле, который собрался купить, а не о княжеском подарке, которого, кстати, ещё нет.

Ждала меня здесь и информация из Амстердама. Это было короткое сообщение о том, что добрались нормально, все получилось точно так, как планировали.

Обдумав все полученные сведения, я пришёл к грустному выводу. Делать мне в ближайшее время в Лондоне абсолютно нечего. Улицы по ночам сейчас патрулируют, поэтому, идти на очередное дело — не вариант. Да и нужный мне лорд, от которого можно узнать много полезного о похитителе и не только, практически не вылезает из Букингемского дворца.

В Англии сейчас вообще сложилась странная ситуация. Военное ведомство возглавляет, по сути, гражданский человек. Только недавно ему навязали в заместители военного до мозга костей, который по факту и начал осуществлять все руководство в армии, а значит, и в разведке. Но мне-то нужен именно этот гражданский чудо-руководитель. Именно он командовал разведкой во время похищения брата. Соответственно, и вопросы задавать нужно ему. Беда в том, что, как я уже говорил, он в эти дни практически перестал покидать Букингемский дворец, к которому мне не подобраться при всем желании. Королевская резиденция охраняется на совесть. Если бы я поставил перед собой цель грохнуть королеву, то можно было-бы и попробовать. Но мне пока нужно совсем другое, поэтому потерплю. Можно было бы пощупать нынешнего руководителя форинг-офиса. Но подобраться к нему было как бы не сложнее, чем к человеку, возглавляющему военное ведомство. В любом случае, пока следует на время покинуть остров и заняться другими, не менее важным делами.

Раздумывая над своими дальнейшим шагами, я решил не торопиться, а дождаться возвращения старика-наставника с деньгами. Посмотреть за дальнейшим развитием событий здесь, поездить по местным предприятиям, оценить возможность воплощения кое-каких идей. Вообще, немного нужно сбавить обороты. Из-за взятого, можно сказать, сумасшедшего темпа, я начал делать ошибки, а это чревато плохими последствиями. Исходя из этих соображений, я сел и на листе бумаги начал прикидывать порядок действий на ближайшие дни для себя и своих людей. Двух человек всё-таки решил отправить присмотреться к форин-офису. Пусть понаблюдают, вычислят график прибытия- убытия нужного мне человека. Может, и заметят какую-нибудь неочевидную возможность поговорить с ним по душам. Ещё двух, вместе с моряками отправил по местным верфям подыскивать корабли, достойные нашего внимания. Интересуют нас уже готовые к эксплуатации суда. Сам, как и говорил, решил посетить местные предприятия. На них хочу посмотреть, каким оборудованием сейчас пользуются, поговорить с работающими там людьми. Вдруг получится сманить кого-нибудь толкового?

Перенося на бумагу свои мысли, я задумался над другой проблемой:

— В целом, у меня есть понимание, чего я хочу от этой жизни. Как добиться выполнения моих хотелок, тоже представляю, хоть и слегка смутно. А вот четкого пошагового плана действий у меня нет. Не зря же говорят, что порядок бьет класс. У меня есть какая-никакая команда для определенных дел, но этого совершенно недостаточно для задуманного. Увеличивать её сейчас неразумно. Я просто не успею организовать и проконтролировать везде все сам. Вот и появляется вопрос, как поступить в этой ситуации. Метаться, как в жопу раненому, или всё-таки сесть и спокойно подумать, кого и как из имеющихся людей можно использовать в другом виде деятельности. Мне край, как нужны надёжные люди для работы. Если не управляющими будущих предприятий, то как минимум, моими представителями, способными понять происходящие процессы и определить их полезность или вред. В идеале было бы хорошо заиметь руководителей направлений, пусть и не сверхграмотных, но и не дураков. Людей, способных находить общий язык с кем угодно. Как не странно это звучит, но даже среди тех, кто куролесил со мной в Лондоне, можно отобрать нескольких подобных человек. Правда, их сначала придётся учить, но оно того стоит.

И ещё одна идея не даёт покоя. Она актуальна в далёкой перспективе, но заниматься ей необходимо уже сейчас. Только, каким образом к ней поступиться, я вообще без понятия. Есть мысль прибрать к рукам никому не нужных сирот, которых в России до фига и больше. Они, можно сказать пристроены. Их воспитывают всякие там общины, существуют приюты, но жизнь у них совсем не сахар. Если им создать нормальные условия, дать путевое образование и воспитать в нужном ключе, то со временем из них получатся лучшие помощники. Обязательно этим займусь в ближайшее время. Только нужно решить основополагающий вопрос, в каком месте этим заниматься. В Россию мне пока хода нет. Где — нибудь за границей будет очень сложно привить им любовь к родине, за которую со временем придётся драться. Посоветоваться бы с прадедом, но такой возможности я пока тоже лишён. Есть, о чем подумать, и затягивать со всем этим будет плохой идеей.

Вообще, с детьми все будет очень непросто, я бы даже сказал супер сложно. Чего стоит только найти толковых преподавателей, которые будут обращаться с мелкими, как со своими родными. Ведь это главное в задуманном мною воспитательном процессе. Мы должны будем заменить детям семью, и никак иначе. Понятно, что это практически нереально, но очень хочется. А раз хочется и есть необходимые ресурсы, значит, сделаю. Этими размышлениями я увлекся настолько сильно, что неосознанно начал переносить их на бумагу. Описывал, как я вижу подконтрольные мне заведения для воспитания сирот. Бывает так, что, когда чем-то увлечён, идеи сами ложатся на бумагу. Так и у меня сейчас получилось поработать.

За несколько часов накидал, пусть и грубо, но достаточно подробный порядок действий в этом направлении. Да что там? Я даже изобразил чертежи здания школы со всеми необходимыми, на мой взгляд, помещениями. Начиная от личных комнат воспитанников, спортзала с бассейном и тиром, и заканчивая прилегающей территорией со стадионом, мастерскими и даже огородом. Про столовую с кухней или аудитории для занятий, вообще, молчу.

Не знаю, сколько времени я ещё мог провести в этом творческом угаре, если бы не отвлекли незваные гости.

В дверь начали настойчиво стучаться. Пришлось прерваться и идти смотреть, кому я так срочно понадобился.

Открыл и охренел. За дверью стоял владелец дома, у которого я арендовал квартиры, и двое полицейских. Помимо воли, вырвался вопрос:

— Что-то случилось?

— Простая проверка документов. По всему городу идут аресты немцев. Скорее всего, будет война, — ответил домовладелец.

Ни фига себе они шустрые на принятие решений! Времени прошло всего-ничего, а уже такие новости. Документы оказались в порядке. Полицейские, убедившись, что я не являюсь немцем, потеряли ко мне всяческий интерес. Но все равно спросили разрешения заглянуть в каждую комнату. Это они так похищенные ценности ищут? Если да, то прикольно. Переоценил я английскую полицию. Надолго эти гости у меня не задержались. Уже через десяток минут покинули помещение. А я решил сделать небольшой перерыв в своих размышлениях и пройтись по городу, послушать, о чем люди говорят, прикупить свежих газет.

Город бурлил, а новости радовали, скорее, даже слегка шокировали. Оказывается, сегодня утром англичане утопили пароход-фрегат, принадлежащий Пруссии. Как там на самом деле все происходило, выяснить не удалось. По слухам, англичане потребовали спустить флаг, а немцы отказались. Почему английский крейсер дал полноценный залп, история умалчивает. Главное, что он получился золотым. Немецкий фрегат просто взорвался и практически мгновенно затонул. На этом фрегате находился какой-то важный чин, который плыл в Лондон на переговоры по поводу ограбления королевской семьи. После этого случая в Лондоне и начались аресты немцев. Всё корабли, принадлежащие Пруссии, находящиеся у берегов Англии, начали задерживать ещё раньше. Похоже, войны после таких действий англичан уже не избежать.

В одном из ресторанов, куда я зашёл перекусить, услышал ещё одну новость, которая меня заинтересовала. Крейсер, утопивший немецкий фрегат, идёт к Лондону. Тут же подумал:

— Хорошо бы этот крейсер уничтожить и свалить это на немцев. Типа, это месть за немотивированное нападение.

Как подумал, так и забыл. Сейчас надо вести себя тихо. Слишком уж здесь народ возбужден, можно и нарваться.

Следующие несколько дней я забил на как на весь этот ажиотаж. Не стал посещать предприятия. Их начали охранять, и я не захотел привлекать к себе внимание. Работал над своими планами. Отращенные на бумаге, они заиграли другими красками. Сразу обнаружилось много тонких мест. А ведь не зря говорят, что где тонко, там и рвётся. Поэтому, писал, потом обдумывал. Переписывал, снова выискивал нестыковки или слабые места, и снова переделывал. По сути, за эти дни я расписал план действий на долгие десятилетия. Понятно, что все это было нарисовано слишком крупными мазками. Но эти записи позволяют не только начать делать первые шаги, но и смотреть с относительным оптимизмом в будущем.

Если мне не подрежут крылья в начале пути, потом, даже без моего участия, этот созданный на пустом месте локомотив, будет не остановить. Пока я находился в трудовом угаре, мир потихоньку сходил с ума. Лондон стал центром этого дипломатического безумия. Англичане по своей, веками выработанной привычке, начали активно сколачивать коалицию стран, имеющих или желающих поучаствовать в наказании Пруссии. Поэтому, здесь уже собралось приличное количество дипломатических миссий разных стран.

Я этот момент упомянул по той причине, что прибежал один из бойцов и принёс сразу две новости. Вернулся старик-наставник с деньгами, и в Лондон на переговоры из России прибыл один из великих князей. Кто именно, выяснить не удалось. Корабль, на котором находится князь, ещё не пришвартовался, а информация уже ушла в народ.

Старик-наставник не стал ехать ко мне с отчётом. Во время пути он простудился и слег. Поэтому, по приезду, он отправил одного из сопровождающих его бойцов с известием о своём прибытии, а сам решил посетить врача. Получив все эти новости, я решил прогуляться, посмотреть на российский корабль. А заодно и выяснить, кто из великих князей приехал на переговоры.

Пролетку решил не нанимать, а воспользоваться своей, купленной сразу после прибытия в город. Возьму с собой пару ребят. Им, наверняка, ведь тоже хочется взглянуть на корабль, прибывший с родины. Дам им такую возможность.

Когда подъехали к пирсу, судно уже пришвартовалось, и его борт как раз покидала представительная делегация, во главе которой вышагивал великий князь Константин. А чуть позади него с гордым видом шествовал мой прадед.

Глава 4

Вот кого я не ожидал здесь увидеть, так это прадеда. Первым порывом было наплевать на всю конспирацию и ломануться к нему со всей возможной скоростью. Сам не понимаю, как смог удержаться. Тем не менее, пролётку я покинул, и обогнув собравшихся зевак, направился дальше по улице, стараясь убраться подальше от толпы и успеть дойти до кабака, расположенного недалеко от пирса. Успел. Только остановились, как внушительная колонна карет двинулись в нашу сторону.

Мне нужно, чтобы кортеж остановился на пару минут в этом месте. Как это сделать, времени придумывать не было. Всё-таки решение этой проблемы я нашёл. Своим сопровождающим велел положить револьверы в саквояж с моими бумагами, с которым старался никогда не расставаться, и затеять драку с моряками, гуляющими в кабаке. Нужно не просто подраться, а вытащить толпу на проезжую часть, и таким образом, застопорить движение. Пока полиция, сопровождающая кортеж, будет наводить порядок, мне хватит времени осуществить задуманное.

Все получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Правда, бойцы закосячили, но с задачей справились. Один из них остался возле меня, а второй метнулся внутрь кабака и там крикнул:

— Похоже, немцы едут.

Эффект получился сродни разорвавшейся бомбе. Народ, разогретый спиртным, выскочил на улицу и перекрыл движение, выискивая взглядами врагов и спрашивая друг друга, кто кричал и где немцы. Мы в это время неторопливо двигались вдоль остановившегося кортежа, и я высматривал в приникших к окошкам лицах людей физиономию прадеда.

Я увидел его в предпоследней карете. Мне даже внимания привлекать не пришлось, потому что он глядел на меня квадратными глазами. Приложил палец к губам, показывая таким образом, что шум поднимать не надо. Остановился, и как бы отряхивая штанину, показал ему восемь пальцев. После этого приложил ладонь к щеке и прикрыл глаза, как будто сплю. Когда убедился, что прадед все увидел, я просто повернулся к кабаку и показал на него пальцем, как будто общаясь со спутником и указывая ему на что-то интересное. Скосил глаза на прадеда и увидел его согласный кивок. Значит, он все понял и в восемь вечера придет сюда на встречу.

Теперь необходимо было поспешить. Поэтому, больше не задерживаясь, направился к своей пролётке. Хоть времени до встречи было ещё много, но подготовка к ней займёт весь остаток дня. Я не собираюсь встречаться в этом кабаке. Сделать так, это как закричать на весь Лондон:

— Вот он я, смотрите за мной внимательно, я — русский шпион.

Поэтому, на подъезде к этому кабаку, необходимо будет оградить прадеда от всевидящего ока английских топтунов. Максимально необходимо избавить его от слежки и привезти ко мне на квартиру, где мы с ним и встретимся. По дороге я задал вопрос сопровождающим меня бойцам:

— Почему вы возле кабака проигнорировали мой приказ и поступили по-своему?

Парни как-то напряглись, и один из них начал отвечать:

— Нас учили, что находящийся под охраной человек не должен ни на мгновение оставаться без внимания, как минимум одного охранника. Вы приказали нам обоим сразу устроить драку и вывести толпу на проезжую часть, чтобы перекрыть дорогу кортежу. Предложенный вами вариант был неприемлем по нескольким причинам. Нужно импровизировать во время решения любых проблем и искать неочевидные варианты. В данном случае более всего подходила какая-нибудь провокация, её мы и устроили.

Блин, он говорил это, как робот какой-то, вообще без эмоций. Я только и подумал:

— Кого мне готовят эти старики-разбойники?

Сам же произнес совершенно другое:

— Я не собираюсь вас ругать. Поступили вы правильно. Только если бы эта толпа кинулась громить кортеж, могло бы получиться не совсем хорошо.

На эти мои высказывания боец только пожал плечами и произнес:

— Тогда пришлось бы начать стрелять и уводить вас оттуда.

Хера се подход. Нет, мне нравятся их действия. Спасти меня — для них главное, и это радует. Но ведь при этом можно и не доходить до крайностей. Вернувшись в свое жилище, я осмотрелся и пошёл обратно на улицу. В квартире шаром покати и встречать родного человека, по сути, нечем. Мы с бойцами как-то уже привыкли питаться в разных ресторанах и какой-либо готовкой не заморачивались. Сейчас — случай другой. Поэтому, в расположенном рядом дорогом ресторане заказал роскошный ужин на пять человек и большое количество разных спиртных напитков. Почему я сделал заказ на пять персон? Просто, я не знаю, один будет прадед или с кем-то. Перестраховался. Да и старика-наставника, когда он приедет после посещения врача, не позвать за стол будет неправильно. Разного спиртного набрал только по одной причине. Прадед иногда любит слегка пригубить за столом разные напитки. Решил сделать ему приятное и организовать большой выбор спиртного.

Время до встречи тянулось медленно, и, если бы не прибывший старик-наставник, я, наверное, не выдержал бы и сам сорвался к этому портовому кабаку. А так получилось отвлечься от переживаний и внимательно слушать его рассказ о поездке. Правда, сначала была встреча, во время которой обнялись с ним и с сопровождавшими его бойцами. Старик даже слегка прослезился. Глядя на его болезненный вид, я предложил ему отдохнуть. А поговорить можно и позже. Но он, обуреваемый эмоциями от встречи, только отмахнулся и сказал, что ничего страшного с ним не случилось. Обычная простуда. Распереживавшись, он долго не мог успокоиться. Только по прошествии довольно приличного времени он начал свой рассказ, который получился очень интересным. Поездка выдалась насыщенной и довольно богатой на приключения.

Чего только стоит история, случившаяся в Кеннинсберге! Там их пытались ограбить после обмена фунтов на марки. Пришлось стрелять, притом, без глушителей, поэтому сильно нашумели. Положили всех налётчиков. Их было пять человек. И только потом чудом смогли оторваться от преследования полиции. Из-за этого происшествия возвращаться пришлось через другой немецкий порт. До него добирались по суше, поэтому и задержались. Зато, все сделали, как хотели. Уже в Гамбурге снова поменяли теперь уже марки на фунты, и сев на пароход, добрались до Амстердама. А оттуда уже на английском судне отправились в Лондон. Весёлый круиз получился. На вопрос, зачем было плыть в Кеннинсберг, а не в тот же Гамбург, который намного ближе, старик-наставник ответил категорично:

— Думаю, англичане довольно быстро выяснят, где всплывут их деньги. И будет правильно, если это произойдёт в городе королей. По крайней мере, правдоподобнее. А, когда они это узнают, нам без проблем можно будет начинать тратить деньги в любой части мира, только не одновременно. Вот так вот. Век живи — век учись. Кстати сказать, с деньгами, которые мы отправили в Амстердам, стоит от греха подальше поступить подобным образом. Когда высказал эту мысль наставнику, тот только ухмыльнулся и произнес:

— Наши наставники уже почти половину наличности пропустили через немецкие и французские банки. Там сами додумались, как это сделать лучше.

После этого старик рассказал, как обстоят дела у моих людей, находящихся в Голландии. По его словам, тренировки идут полным ходом. Ученики с дикой завистью смотрели на бойцов, сопровождающих наставника. Программу обучения уплотнили, как могли. Поэтому, нагрузки на учеников там сейчас дикие. Но, как не странно, никаких жалоб нет, и народ очень старается.

Плохо, конечно, что я не участвую в этой учёбе лично, наравне со всеми. Но, пока не могу себе этого позволить. Как говорится, не до грибов мне сейчас. Ничего, надеюсь со временем наверстаю. Как вы поняли, горюю я не о получаемых знаниях, а о налаживании контактов с учащимися там бойцами. Всё-таки совместные трудности очень помогают в сближении и обретении друзей.

После обмена историями мне тоже пришлось рассказывать о наших здесь делах. Старик-наставник отказался от будущих посиделок с прадедом и ушёл отдыхать в соседнюю квартиру. Тактичным он оказался человеком, понимает необходимость побыть нам с прадедом наедине, пообщаться по-родственному. За это ему отдельное спасибо.

Прадеда привезли на час позже, чем я планировал. Поэтому, горячие блюда, доставленные из ресторана, изрядно поостыли. Очень непросто оказалось избавиться от слежки. Справились с трудом. Надо было изобразить цепь случайных событий во время этого мероприятия. Когда прадед зашёл в квартиру, он просто сгреб меня в охапку и чуть не задушил в своих объятьях. Чуть подуспокоившись, вытирая платком повлажневшие глаза, произнес:

— Ну и заварил же ты кашу, Сергей! Как бы не захлебнуться, когда будем расхлебывать.

— Какую кашу? О чем ты? — Сразу включил я дурака.

Прадед ухмыльнулся и сказал:

— Ну мне-то мог бы и рассказать, как королевскую семью грабил. Чай не чужие люди. И давай дурака не валяй. Кроме тебя такое сотворить больше некому.

— Ага, вы так и норовите все свалить на меня, маленького, — сказал я и сам не удержался от улыбки.

Прадед же просто расхохотался. Немного успокоившись, он спросил уже серьёзным тоном:

— Зачем оно тебе надо было? Как ты смог такое провернуть? Даже государь сначала не поверил.

Он, увидев моё нахмурившееся лицо, произнес:

— Не куксись. Нет теперь среди царской семьи у тебя врагов, подлости от них не жди. Наоборот, надо будет, помогут.

— Ни фига себе новости! С чего это такая благодать внезапная нарисовалась? — Спросил я. А сам всеми силами пытался понять, что происходит.