Новая Москва. Призрак

— Народ! Чех умер! Многие из нас его знали, он и при жизни был легендой, и всегда ей останется…

Горло внезапно перехватило, говорить стало тяжело. Да уж, не представлял, что когда-то буду рассказывать в андере о смерти… Друга? Ну да, как ни крути, но Чех был мне не только наставником, но и другом. Уж не знаю, какие мотивы им двигали, когда он затащил меня в наемничью жизнь, но, пожалуй, это для меня было благом.

— Его убили в спину те, кому он верил! — продолжил я. — Но это не меняет того, что он умер на задании, да еще и на таком, о котором многие могли бы только мечтать! Мы всегда будем помнить его! За Чеха!

И в несколько мелких глотков опустошил рокс. Остальные тоже выпили, Чеха здесь действительно знали очень многие.

Я поднял голову и встретился взглядом с Натой. Челюсть тут же свело судорогой. Она не пила вместе со всеми, а только смотрела на меня, будто хотела подойти и что-то сказать. И, пожалуй, это последнее, что мне надо.

Развернувшись, я поставил рокс на стойку.

— Что значит, убили те, кто ему верил? — спросила Мальвина, которая к моему удивлению даже не приступила к смешиванию коктейлей. — Что вообще случилось?

— Ну вышло так, — пожал я плечами. — Мы на заказе были, работу выполнили, а потом расстреляли нас.

— А ты как выжил? — задала она следующий вопрос.

— А я не выжил, — ответил я. — Убили меня, не видишь что ли?

Девушка хмыкнула, и принялась что-то колдовать. Наливала разные напитки в шейкер, добавляла щепотки приправ, смешивала все это, а потом разлила в десять шотов, стоявших на пенопластовой подставке. Пододвинула ко мне, и только после этого забрала сотенную купюру, убрала ее куда-то.

— Сдачи не надо, — сказал я, посмотрел в ее фиолетовые глаза, и спросил. — Выпьешь со мной?

— Я на работе не пью, — покачала головой Мальвина. — Да и не приветствуется это.

— А в память о Чехе? Я же вижу, ты его знала. Я вот не знал, хотя это он меня к наемничьим делам приобщил.

На лице девушки появилась кривая ухмылка, она протянула руку и взяла один из шотов. Я тоже взял один, мы подняли их, салютуя друг другу, и выпили. Чокаться, конечно же, не стали.

— Ладно, — сказал я. — Ты хочешь знать, как он умер. Его убил Шелк. Знаешь что-нибудь о нем?

— Наемник, — кивнула барменша. — Один из топовых. Не знаю, с кем он работал, но у нас одно время появлялся часто. Потом, правда, стал пропадать. Но недавно я его снова видела, да. Неделю назад где-то.

— Неделю, — пробормотал я. — Неделю. Это хорошо.

— Чего тут хорошего-то?

— Это значит, что неделю назад он еще был в городе, и пока не съебался, — я поднял второй шот, выдохнул и резким рывком опрокинул его в себя. — Вот это-то хорошо.

— Собираешься найти его? — спросила Мальвина. — Хочешь поквитаться за Чеха?

— Не только за него, — ответил я. — Я же сказал. Меня тоже убили.

— Но ты же живой, — она, кажется, не до конца понимала, о чем я говорю.

— Так я же уже сказал, я призрак. Может быть, еще по одной? Я угощу тебя, а ты скажешь, что тебя связывало с Чехом.

— Ну уж нет, — она улыбнулась. — То, что у нас было с Серегой, то только наше.

— Ну, значит, я прав, — я достал из кармана купленный сегодня взамен утерянного в лесу вейп, затянулся.

Она посмотрела на меня, потом все-таки взяла шот, выцедила его содержимое в несколько мелких глотков, поставила на стойку. Утерла губы тыльной стороной ладони. Руки у нее было свои, но крепкие мускулистые, и совсем не женские что ли. И даже мозоли характерные от оружия есть. Стреляет в свое удовольствие?

— Мы встречались, — сказала она… — Все. Больше ничего не скажу. Ты доволен?

— Понял, больше вопросов не имею, — пожал я плечами, взял два шота в разные руки и сказал. — Смотри, как я умею.

Я чокнулся шотами, а потом быстро опрокинул в себя сперва правый, а потом левый. В животе будто взорвалась бомба, а по голове бахнули молотком, обернутым в тряпки. Череп не проломит, но сознания лишает. Да, что-то разъебало меня, а напиваться как раз-таки не стоит. Нет, совсем не стоит.

Может быть, свалить? Вроде засветился уже, кому знать нужно, те уже в курсе, что я выжил.

Хотя не. Если я правильно понимаю, то кто-то уже должен был связаться с Шелком. И он либо приедет лично, либо пришлет сюда людей, чтобы доделать то, что у него не получилось. В клубе устраивать разборки никто не станет, но когда я выйду из него… Тогда дело и начнется.

Так что пока что останусь тут. Пообщаюсь с людьми, выпью еще, только немного, чтобы не напиваться, как в прошлый раз. А там потихонечку выйду, и пойду…

Ну, думаю, далеко уйти мне все равно не дадут.

— Дай энергетик, — попросил я и стиснул зубы. Выпитое вдруг резко попросилось наружу.

Мальвина открыла холодильник, достала из него банку, мгновенно покрывшуюся капельками конденсата, подцепила ногтем колечко и открыла, после чего поставила передо мной.

— Держи, — сказала она. — За счет заведения. Только найди тех, кто виновен в смерти Сереги. И сам при этом постарайся не сдохнуть.

— Спасибо, — кивнул я. — Уж постараюсь.

Я аккуратно схватился за пенопластовую подложку, и переложил ее на поднос, присовокупил к этому уже открытую баночку энергетика. Поднял его и двинулся вглубь зала. Нужно присесть, желательно присоединиться к какой-нибудь компании. Чтобы не казалось, будто я тут выцепить кого-то пытаюсь, ну и дабы время быстрее летело.

Вот, например, ближайший столик. За ним сидят две девчонки и молодой, даже моложе меня, парень. Явно не случайно зашедшие причаститься к миру наемников цивилы, не пиджаки, это уж точно. У парня «базуки», у одной из девчонок на поясе видно кобуру с пистолетом. Надела бы хоть куртку поверх топика что ли, оружие спрятать. Хотя здесь всем наплевать, пожалуй.

Та, что с пистолетом, проводила меня взглядом, парень что-то нашептывал ей в ухо. Я остановился, развернулся, подошел ближе, и спросил:

— Что такое?

— Нет-нет, ничего, — она покачала головой. — Иди куда шел.

— Как скажешь, — пожал я плечами, и двинулся дальше.

До чего же некоторые много думают о себе. Я развернулся и нарочито чеканя каждый шаг двинулся прочь.

— Нет, стой! — услышал я в спину, но остановиться и не подумал. — Вернись! Мы хотим поговорить!

— А вы уверены, что я хочу с вами разговаривать? — спросил я.

— Уверены, — ответила вторая девушка. — Вернись, выпьем, поговорим.

— Уговорили, — пожал я плечами, вернулся за столик, положил на него поднос и уселся рядом с той девчонкой, у которой было видно кобуру.

Она была невысокой, но очень худой, и при этом с большой грудью, настолько, что поддерживающий ее топ, кажется, вот-вот должен был лопнуть. Волосы у нее были средней длины и какого-то странного цвета: пепельного с фиолетовым оттенком. Куртка у нее, кстати говоря, все-таки была, но висела на спинке диванчика.

Вторая девушка была остроносой, с сильно выпирающими скулами, и ярко синими волосами.

— Она просто над тобой подтрунивает, — сказала она. — Наверное, ты ей понравился.

— Ну да, — ответил я, взял банку энергетика и сделал несколько глотков. — Я такой.

— Ты ведь Молодой, да? — спросил парень, протянув мне руку. — Я — Рич. Много о тебе слышал.

— И что же? — озадаченно проговорил я, но руку все-таки пожал.

— О том, что это ты завалил Кару, — ответил парень. — Мой брат был с вашим отрядом, вместе с Чехом и другими людьми Фаната. Он говорил, что ты крут. Респект.

— Ты же понимаешь, что об этом не надо трепаться? — я сделал глоток из банки. Энергетик был ледяной, аж зубы заболели. Как мне показалось, даже те, которые мне недавно вставили. — Кара — влиятельный человек, убив ее, я многим попортил бизнес. Думаю, они с удовольствием расквитались бы со мной.

— Нет, ты чего, Молодой, я могила, — Рич провел рукой себе по горлу. — Просто ты крутой, вот, что я хотел сказать.

Блядь, надо же, у меня появились поклонники. Вот она — репутация. Впрочем, хули тут думать, шила в мешке не утаишь, слухи рано или поздно разойдутся. И беречься придется еще пуще прежнего. Чем выше забираешься, тем больше людей хотят тебя убить — такой закон.

— А вас как зовут, девчонки? — спросил я.

— Я Рэйнбоу, она — Ив, — ответила синеволосая.

— Ева что ли? — я усмехнулся.

— Я не люблю, когда меня зовут так, — сказала вторая. — Все зовут меня Ив, и ты зови. Ну или можешь называть меня своей госпожой, так меня тоже устроит.

— А ты дикая, — покачал я головой. — Ну, что делаете тут? Ищете работу? Или отдыхаете после заказа?

— После заказа, — фыркнула Ив. — Ты думаешь, мы хоть один заказ сами выполняли? Пару раз нас подтягивали для массы, это дало нам возможность считаться в «Коробке» своими. Но решалам до нас дела нет. Вот мы и тремся тут в надежде, что кто-то обратит на вас внимание.

— Ну, вы зашли гораздо дальше задротов, которые сидят на форумах и мечтают стать наемниками, — я пожал плечами. — У вас, по крайней мере, пушки есть. Дай-ка посмотреть, кстати говоря.

— С чего бы? — заинтересованно посмотрела на меня Ив.

— Потому что я попросил, — спокойно ответил я.

Девушка посомневалась еще пару секунд, а потом расстегнула хлястик кобуры, и передала мне пистолет. Я взял его в руку, повернул, это оказался самый обычный «Ярыгин». Под женскую руку, пожалуй, тяжеловат, хотя она крепкая, должна удержать. Ей бы «Глок», да только редки иностранные стволы в наших широтах, да.

Отщелкнув магазин, я аккуратно потянул на себя затвор, заглядывая в патронник. Ну да, как и предполагал, патрон там есть. Усмехнувшись, и покачав головой, я дернул затворную раму, выбрасывая патрон, поймал его в воздухе, и зарядил обратно в магазин.

— Держи, — протянул я ей ствол. — Больше так не носи. Затвор дернуть — секундное дело, зато ничего себе не отстрелишь. У него же самовзвод, мало ли, забудешь пистолет на предохранитель поставить, а потом нажмешь.

— Дай свой ствол посмотреть, — потребовала она.

— Который? — усмехнулся я в ответ и развел в стороны полы куртки, показывая две наплечные кобуры.

Теперь, когда я внезапно обнаружил в себе способность стрелять с двух рук, ношение двух стволов превращалось не в прихоть, а в необходимость.

— Классный ты, наверное, вояка, раз два ствола на себя навесил, — рассмеялась Рэйнбоу. — Члена у тебя тоже два?

— Один ствол, чтобы с левой руки стрелять, второй, чтобы с правой, — с максимальной возможной серьезностью ответил я, хотя шутку эту, конечно, знал. — Член у меня один, но показывать его я не буду. Ладно, держи. Второй, если что, такой же, как у тебя.

Я вытащил из кобуры «Климова», и передал его девушке. Она вполне сноровисто вытащила магазин, дёрнула затвор и спустила курок. Покрутила оружие в руке, отложила в сторону, выщелкнула один патрон и стала рассматривать.

— Странные какие, остренькие, — сказала она. — Это что за калибр такой?

— Пять и семь, — ответил я. — Под броню пушка. Подкожную, скрытого ношения, все шьет.

— Серьёзный агрегат, — Ив вернула патрон на место, вставила магазин обратно в пистолет, и протянула оружие мне рукоятью вперёд.

— Может быть, у тебя работа есть? — спросил Рич. — Нужен кто-нибудь на подхвате?

— Я на нуле, — улыбнулся я. — Одного из решал завалил, со вторым посрался. Так что сам, можно сказать, с той же целью тут. Кстати, угощайтесь, — я толкнул в сторону молодежи поднос, на котором все еще было четыре шота.

Черт, а я ведь действительно ощущал себя гораздо старше их. По возрасту не скажешь, конечно, но на моем-то счету уже почти четыре десятка трупов, и несколько крутых закрытых заказов, включая одно ограбление конвоя.

Но когда я предложил им выпить, то почувствовал, как стена между нами с грохотом развалилась. Я не стал для них своим, но дальше общение должно пойти проще.

Глава 4

Я оторвался от губ Ив, и осмотрелся. Рич уже напился до состояния полного невменоза, и просто лежал на диванчике, смотрел в потолок и улыбался. Рейнбоу куда-то свалила, видимо, ей стало с нами скучно. Ну да, мы были слишком заняты друг другом.

Весь стол был заставлен шотами, роксами, и другой посудой. Мы пили уже часа три, и умудрились употребить неимоверное количество алкоголя, впрочем на группу в четыре человека, что было не так уж и страшно. Девчонки пили наравне с нами, и такое равноправие мне очень нравилось.

Моя правая рука покоилась на колене Ив, забравшись под юбочку. Но выше я пока не лез, хоть и был уверен, что против она не будет. Так что компанией в целом я был доволен.

Девчонки были веселые, парень тоже оказался свой, простой. Я порасспрашивал его немного о брате, и он рассказал. Тот действительно был наемником средней руки, работал на всех, кто был готов заплатить. Не из лучших, конечно, не ровня тому же Чеху, но кое-какую репутацию парень себе уже заработал. Сам Рич стремился стать таким же, как брат, но тот его берег. В опасные дела не тащил, только на стреме постоять приглашал, ну или на стрелке, где ничего не ожидалось, для массы привлекал.

Я снова прильнул к губам Ив, она ответила мне на поцелуй, и мы медленно опустились на спинку дивана. Я повел рукой по бедру, принялся гладить его, постепенно приближаясь к трусикам. Но лезть туда не стал, слишком много народа вокруг. Было бы тут потише…

— Сколько тебе лет? — спросил я у девушки, оторвавшись на нее. Руку, впрочем, убирать я не стал…

— Девятнадцать, — ответила она. — А тебе… Дай угадаю. Двадцать четыре?

— Двадцать четыре, верно, — кивнул я. — Скоро двадцать пять уже. Так что не такой уж и молодой. Как ты решила стать наемницей?

— Так, это ведь круто, — сказала она, поискала взглядом что-то на столе, схватила высокий бокал, который остался от Рейнбоу, и присосалась к трубочке. — Адреналин. Драки, погони. Легкие деньги. Тебе разве самому это не нравится?

— Нравится, — кивнул я. — Но я такой жизни не искал. Я бы даже сказал, что она сама меня нашла.

— Скажи еще, что никогда не мечтал стать наемником, — усмехнулась девушка.

— Мечтал когда-то в глубоком детстве. Знаешь, я все равно попал в этот мир случайно. Пришел на концерт, познакомился с девчонкой, трахнул ее в туалете, а потом на меня наехал ее парень со своими дружками. Они избили меня, убили бы, если б не Чех. Он меня спас, притащил к рвачу и поставил на бабки.

И тут до меня дошло. Наемник расплачивался с тем быдлом, что подстерегло меня после концерта. Они должны были что-то для него сделать. И сейчас что-то подсказывает мне, что они должны были на меня наехать. То есть, получается, Чех сделал это специально?

Дыхание от этой мысли перехватило. Я встал, убрав руку с бедра Ив, чем вызвал ее недовольный возглас. Да, малышка, мне там тоже очень тепло и уютно, но нужно хорошенько обдумать.

Чех затащил меня в наемничьи дела специально, не получилось бы тогда, попробовал бы еще раз. Но ему повезло, и я убил двоих из нападавших. Это были мои первые убийства, и именно за них на меня и повесили долг.