Чужбина

Вообще в России возникла странная для неё ситуация. Стране перестало хватать людей, притом, очень сильно. На Дальний восток и в Сибирь сейчас уговаривать кого-то ехать уже не надо. Условия жизни, созданные там для переселенцев, превышали все разумные пределы. Поэтому люди рвались попасть туда всеми правдами и неправдами. С перемещением в Россию английских заводов, которые по большей части обустраивали в районе Уральских гор, с людьми стало ещё хуже. Развернутое на Урале строительство, как пылесосом высасывало из страны относительно свободные человеческие ресурсы.

Из-за всего происходящего в Европе началось великое переселение народов. По большей части, конечно, народ начал переезжать в Россию из германских княжеств. Но и из других стран люди срывались с насиженного места и ехали в развивающуюся запредельными темпами страну, в поисках лучшей доли.

Глава 18

После окончательного решения вопроса банкиров забить на все и жить в свое удовольствие не получилось.

В штатах в моих руках оказалась львиная доля денег и промышленности. По сути, имея неограниченное возможности в финансировании каких бы то ни было проектов, было бы глупо не прибрать к рукам власть в этой стране. Ведь в самой демократической стране мира все завязано на деньгах. Кому, как не мне, при таком раскладе решать, кто будет во главе этого государства. Вот и пришлось мне снова носиться из одного конца государства в другой, встречаться с множеством людей и вести с ними переговоры о важном. Где-то меня понимали с полуслова, и тогда человек продолжал спокойно работать, но уже под нашим чутким руководством. Где-то предложения, от которых нельзя отказываться, не воспринимались всерьёз, и тогда приходилось тратить время на замену руководителей законным путем. А в некоторых местах все заканчивалось чуть ли не боевыми действиями. Там приходилось решать вопросы кардинально, как с банкирами. Как бы там ни было, а через два года, на очередных выборах президента к власти пришёл уже наш человек, и это дало такие возможности, о которых раньше и мечтать не приходилось.

Только, добившись желаемого, я вздохнул спокойнее. Убедившись, что созданная здесь команда спокойно справится со всеми задачами без моего непосредственного присутствия, я со всем своим семейством решил немного прокатиться на яхте вокруг света. Мне захотелось посмотреть на мир, полюбоваться красотами других континентов и провести какое-то время в ничегонеделании, имею право. На борту моей яхты-крейсера собралась вся семья, за исключением брата. Он сейчас усиленно учился вместе с бойцами защищать свое имущество. Бабушка, две жены и четыре ребёнка осваивались в комфортабельных каютах и буквально светились от переполняющего их предвкушения приключений. Да, за прошедшее время обе жены подарили мне ещё по одному ребёнку. Элиза в этот раз порадовала дочкой, а Елена, соответственно, сыном.

Прозвучит, наверное, странно, но уже вторые роды как-то не сильно на них сказались в плане фигур. Они, как были стройняшками, такими и остались. Меня это несказанно радовало и поневоле заставляло думать о многодетной семье. Точнее, о неизбежности многодетности.

В первую очередь, мы решили посетить Европу. На сам континент мне наплевать, а с прадедом, живущим там, очень хочу увидеться. Реально соскучился.

О переходе через океан особо рассказывать нечего. Если бы не родные люди рядом, можно помереть от скуки. А так все прошло весело и приятно. Я сделал вывод, что готов жить вечно подобным образом.

Встреча с прадедом вызвала двоякое чувство: безграничную радость от встречи с близким человеком и лёгкую грусть от понимания, что время неумолимо. Прадед сильно постарел, высох, чуть сгорбился, передвигался медленно и с трудом. Только живые, какие-то озорные глаза, все также смотрели на мир с небольшим прищуром. Ну, и ворчать стал чуточку побольше. Сразу после приветствия отругал меня, как пацана малолетнего, за то, что я взял с собой в путешествие только десять человек охраны.

Хоть он и сильно злился из-за этой мелочи, но было видно, он рад нас видеть. К моим детишкам, правда, отнесся индифферентно. Сказал:

— Подрастут, тогда и посмотрю, кто из них получится.

Где-то даже обидно стало от такого цинизма. Я это высказал, слегка охренев от его отношения. Тот только отмахнулся и произнес:

— Доживешь до моих лет, поймёшь.

Все, тема закрыта. В этом весь прадед, его не переделать. Где-то даже слишком эмоциональный, а где-то и пофигист, каких ещё поискать.

В Амстердаме, где прадед так и прижился, мы пробыли неделю, которую почти всю посвятили общению, главным образом, о делах, творящихся в Европе.

До сих пор я не могу в полной мере оценить подарок мироздания в лице моего прадеда. Количество и качество сделанного им за прошедшее время не поддаётся разумному объяснению. Он реально подмял под себя как бы не девяносто процентов всех финансовых потоков. Я бы назвал все, происходящее здесь, ненавязчивой оккупацией денежных систем ведущих стран.

Прадед сумел построить систему таким образом, что она сама, без особого участия руководства правильным образом реагировала на малейшие изменения в финансовой активности на территории Европы. Вот уж действительно одарил его бог талантом раскладывать все по полочкам. Аж завидно, мне ещё учиться и учиться подобной работе.

Перед самым отплытием в дальнейшее путешествие прадед во время очередного разговора как-то грустно вздохнул и произнес:

— Наверное, пришла пора возвращаться мне домой. Особняк мой отстроили лучше прежнего. Здесь у тебя порядок навёл. Поеду на родину, там хочу умереть.

На мою попытку объяснить ему, что его время ещё не пришло, он улыбнулся и ответил:

— Не старайся, мне лучше знать. Я чувствую, что мне недолго осталось. Главное в моей жизни уже случилось, поэтому, и умереть можно с чистой душой и лёгким сердцем. Страна, которую я люблю больше жизни, ускакала далеко вперед от ближайших конкурентов. Вряд ли догонят. Да и ты присмотрись. Признаюсь, я не верил, что такое возможно. А оно видишь, как повернулось. Я очень рад, что мне довелось в этом поучаствовать. Жаль, что не увижу, как ты до якутских алмазов доберешься. Зная тебя, я с полной уверенностью могу утверждать, что ты ведь все равно пойдёшь их искать.

— Пойду, но, наверное, ещё не скоро. Не при этом царе точно. — Ответил я ему, а сам подумал:

— А зачем они нужны-то теперь? Разве, что князю в нос ткнуть? Типа, ты был не прав.

Прадед, как будто прочитав мысли, продолжил свою речь:

— Не думай, что они не нужны, наоборот. Будет семейству Романовых наука на будущее. Они ведь ничего не забывают и своих потомков учат на примерах прошлого. Так что делай правильные выводы.

— Хорошо, вот построит мой француз дирижабль, в безопасности которого я буду уверен, так сразу и слетаю, найду, — ответил я и понял, что не соврал.

Пока я вволю общался с прадедом, жены развлекались по своему плану. Даже не развлекались, а инспектировали производство нижнего белья, практически не вылезая с фабрики, принадлежащей Елене. Да, небольшое ателье выросло в огромную фабрику, где работало только швей несколько тысяч. Елена причитающиеся ей деньги не трогала, а её компаньонка этим пользовалась, как могла, практически все тратя на расширение производственных мощностей.

После грустного расставания с прадедом мы не успели мы покинуть порт, как жены взяли меня в оборот.

— Почему у Елены есть подобный бизнес, а у меня нет, — поинтересовалась Элиза.

Так-то понятно почему, но вопрос в тему. Несправедливость, однако.

После Амстердама мы планировали посетить Париж. Наверное, именно поэтому во время разговора возникла ассоциация этого города с модой. В этом мире ему предстоит стать законодателем этого безобразия. Пришлось обещать жёнам решить поднятые ими вопросы сразу по прибытию в Париж. Организуем там пошив модной одежды, а заодно и подобие показов или презентаций новинок. Не знаю, как это правильно называть. Далек я был в прошлой жизни от всего этого.

Тем не менее, пришлось садиться и рисовать что не попадя из того, что удавалось вспомнить по виду женской одежды. Как оказалось, хоть я и не застрял на этом никогда внимания, а в памяти отложилось очень даже немало разнообразных вариантов платьев и жакетов с шубками. Особенно много было всяких фасонов шуб. Я даже не предполагал, что столько всего помню. Может быть, в душе я — дизайнер, и сам об этом не знал? Смеюсь, конечно. Не моё это, точно знаю.

Радости жён не было предела. Они, как кошки возле валерьянки, крутились возле стола, где я пытался изобразить то или иное изделие на бумаге. Некоторые мои рисунки тут же определялись ими, как перспективные. Другие обзывались пошлыми, третьи — вообще неприличными. Но, в итоге, к приезду в Париж они собрали достаточно пухлую папку с понравившимися эскизами, которые решили шить для себя. А раз так, значит, и первый показ будет состоять из отобранных ими экземпляров. Об этом я их и уведомил. Насколько я помню, фишка этих показов была в том, что зрители могли выкупить понравившиеся изделия за какие-то баснословные деньги. Может, конечно, я что-то путаю. Но, по-моему, изделия, продаваемые на таких мероприятиях, всегда шились только в одном экземпляре.

В итоге, немного помучив свою бестолковку, я поставил жён перед фактом. Накидал на бумагу все, что удалось вспомнить по этому поводу, и отдал им, чтобы дальше крутились сами.

Они, собственно, были и не против. Увлеклись напрочь этим делом.

Париж мне надо было посетить по другой причине. Когда-то я обещал Илье Александровичу, что помогу отомстить его недругу. По этой причине, отправляясь в путешествие, в охрану я взял десяток ликвидаторов, а не специально подготовленных для этих целей бойцов. Это прадед в Амстердаме заставил дополнительно забрать поставленных когда-то казаков. Надо сказать, сейчас они совершенно не напоминали тех гонористых разгильдяев, какими были относительно недавно. Это очень серьёзные, знающие себе цену, волкодавы. Такое впечатление они производили.

Если раньше я думал обосновать посещение Парижа простым отдыхом, то сейчас мне не надо придумывать причину посещения. Мои женщины запрягли меня, как лошадь скаковую. Пришлось решать множество проблем и тратить просто неприличные деньги.

Дамы определили, что в этом бизнесе им нужно все лучшее, начиная от здания для будущих показов, заканчивая швеями.

После осмотров немногочисленных зданий, выставленных на продажу, пришлось тратить немыслимые деньги на покупку настоящего дворца. Правда, сгоревшего во время недавних событий, связанных с очередной революцией. Дворец назывался то ли «Почётного легиона», то ли «Ордена почётного легиона», точно не знаю. Да мне и не интересно. Важно, что он находился в подходящем месте, и его можно было во время ремонта перестроить так, как нам будет нужно.

Чтобы не растягивать удовольствие надолго, денег на будущий ремонт я не жалел. И даже при этом раньше, чем через год нам не получить его в нужном виде. Поэтому, как моим дамам не хотелось побыстрее запустить в работу задуманное показы, ничего у них не получилось. Оно и к лучшему. Спешка, сами знаете, когда хороша. В этом деле важна тщательная подготовка. Очень хорошо, что на нашем пути во время метаний, связанных с поисками нужного здания, встретился молодой парень по имени Жак Дусе. Сын торговца одеждой увидел рисунки, нечаянно рассыпанные Элизой возле сгоревшего дворца. Так вот, увидел и пропал. Настолько они ему понравились. В разговоре он рассказал, что с детства мечтает о своём доме моды, где он сможет реализовать множество задумок.

Из него и приказчика, отправленного сюда прадедом по моей просьбе, получился замечательный тандем, который со временем обещал перевернуть местную моду с ног на голову. Приказчик имел к моде такое же отношение, как и я. Он был крепким хозяйственником. А молодой француз, наоборот, творческой личностью. Этим все сказано. Эти двое прекрасно дополняли друг друга, и как не странно, быстро нашли общий язык. Так как ремонт займёт продолжительное время, а народ бил копытом, желая получить новые наряды как можно быстрее, и соответственно, активно выносил мне мозг, пришлось выкупить по примеру Амстердама доходный дом. Только, когда нанятые на работу швеи начали шить эти самые наряды, я смог вздохнуть спокойнее, немного отдохнуть и бесцельно погулять по Парижу. Просто полюбовался местными красотами и поразмышлял о смысле жизни. Итогом этих размышлений стала беременность обеих жён. Если у женщины появляется свободное время, мужику — трандец. Наверное, именно поэтому в этом времени семьи были такие многодетные.

Врага Ильи Александровича мы нашли в Италии. Он во время бушевавшей здесь революции просто сбежал. Надо сказать, мы случайно выяснили его новое место обитания. Подпоили одного из бывших слуг этого аристократа, он и проболтался во время посиделок.

Ребята, отправленные в командировку, сработали на пять с плюсом. Они не стали убивать этого зажравшегося урода, обложившегося охраной, как банковское хранилище. Не знаю, каким образом они смогли так быстро уговорить одну из поварих подсыпать снотворное в еду, но уже на вторые сутки пребывания в Турине мы смогли благополучно выкрасть этого гуся и увезти его во Францию. После пересечения границы, аристократа, накаченного по самые брови маковым отваром, спрятали в арендованном особняке, стоящем в уединенном месте. Туда отвезли Илью Александровича, срочно вызванного сюда из Парижа.

Не знаю, что он там делал со своим врагом, но, по словам бойцов, умирал аристократ страшно. А когда мы встретились после его мести, он, благодаря за помощь, расплакался и честно признался, что уже и надеяться перестал.

Больше в Париже меня ничего не держало, за исключением женщин, вошедших во вкус. Если поначалу мои жены планировали пошить по паре нарисованных мною платьев, то сейчас они уже имели по дюжине штук на каждую. Заманить на корабль их удалось с трудом. Неделю они дулись за то, что я не дал им как следует насладиться моментом. Путешествовали мы, не спеша, часто останавливаясь и любуясь красотами. Как-то незаметно добрались до берегов Испании. Здесь, практически без остановки, двигались до Ла Коруньи, где решили сделать длительную остановку. Хотелось немного отдохнуть на берегу, посмотреть на жизнь местных жителей и полакомиться испанской едой. Планы на запланированный отдых были нарушены уже на следующий день. Нас нашёл посыльный от прадеда с очень нехорошими известиями, о которых я узнал из доставленного письма.

Наши разведчики сумели добыть сведения из Англии, и они не радовали. Каким-то образом англичане смогли выяснить главный источник их бед, и теперь на меня открыта охота. Вдогонку за моим судном отправлено несколько военных кораблей. В связи с этим прадед советовал закругляться с путешествиями и по суше двигать в Россию.

Честно сказать, я очень хорошо обдумал его совет и даже согласился бы с ним, если бы был один. Беременные жены и маленькие дети гирей повисли на ногах. Если за меня взялись всерьёз (а, судя по всему, так и есть), значит, сухопутный путь мне не поможет. Только родных поставлю, если буду уходить вместе с ними. Поэтому, не сомневаясь ни секунды, принял другое решение.

Здесь мы разделимся. Жены, в сопровождении двух десятков бойцов, разными путями поедут по суше во Францию. Оттуда на разных кораблях направятся в Америку. Нечего им делать в России. На всякий случай, каждой из них я рассказал, где искать тайник, в котором они найдут сведения о счетах с приличным количеством денег. Даже, если их отодвинут от управления созданной мной организацией, бедность им грозить не будет. Если дурью не маяться, заныканных денег хватит ещё и внукам с правнуками. Поэтому в этом плане я был спокоен. Лишь бы добрались благополучно. Что касается меня, то я решил поиграть с англичанами в догонялки. Заодно и проверить, у кого корабль быстрее. Ведь моя яхта изначально строилась, как океанский рейдер. Мне эти догонялки ни в одно место не вперлись, просто деваться некуда. Нужно отвлечь этих преследователей от семьи. Ведь всем известно, что мои женщины путешествуют со мной. Постараюсь побегать подольше прежде, чем отрываться от погони. Таким образом, дам время родным затеряться.

Проводив жён, изо всех сил сопротивляющихся отъезду, ещё несколько дней я дожидался появления английских кораблей. За это время написал прадеду подробное письмо, в котором попросил его об одолжении. Раз англичане начали вести себя подобным образом, значит, надо начинать готовиться к большой войне. По моему мнению, пришло время строить ещё один город с мощным судостроительным заводом. Я сейчас говорю про Мурманск. России срочно нужно обзаводиться северным флотом. Вот я и попросил прадеда заняться этим вопросом, пока есть такая возможность, и можно все сделать без больших проблем. Благо, денег на это, да и на многое другое, хватит с лихвой. Дополнительно в письме я порекомендовал договориться с великим князем Константином о постройке нескольких заводов, способных производить орудия больших калибров. Понятно, что в России частным лицам не разрешают заниматься подобной деятельностью. Ну, так и не надо самим их выпускать. Главное, построить заводы и обучить персонал. В случае большой войны, они, как найдутся. Нужно будет передать их государству, а там — хоть трава не расти.

Когда мне доложили, что англичане появились, мы сразу погрузились на корабль и выдвинулись в путь. Расчёт был прост. Не дать им времени на пополнение припасов. Вдруг погоня затянется, и это поможет? Всё-таки, в подобных делах подготовка много значит, если, конечно, англичане не окажутся быстрее. Существовал ещё риск того, что преследователи начнут боевые действия на виду у жителей города. Но, на мой взгляд, он был незначительный. Ведь мой корабль несёт флаг России. Нападение на него на виду у всех было бы сродни объявлению войны. Поэтому, особо я не переживал. Мы спокойно покинули место стоянки, и разминувшись с тремя английскими кораблями, ушли в океан. Сразу не стали развивать приличную скорость. Не нужно им знать, что нам известны их планы. Поиграем пока.

Как я и думал, англичане не стали задерживаться в порту Ла Коруньи, а сразу двинулись вслед за нами. Я приказал чуть-чуть увеличить скорость. А когда увидел, что расстояние между нами и преследователями сокращается, попросил капитана дать полный ход. После этого ситуация выровнялась, и английские корабли перестали приближаться. Скорость у них ничуть не больше нашей, поэтому, догнать им нас не светит.

Проблема возникла откуда не ждал. Команда моего корабля была хоть и собрана из профессионалов высшего класса, но их никак нельзя назвать моими людьми. Поэтому, когда до них дошло, что за нами гонятся три военных корабля, они почему-то дружно начали паниковать. Из-за этого пришлось задействовать своих людей для наведения порядка и распределять бойцов по всем значимым отсекам судна. Мне сейчас только какой-нибудь диверсии не хватало. На объяснения, что в случае, если нас догонят, то не пощадят никого, никак не реагировали. Почему-то думали, что их обманывают. Бараны! Как их ещё назвать? Беда в том, что с ненадежной командой играть в догонялки идея — так себе. Пришлось изменить первоначальный план от греха подальше. Изначально я хотел уйти далеко в океан и несколько дней побегать от преследователей. Потом тупо затеряться в одну из тёмных ночей. Сейчас же передумал и направил корабль к Африканскому побережью. В сложившейся ситуации нужно иметь возможность уйти на сушу. Мало ли как все в этой погоне будет складываться?

Интерлюдия

— Скажи мне, Александр, зачем ты это сделал? Неужели ты не понимаешь, что англичане нам давно уже не друзья? Зачем было давать им информацию о человеке с проснувшейся кровью предков? Ведь нам от сотрудничества с ними только польза была?

Ты понимаешь, что на него откроют охоту? А ты подумал, чем эта охота может закончиться, если он узнает, что ты его слил? Вдруг он возьмёт и встанет на их сторону? Что тогда делать будем? — Буквально засыпал вопросами императора разъяренный великий князь Константин.

— Да не переживай ты так. Все, что мог, он уже сделал. А англичане даже разговаривать с ним не будут, прибьют, и все. Нам, опять же, польза. Заберем себе все, что он понастроил. А то мы уже, как не хозяева в своей стране. — С улыбкой ответил государь.

— Да, Саша, я подозревал, что ты не особо умный. Но даже предположить не мог, какой ты дурак. В общем, я в этом участвовать не хочу. Поэтому, на меня в своих делах не надейся. — Со злостью произнес великий князь.

Сплюнул в сердцах, развернулся уходить, когда император произнес:

— Тогда ты ничего не получишь из имущества этой семейки.

Князь обернулся, внимательно посмотрел в глаза брата и спросил:

— А зачем мёртвым имущество?

Подождал ответа минуту, кивнул сам себе головой, как будто говоря:

— Я сделал все, что смог.

Развернулся в очередной раз и покинул кабинет, громко хлопнув дверью.

— Ну и катись ко всем чертям, — прокричал император в закрытую дверь и буквально расплылся по креслу, задумавшись над последними словами брата.

До этого момента он сам себе боялся признаться, что боится человека с проснувшейся кровью больше, чем наказания за грехи. А сейчас ясно осознал, что в этот раз его ждёт неминуемая расплата за содеянное.

Глава 19

Я, как в воду глядел. Четверо суток мы двигались без проблем. Ближе к вечеру пятого дня один из моих бойцов не заметил, как кочегар, который происходил из шотландского этноса, повредил какие-то трубки, отходящие от парового котла. Он просто долбанул по одной из них кувалдой, попав при этом под струю пара. Я его даже пристрелить не дал, не то, чтобы перевязывать и как-то лечить. Пусть сука мучается и так подыхает. Я мог бы понять его поступок, если он хотя бы был англичанином. Но ведь нет, шотландец. Вообще, непонятно, зачем он так поступил. В принципе, мы были готовы к чему-либо подобному. Поэтому свернули к берегу и несмотря на то, что скорость изрядно упала, спокойно успели налететь на прибрежные рифы, а потом и покинуть судно на шлюпке. На две другие посадили команду, дав им добро двигать туда, куда пожелают. Контракт закончился. Шлюпка, в которой находился капитан, сразу направилась в сторону английских кораблей. А вот вторая пошла к берегу, правда, далеко в сторону от того места, куда направились мы.

Предполагая, что возможно придётся уходить посуху, мы заранее подготовились. Хорошенько подумали, что может пригодиться в длительном путешествии. Укомплектовали свои рюкзаки по полной программе. Мы не забыли заминировать корабль перед тем, как его покинуть. Правда, сделали это только после того, как судно покинула команда. Сильно не мудрили. У нас на борту находилось приличное количество пороха. Организовали простейшую ловушку при помощи верёвки и терочного запала. Перестраховались и сделали так, чтобы при открытии любого люка, ведущего в трюм, ловушка сработала. Я сомневаюсь, что англичане не захотят осмотреть судно на предмет трофеев. Вот и будет им подарок.

Такого результата минирования никто из нас предположить не мог. Сразу два английских корабля подошли и бросили якоря буквально метрах в двадцати от нашего застрявшего судна. Взрыва долго ждать не пришлось, как и последствий. Бабахнуло так, что оба англичанина сорвались с якоря и понеслись на подводные камни. Наш кораблик разнесло, можно сказать, в щепки. Не достанется англичанам никаких трофеев.

Хоть и пытались команды кораблей всеми силами избежать проблем, но у них это не получилось. Сначала одно судно с жутким треском врезалось в подводные рифы, а через несколько минут та же участь постигла и второй корабль. Мелочь, конечно, и в нашей ситуации эти кораблекрушения большой роли не играют, но все равно приятно. Ещё более приятно, что запаниковавшие команды кораблей начали садиться в шлюпки и нестись к берегу, где мы их встретили плотным прицельным огнём. Благо, боеприпасов к традиционным швейцаркам, которыми были вооружены все мои люди, хватало с лихвой. Учитывая, что винтовки были многозарядными, и много времени на перезарядку не требовали, англичане, реально, умылись кровью. Очень немногие шлюпки смогли развернуться и направиться к третьему кораблю, находящемуся гораздо мористей, поэтому избежавшему судьбы своих собратьев.

Долго испытывать судьбу мы не стали. Постреляли вволю, собрали свои вещи, подготовленные для длительного путешествия по берегам Африки, и направились вглубь континента.

Надо сказать, что сделали это мы очень вовремя. Уже минут через пятнадцать после того, как покинули побережье, с борта корабля, оставшегося целым, прозвучал пушечный залп. Не знаю, каким боеприпасами они палили по берегу. Главное, для нас эта стрельба уже не опасна.

Сильно далеко уходить не стали. Отошли километра на четыре, подобрали место, удобное для стоянки, и остановились на ночевку. Во-первых, стремительно темнело, во-вторых, за нами наверняка отправят погоню. Вот и нужно сделать так, чтобы участники этого преследования боялись даже своей тени. Для этого всего-то надо поиграться в партизан и устроить несколько засад.

Местность, где мы высадились на берег, напоминала нашу лесостепь. Вместо нормального леса были тропические джунгли, а степь не совсем похожа на привычную. Но вот появилась почему-то такая ассоциация.

Уже после того, как мы оборудовали лагерь, один из бойцов сумел подстрелить антилопу. На ужин нам досталась свежатина. После напряжённого дня такая еда зашла за милую душу. Ко сну мы отходили довольные жизнью и спали на новом месте, как младенцы, не обращая особого внимания на непривычные крики ночных хищников и оглушающее стрекотанье цикад.

Поднялись ещё в предрассветных сумерках, и не торопясь, направились обратно к побережью. Нет, мы не шли, как на прогулке. Передвигались по всем правилам военной науки, с передовым дозором и боевым охранением. Не торопились, потому что были сумерки, а в этих краях водится запредельное количество разнообразной гадости, типа змей или опасных хищников. Старались вести себя осторожно, тщательно проверяя будущий путь.

Удивило то, что англичане вчера так и не высадились на берег. Это позволило нам разжиться дополнительным оружием и боеприпасами, по-быстрому прошерстив шлюпки, прибитые волной к берегу. Было, конечно, неприятно из-за обилия в них трупов, но деваться некуда. Раз представился такой шанс, мы воспользовались им по полной программе.

Почти три часа пришлось ждать начала высадки довольно сильного отряда английских солдат. Да, именно солдат отправили на наши поиски. Перед тем, как начать высадку, корабль, с которого в шлюпки грузились военные, сделал полноценный залп из пушек по берегу. Благо, палили ядрами, и никто из нас не пострадал. Но я для себя отметил, что противник — опытный, значит, вести себя с ним нужно осторожно.

Из-за корабельной артиллерии пришлось подпускать шлюпки, полные людей, непозволительно близко. Сделали так сознательно, лишая противника, таким образом, возможности использовать корабельные пушки. Я специально акцентировал внимание именно на судовых орудиях, потому что в лодках мы заметили несколько стволов, подобных знаменитым ручным кулевринам. Сомневаюсь, что их потащат с собой вглубь континента. А вот причесать из них прибрежные заросли вполне возможно. Поэтому, задача, стоящая перед нами, слегка усложнилась. Нельзя дать противнику применить это оружие. Об этом я передал бойцам по цепи приказ отслеживать этот момент.

Получилась самая настоящая бойня, по-другому произошедшее назвать трудно. Стреляли, в прямом смысле этого слова, на расплав стволов. Хоть и договорились сделать только одну перезарядку и сразу уходить, все как-то дружно забили на эту договорённость и оторвались по полной. Очень уж знатно англичане подставились. Не могу сказать, сколько человек мы уничтожили. Но немало, это точно.

Только чудом успели убраться и не попасть под артиллерийский залп. Буквально на несколько минут англичане опоздали со своей местью. Повезло.

Несмотря на то, что я сомневался в способности противника устроить сегодня преследование, вели мы себя очень осмотрительно и следовали плану действий, разработанному ранее. Мы целенаправленно ушли в саванну, добрались до одного из небольших лесов, и обогнув его, вернулись к натоптанной нами тропе. Не сильно торопясь, подготовили удобные позиции, тщательно их замаскировали и принялись ждать. Мало ли, вдруг среди англичан есть какой-нибудь настырный командир, который даже после таких потерь решится на преследование?

Такого не нашлось, и ждали мы зря.

Ночевали недалеко от места засады, и с утра пораньше снова расположились на тех же позициях. В этот раз хоть и не дождались погони, но дежурили не зря. Обнаружили пятерых разведчиков, идущих по нашим следам. Уничтожили их, при этом одного удалось захватить, пусть и раненым, но пригодным к разговору. Использовали для захвата револьверы с глушителями, поэтому обошлось без большого шума.

Пленный солдат геройствовать не стал и без особого принуждения рассказал все, что от него требовалось.

Оказывается, во время последней стычки мы сумели нанести такие потери противнику, что ни о каком преследовании речь сейчас не идёт.

Англичане сейчас усиленно укрепляют лагерь на берегу океана, а корабль, оставшийся целым, с минимальным экипажем ушёл за подкреплением. Когда судно вернется с пополнением, тогда и планируют отправиться по нашим следам.

Выяснив интересующие нас сведения, мы решили не ждать у моря погоды, а выдвигаться в путь. Идти будем вглубь континента, и только оторвавшись от преследователей и затерявшись, будем думать, куда нам, собственно, надо добраться. Конечно, разумнее было бы идти вдоль побережья. Притом, не важно в какую сторону. Но тут возникает опасность уже самим нарваться на засаду. Ведь англичанам ничего не стоит перебросить по морю несколько отрядов для организации засад. Чтобы принять подобное решение, достаточно выяснить направление нашего движения.

Передвигались мы по саванне, в джунгли не лезли. Шли, не торопясь, аккуратно, внимательно отслеживая окружающее пространство. Очень уж не хочется терять людей, а Африка не то место, где можно расслабляться.

Места стоянок выбирали очень тщательно. Питались, главным образом, мясом. Перешли, можно сказать, на подножный корм. Шутка, конечно, но пробел в образовании обнаружили. Мы ничего толком не знали о местной живности и растениях. Даст бог, когда выберемся из этой передряги, нужно будет обязательно обратить внимание наставников на этот момент.

Неделю шли без особых приключений, а потом начали встречать следы жизнедеятельности человека. Точнее, следы былой цивилизации. Сначала обнаружили развалины помещения, приличного по размеру. С трудом эти горы обработанного камня идентифицировали, как останки древнего сооружения.

Через некоторое время местность начала потихоньку меняться. Всё больше встречалось тропических лесов, и все меньше оставалось саванны. Это плохо, очень уж не хотелось бы передвигаться по местным джунглям. Слишком много там всякой заразы.

Устраиваясь на очередную ночевку и собирая для костра валежник, в зарослях, расположенных неподалеку, мы нашли развалины целого древнего селения. С вечера изучить их не осталось времени, поэтому отложили посещение руин на утро.

Ночью мне снилась непонятная муть, от которой хотелось блевать. Утром поднялся злой и раздраженный. Обратил внимание на то, что бойцы чувствовали себя, как и раньше. Почему меня так прибило? Непонятно.

Я с трудом взял себя в руки и занялся повседневными делами, сопровождающими каждое пробуждение нормального человека. После завтрака, как мы и планировали с вечера, решили пробежаться по развалинам.

Их, конечно, правильнее было бы назвать холмами, заросшими лесом. Но в некоторых местах просматривалась старинная кладка стен из обработанного камня. Плохо, что покопаться здесь не получится. Нет ни времени, ни нужного инструмента. А так даже руки зачесались заняться раскопками.

Несмотря на густые заросли, вокруг очень чётко просматривалась планировка поселения. Посредине была площадь. От неё в разные стороны расходились прямые, как стрелы, лучи улиц.