Любовь для Ангела (СИ)

Анна Баскова

Любовь для Ангела

1

Холеный, высокий мужчина спортивного телосложения кладет руку на Любину талию, почти незаметно, но как бы обозначая для окружающих, это моя женщина. Красивые, четко очерченные губы трогает извиняющаяся улыбка. — С удовольствием сыграл бы в бильярд, но дочка без нас не заснет, — произносит мягким баритоном. Хозяин особняка понимающе кивает головой:- Дети — святое. Никакие няни не заменят родителей. — Вы молодцы. Всем знакомым вас в пример ставлю: замечательная семья даже после рождения ребенка не утратившая романтику в отношениях, — с умилением произносит хозяйка. — Это не сложно. Любить такую великолепную женщину как моя жена и обожать свою сладкую дочку. Они мой чистый родник, простите за высокопарность. Спасибо за прекрасный ужин, до встречи. — До встречи. Были рады увидеться. Хозяин особняка склоняется, берет Любину руку, касается губами тыльной стороны ладони. — Любочка, вы хорошо себя чувствуете? Рука холодная. — Все в порядке. Немного волнуюсь, Машенька наверное заждалась, — откликается Люба виновато улыбнувшись. Боковым зрением ловит быстрый взгляд своего мужа. Сердце подскакивает к горлу. Она продолжает улыбаться. — Передавайте привет малышке. И отцу передай от меня привет, Любаш. — Передаст. Через день с ним воркуют по скайпу, — отвечает за Любу муж. — Вам Антон, удачи в подписании контракта. — Благодарю. Контракт однозначно мой. Тесть останется доволен, — никто кроме Любы, не распознал в его тоне самодовольство. Никто кроме Любы не знал, что последует, как только она и ее супруг покинут пределы особняка. Хозяева остановились в дверях, смотрели им вслед. Видели, как муж бережно придерживает Любу, помогая спуститься по широким мраморным ступеням. Видели, как ведет к парковке, обняв за плечи. Видели, как склоняет голову и что-то говорит…. — Что ж ты тварь, холодеть надумала? Подставить меня решила? Дрянь. Платье облегающее напялила. Идти быстро не можешь, семенишь, как курица. Тупорылая овца. Золотистое платье для этого ужина, он лично выбрал из ее гардероба. Об этом она не напоминает. Молчит. Молча ныряет в мягкий салон Мазерати. Пристегивается щелкнув карабином ремня безопасности. Автомобиль срывается с места, выскальзывает за поднявшиеся въездные ворота. — Домой отвезу, дам задания на завтра и съезжу развеяться. Не вздумай уснуть в детской, отговорка, что ребенку что-то страшное якобы снилось и она плакала, со мной не прокатит. Почему она ноет ночами? Вся в тебя, нытик. — он вцепившись в оплётку руля, хмуро косясь на Любу выплевывал слова. Она внимательно слушала. Нельзя по-другому, он должен не сомневаться, что все под контролем. Слушала, а голове билась мысль. Этот кошмар сегодня закончится. Закончится. Главное вести себя так, чтоб ничего не заподозрил…. Автомобиль он оставил возле кованных ворот, в дом не пошел, схватил Любу за запястье, потащил по газону к беседке. Каблуки проваливались в грунт, сердце билось испуганной птицей. — Серый костюм подготовь. Завтрак, как обычно, к семи тридцати. К обеду будут гости, подписание контракта отмечу в домашней обстановке. Обрыдла еда из ресторана, вот уже где сидит, — он провел себе ребром ладони по горлу. — Обед приготовишь сама. Поняла? На, получи, мразь, чтобы лучше запомнила! Он коротким и резким ударом бьет ее возле уха, так, чтобы не оставить синяк. Он знает как это делать, бить не оставляя синяков. Она изо всех сил старается сдержать слезы. Он еще одним точным ударом бьет в район солнечного сплетения. Она выдыхает и не может вздохнуть. Ловит ртом воздух… — Смотри мне, Что загнулась, проваливай в дом! Мерзкая! Поморщился и пошел назад, к автомобилю, вальяжной походкой уверенного в себе человека.

Кое-как выровняла дыхание. Медленно побрела к дому. Дождалась, когда Мазерати мужа отъедет от кованых ворот. Все получится. Она вырвется. Вместе с дочкой. Вырвется. Несмотря на то, что охрана и прислуга куплена мужем, они докладывают о каждом ее шаге. Несмотря на то, что на помощь не может рассчитывать. Отец не поможет, он доверяет Антону как самому себе. Для отца важно, что его зять успешно руководит фирмой. Номинально компания принадлежит ей, Любе, но распоряжается он. Фирмой распоряжается и ее деньгами, и жизнью. Никто не поможет. Разве только ангел хранитель…. Появится. В детстве ей бабушка рассказывала, якобы у каждого человека он есть. Значит и у нее. Есть. Просто пока другими делами занят…. В холле сбросила туфли, направилась в детскую. — Включите сауну, ту, что на цокольном. — бросила на ходу домработнице, возникшей из глубины дома. — На цокольном не работают видеокамеры, со вчерашнего вечера. — растерянно лепечет домработница. Я в курсе. Меня это очень даже устраивает, подумала Люба. — Со вчерашнего вечера? Надо же. Ну ничего, не критично, вряд ли нас с Машенькой попытаются выкрасть из сауны, — проговорила вслух. Прибавила шаг. Невысокая, полноватая няня, при появлении Любы в детской, вскочила с диванчика, вытянула руки по швам. С опаской на дверь смотрит, видимо ждет, что следом за Любой войдет Антон. И придерется к чему-нибудь. — Мамочка! Я видела божью коровку, она на ромашке сидела! Потом улетела! Я ее запомнила и нарисовала! — доченька размахивая альбомным листом, бросилась к ней. Красный кружок с черными пятнами на зеленом фоне. Рисунок ребенка на протянутом альбомном листе. — Очень красиво, солнышко, — Люба целует малышку в макушку. — Искупаемся перед сном в маленьком бассейне? После сказку тебе почитаю. — Это в котором вода бурлит? Искупаемся! Можно с собой зайца взять? Я не буду его мочить, он просто посидит в кресле! — дочка бежит к стеллажу с игрушками, тянет с полки розового зайца. — Лидия, подготовьте для Маши постель и можете отдыхать. — Люба повернулась к застывшей нянечке. — Вы сами искупаете Машу? — по-прежнему не спуская глаз с двери, переспросила женщина. — Сама, — Люба взяла дочку за руку. — Идем, солнышко, нам с тобой не нужна сильная жара. Для тебя купальник есть там, на цокольном, в комнате для отдыха, купальник для меня, нужно захватить из гардеробной. Захватим? Гардеробная просматривается. Но не охраной, Антоном, лично. Если проверит записи, пусть видит, что она взяла купальник. Утром, прежде чем в офис отправиться, её муж собрал домашний персонал. Распекал минут сорок. Люба на собрании не присутствовала. Меняла постельное белье. Покрывала и скатерти. Относила на цокольный, в прачечную. В несколько заходов. Это был её шанс. И она им воспользовалась. В охапках белья, на цокольный перекочевали вещи необходимые для побега. Паспорт и Машино свидетельство о рождении, спрятано под стопкой полотенец. Там же пульт от задних ворот. Банковская карта, немного наличных, ключ-карта, в кармане одного из банных халатов. Обувь в мини-баре. Одежда в пакете за шкафом. Там же спортивная сумка. Небольшая. Но, с собой она берет всего лишь одну футболку, два комплекта нижнего белья для себя и несколько трусиков и футболок для Маши, на это размеров сумки вполне достаточно. Задние ворота на данный момент не попадают под видеонаблюдение. Как и цокольный. Вовремя ее муж затеял замену камер слежения. Удачно прогнал специалистов вызванных для монтажа нового оборудования. Удачно перенес монтаж на завтрашний день. Коленки дрожали, сердце долбило будто из груди собирается выскочить. Помахивая синим купальником, крепко держа за ручку дочку, дошла до лестницы ведущей вниз. Спустились по ступенькам. Сауна нагрета. Ванна — джакузи наполнена водой. Домработница удалилась. — Машенька, солнышко. Мы не станем купаться. У нас с тобой будет приключение. Настоящее. Прогуляемся по лесу, — шепчет прижимая к себе малышку.

— Приключение? Настоящее? Мам, а мы зайца на приключение возьмем? — дочка обрадовалась, но говорит тихо, а потом и вовсе, замирает. Испуганно глядит на Любу. — Мам. Папа на тебя заругается. Накричит плохими словами. Больно тебе сделает…. — Не бойся, Машуль. Не заругается, — успокоила ребенка. Постаралась проговорить уверенно. Дальнейшее происходило словно в тумане. Бросила на дно сумки документы, деньги и банковскую карту. Поверх положила немногочисленные приготовленные вещи. Помогла дочке снять домашнюю одежду. Помогла надеть футболку с длинными рукавами. Джинсовый комбинезон. Носочки. Кроссовки. Джинсовую курточку с капюшоном. Сбросила вечернее платье. Оделась в свободные джинсы, худи, безразмерную куртку джинсовую. Кроссовки. Собрала волосы, спрятала под бейсболкой. Отключила звук на телефоне. Швырнула трубку вглубь шкафа. Повесила сумку на плечо. Подхватила на руки Машу. Спустились с ребенком в подвал. Дальше, с дочкой на руках, неслась по темному служебному походу до пустующего домика повара. Затем, от домика к задним воротам. На ходу, вынула пульт из кармана. Нажала на кнопку. Пульт не сработал… В глазах потемнело. Нажала сильней. Ворота отворились…. Выскользнув наружу, Люба снова нажала на кнопку пульта. На этот раз механизм сработал сразу, ворота закрылись. Не разбирая дороги, она бросилась к сосновому лесу. Алый закат разлился по макушкам высоких сосен. Там, меж сосен тропа, по ней доберутся до ближайшего населенного пункта. Выйти должны на краю деревеньки, как раз к остановке рейсовых автобусов. Когда их хватятся, поиски начнут в направлении Москвы. Наверняка. Люба же, двинется в противоположную от Москвы сторону. Она не чувствовала тяжести. И ног под собой не чуяла. Говорила, говорила не замолкая. Рассказывала дочке, какие они смелые следопыты, путешественники, первооткрыватели. Так она доченьку успокаивала. Чтоб малышке нестрашно было. Во времени Люба потерялась. Сколько они шли, может час, может меньше… До деревеньки добрались в намечающихся сумерках. Только дойдя до остановки, Люба спустила дочку с рук. И только тогда почувствовал усталость…Сняла с плеча сумку, поставила на скамью. Шагнула к таблице с расписанием движения автобусов. Присмотрелась и… Забыла как дышать. Будто снова получила удар в солнечное сплетение. На сегодня рейсы закончены. Последний автобус проследовал полчаса назад. Ближайший рейс завтра. В семь утра…

Все просчитала. Узнать расписание рейсов не удосужилась…Мимо них по пронеслась по шоссе тяжелая фура. Следом за фурой катил темно — синий внедорожник Ниссан. Проехал мимо. Притормозил. Сдает назад. Люба машинально притянула дочку к себе. Но нет, она не испугалась. В автопарке ее мужа не имеется подобных автомобилей. Не престижно. Синий Ниссан доехал до остановки. Поползло вниз стекло со стороны переднего пассажирского сиденья. Темноволосый, коротко стриженный парень, перегнулся через сиденье:- Что ж это вы, молодой человек на ночь глядя, да с ребенком? Вас подвести? Люба растерялась. Предложение заманчивое, но…. — Мам! Нас надо подвозить? Я бы немного подвезлась! Только…. Ты говорила, что нельзя разговаривать с незнакомыми людьми. И в машину к незнакомым нельзя садиться….Парень добродушно засмеялся. — Извините. Принял вас за юношу. А ты малышка, правильно мыслишь. С незнакомыми нельзя говорить. Давайте знакомиться — Ангел. Юрий Ангел. Готов предъявить удостоверении личности….

2

Ангел. Ну надо же…. Как по заказу, мечтала же о встрече с ангелом. — мысль скользнула и унеслась. Люба мялась. Пустынное шоссе, безлюдная остановка. Как правильно поступить? — Я Маша Гаврилова! Это — моя мамочка! Ее зовут Люба! Няня считает, что правильно говорить — Любовь. Мы следопыты, у нас приключение! Мам! Теперь познакомились, давай довеземся? Пожалуйста. Дочка задирает головку, смотрит просящим взглядом. Автомобиль мигает огнями аварийной сигнализации. Парень по фамилии Ангел отстраняется от опущенного стекла….Любу накрыло волной отчаяния. Отчаяния и беспомощности. Сейчас он потянется к замку зажигания. Заурчит двигатель. Автомобиль тронется, наберет скорость и скроется за поворотом. С большой долей вероятности, их отсутствие уже обнаружили. Или вот-вот обнаружат. Начнутся поиски. А вдруг не только в Московском направлении? Страшно подумать, что будет если найдут и вернут…..Тоскливо пронеслось в голове. Двигатель не заурчал. Открылась дверца со стороны водителя. Парень выбрался из салона. Высокий, выше ее мужа и шире в плечах. Обошел капот автомобиля, приблизился к Любе и Машеньке. Внутри натянулась струна. Инстинктивно. — Послушаете, даже если вы ожидаете такси, я не позволю остаться вам здесь. С ребенком. Издалека незаметно, да, а вблизи… Серьги в ушах. Даже если бижутерия, можно принять за дорогое украшение. В лучшем случае с разорванными ушами остаться рискуете. Серьги? Рука взметнулась к мочке уха. Да. Серьги из белого золота с розовым бриллиантом… память о маме… — Забыла снять впопыхах. — выдохнула виновато, словно оправдываясь перед посторонним человеком. — Это, я так понимаю, ваше, — он шагнул к скамейке, взял сумку. Вернулся к автомобилю, потянул за ручку заднюю дверцу. — Запрыгивайте, располагайтесь. Маша, для тебя целых два детских кресла на выбор. Брата с женой и дочками в аэропорт отвозил, заехать в гараж, выгрузить кресла, поленился. Нет, она больше не раздумывала. Помогла дочке забраться в автомобиль, нырнула следом за ней. Парень занял место за рулем, запустил двигатель. Автомобиль покатился по серой ленте шоссе. Из груди вырвался невольный вздох. Облегчения. — Вам куда? — короткий вопрос, быстрый взгляд в зеркало обзора. — Нам… Нам, как можно дальше. Простите, Юрий, вы сами куда направляетесь? — В соседнюю область, мне двести с лишним километров ехать. — Двести с лишним. — повторила эхом, — двести с лишним… Если вы не против, можно мы с вами до соседней области? До какого-нибудь небольшого городка? Я заплачу, у меня есть наличные! А хотите, хотите, серьги отдам? Они дорогие. Не бижутерия. Только не спешите их продавать! Выждите время! Изделие штучное, могут возникнуть ненужные вопросы…. Не подумайте ничего, они мои, личные, но муж обязательно обнаружит, что сережек нет в сейфе… — Та-аак. Давайте — ка, Любочка, организуем Машеньке мультики, протяните руку, между сиденьями сумка в ней плед, планшет и наушники. Включите девочке мультфильм, пусть посмотрит. Наушники удобные, вставьте малышке в ушки, пледом ее укройте. Люба послушно исполнила, все о чем он попросил. Как только довольная Маша уткнулась в экран планшета. Юрий снова заговорил:- Люба, я не возьму с вас деньги, а тем паче, сережки. Скажите, вы от кого-то скрываетесь? У вас неприятности? Может быть стоит обратиться в полицию? Она мотнула головой. — Не поможет полиция. У него, у мужа везде свои люди, он купил, он умеет пускать щупальца. Он к отцу в доверие втерся, отец уверен, что у нас идеальная семья. Я… Мы с дочкой скроемся, затеряемся, нет другого выхода. Вы так и не ответили, можем мы с вами доехать до соседней области? Нет, я пойму если теперь, когда я обрисовала вам ситуацию, вы опасаетесь, вдруг мой муж узнает, что вы мне помогли и это создаст вам проблемы. В таком случае высадите нас где вам удобнее. — Проблема, это когда едешь на вызов, торопишься, а какой-нибудь урод, проезд перекрыл. Это я вам, как врач Скорой помощи говорю. Машенька задремала, освободите ее от наушников и планшета. Плед подтяните на себя, вдвоем с дочкой сможете укрыться. Приглашаю вас в гости. Дом недавно достроил наконец, вот, еду в отпуск. Осваивать новое жилище. Дом получился достаточно большой, четыре жилых комнаты, места хватит. У девочки нет аллергии на лактозу? Молоко и творог раздобудем у соседей, свежие яйца у них же, клубникой и прочими ягодами разживемся в соседней деревне, знаю кто продает. Вечером сходим на рыбалку. Постарайтесь заснуть, Люба…

* * *

Он её удивил, этот парень. Вот так, запросто взять и пригласить случайную попутчицу с малолетним ребенком в гости? Привезти в свой дом? Зачем ему это? Для чего? Удивление сменилось недоверием. Хочет за денежное вознаграждение сдать меня мужу? Вызнать под каким либо предлогом его контактные данные, сообщить о месте ее с дочкой нахождения…..Собственных мыслей стало неловко. Человек мог спокойно проехать мимо, а он, предложил подвести. От сережек с бриллиантами отказался, они всяко дороже, чем информация о ней. Может же быть такое: жизнь сжалилась, послала человека, готового бескорыстно протянуть руку помощи. Бывают же, такие люди на свете. Неравнодушные. Порядочные…. Дочка сладко сопит, удобно устроившись в детском авто кресле. Поправила плед, мягкого розового зайца подсунула под бочек. Закрыла глаза. Спать не будет, просто подумает с закрытыми глазами. Подумает, что делать дальше? Что делать дальше, теперь когда сумела вырваться…. На приглашение в гости она никак не ответила. Промолчала. Возможно Юрий принял молчание за знак согласия, нет, это было бы слишком. Пусть даже порыв у него благородный, но пользоваться этим порывом она не станет. Где-нибудь через три с половиной часа, или чуть раньше, как только окажутся в каком-нибудь провинциальном городке, попросит остановиться, заберет Машу и попрощается с Юрием Ангелом. А дальше… Дальше…Наличных средств немного, но на первое время должно хватить. Банковской картой пока лучше не пользоваться. Заблокировать карту Антон не сможет, нет у него таких полномочий, но вот отследить движение денег со счета вполне возможно. Здесь нужно быть осторожнее. Номер в отеле снимать опасно, нужно подыскивать квартиру. Небольшую. Недорогую. В регионах не высокая аренда жилья, она интересовалась. Что еще? Одежда для Маши, самая необходимая….Работа. Найти работу. Какую? Микробиолог ни дня не работавший по профессии никому не нужен, тем более на периферии. Готовит неплохо. Он заставил научиться. Сможет пойти поваром в ресторан. С кем оставлять дочку? Разберется… У нее все получится. Получится…Найти адвоката, оформить договор на право представлять интересы. Поручить заняться разводом. Сколько это может стоить? Стоп. Услуги адвоката придется оплачивать с банковского счета… Антон его вычислит раньше чем нужно. А следом, вычислит и ее. Как же быть? Серьги в ломбард… С последующим выкупом. Да. В этом случае нигде не всплывут….Не открывая глаз, подняла руку к уху, случайно попала пальцем в то место, куда получила удар от мужа. Еле сдержала едва не вырвавшийся стон. — Люба, что болит? — раздался приглушенный голос Юрия. Открыла глаза. Парень смотрел на нее через зеркало заднего вида. Внимательно. — Все в порядке, ничего не болит, — прошептала поспешно. Он слегка нахмурился, словно не поверил. — К вам применяли физическое насилие? — задал следующий вопрос. Никому из немногочисленных знакомых и даже отцу она не рассказывала, что терпит регулярные побои. Стыдно было. Стыдно за то, что не заметила как, позволила опутать себя паутиной, как муха попавшая в лапы пауку. Позволила издеваться над собой. Морально и физически. Никому не рассказывала. — Да. Тот человек… Не хочу больше называть его мужем, он бил. Так, чтобы следов не оставалось. Первый раз ударил года назад, в тот же день когда отец улетел в Швейцарию. Я знаю, нужно было выставить его из особняка, тогда охрана была еще не им нанятая, они бы выставили. Развестись нужно было сразу же. Не смогла. Отцу диагностировали серьезное заболевание. Побоялась, что расстроится, что болезнь от расстройства обострится. Спустя три месяца выяснилось — диагноз ошибочный. Не подтвердился диагноз. Я не знаю, как получилась, но за те три месяца я успела оказаться в полной зависимости от этого человека. Отец пребывал в эйфории от успехов компании под руководством на его взгляд замечательного, отца и мужа. Она повернула голову, взглянула на мелькающие за стеклом желтые огни дорожных фонарей… — Знаете. Он всегда выбирал такие моменты когда рядом нет никого. А последнее время… Стал позволять себе говорить гадости при дочке. Позавчера она вбежала в гостиную, в тот момент когда он меня ударил. Маша перепугалась, а он… Схватил ее за плечики и процедил: расскажешь дедушке, еще больнее твоей маме сделаю. Поняла? Это было последней каплей. В салоне автомобиля повисла тишина. Относительная. Негромко звучала музыка и слышалось детское сопение. Прервал молчание Юрий:- Люба. Вы проигнорировали моё приглашение погостить, но я на нем настаиваю. Вам нужно перезагрузиться. В спокойной обстановке. Поверьте, так будет лучше для вас и для вашей дочки. — Мне неудобно, — шепнула она. — Неудобно — это когда укол собираешься ставить, а спирт из чемоданчика бесследно исчез. А у фельдшера покраснела физиономия. В багажнике гамак. Качели приобретем. Еще бассейн надувной. С соседскими детьми Машу познакомим. — Вы….уверены? Мы вас не напряжем? — На все сто пятьдесят процентов…

3

Антон Гаврилов. На инкрустированном столике, в серебряном ведерке со льдом, бутылка шампанского. Самого лучшего — Дом Периньон. Высокие бокалы, клубника, взбитые сливки, свечи в подсвечниках из черненого серебра. Изящная блондинка опускается в широкое кресло напротив. Поправляет мягкий светлый локон, выбившийся из искусно уложенной прически, немного наклонив голову, посылает ему игривый взгляд, облизывает розовым язычком пухлые губки. Кошечка. Три дня, как познакомился и все три дня, не шла из головы, кошечка. Молоденькая, свежая, на щечках едва заметный пушок, какой бывает у спелого персика. В день знакомства он дождался окончания ее рабочей смены, довез до дома — облезлой пятиэтажки в Капотне. Взял номер телефона, уточнил адрес, целомудренно поцеловал пальчики с аккуратными розовыми ноготками и уехал. Не хотелось на этот раз форсировать события. Поиграть с кошечкой хотелось. В тот же день он отправил ей корзину цветов и какой-то эксклюзивным парфюм. На другой день еще корзину и золотую безделушку. Сегодня, с утра пораньше она снова получила цветы, айфон последней модели и предложение встретиться на его территории. Согласилась с готовностью. Предсказуемо. Копеечные презенты убедили блондиночку, что поймала удачу за хвост, нашла принца. Он конечно же знал: все пойдет по стандартному сценарию. Не пройдет и недели, как девчонка ему осточертеет. Тогда он ей объяснит наглядно, кто она есть на самом деле — тварь дешевая, и кто он. Хозяин. Царь. Бог. Это будет потом. Пока она пушистая кошечка. Ради этой хорошенькой кошечки, он пошел против собственных правил, не стал снимать квартиру в новом микрорайоне, где его гарантированно никто не знает, арендовал апартаменты класса люкс в Москва-сити. Рискованно поступил. Опасался столкнуться с кем-либо из знакомых. Вероятность небольшая, но вдруг? Он должен быть вне подозрений. Не для Любки, Любка свое место знает, для старого козла — тестя. Он поднялся с кресла, достал из ведерка запотевшую бутылку. Хлопнул пробкой, наполнил бокалы шампанским. — За нас, — произнес подняв бокал. Блондиночка поспешно вскочила, подхватила бокал, тянется к нему. — За нас, — вторит эхом мелодичный голосок. Сделала несколько мелких глотков, вернула бокал на столик. Аккуратная грудь вздымается, щечки покраснели. Волнуется кошечка. Предвкушает. Заманивает. Антон шампанское лишь пригубил. Ему еще за руль предстоит садиться. Взял из вазы крупную ягоду, обмакнул в сливки. — Встань на коленки, руками упрись в пол, ползи ко мне и мяукай. Папочка будет кормить свою кошечку. Растерялась. Глазами захлопала. Стала похожей не на котенка, а на тупую корову. — Делай, что я сказал! — прикрикнул раздражаясь. — Антон, я не играю в такие игры, — шепнула испуганно. Он разозлился. Завелся с полуоборота. Что ж, сама захотела, придется проучить, показать, что бывает если его ослушаться, прямо сейчас показать. Туфли его вылижет, мразь! Потом. После того как ее рот по назначению используется. — Встала на колени и поползла. Тварь. Делай, как я сказал, дрянь тупая. Не захотела по хорошему! Девка огляделась по сторонам, нервно сглотнула и опустилась на колени. Дрожит. Ползет. — Мяукай, тупорылая! — Мяу. — пискнула покорно. И тут, зазвонил его телефон. Сигналом поставленным на начальника охраны особняка. Чертыхнулся, взял со столешницы трубку, принял вызов. — Антон Андреевич! Ваша жена, Любовь Николаевна, пропала. Вместе с вашей дочкой. Из сауны. — проблеял в ухо секьюрити. — Что?! Куда?! Как?! — он не поверил своим ушам, взвился с кресла, оттолкнул ногой подползшую девку. Та, протяжно заскулила. Из недр трубки продолжилось блеяние:- Кажется… Скорее всего…. Прошли через подвал в домик садовника, оттуда к задним воротам. Через задние ворота вышли наружу, а дальше…. Непонятно куда подались…. — Как давно? — перебив, рыкнул он. — Около часа назад, предположительно… У него потемнело в глазах. От захлестнувшего гнева. Как посмела? Как смогла? Кто помог? Куда гребная охрана смотрела? Уволить всех к чёрту! Любка найдется, ответит за дерзкую выходку! Дрянь! Прикрыл трубку ладонью. — Пошла вон! — рявкнул всхлипывающей девке. Девка вскочила, бросилась к выходу. — Через сорок минут буду. Свяжись со службой безопасности, сам знаешь, с кем именно. Пусть уточняют у операторов такси, не поступало ли вызова по адресу особняка? Пусть пошлют людей по адресам Московских квартир. И окрестности начинайте прочесывать. Головы оторву, если до утра не найдете…

* * *

У нее получилось, если не расслабиться, то хотя бы не думать ни о чём. Дать отдохнуть мозгам. Получилось, после того, как рискнула согласиться поехать в гости. Ниссан заморгал поворотниками, вильнул вправо. Дорога пошла вверх, меж едва различимых в темноте очертаний деревьев. — Ну вот, еще пять минут и на месте, — приглушенно проговорил Юрий. На месте. Отозвалось в голове эхом. И тут, она будто опомнилась. Он же не одинок, наверняка есть жена, или девушка. Как она отреагирует на присутствие в своем доме, посторонних людей? — Юрий. Простите, сразу как-то не подумала. Ваша супруга, либо девушка, ей… Возможно не понравится, наше с Машей появление в вашем доме. — В браке не состоял. Что касается девушки, да, девушка у меня была. Расстались месяц назад. Ольга встретила другого мужчину и поняла, что это и есть настоящая любовь. А я, уже больше привычка. Многолетняя. Мы с ней долго встречались, но даже не жили вместе. Как-то так. — Извините. — виновато прошелестел Любин голос. — Не за что извиняться, ничего крамольного вы не спросили, Люба. Голову пеплом не посыпаю, в страдания не погрузился. Растерялся в первый момент, это да. Потом взвесил все, проанализировал наш прощальный разговор, и осознал: это самый лучший выход для нас обоих. От души желаю Ольге счастья, пусть у нее все сложится, как задумала, — ровным тоном ответил Юрий. Автомобиль на сниженной скорости проехал насквозь небольшое селение. Три неярких фонаря на всю улицу, силуэты домов с темными окнами. Люба пересела поближе к дверце, нажала на кнопку стеклоподъемника, чуть опустила боковое стекло. Пахнуло травой и близкой рекой. Где-то ухнула неизвестная ей птица, лениво гавкнула собака. Незнакомый доселе мир. С хорошими запахами, звуками хорошими. Правильными. Она каким-то шестым чувством вдруг поняла: этот мир не враждебный. Доброжелательный даже….. Ниссан повернул, поехал накатом. Свет фар дотянулся до высокого сплошного забора вишневого цвета. — Люба, я открою ворота, после, возьму Машу. Отведу вас в дом, а потом вернусь, разгружу машину. — заглушив двигатель произнес Юрий. Вскоре, он бережно нес ее спящую дочку к строению выделяющемуся большим светлым пятном. Люба брела за ними на затекших от длительного сидения ногах. — Осторожно, ступени высокие. Держитесь за перила. — предупредил, когда до крыльца добрались. Она ухватилась за гладкую поверхность перил. У нее закружилась голова. От свежего воздуха. И оттого, что наконец-то поверила в то, что она далеко от своего мучителя. Свободу свою почувствовала. — Выключатель слева, на уровне вашего плеча где-то, — прошептал Юрий, пропуская ее вперед. Люба пошарила по стене, нащупала выключатель, нажала на клавишу. Из потолочных светильников полился мягкий электрический свет. Машенька заворочалась, смешно чмокнула губами. — Люба. Можно разместить вас с дочкой в отдельных спальнях, но мне кажется, сегодня вам лучше лечь вместе с ней. Чтоб не напугалась, когда проснется в незнакомом месте. — Спасибо вам, Юрий. Мы с Машей конечно же вместе поспим. — Ванная в конце коридора, туалет — соседняя дверь с ванной. Кухню мы миновали, из проходной комнаты есть выход на террасу. Утром как следует осмотритесь. Сейчас отдыхать. Отдыхать. Утром осмотримся. В доме приятно пахнет. Вроде как, деревом свежеструганным. И свежестью. Отдыхать. По дороге не спалось, а теперь глаза слипаются… На автопилоте освободила сонную дочку от обуви, курточки, джинсового комбинезона. Уложила в постель. Малышка свернулась клубочком, продолжила спать. Быстро разделась сама, нырнула к Маше в кровать. Едва головой коснулась подушки, заснула, будто бы провалилась…. Большой банкетный зал Конгресс — холла, между гостей снуют официанты с подносами, торжественная часть мероприятия закончилась, идет легкий треп, ни о чем… — Любочка, потерпи, ты здесь в качестве моей преемницы, владелицы компании. Я сам не любитель подобных сборищ, с удовольствием бы уехал сразу, как нужные контракты согласовал, но приходится терпеть. Дабы не сказали, вот мол, Торопов брезгует совместным фуршетом. — говорит ей отец, забирает с подноса официанта два бокала с игристым вином, один бокал протягивает Любе. Она смотрит, как с внутренней стороны, по тонкому стеклу ползут пузырьки. — Позвольте выразить восхищение, ваша дочь очаровательна. Я удивлен и сражен, думал таких уже не бывает, разве что в книгах и фильмах остались, — звучит мягкий мужской баритон. Рядом с ней и отцом появился Антон Гаврилов. Высокий, красивый. Смотрит на нее с нескрываемым восхищением. А отец, на Гаврилова смотрит пристально. — Да вы романтик. Вас сопровождает супруга? Гаврилов качает головой. — Увы, я еще не заработал достаточно денег, чтобы взять на себя ответственность за создание семьи. И честно признаться, сердце пока еще свободно. Вот если найду девушку подобную вашей великолепной дочери, так и приложу все усилия, чтобы сделать ее счастливой, а она, чтоб меня полюбила. Отец хитро щурится.

Ну-у, деньги дело наживное, а ваша деловая хватка и умение вести переговоры, меня впечатлили. Ваш шеф может гордится таким сотрудником, как вы. — Спасибо, мне очень важно ваше мнение. — Приезжайте к нам завтра, к восемнадцати тридцати. Будет ужин в тесном кругу, для близких, Любе становится жутко. Она то знает, что будет дальше. Теперь уже знает. Наступит время, это высокий, красивый превратит ее жизнь в ад. Она пытается крикнуть:- Папа, пожалуйста, остановись, не зови его в дом! Он не тот, за кого себя выдает, он пускает нам пыль в глаза! Пытается крикнуть, а голос не слушается. Рот открывает, как выброшенная на сушу рыба. Ужас пронзает с головы до ног. Просыпается в холодном поту…В незнакомой комнате, на постели застеленной скромным бельем из хлопка. В оконное стекло, сквозь веселенькие легкие занавески, льется солнечный свет. Маша… Дочки нет рядом! Вскакивает с кровати, дрожащими руками начинает натягивать на себя джинсы. И тут… — Я всю кашу доела! И ягоды тоже! — долетает радостный голосок дочки из глубины дома. — Вот это молодец! Смотри какой блин, только осторожнее он еще очень горячий! — Вот это да! Блин — мордочка! Улыбается! Маме такой приготовим? Ой! Я напачкалась ягодами.. — Это же, здорово! Пачкайся на здоровье, Машуня, каждый ребенок должен летом, как следует перепачкаться ягодами. Земляникой, клубникой, малиной и всякими другими. Вот вернутся с моря мои племянницы, приедут к нам в гости, покажут тебе мастер — класс. Как нужно правильно пачкаться. — А мальчики из соседнего дома? Они могут показать? — Степка с Данилой? Конечно, и они покажут. — Их мама сказала, что себе морковку они если хотят, пусть в бочке моют, а мне, чтобы мыли под краном. Почему? В бочке вкуснее. Хотя я не пробовала. Мальчиков можно позвать, гамак испытывать? — Обязательно. В одиночку никакого интереса в испытании гамаков. Как закончим с завтраком, так и позовем. Гамак испытаем и палатку разобьем за кустами смородины. А после, на речку сходим. Искупаемся…

4

Юрий Ангел Его разбудил соседский петух. Закукарекал как потерпевший. — Что ж тебе неймется, чудовище горластое? — пробормотал открывая глаза. Нащупал на тумбочке телефон, проверил время. Без четверти восемь. Соседи наверняка уже на ногах, надо к ним заглянуть, на предмет свежего творога и прочих продуктов к завтраку. Потом, прикинуть куда повесить гамак, дальше, заняться приготовлением завтрака исходя из того, что удастся раздобыть. А там, и гостьи проснутся, их накормить. Стряхнул с себя остатка сна, выбрался из постели. Потянулся, сделал несколько приседаний, подошел к окну. День обещает быть жарким, ни ветерка, ни облачка. На речку нужно будет сходить, обязательно. Ку- ка- ре…Петух собирался заорать еще раз, но видимо передумал. — Молодец. Не кричи, дай девчонкам поспать. Девчонкам. Возможно, кто-то посчитает его, Юрия Ангела, ненормальным. Привез к себе в дом, постороннюю девушку, с ребенком и целым мешком проблем. Мог бы высадить где-нибудь, как она просила. Или, найти через интернет реабилитационный центр, подходящий для таких случаев, доставить туда. Он поступил, как ему показалось на тот момент нужным. Он и сейчас не сомневается в правильности своего решения. Психолога бы, толкового. Да где ж его взять, в деревенской глуши. Ладно. Свежий воздух, купание в речке, рыбалка опять же, глядишь да помогут ей, на перезагрузку настроиться. Кстати, о рыбалке. Блесны новые взял, или не взял? Вроде бы клал в боковой карман синей сумки. Да. Точно клал, упаковал в сумку дождевик и штаны непромокаемые, на случай дождливой погоды, и сунул в карман пакет с блеснами. Прошел от окна к сваленным в кучу, еще не разобранным сумкам, выдернул синюю, расстегнул замок — молнию на кармане….Вынул из кармана детский сандалий синего цвета…. Не понял. Поставил сумку на кровать, потянул застежку за замочек….Вместо защитного цвета дождевика, яркие детские вещички. Белое платьице в красный горошек. Платьице в клеточку. Сарафан бирюзовый… Не детский. Леры сарафан. Вашу мать. Ромка уволок на моря сумку с дождевиком, непромокаемыми штанами и блеснами. Не смертельно конечно, багажа у них куча, наверняка не единственная кладь с одеждой Леры и дочек. Да и купят недостающее на месте, в крайнем случае. Сам факт. Ромка прибыл на курорт с дождевиком до пят… Самое то, для Средиземноморского побережья! Представил брата, дефилирующего по набережной в дождевике. Несколько минут беззвучным смехом. Взял смартфон, набил текст: "Извини, не догадался положить головной убор. Если что, накинь капюшон" Отправил сообщение Ромке в ватсап. Ответа не последовало. Достал из своего чемодана легкие джинсы, серую майку, оделся. Вышел из комнаты, стараясь не шуметь, прошел к выходу. Выбравшись из дома, некоторое время стоял на крыльце. Вдыхая полной грудью упоительный аромат деревенского летнего утра. Всё-таки не прогадал он, выбирая место для загородного жилища. Пусть и далековато от Москвы, зато речка чистая, и лес недалеко, и луга вокруг, цветущие. Не спеша спустился по ступеням. Ступил на дорожку, и тут, детский голосок:- Доброе утро. Из приоткрытой входной двери, выглядывала взъерошенная спросонья, маленькая гостья, Машенька. — Привет, Машунь. Тебя петух разбудил? — Петух? Нет, петух не приходил, я сама проснулась. Мама еще спит. Это твой дом? Я совсем не помню, как мы приехали. Можно, посмотреть, что за домом? А ты, куда-то уходишь? — Я к соседям, — Юрий показал рукой на разделяющий участки забор из металлопрофиля. — ненадолго, возьму у них молоко, творог и яйца, и тут же вернусь. Кушать хочешь, Машуль? — Нет, еще не хочу, — помотала головой девочка. — Если недалеко, нельзя, мне с тобой сходить? Я не буду мешать и путаться под ногами. Я тихонько. Он поднялся на крыльцо, присел перед девочкой на корточки. — Машунь. Ты совсем мне не помешаешь, я бы взял тебя с собой, с удовольствием, но боюсь, если мама твоя проснется и тебя не обнаружит, она очень сильно разнервничается. Подожди меня в доме, я очень — очень быстро вернусь. Повесим с тобой гамак, приготовим завтрак. Проснется мама, накормим ее завтраком. Или тебе страшно одной, пока мама спит? — Я не подумала, что мама может проснуться и расстроиться. Лучше тогда в доме. Мне не страшно, мама же рядом, хоть и спит. С мамой не бывает страшно. Если только чуть-чуть, как когда мы с ней по темному подвалу бежали, а потом по лесу. Тоже темному, долго бежали — бежали, я глаза закрывала, чтоб меньше бояться и маму не напугать. После прибежали и сразу ты приехал и взял нас с собой. Папа всегда ругался, чтобы мама со мной не гуляла и не играла долго. Он хотел, чтобы я всегда с няней была, а мне с мамой очень хотелось. Я терпела. Даже не плакала. Чтобы он мамочку не отругал всякими плохими словами из-за меня. Ночью, во сне не получалось терпеть, само как-то плакалось. Чистые детские глаза, голубые, как летнее небо, смотрели серьезно. Маленькая девочка, совсем еще крошка, терпела, не плакала. Днем. Ночью не получалось. Терпеть. Юрий выпрямился, распахнул дверь пошире, подхватил малышку на руки.

Машунь, мы с тобой знаешь, как поступим? Я никуда не пойду, позвоню тете Ире, соседке, попрошу, чтобы сама нам все принесла. Она принесет. Мальчики ей помогут. Заодно, познакомишься с мальчиками. Футболка на спинке влажная, жарко тебе? Конечно же жарко, с длинными рукавами. Маш. У нас же, целая сумка всяких летних вещичек! Самое красивое платье выберем. Мне в горошек понравилось! Он говорил не останавливаясь, старался отвлечь, увести ребенка от тяжелых не то, что для маленькой девочка, а даже для взрослого, воспоминаний. Если мне выпадет случай столкнуться с этим уродом, мало ему не покажется. Покалечу к чертям собачьим. Так он подумал, Юрий Ангел, спасший ни одну человеческую жизнь.

* * *

Возле ванной она замешкалась буквально на пару секунд. На время полета равнодушно мелькнувшей мысли: Умыться бы не помешало. Подумала и пошла дальше, на звук голосов. И запах жарящихся блинов. Шла торопливо, не оглядываясь по сторонам. В скором времени, шагнула через порог кухни — столовой. И замерла. Ее дочка, восседает во главе массивного обеденного стола, откусывает блин, черпает ладошкой из синей миски пригоршню малины, отправляет в рот. Жмурится от удовольствия. Волосы дочки неумело заплетены в две косички. Платье на Маше, летнее, в сине- голубую клеточку. Вроде не брали с собой никаких платье, да и не было такого в дочкином гардеробе…. — Доброе утро! Как спалось? — Юрий раньше ребенка обнаружил ее присутствие в кухне — столовой. Ловко поддел лопаткой румяный блин, сбросил на тарелку, отставил сковородку с горящей конфорки. — Мамочка! Мы столько всего успели, пока ты спала! — Маша спрыгнула со стула, бежит к ней. Сандали на ножках, синие, вместо вчерашних кроссовок….Дочка подбегает, тычется лбом в живот. Люба склоняется, целует ребенка в неровный пробор волос. От Маши пахнет малиной и солнцем…. — Люба, что предпочитаете: чай или кофе? — Юрий открывает створку кухонного шкафа, достает большую керамическую кружку. — Кофе, если можно. Простите…Не поздоровалась. Доброе утро. Спалось хорошо, не подскажете, который час? — выпрямившись, проговорила смущенно. — Черный или с молоком? — уточнил Юрий, согнул руку, взглянул на запястье, — без четверти десять, позавтракаем, испытаем на прочность гамак, разобьем палатку и можно купаться идти. — Ура! — воскликнула дочка, отскочив от опешившей Любы. — Без четверти десять? Как же я так? Проспала… — Не проспали, а выспались. Мы с Машей плодотворно провели время: раздобыли продуктов к завтраку, исследовали прилегающую к дому территорию, набрали малины, гамак закрепили, кашу сварили, блинов напекли. Присаживайтесь, Люба, будем вас кофе поить и кашей кормить. Ну, и блинами конечно. Правда, они не особенно удались, не кружевные. — Мам, каша вкусная, и блины тоже, пойдем скорей! Дядя Юра мне мордочку смешную испек и тебе такую же обещал! Я с соседскими мальчиками познакомилась, они вместе со своей мамой, нам приносили молоко и все такое! Дядя Юра, заплел мне косички, правда красиво? Еще, мы с дядей Юрой, были пиратами, он мне один глаз завязал бандамой, и себе тоже один глаз завязал, и пошли искать склад… клад! И нашли, в синей сумке! Платье мне взяли из клада и туфельки, там еще много всего осталось и для тебя сарафан! Мы хотим тебя уговорить надеть его, чтоб не жарко…. Ой. Это был секрет… Уже рассказала…. Дочка радостно тараторила, тянула к столу за руку. Люба шла и чувствовала себя обмякшей тряпичной куклой. Плохо соображающей, растерянной куклой. Доставившей постороннему человеку столько ненужных ему неудобств и хлопот…А посторонний человек, качнул головой, засмеялся негромко. — Люба, не беспокойтесь, происхождение клада, вполне легально. Вещички чистые, в большинстве совершенно новые. Я потом объясню, откуда сей клад взялся, — многозначительно показал на Машу глазами, как бы давая понять: не стоит при девочке говорить, чтоб не разочаровалась. Люба преодолевая неловкость, присела на край стула. Машенька взгромоздилась на прежнее место, ухватила двумя руками стакан наполненный кремовым топленым молоком, отпила несколько глотков. — Тетя Ира правду сказала, сладкое молоко! Мам! Тут, так здорово! Можно останемся на подольше? Мы же палатку поставим, за самым густым кустом, нас там никто не найдет. Она не успела ответить ребенку. Громко хлопнула дверь входная, раздался топот ног. Ее обожгло ледяным холодом. Мгновенно взмокли ладони. И тут же, безвольная мягкость исчезла, внутри натянулась тугая струна. Неужели нашел? — забилось в висках. Она не шевелилась, но взглядом по стене с развешенной кухонной утварью, скользнула. Зацепилась за чугунную сковороду с длинной деревянной ручкой. Не для того она вырвалась, чтобы позволить себя и ребенка вернуть назад, в кошмар. Лишь бы Машку не напугать, когда она будет сковородой отбиваться! Люба приподнялась со стула… — Любочка, Люба, это соседи пожаловали, точно, они. Вить! Привет! — словно издалека, услышала голос Юрия. — Привет! — загремел незнакомый мужской бас, — Степка, осторожнее, держи крепче тарелку, пироги рассыплешь! Данька, не размахивай корзинкой, побьешь яйца! Погоди, это это у тебя под футболкой шевелиться? — Па! Осторожно! Там цыплята сидят, я для Маши поймал! Три цыпленка! Курицу еще хотел, чтоб с цыплятами гуляла, а она не ловится! — звенит детский голос. — Ничего себе! — восторженно выдохнула Маша, спрыгнула со стула, поскакала вприпрыжку навстречу пожаловавшим соседям…..

5

Антон/ Он был уверен, Любка найдется в течении ближайшего времени. Особенно утвердился в своей уверенности, когда на полпути из Москвы, догадался проверить местонахождении ее телефона. Маячок показал, что трубка в особняке. — Где-то в доме скрывается, змея! Ответит дрянь, за испорченный вечер! — злорадно прорычал вслух. Телефон обнаружился в комнате отдыха на цокольном этаже, в дальнем углу шкафа. Поиски в окрестностях особняка, ничего не дали. Такси по адресу особняка, никто не заказывал. Ни в одной из Московских квартир, она не появилась. Таковым был отчет начальника службы безопастности на утро следующего дня. Разъяренный Антон, прочитав отчет, набрал номер безопасника. — Ищите лучше, ройте носом землю! Включайте мозги, думайте куда могла деться! Прислугу я сам опросил, никто ни сном, ни духом и похоже не врут! Короче. Я попробую рыпнуться в кризисные центры. Есть такие, куда ради скандала некоторые овцы тупые бегут прятаться. А ты, еще раз повторяю, рой землю носом. Обещай своим людям хорошую премию, что хочешь делай, но найди. Как можно быстрее найди, мне главное знать где эта…. А дальше, я сам разберусь. Вызов отбил, и тут же нажал на другой номер. — Да, Антон Андреевич, слушаю. — квакнул из недр трубки, испуганный голос домработницы. Боится и правильно делает. Недосмотрела за Любкой, корова тупая. — Завтрак подать в большой бассейн. — рявкнул стальным голосом. Открыл ногой дверь спальни, прошел к зимнему саду и дальше, сквозь зимний сад, в направлении бассейна…. Тварь безмозглая, мразь, Как посмела выйти из подчинения! Стучало в висках. Где просчитался? Подчинил же овцу тупорылую, вздохнуть не мгла без его ведома, и такой удар в спину. Ну ничего, ничего, найдется, на коленях ползать будет, прощения вымаливать. Мало, мало воспитывал, ни разу пощады не попросила, молча слезами давилась. Дрянь… Он сбросил халат, нырнул в бассейн вздымая фонтаны брызг. Вода приятно охладила тело. Поплыл вдоль бортика. За каким-то чертом в голову полезли воспоминания… На то закрытое мероприятие в Конгресс — холле, он попал как представитель одной из среднестатистических фирм. В настроении в тот вечер пребывал приподнятом, и не беспричинно, он сумел блестяще провести предварительные переговоры по выгодному контракту. Для него это важно, и не только потому, что шеф обещал премию, а еще, ради шанса быть замеченным, услышанным. У него получилось. Сложилось с пунктом вторым. Сам Николай Торопов, воротила бизнеса из списка Форбс, одобрительно на него взглянул во время переговоров. По окончании торжественной части, с самого начала фуршета, Антон старался держаться в зоне видимости, насколько это возможно и, лихорадочно искал повод: подойти к Торопову, перекинуться парой слов в неформальной обстановке. Пусть запомнит его получше, молодого, перспективного, а то и снизойдет, поделится вдруг своими секретами, и он, Антон прислушается, к таким людям нужно прислушиваться, впитывать и учиться. На будущее. Кроме внешности, наглости, самоуверенности и умения располагать к себе людей у него ничего не имелось. Но он точно знал, рано или поздно на мероприятии подобном сегодняшнему, он, Антон Гаврилов, будет тем чьи взгляды жадно ловят. К чьим словам прислушиваются. Владельцем большого бизнеса. Хозяином жизни. По-другому не может быть. Он достоин. Кто-то его отвлек, он пропустил момент когда рядом с Тороповым появилась собеседница. Прехорошенькая девушка с точеной фигуркой, нежным овалом лица. Неброское платье до середины колена, идеально фигурку подчеркивающее. Знает он, сколько такая нарочитая неброскость стоит, дороже чем весь его гардероб. Волшебное существо, думал он, что она делает на этом сборище хищных акул? Девушка со скучающим видом внимает Торопову, кивает согласно. Кто ж такая? — Любовь Николаевна, пожаловали. Папаша Торопов светится весь. — Единственная дочка, наследница. — Наследница. Бери выше — владелица компании. Торопов некоторое время назад и активы и пассивы переоформил на дочь. Услышал негромкий разговор, стоящих неподалеку мужчин. Дочь Торопова? Владелица компании? Вот так сюрприз. Он посчитал это знаком. Знаком судьбы. Удачей. Решительно направился папе и дочке Тороповым. Подойдя, рассыпался в банальных комплиментах. Восхищался. Униженно сетовал, мол когда-нибудь я он сможет отыскать для себя сокровище подобное очаровательной Любови Николаевне. Пока к сожалению не позволяют финансы, обеспечить достойную жизнь для достойной представительницы прекрасного пола. Любка на метание бисера отреагировала безразлично. Папаша Торопов, успокоил, что деньги мол, дело наживное, похвалил за деловые качества, и…..пригласил на семейный ужин. Да, это безусловно удача! Главное не растеряться, главное не спугнуть, удержать. Папаша купился, а это главное! Очаровать волшебное создание, прелестную Любочку, не составит большого труда. Он расстарается, он сможет, он наизнанку вывернется, не пройдет и полгода, Люба Торопова станет его женой…..

Он немного ошибся в сроках, свадьба состоялась на два месяца позже, чем намечал. Торжество могло быть и пышнее, но он сказал будущему тестю, что не видит смысла пускать пыль в глаза. Его будущая жена знает с кем связывает свою жизнь, а он постарается, он очень постарается обеспечить ей тот уровень к которому она привыкла, но позже. Это он тоже тестю сказал. Тесть в очередной раз купился. Жизнь Антона резко переменилась, сделала головокружительный скачек. Теперь у него есть все. Все и даже больше. Любка номинальный, а он истинный владелец компании. Он хозяин, а не эта дрожащая тварь. Оказалась такой же, как все, ничего волшебного, обычная самка. Она родила ему девку, крикливую, беспокойную. Ребенок не вызывал никаких эмоций, кроме раздражения. Любка стала постылой. Он тщательно это скрывал. До поры до времени. Пока папаша Торопов не улетел к Женевскому озеру. Пытаться излечить некое онкологическое заболевание, ранее диагностированное светилами отечественной медицины. Антон окрылился. В тот же день показал Любке ее место. Показал, чтоб прочувствовала, какого обращения заслуживают такие, как она. Чтоб почитала дрянь, чтоб слушалась. Диагноз у тестя к великому сожалению не подтвердился. Тем не менее, он решил не возвращаться в Россию, остаться в Европе. Регулярно звал в гости. Антон утомился искать предлоги для отказа. Любка огребала тумаки, за папашину настойчивость. Старый дурак видел веселое и счастливое лицо своей дочери, по скайпу. Антон все больше убеждался, что она лживая тварь, раз получается после тумаков веселье изображать. И правильно он делает, обращаясь с ней так, как она заслуживает. Но, только наедине. Для немногочисленных знакомых и общества они все также оставались идеальной семейной парой. Змея. Куда она могла деться? Куда? Мразь. Ну, ничего не пробегает долго, обнаружится. тварина. Жалко, что карту нельзя заблокировать…. Зато, можно отследить, как только деньги со счета спишутся. Что делать, если старый козёл позвонит доченьке? Один раз можно соврать, что уехала с девкой гулять, телефон дома забыла, а дальше? Срочно, срочно найти эту дрянь! Придет время, он сам с удовольствием от этой мерзкой избавится. Старый козел не вечный, как только его не станет, компания официально перейдет к нему, Антону. А Любка, Любку в психушку закрыть, до конца ее дней. Это направление активно прощупывается…

* * *

Маша поскакала навстречу соседям, Юрий поставил перед Любой глиняную миску до самых краев наполненную дымящейся овсяной кашей с желтой каплей растаявшего масла на поверхности. Рядом с миской поставил кружку, от кружки потянуло ароматом кофе. Подвинул поближе небольшой керамический кувшин с молоком и стеклянную сахарницу. — Блины придется пока отложить, с соседями разберемся и допеку. — сообщил словно оправдываясь. Она вскочила грохнув тяжелым стулом. От звука вздрогнула, ойкнула виновато, отшатнулась от стола к плите, едва не врезавшись в Юрия. Корова неповоротливая. Непременно сказал бы ей муж если бы видел ее неуклюжие движения. — Я допеку блины, общайтесь с соседями. — выдохнула потянувшись за сковородкой. Хозяин дома, шагнул к ней, осторожно забрал сковородку из рук. У нее внутри сжалась пружина и тут де расправилась, растянулась в тугую струну. По инерции. Будто сделала что-то неправильно и сейчас с нее за это спросят…. — Люба, я вас очень прошу, вернитесь пожалуйста за стол. Каша стынет и кофе. Ну, честно, если б знать, что к плите кинетесь, про блины бы промолчал. Кстати, там кажется нам пирогов приволокли, так что, блины может и вовсе не понадобятся. Присаживайтесь к столу, Люба. Пожалуйста. Он говорил мягко, но уверенно, смотрел на нее спокойным взглядом, натяжение внутренний струны ослабло. — Я помочь хотела, вам и так пришлось, и за Машей приглядывать, и завтрак готовить. — Люба, поверьте, Маша не доставила мне никаких хлопот, сплошное удовольствие, забавная девочка. А завтрак, ну я бы его в любом случае приготовил и собственно нет никакой разницы, готовить на одного или на троих. — Маша! Я тебе смотри, кого принес! Только не знаю, кто это будет, петухи или курицы. — долетает звонкий мальчишечий голосок. — Степка, ставь тарелку на комод, забери у Даньки корзинку, Даня, освобождай цыплят им у тебя под футболкой не нравится. Принимай питомцев Машуня. — гудит мужской бас. — Какие пушистики…. Желтенькие какие…. Спасибо! — прилетает голосок, дочки, полный восторга. — Пап, они у Маши из рук выскочат и разбегутся в разные стороны! Коробка нужна! Послышался птичий писк:. Цыплята. Надо же, как как громко пищат оказывается, и звуки такие издают: задорные, переливистые. — Коробка. — проговорил Юрий, как и Люба прислушивающийся к доносящимся звукам, потер подбородок. — в кладовке должны быть какие-то коробки. Пойду поищу. Я быстро. А вы, Люба, приступайте к завтраку. Он стремительно вышел из кухни. Она потопталась на месте, потом подошла к раковине, открыла кран, умыла лицо холодной водой, промокнула салфеткой, присела к столу. Сделала глоток кофе, успевшего немного остыть. Вернула чашку на стол. — Дядя Юра, посмотрите, какие хорошенькие! Я только на картинке таких видела! — захлебывается от радости дочка. — Сейчас мы им временное жилье организуем, Машунь, а попозже в пристройке сетку натянем, будет у цыплят свой уголок. — отвечает ребенку Юрий. — Им еще на воздухе надо, такой специальный загон. — со знанием дела, поясняет один из мальчиков. — И на воздухе организуем. — заверяет Юрий. — Молодка рябая пыталась на яйца присесть. После обеда поймаю, попробуем подсадить к цыплятам, может получится. — добродушно басит сосед. — Пап, а давай Маше клетку с кроликом принесем? — Еще у нас маленькие поросята есть! Только они целыми днями к маме свинье присасываются! — Поросят наверное лучше оставить с мамой, раз присасываются, — совершенно серьезно говорит Юрий. — Конечно, пусть поросенки останутся со своей мамой, у меня уже и так, посмотрите, сколько счастья! Я тоже с мамой и нету никаких нянь! Никто не уведет в детскую, чтоб не мешала папе. И ночью не было страшно, и цыплятки такие красивые….. Вот бы еще на дерево залезть и по лужам попрыгать, когда дождит пойдет! Тогда еще больше счастья случится! — колокольчиком прозвенел дочкин голосок. Люба сглотнула комок, подступивший к горлу. Во что она позволила превратить жизнь ребенка? Жизнь своей маленькой девочки? — Машунь, я тебе покажу дерево, на которое очень удобно лезть. И лужу найдем, для прыжков подходящую, возьми поудобней коробку, идем маму с цыплятами знакомить. Вить, давай мне одну корзину, Степ забирай пироги с комода, пойдёмте на кухню, чай пить с вареньем и вашими пирогами! Цыплята пищали, дети смеялись, Юрий и басовитый сосед переговаривались между собой. — Вить, верхний луг скосили? Если не скошен, хочу девчонок по лугу к реке провести, столько луговых цветов они больше нигде не увидят. — Не, еще не косили и тропинка протоптана до самой реки. Как раз к песчаному берегу выходит. Проведи обязательно лугом, там сейчас самый цвет. А, аромат какой, оглушающий аромат, разнотравья. Ириска моя говорит, что вдыхаешь и сил набираешься. Силы. Вот бы и правда набраться сил, столько, чтоб хватило не скрываться от Гаврилова, а выдавить его из жизни, из дома, из корпорации. Насовсем выдавить. Чтоб исчез и не посмел появится. Никогда.

6

Люба вздохнула судорожно, потерла виски, мотнула головой, посмотрела по сторонам. Словно искала глазами кого-то, кто мог услышать ее небывало смелые мысли. Отчаянно смелые. Выдавить Гаврилова насовсем, прежде всего означает, объявить ему войну. Пойти в наступление по всем направлениям. Одной. Безо всякого тыла и поддержки…. — Маме цыплята понравятся! Машин голосок и топот детских ножек уже совсем рядом. Она отодвинула в сторону мысли о Гаврилове. Будет время, вернется к ним, к мыслям. Обдумает дальнейшие действия. Дочка вбежала в зону кухни, прижимающая к груди коробку из-под обуви. В коробке заливисто пищали цыплята. — Мамочка, погляди, кто у меня! Люба вскочила со стула, обогнула массивный стол. Шагнула к дочке. Три пушистых, желтых комочка, сгрудились в кучку, пищали наперебой. Тем временем, в кухню — столовую, один за другим вошли два мальчика. По виду погодки, дошкольники, постарше Маши, крепкие, загорелые, короткие русые волосы светлыми прядями выгорели на солнышке. Мальчик пониже, нес на вытянутых руках большую тарелку, с уложенными горой румяными пирогами, размером с мужскую ладонь. Мальчик повыше, тащил плетеную корзинку и объемную матерчатую сумку зеленого цвета. — Здрасте! Пироги на стол? — Здрасте! Тут в корзине яйца, в сумке сыр, творог и утка еще! Остальное у папы! Ряженка, сметана и всякие другие горшки! Мама просила передать, что позже зайдет, принесет лапшу и хлеб домашний! — Здравствуйте, мальчики, давайте знакомиться — я Машина мама, меня зовут Любовь. Она стушевалась, ей как-то не доводилось представляться маленьким детям. На Машины детские праздники, как правило нанимались аниматоры, они то и общались с малышами, Люба отвечала за развлечение и угощение взрослых гостей. — Я — Даня, а это, мой брат Степа. — сообщил младший мальчик, водрузил в центр стола тарелку с пирогами. — Мам, они такие хорошенькие…. Цыплятки… — Маш, им наверное попить нужно дать и накормить…. — Доброго дня. Творога дайте немного, яйцо сварите и мелко покрошите! Напоить водой да, не помешает. — прогудел густой бас. Дочерна загорелый, коренастый мужчина похожий на мальчиков, втащил в кухню плетеную корзину большого размера. Следом за мужчиной, вошел хозяин дома, Юрий. Улыбнулся ей, покачал головой. — К каше так и не притронулись, Люба. Сейчас организую чай, съедите пирог хотя бы. С чаем. — Очень удачные пироги, с мясом и со щавелем. Ириска у нас мастерица по пирогам. — заверил загорелый мужчина, принялся ловко освобождать корзину, глиняные емкости и стеклянные банки с варениями и соленьями выставлять на поверхность рабочего стола. — Кстати, Люба, знакомьтесь, это наш сосед — Виктор. Он и его супруга Ирина, обеспечили нас запасом натуральных продуктов. — проговорил Юрий, пробираясь мимо соседа Виктора к кухонному шкафу. Достал из шкафа два маленьких блюдца, шагнул к раковине в одно из блюдец налил воды. — Ну вот, поилка для птенцов готова, еще творожку положим и полный порядок. — Очень приятно. — запоздало откликнулась Люба. Она снова, который раз, ощутила себя крайне неловко. Неприкаянной себя ощутила. Следовало бы помочь накормить цыплят, разбирать продукты, заварить чай, достать с полки чашки, салфетки. — Машунь, ставь коробку на пол, вон туда, ближе к стенке, будем твой птичник кормить и поить. — Дядя Юра, а блюдца, прямо в коробку? — Да, малыш, прямо в коробку. Скоро устроим для твоих птенцов отдельное жилье, как чай попьем, так и приступим. — А палатку потом поставим? — Обязательно. Поставим палатку и купаться отправимся. Крепость из песка соорудим на берегу. — А на дерево? — И на дерево залезем. Посидим на ветвях, как…. Вы с мамой, как русалки, а я, как русал. — И мы так хотим, как русалы! — встрепенулся мальчик Даня. — С удовольствием возьмем вас в компанию, чем больше русалок и русалок на ветвях дуба рассядется, тем лучше. Люба представила ветвистый дуб. Дочку свою, себя, Юрия, мальчиков Степу и Даню, соседа Виктора представила, рассевшихся на дубовых ветвях. Отчетливо представила. Улыбнулась. Впервые за последнее время не выдавила из себя улыбку, а именно улыбнулась. — А кто не позавтракает, тот рискует, его может ветром сдуть, с дуба. — улыбнувшись в ответ, произнес Юрий. Она смогла осилить половину порции овсяной каши. Больше не поместилось, потому что съела целых два пирога…

* * *

— Домик цыплятам построили, гамак испытали, палатку разбили! Вот, сколько дел переделали! Еще матрас надули, большой получился, на всю палатку! Ой, посмотрите, цветы колышутся, как будто волны бегут по цветочному морю! Вот бы в таком искупаться! — дочка вертит по сторонам, головой, косички болтаются в такт. — Искупаться, Машунь не получится, слышишь, как пчелы над цветами жужжат? Разозлятся, что помешали им нектар для меда собирать, покусают. — говорит впереди идущий Юрий. Удивительный всё-таки он человек. Оказывается такие люди бывают. Хватает терпения на постороннего ребенка, на бесконечные Машины вопросы отвечает не раздражаясь. Ему вроде бы даже нравится с ней общаться. — Машунь, не расстраивайся, накупаемся в речке. И на дереве посидим, там у отмели есть подходящее. — Жалко, мальчики не смогли пойти с нами, вместе было бы еще веселей! — Маша замедляет шаг, с интересом разглядывает пеструю бабочку усевшуюся на крупную ромашку. — Ничего, Машунь, зато к нашему возвращению выполнят все свои задания и смогут играть свободно. — Юрий останавливается, снимает с плеча спортивную сумку, ставит на тропу. — я сейчас. Он шагнул с тропы в густую луговую траву, высокую даже ему, рослому, выше колена. Прошел вперед, присел на корточки, раздвинул руками цветущую зелень. — Есть! Не ошибся с местом! — воскликнул радостно. Люба взяла дочку за руку:- Маш, давай бандаму повяжем, боюсь как бы голову тебе не напекло, — кивнула на желтую хлопковую тряпочку замотанную у ребенка на запястье. — Мам, мне не жарко совсем, правда — правда, я повяжу, когда к речке придем, я пообещала дяде Юре. — Маша задрала к небу личико. — Мам, погляди, птички, как маленькие точки, высоко высоко залетели! Люба прикрыла ладонью глаза, взглянула в небесную синь. И правда, там в вышине, парят стрижи или ласточки. А здесь внизу, буйным цветом цветут луговые цветы: васильки, колокольчики, ромашки, клевер белый и розовый и еще какие-то ей неизвестные. Пологий цветущий луг до самого перелеска. За перелеском, в просветах меж стволов деревьев сияют, переливаются серебряные блики. Река. — Мамочка. А нам с тобой нельзя остаться здесь насовсем? — Маша переходит на шепот. Смотрит на нее с надеждой. Люба смешалась под взглядом ребенка. — Малыш. Мы с тобой в гостях, гости не могут оставаться насовсем, у хозяев есть свои дела, своя жизнь. Да. Своя жизнь. Чужая. Волею случая она вторглась в чужую жизнь, надела на себя этот бирюзовый сарафан с чужого плеча, и еще загрузила своими проблемами чужого человека. Очень приятного человека….. — Девчонки! Подставляйте ладошки, целую пригоршню луговой земляники набрал! — Юрий выпрямился, шагает назад к тропинке. — Машуня, держи ягодки, половину тебе, половину маме! — Половину нам с вами на двоих. Так честно будет. — откликнулась Люба. — Хорошо. Мне, как самому старшему три ягоды. Я пока собирал, несколько штук съел, честное слово. Дочка ссыпала спелую землянику в рот. Зажмурилась блаженно. Свежие ягоды в их прежней жизни присутствовали круглый год, независимо от сезона. Не замечала Люба, чтоб ребенок их с таким удовольствием ел, те свежие ягоды. Может быть потому, что не были такими сладкими? Ароматными такими, и слегка тепловатыми от солнца. И не только от солнца. Помимо солнечного тепла, на них сохранилось тепло ладони. Сильной, мужской ладони…. — Мамочка, дядя Юра, посмотрите, вон там, справа над макушкой сосны! Белое облако похоже на человека с большими крыльями! Правда! Вон, голова, вон плечи, вон крылья! Он их расправил, как будто хочет кого-то обнять! Может нас?

* * *

У самого края луга тропа расширилась и потекла дальше, сквозь пронизанный солнечным светом перелесок. перелесок. Высокие сосны чередовались с белоствольными березами, мохнатыми елями, и невесть как оказавшимися в таком соседстве липами. Под ногами зашуршали подсохшие сосновые иголки, дурманящий аромат разнотравья сменился другими запахами: смесью хвои, сосновой смолы и чего — то медового. — Липа зацвела. Запах цветущей липы. — отметил Юрий, взглянув на Любу. Она улыбнулась. Невольно и искренне. — Спасибо. Я то думаю, чем так сладко….. — Дядя Юра, а где дуб? На который полезем? — Маша подхватила с земли потемневшую от времени прошлогоднюю шишку, запихнула трофей в карман платьица, — еще соберу, сделаю волшебного человечка. — сообщили подпрыгнув на одной ножке. И тут, перед самым носом у Маши на тропу выскочила лягушка, крупная, светло — оливкового цвета с темными пятнышками по спине и бокам, в несколько прыжков перескочила с тропы на кочку заросшую мхом, потом, ускакала в заросли невысокого, густого кустарника. — Какая быстрая… — выдохнула вслед лягушке Маша. — Шустрая. — согласился Югрий. — Машунь, дуб о котором я говорил, растет за деревней, в противоположной стороне от речки. Мы его обязательно навестим, а пока мы исследуем не менее интересное дерево. — Елка колючая? — хитро прищурилась дочка: шутит. — Не угадала — ива пла…. серебристая. — Юрий широко улыбнулся Маше в ответ. Люба поняла, он хотел сказать: плакучая и не стал. Видимо из опасения вызвать у ребенка грустные ассоциации. Со слезами связанные. У него удивительно легко получилось найти с Машей общий язык. У постороннего человека, до вчерашнего вечера и не подозревавшем о существовании некоей Любы и маленькой девочки Маши…. Лишь бы беду на него не накликать. Гаврилов не должен узнать, кто помог ей скрыться, ни при каких обстоятельствах, даже если у нее получится изгнать его из жизни и корпорации. Получится. Должно получиться. Ради дочери… Ради того, чтобы без страха жить на свете, чтобы дышать полной грудью, чтобы…..Лишь бы не нашли раньше времени… Тогда уж точно не миновать беды и для нее и для Юрия…. Лесок расступился, и они увидели неширокую речку с пологим песчаным берегом, а еще они увидели раскидистую многоствольную иву с широкой кроной, куполом свесившую до самой земли гибкие ветви с узкими длинными листьями. — Как тебе дерево, Машунь? Подойдет для лазанья? — весело интересуется Юрий. — Подойдет… Это как…. Как… Такое, волшебное дерево… — восхищенно промолвила Маша. В саду особняка произрастали небольшие декоративные ивы, возле искусственного пруда. Искусно подстриженные умелой рукой садовника в соответствии с дизайном ландшафта. Маша на них и внимания не обращала. Видимо не разглядела в тех кустарниках волшебства. Юрий поправил лямку спортивной сумки, лукаво взглянул на Любу, затем на Машу и предложил:- Давайте наперегонки, до дерева! — Давайте! — дочка рванула вперед. Люба подхватила полы сарафана, побежала за ней. Ветерок ерошил волосы, от реки тянуло свежестью, Юрий Ангел бежал позади, замыкал забег. Словно прикрывал со спины их с Машей. А над ними по синему небу плыло белое облако с очертаниями человека раскинувшего большие крылья. Доплыло до макушки высокой сосны, и замерло, словно зацепившись за эту макушку в одно касание…

7

Мощный ствол дерева у самого основания покрыт серой корой в глубоких продольных трещинах, стволы — ответвления от основного, цвет имели зеленоватый, кору на ощупь гладкую. Здесь, под сенью ивы, за завесой из гибких ветвей, приятная прохлада, будто особый микроклимат сложился, отдельный от внешнего мира. Солнечные лучи пробирались сквозь листву трепещущую при дуновении легкого ветерка, свет и тень рисовали причудливые узоры на почве поросшей редкой, невысокой травой. Радостная дочка, с поддержкой и страховкой Юрия, воодушевленно исследовала нижние стволы — ответвления: карабкалась словно обезьянка, прошлась, изображая гимнастку на спортивном снаряде, посидела болтая ногами. Люба касалась пальцами плотных продолговатых листьев, наблюдала за передвижениями довольного ребенка и благодарно поглядывала на мужчину подарившему Маше бесхитростную радость. И еще она мысленно поругала себя. За фантазии о том, что Юрий якобы прикрывал их со спины. Просто бежал замыкающим, не обгонял, из вежливости, а она фантазировать кинулась. Отдает ведь себе отчет, буквально за несколько минут, прежде чем начать фантазировать, думала, как бы беды не накликать на Юрия, если вдруг Гаврилов узнает, кто им скрыться помог. Отдаёт отчет. И к фантазиям не склонна. Давно не склонна. Но вот, нафантазировала. Видимо где-то в потайном уголке души, зашевелилась робкая надежда на чудо. На прикрытый тыл, на поддержку….Она вздохнула украдкой, обернулась, подняла голову, взглянула сквозь просветы меж листьев туда, где над маковкой сосны висело белое облако, в виде крылатого человека. Увидела чистый голубой небосвод. Облако растаяло, а может быть улетело. Ну, что ж, у облаков тоже есть свои дела, небесные. У нее же, дела земные. Непростые дела у нее. Как не крути, придется искать юриста, хоть и есть опасение, что юриста того Гаврилов сможет перекупить либо запугать…. — Мам! Я уже все дерево исследовала! Можно идти купаться! Мам, мы с тобой поплаваем вместе? — звенит колокольчиком довольный Машин голосок, выдерживает из размышлений. — Мы с тобой по водичке походим, моя хорошая, поплавать у меня не получится. Сарафан она решилась позаимствовать, а вот купальник, возможно среди тех, чужих вещей он имелся, и даже по размеру мог подойти, но рыться чужой сумке в поисках купальника, это было бы слишком. Юрий помог Маше спуститься на землю, поднял брошенную спортивную сумку, забросил за плечо. — Ничего Машуня, мы не в последний раз на речку пришли, мама с тобой еще поплывет, а пока искупаешься со мной. Ты заешь, что если зайти в речку, встать спиной к солнцу, двумя руками, быстро зачерпывать воду и брызгать перед собой, как фонтан, то получится маленькая радуга? — Настоящая радуга? Я раньше не была на речке, только была… Там ракушки и белый — белый песок, горячий, вода соленая-пресоленая, даже горькая, я попробовала. А в речке, тоже соленая вода? Или такая же, как в маленьком пруду, у большого доме, где рыбки плавают? — Вода в речке пресная, но пробовать ее не стоит, Машунь, у нас с собой сок и целый термос чая. — пояснил Юрий, Машину болтовню внимательно выслушав. — Ладно, не буду. А радугу сделаем? — Обязательно сделаем, как же без радуги. — Ура! Маша запрыгала от нетерпения. Шум листвы, щебетание птиц, мерный плеск речной волны набегающей на песчаный берег. Океанская голубая вода на каком-то очередном фешенебельном курорте, маленькой девочке показалась соленой и даже, горькой. Потому, что и жизнь своего ребенка она позволила сделать такой. Соленой от слез и даже горькой. При наличии самых дорогих игрушек, с размахом обустроенных детских в особняке и во всех квартирах, одежды дизайнерской, праздников с кучей подарков и прочего, что можно за деньги купить. — Юрий. Спасибо вам, еще раз. За все: за цветущий луг, за лесную тропу, за иву серебристую, за речку с радугой. Не хочу вас грузить лишними проблемами, но мне совсем не к кому обратиться. У вас случайно нет знакомого адвоката, такого, чтобы не побоялся угроз? Чтоб его невозможно было не только запугать, но и перекупить? — Есть знакомый, очень толковый юрист. Перекупить его точно нельзя, как собственно и запугать. Андрей Коромыслов, может быть слышала?

* * *

Нет, она не слышала о юристе по фамилии Коромыслов. Где ей слышать, вращалась в определенном узком кругу, на светских мероприятиях едва перебрасывалась дежурными приветствиями. Ей хотелось расспросить Юрия об этом человеке, но дочка стремилась к реке. За обещанной радугой. Люба помогла Маше снять платьице, аккуратно сложила на разосланный клетчатый плед. Освободилась от кроссовок, протянула Маше руку. — Пойдем, моя хорошая, испробуем водичку на ощупь. Проговорила поспешно, Юрий в этот момент стянул с себя футболку, принялся джинсы расстёгивать. Неудобно толкаться рядом с раздевающимся мужчиной. Вроде бы пляж, и вполне естественно, что человек до плавок разденется, но отчего-то неудобно. До легкого жара на щеках. Не имеет привычки рассматривать людей, а тут, взгляд помимо воли скользит по стройному мускулистому мужскому телу. Дочка хватается за протянутую руку. Люба приподнимает полы сарафана, ведет ребенка к воде. — Секунду, и я догоню. — им вслед обещает Юрий. Рыжий речной песок был влажным и теплым, вода издали казавшаяся зеленоватой, вблизи оказалась прозрачной и чистой, не холодной приятно прохладной. — Мамочка, смотри — тут тоже рыбки! Маленькие совсем! Стайка юрких мальков замерла у самых ног, вильнула вправо и поплыла к зарослям камышей. То ли оттого, что стих ветер, а может еще по какой причине, водная рябь словно разгладилась, поверхность воды стала гладкой, течение будто бы остановилось. Солнце уже не слепило яркими бликами, казалось его лучи ныряют в толщу воды и уже из глубины пробиваются на поверхность, матовым серебром. Только бы удалось договориться с юристом. Лишь бы он согласился. Неважно, какой гонорар за услуги запросит. Она заплатит любые деньги. Да, движение средств на счету не останется незамеченным, безусловно. Поэтому, необходимо одновременно с началом процедуры расторжения брака предпринимать и другие действия по устранению Гаврилова из их с дочкой жизни. Как только Юрий дозвонится юристу и тот согласится хотя бы обсудить вопрос, она начнет продумывать тактику. Пошагово. Как только согласится. Лишь бы не отказал…. — А вот, и я! Ну, что Машунь, маму оставим у берега, сами зайдем чуть подальше, Люба, вы не волнуйтесь, мы тут, на отмели искупаемся. Машуня, умеешь по дну руками ходить? — Нет, не умею, я только плавать могу, в бассейне обычно. — Плавать умеешь? Молодец! С этой речкой ты пока совсем незнакома, поэтому сегодня мы лучше походим по дну. — И радугу делать научите? — А как же! Сперва радугу, потом, исследование дна при помощи рук! Люба выпустила из ладони ладошку дочки, Юрий тут же детскую ладошку перехватил. Она осталась стоять на месте, они не спеша пошли вперед по воде. Ее маленькая девочка и высокий, широкоплечий мужчина. Взгляд вновь невольно заскользил по идеальной фигуре Юрия Ангела. Ну, в конце то концов, ну что за нездоровое любопытство? Одернула себя, отведя глаза… Дальше были фонтаны водяных брызг, в крупных и крошечных каплях искрились под солнцем крошечные радуги, складываясь в одну радужную полудугу. Был заливистый смех ее дочки, переходящий в радостное повизгивание. И сожаление, Любы, что не может присоединиться к дочке и Юрию, потому как не имеет при себе купальника. — Дядя Юра, мы поле купания не сразу уйдем? Можно еще из песка что-нибудь построить? — Нужно, Машунь! Мы просто обязаны выстроить замок из песка! — Ура! А потом? Еще разок походим руками по дну? — Если мама не будет против, то пройдемся еще разок. И перекусим, чай попьем с пирогами, мы с собой принесли. А когда пойдем домой, по пути, мы заглянем в одно место, и если повезет, наберем лисичек. — Лисичек? Ой! Они не съедят моих цыплят? — Эти точно не съедят, потому что они грибы! Желтые как цыплята. — Ничего себе…Заразительный детский смех вновь разносится по реке. Вот и Юрий рассмеялся за Машей следом, и у Любы на губах заиграла улыбка. — Уважаемые акулы, не пора ли выбираться на сушу? — крикнула сложив ладони рупором. Юрий подхватил Машу на руки, понес к берегу. И тут, сквозь гомон птиц откуда-то слева, долетел гул автомобильного двигателя. Нарастающий. Люба повернула голову. На солнце сверкнули автомобильные фары. Мощный внедорожник цвета вороного крыла, вырулил из-за перелеска. В глазах потемнело. Река, небо, деревья, трава, все смешалось и расплылось и сделалось темным. Как крыло ворона. Нашли. Машина начальника охраны. Нас нашли….Тоскливо пронеслось у нее в голове…. Внедорожник на медленной скорости подкатил ближе к берегу, повернул в их сторону….. — Юрий, давайте мне Машу и…. Уходите. Рядом с нами нельзя оставаться… — прохрипела срывающимся шепотом. — Любочка, Люба, взгляните на номера региона. Местные номера. За рулем дама, на переднем пассажирском — пес породы ротвейлер. В наморднике. Ну все, все, все хорошо. Внедорожник остановился не доезжая до пляжа из салона выбралась женщина лет пятидесяти. Обошла автомобиль, открыла дверцу.

— Боня, далеко не заплывай, не нервируй мамулю! Иначе папуле на тебя пожалуюсь, и больше не привезу купаться! Крупный пес выскочил из автомобиля, понесся к реке. — Простите. Автомобиль, один в один, вот я и… Утомила я вас наверное своими… Чудачествами. — пошептала едва — едва слышно. Виновато взглянула на дочку. Маша с интересом смотрела на собаку ротвейлера. Не поняла значит, что мама перепугалась насмерть. — Люб. Не придумывай себе, не утомила ничуть. Андрей однозначно поможет, даже не сомневайся. Я бы в любом случае не ушел. Собак не боюсь. Даже если они без намордников….

8

Юрий взял телефон, отошел ближе к развесистой иве, говорил с кем-то возможно с тем самым юристом по фамилии Коромыслов. Слышно было лишь отдельные обрывки слов, неразборчивые. Нервная встряска не прошла бесследно, давала о себе знать небольшой слабостью в ногах. С психикой проблемы. Явные. Люба на автопилоте помогла дочке поменять мокрые трусики на сухие, закутала ребенка в большое махровое полотенце, усадила на плед, села рядом поджав колени. И сидела слушая обрывистые звуки спокойного голоса Юрия Ангела, время от времени натыкаясь взглядом на хищный, черный силуэт мощного внедорожникаИ внутри её, в районе грудной клетки пошевеливалось что-то холодное. Тяжелое. Словно камень речной застрял внутри. Мешал дышать в полную силу. Пес наконец накупался, выбрался из сушу стряхивая с густой, мокрой шерсти капли воды, и вскоре вместе с хозяйкой загрузился в салон автомобиля. Автомобиль заурчал двигателем, плавно тронулся с места, совершил манёвр разворота, покатил назад, и наконец исчез за перелеском. Нет, не избавилась она от своих подсознательных страхов. Не избавилась. Удалось лишь поглубже загнать, а избавиться не удалось. Звук автомобильного двигателя затих, сошел на нет, растворился в щебете птиц и шуме листвы, взъерошенной вернувшимся после недолгого перерыва ветром. Речная гладь, вновь превратилась в интенсивную рябь, ярче засверкали серебристые солнечные блики. Она старалась переключиться. Старалась изо всех сил. Умеет переключаться, научилась за последние годы, иначе давно бы сошла с ума. Старалась. На этот раз, получалось не очень. Дышать стало вроде бы легче, а слабость в ногах никак не хотела отпускать. Надо же так, не позволяла себе расклеиваться терпя бесконечные побои и унижения, решилась бежать, смогла подготовить побег, сама, без поддержки, сумела уйти от мучителя, а тут, расклеилась испугавшись до умопомрачения какого-то автомобиля… Юрий закончил разговор, его голос замолк. Вырвался прерывистый вздох, и она замерла в ожидании. — Люба, Андрей, согласен представлять твои интересы. — негромко проговорил подойдя. Принялась подниматься, получилось неуклюже, наступила на полу сарафана, если бы Юрий не подставил ей руку, а она за нее схватилась, за руку подставленную. Иначе скорее всего не смогла б удержаться на непослушных ногах. Рухнула бы, как клуша неповоротливая. Так ее частенько называл…. тот человек. — Нужно поехать в Москву? — спросила на выдохе. — Люб, придется немного подождать, Андрей на отдыхе с семьей, вернется в Москву через пять дней. — Пять дней… — повторила эхом. Услышала будто со стороны, неприкрытое сожаление в собственном тоне. Пристыдила себя. Подождет, потерпит. Пять дней не вечность, можно и подождать. Главное, теперь есть чего ждать. — Лишь бы не передумал. — вырвалось вслух. — Люба, даже не сомневайся. Андрюха не передумает. — отозвался Юрий. — А, какие у вас, такие дела? Мне можно тоже, дела всякие делать? Вместе с вами? — Маша, выпуталась из полотенца, тоже на ножки поднялась. Личико задрала, взгляд любопытный переводит то на Юрия, то на нее. На маму всю….. Продолжающую цепляться пальцами на мужскую ладонь…Люба смутилась, руку отдернула. — Дела у нас важные, Машунь: замок из песка возвести, съесть запас пирогов, грибы поискать, без тебя мы никак с делами такими не справимся…. А давайте — ка, поменяем местами: сперва пироги с чаем, потом — замок. Как вам такой вариант? Одобряете? — Одобряем! Я буду пирожок с чем-то кисленьким, который! Замок большой — пребольшой получится, дядя Юра, а вы, когда возводить будем, споете еще песню, Какую пели когда домик для цыплят делали? Про этих… Ну, как их… Кудесников, вот! Маша болтала не умолкая, Юрий нагнулся, поднял с пледа джинсы, натянул на себя, подвернул их почти до колен. — Про кудесников? Конечно спою, прямо сейчас и спою, зачем откладывать, раз тебя, Машунь, мое исполнение не напугало, и даже понравилось! Ничего нет невоз — мож-ног-о, Для врача, для неот-лож-но-го, По его квалификации, Нет ученых степеней! И где приносит изви-не-ние, Наше здраво-охра-не-ние, Там кудесники линей-ные, Вам помогут, всех верней! — Я бы тоже хотела, так. Стать кудесником! Ты меня научишь? Потом, когда вырасту?

* * *

Крупная ворона, серая, с черным хвостом и черными крыльями, плавно опустилась на бугорок поросший мелкой, редкой травой. В нескольких метрах от них. Голову на бок склонила, косится круглым глазом. Маша затаилась дыхание, надкусанный пирог не донеся до рта. — Можно мне птичку угостить? — Вскакивает на ножки, протягивает руку с пирогом, делает шаг. Птица отскакивает назад. — Машунь, ты ей лучше брось, из рук она не возьмет, побоится. — советует Юрий, отхлебнув из одноразового стаканчика чай. — Хорошо. — кивает дочка, кидает птице пирог, и снова на плед усаживается. Ворона бочком подбирается к пирогу. Хватает в клюв, и вновь отскакивает. Не улетает. Кладет пирог на землю, прижимает когтистой лапой и принимается за трапезу. Поглощает пирог со щавелем не забывая оглядываться по сторонам. Хитрая птица. Смелая, но осторожная. Такая не даст себя в обиду. Заклюет. — Мам, посмотри, все съела, значит ей тоже понравилось! — комментирует дочка, с интересом наблюдая за птицей. — Понравилось. По-моему, она рассчитывает на добавку. — посмеиваясь предполагает Юрий. Маша тянется к пирогам, выбирает самый румяный, разламывает пополам. — С мясом попался. — сообщила повернувшись к вороне. Бросила ей половину пирога, от другой половины откусила сама. На этот раз ворона схватила угощение в клюв, замахала крыльями и полетела к перелеску. — А морковку вороны едят? — интересуется дочка, проводив ворону взглядом. — Не, Маш, не едят. Они не в курсе, что морковь нынче в тренде. — посмеивается Юрий. Теплый летний ветер обдувает лицо, забирается в волосы, норовит разлохматить. Мелкие, почти невидимые глазу крупинки рыжего речного песка прилипли к ступням и пальцам босых ног. Слабость прошла, страх заполз в самую глубину израненной души и там притаился. Не сможет она от этого липкого страха избавится, пока остается открытым вопрос с Гавриловым. Самый актуальный на сегодняшний день вопрос. Жизненно важный. — Люба, остался последний пирожок, это ваш. Давайте-ка, съешьте с чаем, а то, сил не хватит на строительство замка. — Юрий подвинул к ней ближе контейнер с одиноким слегка примятым пирогом. — Хороший получился пикник! Птица нас запомнила, еще придем и она прилетит! Я уже буду песок сгребать в кучу! Для замка! В воду одной заходить нельзя, я знаю. — дочка вытерла руки бумажной салфеткой, встала на ножки, отошла на песчаную полосу. Присела на корточки, принялась ладошками сгребать речной песок в кучку. — Маш, мы скоро подойдем! — пообещал Юрий, и продолжил, уже обращаясь к ней, Любе. — Есть выражение, слышал где-то: "Деловая Маша" — это точно про нашу. Сказал и кажется сам удивился своим словам. В серых глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. А может быть ей действительно показалось. Безусловно понятно, ничего такого он не имел в виду, случайно назвав её дочку — нашей. Оговорился человек, с кем не бывает. Она поспешила заговорить на отвлечённую тему, чтоб забыл про случайную оговорку и не испытывал возможную неловкость. — Юрий, у вас замечательные соседи. Радушные. И безо всякого назойливого любопытства. Приехала с вами посторонняя женщина с ребенком и будто бы так и должно быть. — С соседями мне повезло, согласен. А насчет любопытства, Витька точно не станет никаких вопросов задавать, Иринка в принципе тоже. Некогда им копаться в чужих делах, своих полно, Любаш. Он улыбнулся, поднялся пружинисто, протянул ей руку. — Идёмте возводить замок, Маша нас уже заждалась….. Сухой прошлогодний камыш шелестел незатейливую мелодию. Ее подхватила листва серебристой ивы и молодых берез. Где-то вдали куковала кукушка, обещала всем долгую жизнь. Песок рассыпался под пальцами рук, его поливали речной водой из бумажного стаканчика, и замок построили. С башнями замок, со стеной крепостной. Огромный. Дочка светилась от восторга…

9

Ярко желтые шляпки лисичек, выглядывали из зеленого мха. Кучками. Много грибов, даже больше чем он ожидал. На присыпанных хвоей пригорках, в низинах повсюду желтые шляпки, в прошлый приезд на выходных Виктор показал ему это грибное место, но такого количества лисичек тогда не было. Десяти минут не прошло, как собирать начали, а его пакет уже наполовину наполнен. Маша на корточках передвигается вокруг кустика брусники. Аккуратно тянет из мха желтый грибок. Вид у ребенка, словно не гриб, а клад обнаружила. Ценный. — Машунь, слишком мелкие не бери, пусть растут, — просит он, заметив, что девочка потянулась к малюсенькой шляпке. — Хорошо! Не стану брать маленькую лисичку — сестричку, только иголку от елки с нее сниму, чтоб не кололась! Сговорчивая малышка. Не капризная совершенно, по характеру схожая с Ромкиными близняшками. Внешне похожа на Любу. Как и дочка, Люба присела на корточки. Сосредоточенно собирает грибы. Движения плавные. Нежный профиль. Хрупкая, но не кукла фарфоровая. Сноп мягкого солнечного света, лился между стволов высоких сосен, краем касался ее плеча и пряди волос чуть повыше виска. Кажется будто в прядь вплетены матовые золотые нити… Она словно почувствовав что он на нее смотрит, вскинула голову, обернулась к нему. Взрослый мужик, не дурак вроде, а повел себя, хуже школьника. Ученика средней школы. Резко взгляд отвел. Идиот! Чего спрашивается, вообще на нее уставился? Мало она собственной тени боится, еще больше напугать решил? Вспомнилось, как она с ужасом на тот чертов внедорожник глядела. Неподдельным ужасом. И тем не менее, его, здорового мужика, просила уйти, мол опасно с нами рядом. Черт бы побрал! Как не крути, психолог был бы для нее не лишним. Серьезный психолог. Опытный…. Боковым зрением заметил, как Люба поднялась с корточек. Огляделась по сторонам, заговорила с азартом в голосе:- Юрий, у вас в сумке, случайно еще одного запасного пакета нет? Мой уже полон, а вон там, рядом с канавкой такие симпатичные грибочки! И у того куста, симпатичные, ой, а в канавке…. Смотрите, смотрите, какие под березой! С серыми шляпками! Крепенькие на вид, что за грибы? И Маша во весь рост поднялась, головой завертела. — Где, мам? Под вон той березой? Вижу! Это наверно тоже лисички, только другие! Да. В невысокой траве, под молоденькой березкой приличного размера семейка подберезовиков. Он не заметил, а Люба углядела. Молодец. И очень неплохо, что в ней проснулся азарт. — Подберезовики это, девочки. Съедобные грибы, можем смело собрать. Пакетов к сожалению больше нет, но зато есть полотенце, большое. Много грибов поместится, свяжем в узелок и преспокойно до дома добычу донесем…. — Можно, да? Не испортим, вдруг сильно запачкается? Он вытянул из спортивной сумки слегка влажное полотенце. Выбрал место поровней, расстелил. — Пусть себе пачкается сколько влезет. Ваш девчонки азарт, и удовольствие от грибной охоты, гораздо важней испорченного полотенца. — сказал ничуть не кривя душой…

* * *

Антон Размашистый росчерк блеснувшего золотом пера Паркера. Последняя подпись поставлена. Все. Контракт подписан. На самых выгодных условиях для компании. Две недели команда юристов отстаивала каждый пункт предоставленного для ознакомления, предварительного договора. Потапов гнул свою линию, не соглашался идти на уступки. Ни в какую. И всё же, Антон его дожал. Смог. Ассистенты подхватывают кожаные папки с подписанными документами, удаляются из зала переговорной. За массивным столом из красного дерева остаются: Антон, ведущий юрист компании, новый бизнес партнер — Виктор Потапов, юрист Потапова — Илья Коршунов. С юристишкой Коршуновым, Антон познакомился на одном из благотворительных мероприятиях, потом, как бы невзначай, пересекся на отдыхе, на Мальдивах. Пригласил совместно прокатиться на яхте, потом была небольшая вечеринка возле бассейна, и в заключение, приготовленный Любкой ужин на увитой цветущими тропическими растениями, открытой веранде шикарной виллы, Привечал он юристишку, не от внезапно возникшего хорошего расположения, с целью выхода на Потапова, метал перед ним бисер. Именно благодаря Коршунову, стало возможным сегодняшнее подписание контракта. Коршунов смог убедить своего шефа отказаться от дальнейшего сотрудничества с бессменным на протяжении многих лет партнером, и вступить в новые партнерские отношения. — Что ж, Антон Андреевич, не могу не отметить, вы умеете отстаивать интересы вверенной вам компании. Топорову с вами безусловно повезло. — прервал повисшую тишину Потапов, он вальяжно откинулся к спинке креста, разглядывал Антона из-под очков в тонкой платиновой оправе. Вверенной вам компании…Слова резанули слух. Придурок. Придет время, узнаешь, кто здесь хозяин. А я, буду так же снисходительно тебя рассматривать. Припомню, Козлине очкастому. И так настроение из-за твари Любки поганое, да еще ты тут со своими высказываниями. Подумал со злостью, закипая от раздражения. Внешне оставался спокойным и собранным. — Спасибо за мнение, Виктор Павлович, безусловно интересы корпорации для меня превыше всего. От моей успешной работы зависит благосостояние не только моей семьи, но и многих людей. А насчет того, что со мной повезло, я считаю, что мне повезло больше. Господин Торопов доверил не только компанию, но и самое драгоценное сокровище: свою дочь. Лучшую женщину в Мире. — на последних словах, он добавил в тональность нежности. На губах заиграла улыбка. Он продолжил проникновенно: — Любочка настаивала, чтобы после подписания договора. я вас гости привез, в особняк. Хотела обед приготовить по этому случаю, собственноручно. Но, к сожалению приболела немного, ничего критичного, в бассейне вода была ниже градусом чем нужно, вот и наплавалась в прохладной воде. Простудилась. Тем не менее, я уговорил ее, соблюсти постельный режим. В другой раз, порадует нас своими кулинарными талантами. — Ну, конечно, какие могут быть гости, пусть ваша супруга выздоравливает, — откликнулся Потапов, взглянув на швейцарский хронометр. В этот момент, раздался негромкий стук, дверь в приемную приоткрылась, в проеме возникла помощница, высокая, гладко зачесанная брюнетка, одетая согласно дресс коду, в строгий брючный костюм мышиного цвета. В офисе все должно быть прилично. Скромно и строго. И никаких адюльтеров, какая бы сочная девка не крутила перед ним упругим задом. — Антон Андреевич, в малом зале для приемов, все готово, — мелодично проговорила брюнетка. Антон, сделал вид, что опомнился, улыбку преобразил в виноватую, приложил руку к груди:- Господа, простите великодушно, так расстроился из-за простуды супруги, что совсем потерялся. Прошу в зал для приемов: поднимем бокалы за наше взаимовыгодное сотрудничество! — Только недолго, мне до обеда еще в два места нужно успеть. — поднявшись с кресла объявил Потапов. Очкастый урод. Кто бы расстроился, если б ты вместе со своим юристишкой, прямо сейчас свалил отсюда к чертям собачьим! Продолжая улыбаться, раздраженно подумал Антон. В малом зале их ожидал накрытый стол для фуршета. Шампанское в ведерке наполненном льдом, свежие ягоды в стеклянной трехъярусной вазе, шоколад ручной работы, мини бутерброды с черной и красной икрой, ассорти из благородных рыб, крошечные пирожные. Дежуривший у стола официант, откупорил бутылку, разлил шампанское. — Свободен. Дальше мы сами, — бросил Антон, принимая наполненный бокал. — За успешное сотрудничество! — отсалютовал Потапов. — За здоровье Любови Николаевны! Передайте вашей супруге, пожелания скорейшего выздоровления! И да, кулинарный талант у нее действительно необыкновенный! Профитроли с нежнейшим паштетом, и каким-то нереально вкусным соусом, я до сих пор забыть не могу. Очень тогда поразился, что у вашей супруги, столь необычное хобби для женщины такого высокого статуса. Дочь самого Торопова, увлекается кулинарией. Даже на отдыхе готовит. Помню, посоветовал ей, открыть собственный ресторан. — проговорил Коршунов.

Я тоже это помню. Как ты пел Любке дифирамбы и подкинул идею с рестораном. Тупая курица за твою идею зацепилась. Осмелилась проблеять, что было бы и правда неплохо, заиметь небольшой ресторанчик. Мерзкая тварь, была жестоко высмеяна. Сперва. Потом, я ее поучил, как вести себя правильно. Рестораторшу безмозглую. — думал Антон, ослепительно сияя улыбкой. И вдруг, сквозь воспоминания, пробилась мысль: что будет, если эта мразь не найдется? Он едва не задохнулся. Еле сдержался, чтоб не сорвать галстук, внезапно ставший удавкой, сдавившей горло. Бизнес на ней, на Любке. Особняк подарен папашей до замужества. Как и все квартиры. Выдернуть из оборота деньги и спрятать в офшор, не получится. Торопов хоть и доверяет, но система отслеживания движения финансов компании, у него работает четко. Лучше чем в любом банке. Стоит рубль на левый счет перевести, тут же все счета заблокируются. Если дрянь не найдется, конец всему. Полный крах. У него конечно есть личные средства: оклад гендиректора и премиальные, начислялись ежемесечно, под мостом в картонной коробке, он не окажется в любом случае, но самое ценное из рук уплывет. Компания с многомиллионными активами. Компании ему не видать, как своих ушей. Нет. Этого не случится. Найдется Любка. Срочно уточнить, какие ресурсы уже задействованы. Если не все из возможных, значит, пусть немедленно задействуют! Вылететь за пределы страны не могла, нет, не могла. Нет разрешения на выезд ребенка. Проверить регистрацию на внутренние рейсы. Поезда. Бронирование отелей. Проверить все, где могли понадобиться паспортные данные. И еще. Она могла уехать в противоположную сторону от Москвы. Да. Могла. На рейсовом автобусе. Или машину додумалась поймать. То направление тоже нужно отрабатывать. Отрезок Московской области. Области граничащие с Московской. Подключить полицию. Негласно. Чтоб сработали без утечки информации. Назначить вознаграждение. Миллион рублей… Бешеные деньги, для нищебродов. За такую сумму, иголку в стогу разыщут, а не только Любку с ее ребенком.

10

Возвращались, тем же путем, что шли к реке. По тропе, сквозь цветущий луг. Юрий предлагал более короткий маршрут: вдоль неглубокой канавы, заросшей кустарником. — А там тоже такие цветы растут? Синие? — спросила Маша. — Васильки? Нет, Машуня, васильки на лугу растут. — Можно тогда, там пойдем, где васильки, и другие всякие? Я букет соберу, пчелок трогать не стану, только цветочки! Согласились. Как отказать, когда ребенок такими умоляющим взглядом смотрит. Дочка ускакала чуть вперед, срывала цветы недалеко от края тропы, снова выбиралась на тропу, скакала дальше. Люба шла не спеша, рядом с Юрием. Вроде и шире не стала тропа, а вот, поместились на этот раз рядом, не нужно идти друг за другом.

Грибы поделили на две части, одну часть ссыпали в самый вместительный пакет, Люба несла его перед собой, обхватив двумя руками, осторожно, чтоб не помять. Желтые лисички пахли лесом. Вторую часть, как и хотели, уложили на махровое полотенце, из полотенца соорудили узел, и привязали к лямке спортивной сумки. Сумку с узлом грибов, Юрий нес за плечом, на спине. Она шла и вдыхала запах желтых лисичек. Они пахли лесом. И летом пахли. Прошли почти четверть пути…..случайно увидела, что сарафан запачкала… Вот, незадача. Угораздило же….. где-то на ягоду черники наткнулась и раздавила. Как же сразу не заметила? На тонкой бирюзовой ткан, расплывчатое темно синее пятнышко. Не особо большое, но яркое. Некрасиво получилось. И вещь чужую испортила, и неряшливо выглядит теперь, пятно это безусловно давно бросилось Юрию в глаза, хоть он и виду не подал. Как же так, и даже не заметила, когда запачкала. Все оттого, что сбором грибов слишком увлеклась. Как это оказывается захватывающе…. Собирать лесные грибы. Раньше ей не доводилось подобными вещами заниматься. Ваш азарт и удовольствие от грибной охоты, важнее испорченного полотенца….. Так, Юрий сказал. И полотенце запачкали, и сарафан. Сколько он может стоить? Наличных немного, ими вряд ли получится ущерб возместить. С карточки тоже пока, никак не перевести. Гаврилов и его свора, наверняка ждут как вороны крови, когда произойдет движение средств на ее счету. До приезда адвоката, нельзя светится с движением средств. Вздохнула тихонько. Остается постараться пятно отстирать. — Юрий, скажите пожалуйста, ближайший магазин, как далеко от вашего дома? Мы ехали в темноте, я не очень сориентировалась. — На противоположном конце деревни, сразу после въезда, есть небольшой магазинчик. Ассортимент слабоват, зато, там торгуют хлебом местного хлебозавода, и надо сказать, очень вкусный хлеб, особенно когда горячий еще. Завтра смотаюсь за свежим хлебом, сегодня уже не успели, да и Ириска домашнего обещала. Хлеба, в смысле. — Ясно. Значит, магазин продуктовый, бытовой химии и одежды не продают. — проговорила, поудобнее перехватывая пакет с грибами. — Насчет бытовой химии ничего сказать не могу, внимания не обращал. Одежду, точно не продают. Люб, у нас дома, целая коробка всяких стиральных порошков и прочего. Все подряд заказывал, и вместе с мебелью отправлял. Что касается одежды…. Люб. Давайте, сперва как следует исследуем содержимое сумки моих родственников. Для Маши, там точно, полно подходящих детских вещей, надеюсь, и для тебя Люб, найдется что-нибудь, кроме сарафана. — Сарафан я уже испортила. — покосившись, отозвалась виновато. Юрий улыбнулся, снова заговорил:- Эка невидаль, пятно ягодное. Я ни капли не сомневаюсь, что Лера не обидится. Более, того, она будет рада, что смогла тебя выручить. Честно. Я тебе расскажу о своем брате и его семье, вечером, Машу уложим спать, сядем на веранде, чай попьем и поболтаем. Представляешь, прежде чем встретиться наяву, Ромка и Лера, во сне приходили друг к другу. Снились, в смысле. Люб, мне не сложно прокатиться с вами в город, тут всего-то чуть больше десяти километров. Я не настаиваю, но, мне кажется, до приезда Андрея, не стоит рисковать посещая людные места, тем более, есть вероятность попасть под камеры видеонаблюдения. Очень надеюсь, что не напугал тебя. — Он повернулся, взглянул на нее, словно извиняясь за сказанное. Она помотала головой. Самой удивительно, но, страх пошевелился короткий миг, и исчез. Испарился. Мгновение страха не считается. Значит, не испугалась. Задумалась — да. Юрий прав, вероятность попасть под камеры видеонаблюдения, она совсем не учла. Гаврилов может распорядится, начать прочесывать это направление. Насколько глубоко он запустит клешни, не известно. Стоит поостеречься, да. Потерпеть. Обдумать, как следует дальнейшие действия, те, что понадобиться предпринять в отношении Гаврилова, помимо расторжения брака. Еще раз прислушалась к себе. Нет. Страх так и не вернулся, не выполз из потайного уголка. Отсутствует страх. Словно, что-то другое, хорошее, вытеснило его из души. Наверное постарались мысли, о том, как же всё-таки ей повезло, когда на пути ее, оказался Ангел, и еще о том, что он подходит под определение — настоящий мужчина. Сильный. Надежжный. И как его бывшая девушка, могла поменять Юрия на кого — то другого?

— Мама, дядя Юра, я уже нарвала букет, больше в руках не помещается! — дочка несется со всех ног, прижимая к себе охапку цветов. Синие васильки, белые ромашки. — Устала немножко. — говорит подбежав.

Юрий опустился на корточки, перед ее дочкой. — Ну ещё бы не устать: накупалась, замок построила, лисичек набрала, цветов нарвала. Красивый букет получился, Машуь. Давай-ка поступим следующим образом: просунем букет между лямок сумки, узел с грибами его придержит, не даст развалиться, я посажу тебя к себе на шею и прокачу, до самого дома. — Давай! Я еще так не каталась! Мы так много всего раздобыли, и грибов, и цветов! — Ага. А еще впереди рыбалка. Даже не знаю, что мы Маш, будем делать, если маму охватит азарт к рыбной ловле, такой, как к сбору грибов? Куда рыбу девать? Маша, задумчиво сморщила нос. — Можно всем друзьям подарить, например! Дане, Степе, из папе, и маме! — Как вариант. Половину улова, подарим друзьям. — с серьезным видом, согласился Юрий. — И грибами поделимся. Мы не жадные — в тон ему, предложила Люба и улыбнулась….

* * *

Юрий опустил Машу на землю уже у самых ворот. — Мам! Дай мне цветочки, я донесу теперь! Мы поставим их в вазу? Только сначала, сходим цыплят проверить, они наверно соскучились. — Не успели, Машуль, мы им много корма положили, и воды хорошо налили. Для цыплят главное, чтобы было что поклевать, — со знанием дела произнес Юрий, достал из кармана ключ вставил в замочную скважину. — Юр! Подождите, минутку, сумку заберите! — звонко выкрикнул женский голос из-за высокого сплошного забора, разграничивавшего участок Юрия с соседями. Распахнулась деревянная калитка, выскочил лохматый серый пёсик неизвестной породы, радостно замахал коротким хвостом. Клубком покатился под ноги Юрию. — Девочки, не бойтесь, он не кусается. Наредкость безобидный и дружелюбный пес. Тихон, привет! Мы с тобой сегодня еще не виделись! — Юрий справился с замком, вернул ключ в карман, склонился, погладил лохматого пса. — Тишка- Можно мне тоже? Погладить разок? — Маша перемещает цветы подмышку, шагает к песику. Люба рта не успела открыть, дочка уже гладит ладошкой спинку песика. Пёсик, еще активнее завилял хвостом. — Тишка! Юр, придержи его, чтоб не убежал, нам к ветеринару ехать! — снова звенит женский голос и через несколько секунд, из калитки появляется молодая женщина невысокого роста, светловолосая, голубоглазая, на ее миловидном лице, россыпь веселых веснушек вокруг слегка вздернутого носа. В руках у нее, вместительная холщовая сумка, с чем-то объемным внутри. — Люба, знакомься, Ирина, моя соседка, мама замечательных мальчишек Степы и Дани, и по совместительству, жена Виктора. — говорит Юрий, забрая у молодой женщины холщовую сумку. — Очень приятно, я Люба, это моя дочка Маша. — Привет, Люба! Мне тоже приятно, с Машуней, мы еще утром успели познакомиться, чудесная у вас доченька. Так мне хотелось девочку, а оба раза получились мальчишки. Вы ничего не подумайте, я их обожаю, но вам всё равно завидую белой завистью. Поэтому, буду Машуню тискать и баловать всякими вкусностями, пока вы здесь в отпуске. Машунь, где таких красивых цветов нарвала? Ирина улыбнулась, широкой, открытой улыбкой и стала еще миловиднее. — Тетя Ира, это я там нарвала, пока после речки, от леса шли! Еще мы грибов набрали, вон у мамы грибы, и у дяди Юры тоже, мама говорила, что надо с вами грибами поделиться, ваша собачка добрая, я ее погладила, ей понравилось! А где Степа с Даней? — оживленно протараторила Маша. Точно, грибы. Поделиться и впрямь собиралась. Люба протянула Ирине пакет доверху наполненный лисичками. — Возьмите пожалуйста, мы в самом деле собрали больше чем нужно. Жадность обуяла, меня. — Спасибо, не откажусь. Моим все некогда по лесу пробежаться, а я, так вообще не грибник. Не люблю собирать, мне проще переработать. — принимая из Любиных рук лисички, благодарно кивнула Ирина. — Степка и Данька, с папой в город отправились. За запчастями для трактора. Скоро должны вернуться. Юрий, посоветуй, что можно подарить мужчине, у которого юбилей совпал с повышением по службе? Я про Витькиного кузена. Заместителем начальника районного отделения полиции его назначили. К нему и раньше- то, на хромой козе не подъехать было, а теперь и подавно весь из себя важный будет. Сплошные понты. Жаль, мозгов с назначением не добавилось. Звонит мне минут двадцать назад, говорит: Витька, весь в своей фермерской деятельности, у него бесполезно спрашивать, ты же, человек более внимательный и к тому же, женщина, существо от природы любопытное, поэтому спрошу у тебя. Не знаешь, в вашей деревне за последние сутки, не искал ли кто-нибудь дачу, или комнату в наем? К примеру: девушка с ребенком женского пола, одетая в синие джинсы свободного кроя, синюю джинсовую куртку и кроссовки Гуччи, белого цвета? Скорее всего, именно так одета. Представляете? Этот чудак, считает, что мне больше нечем заняться, кроме как отслеживать, кто тут дачи, либо комнаты снимает? Хотела грубо послать, но подумала, какой никакой, а единственный, двоюродный брат мужа. Сказала, что не слышала, чтобы кто-то пытался снять жилье, и вообще, никаких посторонних в селении не замечено. Ни в куртках, ни без курток. Ладно ребят, заболталась я с вами, лисички закину в холодильник и пора ехать, а то ветеринара не застанем. Тихона козленок лягнул, не сильно, вон, сами видите, носится Тихон, но всё-таки, лучше ветеринару показать. Юр, там в одной кастрюле лапша, в другой, картофельное пюре и котлеты из щуки. В пергаменте, хлеб домашний. Ешьте на здоровье, за посудой зайду вечером…..

11

Общительная соседка, одной рукой обхватила пакет с грибами, другой, подхватила песика, поместила его подмышку и поспешила скрыться на своей территории. Люба в прострации смотрела на деревянный забор. — Идёмте девочки, идёмте домой. — негромко позвал Юрий. Маша теряя цветы из охапки, поскакала вприпрыжку по дорожке выложенной бежевой плиткой. Люба плелась, не чувствуя под собой ног. Юрий шел рядом с ней. Не ускоряя шаг, хотя, ему наверняка было не особо комфортно плестись с такой черепашьей скоростью. Сосредоточенно думал о чем-то, словно важное что-то вспоминал. Она тоже думала. Обескураженно думала. О своем. Господи, боже. Мало Гаврилову службы безопасности. Мало шавок своих. Полицию задействовал. Маленькая, доверчивая Маша, запросто может рассказать соседям, и не только им, как произошло знакомство с дядей Юрой. Если кто-то поинтересуется. Так она думала. Холодный ком, серый, тяжелый, липкий, как зимний снег по обочинам скоростного шоссе, попал в горло, и застрял там. Это не страх. Это нечто другое. Тоска смешанная с отчаянием. Как же быстро может поменяться восприятие окружающего мира. Совсем недавно солнце по-доброму светило с голубого небосклона. Листва на деревьях шумела по-доброму. Успела немного расслабиться, пусть и перепугалась внедорожника к берегу подъедавшего, но это мелочь, не в счёт. Улыбаться же смогла потом, и удовольствие от сбора грибов получить. Расслабилась. Гаврилов и его свора не расслабляются. Полицию наверняка неплохо мотивировали. Денег за информацию о местонахождении посулили. Наверняка. Что же теперь делать? Оставаться у Юрия нельзя, теперь однозначно, нельзя. Если их здесь обнаружат, проблемы Юрию гарантированы. Могут фальсифицировать обвинение в похищении и незаконном удержании. Могут. Гаврилов мстительный, он пойдет на любую подлость, лишь бы нагадить человеку посмевшему протянуть ей руку помощи. Выхода нет. Попросить у Юрия контактный номер адвоката, и исчезнуть из его жизни. Как выбраться незамеченными? Фото ее и дочки, наверняка уже есть у каждого полицейского. Телефон необходимо раздобыть. Для связи с тем же адвокатом. Трубку купить не проблема, с симкартой сложнее, для покупки симкарты требуется паспорт…. У ступеней крыльца, дочка замешкалась, развернулась, поднесла букет к личику, ткнулась носом в цветы. На кончике носа остался желтый след от пыльцы. — Мам, дядя Юр, можно я побегу к цыплятам? Посмотрю, как поживают и цветочки им покажу! — Беги, Машунь! Мы подойдем. — откликнулась Люба, стараясь не дрогнуть голосом. Маша стремглав понеслась вдоль дома. Отбежала на приличное расстояние. Люба сбиваясь, заговорила с Ангелом: — Юрий, вы конечно же догадались, кем интересуется местная полиция. Берусь предположить: розыск ведется неофициально. Уверена, что назначено денежное вознаграждение. За поимку. Или информацию. Не важно. Если щупальца Гаврилова дотянутся, и меня найдут здесь, в вашем доме, вас обвинят Бог знает в чем. Я слишком хорошо знаю Гаврилова, он не упустит возможности отомстить. Исподтишка ужалит. Поэтому….. Прерывистый вздох, вырвался против воли. — Любаш. Естественно догадался. Не волнуйся. Справимся. Мы тоже не пальцем деланные. Единственное: я считал, что не понадобится никого кроме юриста задействовать, но раз ситуация меняется, обратимся за помощью и поддержкой к знакомым. Хорошим знакомым. Надежным людям. Обрубим щупальца, вместе с жалом. Любаш. Есть такое выражение: предупрежден, значит вооружен. Очень кстати, Ирина поделилась информацией. Не волнуйся. Возьмем ситуацию под контроль. — спокойно и мягко проговорил Юрий, глядя ей глаза. — Привет! Вы скучали? Я тоже! Все съели, какие молодцы! Смотрите-ка, тут есть еще яйцо, дядя Юра оставил специально, и мне показал, где лежит! Сейчас, я почищу и вам покрошу! И водички налью! Какие же вы хорошенькие! — долетел из-за угла дома веселый голосок дочки.

* * *

Пушистые цыплята, дружно стучали клювами по дну металлической кормушки, попискивали, норовили ухватить кусочки яйца друг у друга из-под клюва. Маша нависла над желтыми комочками, с умилением наблюдала за ними. — Не толкайтесь, пушистики, на всех хватит, всем достанется! Ой, какой ты жадина, зачем отбираешь у братика? Охапку цветов, дочка бросила не доходя до цыплячьего домика: васильки, ромашки рассыпались веером по короткой траве. Мягкая должно быть трава, так и манит, на ощупь попробовать. Разуться и пройтись. Ощутить, как приятно пружинит, под ступнями босых ног. Если конечно получится, ощутить. Сейчас, когда бетонной плитой давит груз сложившейся ситуации. Непростой ситуации. Душа не на месте, чего уж там. И совесть покусывает. Ощутимо покусывает. За то, что позволила себе, схватиться как утопающий за соломинку, за сказанные Юрием слова: "Справимся. Мы тоже не пальцем деланные. Обратимся за помощью, к хорошим знакомым. Надежным людям. Обрубим жало, вместе со щупальцами. Возьмем ситуацию под контроль." Он сказал, а она ухватилась. Умом понимая, что оставаться не следует. Она же знает, за время их совместной жизни, Гаврилов оброс влиятельными связями. Все усилия для этого приложил. Ему есть, кого задействовать, вряд ли друзья Юрия, имеют подобные ресурсы. Да и, с какой стати, он должен нагружать ее проблемами, своих друзей? Мало, его под удар подставляет, так еще и совсем незнакомых людей…. Понимает умом. Но, вот, ухватилась и малодушно согласилась остаться. Оправдание себе нашла, мол и правда, куда бежать? В каком направлении? Куда нестись, не разбирая дороги, как загнанная лисица, обложенная красными пятнами флажков, боясь, что вот-вот загонят в угол. И для Маши, побег в неизвестность, очередной стресс. Эгоистично и малодушно, придумывать оправдания. Отсюда и угрызения совести. Люба повернула голову, посмотрела на Юрия, он, отойдя к кустам дикой розы, беседовал по телефону. Вернее, закончил беседу. Трубку от уха отстранил, в карман убирает. Какие движения у него, точные, выверенные, не суетливые и в то же время, без показушной вальяжности. Не изображает из себя ягуара, как Гаврилов изображал. А смотреть, в разы приятнее, нежели…Боже, о чем она думает? Резко отвернулась, кинулась собирать рассыпанные цветы. — Пейте, пейте водичку, я еще налью! Мам! Смотри, как смешно пьют! Головы задирают, это, чтобы вода изо рта не вылилась? — Наверное, чтобы не вылилась, Машунь, только не изо рта, а из клюва. — Из клюва. — кивнув, повторила дочка, — мам, как думаешь, им удобно с одним клювом, без рта? — Конечно удобно, они привыкли, их такими природа создала, малыш. — А — аа. Природа постаралась. Мам! А уши им, она забыла, что ли добавить когда создавала? Вопрос поставил в тупик, Люба пыталась сообразить: что ребенку ответить. Выручил Юрий, как раз к ним подошедший. — Машуль, у цыплят есть уши. Они все прекрасно слышат, так же, как и мы. Просто из-за оперения, мочки их ушей трудно различимы. Кстати, звуки они начинают улавливать, еще даже не вылупившись из яйца. — пояснил ребенку и, обратился к Любе: — У меня хорошая новость, Любаш. Ретивых сотрудников полиции, готовых за определенную мзду превысить должностные полномочия, приструнят сотрудники прокуратуры. Сегодня же. Другого, я собственно и не ожидал. — Ну, что, Машенька, поели, твои птенцы? Теперь спать улягутся. Давай, уши у них рассмотрим и тоже обедать пойдем. Нас лапша на крыльце дожидается, и котлеты из щуки. Пообедаешь, отдохнешь, а там и Степа с Даней приедут. Я предлагаю, с рыбалкой повременить, остаться вечером дома. Найдем, чем заняться, тем более, Виктор должен мясо привести, организуем шашлык. Можем шалаш пристроить к палатке, или индейский вигвам соорудить. Мы с братом маленькие были, частенько играли в индейцев. Вместе с мамой, она в юности, зачитывала до дыр книги Фенимора Купера. Бабушке, на полном серьезе говорила, что когда станет взрослой, обязательно родит сына и назовет Чингачгук или Виннету. Очень бабуля переживала по этому поводу. Чингачгука опасалась во внуки получить, вместо Ромки. И Виннету, вместо меня. Виннету Ангел. В этом, что-то есть.

Машуня! Я разглядел ушко, иди ко мне ближе, покажу!

* * *

Приструнят ретивых работников полиции. Так Юрий сказал. Она не ослышалась, так и сказал — приструнят. Сегодня же. Напрасно она сомневалась в возможностях Юрия. Он смог. Да. И так запросто, сообщил такую прекрасную новость….Серый снежный ком, что стоял поперек горла, провалился внутрь, и растаял. Нервное напряжение ослабило хватку, она почувствовала что дышать стало легче и на плечи больше не давит груз, и….еще почувствовала, как предательски защипало в носу, и глазам стало жарко, словно слезы вот-вот хлынут. Слезы благодарности. Слезы облегчения. Нет, расплакаться она не имела морального права, недопустимо пугать Машу и Юрия беспокоить. Справилась. С трудом, но справилась. Прада, заговорить не смогла, побоялась, что голос дрогнет, из-за этого даже слов благодарности не вымолвила. Переминалась с ноги на ногу, обнимая норовивший рассыпаться букет, и молчала. А Юрий, взглянул на нее внимательно и продолжил говорить: предложил с рыбалкой повременить, провести вечер дома, организовать шашлык, соорудить индейский вигвам. Шутил, что якобы мама его, в юности увлекалась историями об индейцах, и мечтала назвать своих сыновей Чингачгук или Виннету. — Виннету Ангел. В этом что-то есть, — заметил, озорным тоном. А потом, Юрий с Машей рассматривали цыплят, обсуждали их уши, скрытые под желтым пухом. Люба сколько не силилась, никаких ушей не разглядела. Пока Юрий не взял один желтый пищащий комочек в руки, и осторожно не раздвинул пальцами пух. Показал ей крошечные мочки под круглыми, едва различимыми отверстиями. Прошло еще минут пять, и они оставили цыплят, отправились домой. Уже на подходе к ступеням крыльца, Люба решилась заговорить. — Юрий, я безумно вам благодарна. За ваши хлопоты. За возможность не вздрагивать, опасаясь, что нагрянут сотрудники полиции. Он, коснулся ее руки. — Любаша, не стоит благодарности. Нормальный ход событий. Так что, выше нос. Он у тебя, очаровательный. — Нос? — Ага. Разве ты сама не видела в зеркало? Посмотри и увидишь. Красивую девушку с очаровательным носиком. — Дядя Юра, а я, на маму похожа, мой нос значит тоже красивый? — взбежав по ступеням, протараторила Маша. — Конечно красивый, Машунь, просто прелесть, что за носик. И сама ты, очень красивая девочка. Похожая на маму, да. Маша просияла улыбкой. — Мама самая — самая красивая. Папа не правду говорил, когда обзывался. Плохими словами. Не буду их повторять. — дочка мотнула головой, косички дернулись в такт. Люба вздохнула. Остается надеятся, что со временем, сотрутся из детской памяти всякие гадкие слова, услышанные от биологического папаши. Пусть и немного успела дочка увидеть и услышать, но и этого более чем достаточно. Раз отложилось в голове ребенка. — Правильно, Машунь, не нужно глупости повторять. — Юрий забросил на плечо спортивную сумку с привязанным к лямке узлом грибов, подхватил сумку холщовую, вынул из кармана ключи, вставил в замок, повернул в замочной скважине, открыл массивную дверь, посторонился попуская Любу с дочкой. — Юрий, вы не против, если мы воспользуемся душем? — шагнув внутрь, спросила Люба. — Люб, пользуйтесь на здоровье, всем, что есть в этом доме. Не спрашивая разрешения. Только, просьба одна: давай на ты? Я — то, правда уже перешел. Невоспитанный. Обращался на ты…. У него затрезвонил телефон. Переместил холщовую сумку с кастрюльками из одной руки в другую, достал трубку, поднес к уху. — Да, Ирин. Нет, лапшу еще не пробовали, только в дом вошли. Но, заранее уверены — лапша вкусная. Подогреем, если остыла, не переживай. Кто тебе звонил? Витькин брат, замначальника полиции? А- аа, да, ты упоминала о родственнике полицейском. Чего у него? Отбой, девушку в джинсах и ребенка женского пола, больше не ищут? Чего просил? Забыть о его вопросах? Не пойму, ты о чем? Никому не распространяться, даже с Витькой не обсуждать, что он, замначальника, интересовался некой девушкой? Чревато серьезными неприятностями? Кому чревато? А- аа. Полицейскому, чревато. Вплоть до увольнения из органов. Теперь понял. Ир, мы если честно и не думали распространяться. Вернее, мы вообще об этом не думали. Ни о замначальника, ни и какой-то девушке. Слушай, Ир, не морочь голову, лучше напомни Витьке, что он мне мясо обещал привести.

Юрий, отбил вызов, вернул телефон в карман. Широко улыбнулся.

— Ну вот, подтверждение стремительно поменявшейся в нашу пользу ситуации. Ай, да Гриша Салтыков, ай, да молодец! Сказал — сделал. Оперативно подключил своего приятеля, серьезного сотрудника прокуратуры. И я, молодец. Очень убедительно, прикидывался дурачком. И вы, молодцы, девочки. Мы все, молодцы. Приготовлю нам за это, домашнее мороженое. В интернете рецепт подсмотрю, и приготовлю…

12

Вазы в доме не нашлось, вместо нее, Юрий принес пузатый кувшин, белый с голубым ободком поверху. В этот кувшин и поместили Машин букет. — Мам, давай поставим на подоконник, у себя в спальне, красиво будет! — деятельная дочка, убежала вперед. Люба пошла за ней следом. Белые ромашки и ярко — синие васильки, и впрямь гармонично вписались в простой, но уютный интерьер отведенной им комнаты. Сочетались с веселым рисунком занавесок. Люба раздвинула занавески пошире. Небо синее за окном, облака разлетелись. Ветра нет. Деревья за забором, замерли и листьями не шевелят. Где-то в деревне, прокукарекал петух. Лениво загавкал пес вдалеке. Любе на мгновение показалось, что все это уже было когда-то. Луговые цветы на подоконнике, пейзаж за окном, звуки, запахи….Давно — давно было, а потом забылось. Растворилось в кошмаре жизни с Гавриловым. Теперь она вырвалась из этого кошмара и попала в то- самое место. Нужное место…. — Мам, я можно, красное платье с горошинками надену? Мы с дядей Юрой, такое нашли в сумке. — вернула в реальность дочка. Отстранилась от окна, заругавшись на себя мысленно. Нужно быстро Машу помыть и самой принять душ, не задерживать Юрия, а она в облаках витает. — Да, Машунь, в магазин съездить не получилось, придется воспользоваться вещами из сумки. Это не совсем правильно, но другого выхода у нас пока нет. — виновато улыбнулась дочке. Расстегнула застежку молнию, достала лежавшее сверху детское платьице в горошек, затем желтый костюмчик с шортами, потом еще один детский костюмчик, а под ним, обнаружила легкие хлопковые брюки цвета хаки, и майку на широких лямках, в тон брюк. Вот, нашлась и для нее сменная одежда. Выхода действительно нет, кроме как позаимствовать вещи. Надела бы джинсы свои, да соседи зайти обещали. Хоть полиция и отказалась от неофициального розыска, не стоит в тех джинсах появляться перед соседями. Может и глупо, но…. Лучше не рисковать. Отложила брюки и майку к платьицу в горошек. Костюмчики аккуратно уложила назад, в сумку. — Идем Машунь, душ принимать. А то, дядя Юра наверное нас заждался уже. Дочка ткнулась ей живот, носиком. — Мам. Дядя Юра сказал, что пока мы приводим себя в порядок, он поищет, как надо готовить мороженое! Я попрошу разрешения, чтобы вместе с ним мороженого всякого натворить. Потом, когда помоемся и пообедаем. Степу с Даней угостим, и тетю Иру, и дядю Витю! Ой, нам еще нужно будет кашу сварить, для цыплят. Столько дел. И все интересные! Хоть бы день, не кончался подольше, чтобы все успеть! Все успеем Машуля, если поспешим в душевую, — Люба прихватила подготовленную одежду, поцеловала дочку в макушку, взяла за ручку, повела из комнаты. С кухни плыл аромат куриного бульона. И еще чего-то, вкусного. Юрий стучал ножом по разделочной доске, резал что-то, кажется овощи для салата. Напевал какую-то песенку. Теплые лучи летнего солнца, льются в окна, рассеиваются по светлому покрытию деревянного пола. Рисуют кружевные узоры. Благодать. Не так уж много нужно человеку, чтоб на него снизошла благодать. Счастливая улыбка маленькой дочки, незатейливый мотив песенки, солнечный узор под ступнями босых ног, аппетитные запахи и…отсутствие необходимости цепенеть, понимая, что сейчас получишь удар….

* * *

Маша стянула с себя платьице, юркнула в душевую кабину. Люба проверила: не набился ли речной песок дочке под волосы, пока замок на берегу строили? Нет, голова у малышки чистая.

Нашла на полке мужской гель для душа, выдавила немного на ладонь, ненавязчиво запахло зеленым чаем с оттенком цитрусовых. Под Машино хихиканье и бормотание:

— мам, щекотно! Круговыми движениями намылила спинку, плечики, живот. Смыла теплыми струями мыльную пену, вытерла дочку мягким махровым полотенцем, помогла одеться. — Мам, я к дяде Юре пойду, хорошо? — Иди, моя хорошая, я скоро. Договорить не успела, дочки и след простыл. Убежала. Сняла с себя сарафан, подошла к раковине, попыталась отстирать черничное пятно. Посветлело, но не отмылось. Слегка расстроилась, но отчаиваться себе запретила. Попытается еще раз. Сложила ношеные вещи в небольшой пластмассовый таз, задвинула таз за угол шкафа. В глаза не бросается. После обеда вернется и постирает. Позаимствовала у Юрия, еще немного геля для душа. Размазала по телу, вдыхая древесно — цитрусовый запах, сделала воду погорячее, струи посильнее, направила душевую лейку на себя. Потом, торопливо вытерлась тем же полотенцем, что дочку вытирала. Использованное полотенце положила в тазик, к остальным подготовленным к стирке вещам. И еще одно полотенце добавится, то, в котором грибы принесли. Кстати о грибах, их необходимо переработать. Иначе испортятся. Как там дочка говорила? "Много всяких — разных дел на сегодня" кажется, так. Быстро оделась. В чужую одежду. Майка немного великовата, брюки по размеру подошли идеально. За неимением расчески, глядя в зеркало, поправила волосы пальцами. Присмотрелась к своему носу. Нос, как нос, ничего особенного. Юрий пошутил, назвав его очаровательным. Непроизвольно улыбнулась своему отражению, и поспешила на кухню, к доченьке и Юрию. Дочка спрыгнула со стула:- Мам! Дядя Юра нашел подходящий рецепт! Мне разрешил, помогать! Вместе будет сотворять….. По… Поло… Пломбира! У нас все есть, только сливы жирные осталось раздобыть! Дядя Юра сказал, они у тети Иры есть, жирные сливы! — Сливки, Машунь. Не ягоды, молочный продукт. — посмеиваясь, поправил ребенка Юрий. Скользнул по Любе взглядом. Одобрительным, как ей показалось. Словно нравится ему, то, что увидел. Смутилась слегка. Не знает, куда деть руки. — Вот, воспользовалась одеждой супруги вашего брата. — Молодец. Очень правильно поступила. Люб, мы договорились, что переходим на ты. Присаживайтесь за стол, девочки. Обед подогрет, салат порезан, сок выжат. Лапша — хороша. Да, лапша и впрямь была хороша. В меру густая, золотистый бульон источал аппетитный аромат. И вкус не подвел. Маша с удовольствием ела, и успевала рассуждать обо всем подряд: о цыплятах, индейском вигваме, предстоящем приготовлении мороженого. Сетовала, что сливки придется ждать. — Можно обойтись без сливок, молоко достаточно жирное. В теплое молоко, добавим желтки отделенные от белков, и чуть ванилина, затем, белки взобьем с сахаром, в процессе взбивания, подогревая на водяной бане. Взбитые белки соединим с молочно — желтковой массой, перельем смесь в емкость и поместим в морозилку. К вечеру мороженое будет готово. — предложила свой вариант Люба. — Класс! Мне нравится. Берем на вооружение интересный рецепт! Люб, ты за бренд — шефа, мы с Машей за поваров. Приготовим мороженое под твоим руководством. — оживленно реагирует Юрий. — Бред шеф из меня никудышный. Руководить не особо умею, проще сделать самой. — Виновато вздохнула Люба и продолжила, — в принципе, мне нравится готовить, и получается вроде неплохо. Как-то знакомый мужа, будучи в гостях, поинтересовался, не задумывалась ли я, об открытии собственного ресторана. Мне изначально идея понравилась…..Из подсознания полезли воспоминания….. Это случилось на отдыхе. На одном из фешенебельных тропических курортов. Гаврилов снял апартаменты с кухней, специально, чтоб не расслаблялась, готовила для него. Завтраки, обеды и ужины. Там, на острове, он повстречал Московских знакомых, пригласил их на ужин. — Сделай все по высшему разряду, поняла? Иначе, сама знаешь, что будет. — пригрозил сообщив о предстоящих гостях. Она знала. Слишком хорошо знала. Знала, что он найдет к чему придраться в любом случае. Но, по крайней мере, пока она занимается приготовлением этого званого ужина, он не станет ее беспокоить. Отвлекать не станет. Весь день. Чтоб все успела. Чтоб он мог поразить гостей, кулинарными талантами жены. И гости да, поразились. В особенности один молодой мужчина, юрист. Он то и заговорил, мол неплохо бы вам Любовь Николаевна, обзавестись собственным рестораном. А когда гостей проводили, Гаврилов…. — Какая же ты у меня молодец, угодила, приготовила обалденный ужин! Устала, малышка? Иди сюда, иди ко мне, я тебя пожалею, иди к папочке! Я тобой горжусь. Этот жалкий юристишка, чуть язык не проглотил, так ему понравился ужин. Насчет ресторана, даже мечтать не смей, рестораторша хренова! А юристишка, не только еду твою жрал, он и тебя ел глазами! Ты с ним близко знакома? У вас что-то было? Признавайся! Было? Говори! Ах ты, грязная тварь! — Девчонка от него? Говори мерзкая дрянь, от него? Врезал бы, да не хочется руки об тебя сегодня марать, рестораторша долбанная! Гаврилов прекрасно знал, что Маша его дочь. Знал, что у Любы, ни с кем кроме него, ничего не было. Но нужно как он сам выражался: поучить, воспитать, чтобы почитала, чтобы слушалась. — Смотри мне. — морщится Гаврилов, — И соплями прекрати шмыгать, иди умойся. Давай быстрее, корова неповоротливая. Боже, ну зачем, зачем этот ужас всплыл в памяти…. Не надо, не надо вспоминать, все хорошо, кошмар не повторится, больше не повторится… — Люба, Любочка, попей, пожалуйста, сок, яблочно — морковный, очень полезный, попей. — мягкий, спокойный голос Юрия Ангела, окончательно выдернул из кошмара нахлынувших воспоминаний.

* * *

— Извините… извини, задумалась. Ягодное пятно не отстиралось, не знаю, как с ним справиться, — соврала неубедительно, первое, что пришло в голову. Приняла из рук Юрия стакан с соком. Взглянула на Машу: дочка спокойно доедает лапшу. Не заметила к счастью, маминого ступора. А примолкла, видимо оттого, что уже высказалась обо всем, для нее интересном, а не по какой-то другой причине. Люба поднесла стакан к губам, сделала глоток, второй, и еще….Сок на вкус похож на летнее утро, какое бывает в таких вот местах. Где петухи кукарекают, пчелы над разнотравьем жужжат, где сладкая земляника в траве прячется, и серебристая ива на берегу, шуршит продолговатыми листьями, а перелеске, в низинах и на заросших зеленым мхом бугорках, полным — полно желтых лисичек. Да, в течении сегодняшнего дня, было из-за чего понервничать. Но ведь, и хорошего предостаточно было. Нет бы, вспоминать о сегодняшнем хорошем, а не вытаскивать из памяти горькое прошлое. Нужно как-то научиться, блокировать подобные воспоминания. Отключать, как назойливо всплывающую рекламу, отключают. Иначе, эти кадры фильма ужасов так и будут преследовать, неожиданно вырываясь из подсознания. Не заметила как, допила сок до дна. Юрий, тут же потянулся к стеклянному кувшину, наполнил стакан повторно. — Люб, не мучайся с пятном, открою тебе один секрет: пока сезон не закончится и ягода не сойдет, пятна от нее сложно отстирываются. Факт неоднократно на себе проверенный. Так что, тут либо время, либо хорошее средство для выведения пятен. Не переживай. Все проходит, и это пройдет. Раздобудем пятновыводитель. — вернув кувшин на стол, сказал беззаботным тоном, при этом, взглянул на нее серьезно. Ей показалось: он понял, что ее уносило в горькое прошлое. Все проходит, и это пройдет…. Нет, это точно не о ягодах. Раздобудем пятновыводитель…Свалились же мы на его голову. Какое счастье, что он не проехал мимо. Чтобы я делала без него? Без Юрия Ангела…. — Спасибо, я все съела. Котлетка в меня не поместится, места не осталось. А можно, я вот на том диване у стенки, чуть-чуть отдохну, а потом приготовим мороженое. — дочка зевнула прикрывая ладошкой рот, кивнула на маленький бежевый диванчик. Люба всполошилась. — Машенька, пойдем, отведу тебя в спальню. — Мам, вы же на кухне, еще не доели, значит уходить не собираетесь. Я с вами хочу, мам. С тобой и с дядей Юрой. — Пусть отдохнет, раз хочет, Люб, диван мягкий, для Машиного роста подходящий. Сейчас принесу подушку и плед. Юрий поднялся, обогнул стол, легонько потрепал осоловевшую Машу по волосам и пошел к выходу. Распахнулась оконная створка, занавеску надуло парусом. Это летний ветерок выбрался из своего убежища, прилетел проведать. Принес запах травы свежескошенной, спелой малины, и подсушенных солнцем цветов, отцветающей липы. Все проходит….Хорошо бы, упасть в траву, и смотреть в бесконечное синее небо. А если еще облака поплывут, белые, то на них глядеть. Просто так. Ни о чём не думая. Завтра вторник? Да. Точно. Завтра, после ужина, она должна была связаться с отцом по скайпу. Дежурный сеанс связи, чтобы папа удостоверился, что у них все замечательно…. В этот самый момент, за много километров от деревеньки, Любин отец, Николай Торопов, сидел в удобном кресле за накрытым к обеду столом, на просторной веранде своей резиденции, с видом на живописный пейзаж. Пейзаж его раздражал. И еда казалась ему какой-то пресной. Беспричинно паршивое настроение. Тревога необъяснимая. Со вчерашнего вечера. Отодвинул в сторону тарелку с томленым мясом ягненка, отпил вина из высокого бокала. Телефон зажужжал и пополз по столешнице. Звонка он ждал, принял вызов, едва взглянув на определитель. — Приветствую! Как прошло? — Все в порядке, мы пописали договор. Можешь поздравить своего зятя. С успешным заключением сделки. Черт…. Николай. Мы с тобой друг друга сто лет знаем, Не сочти за бестактность, хочу дать тебе совет. Отправь в компанию проверяющих. Своих, надежных. Нездоровую нервозность подметил я у твоего зятя. Тщательно скрываемую нервозность. Возможно переживает, что дочка твоя, Любовь Николаевна, приболела. А возможно, причина нервозности в чем-то ином. Аудит не помешает…

13

— Сладких снов, принцесса, — пожелал Юрий, укрывая Машеньку шелковистым пледом. — Как твое мороженое? — улыбнулась сонная Маша. — Еще слаще. — улыбнулся ребенку в ответ. Малышка закрыла глазки. Заснула мгновенно, Юрий от диванчика не успел отойти, а она уже засопела. Разморил дочку теплый душ и сытный обед. И длительная прогулка к реке и обратно. И масса новых впечатлений. Приятных. Цыплята. Соседские мальчики. По дереву полазила, замок из песка строила, на плечах у Юрия прокатилась. Как же хорошо, что им не понадобилось срываться с места. Испугалась бы Маша, на этот раз. Почувствовала бы мамину панику, и испугалась. А паника бы накрыла с головой. Если б не Юрий….. Он подошел, оперся на высокую спинку стула, внимательно посмотрел на Любу и проговорил приглушенным голосом:- Люба, давай, я с Машей побуду, а ты тоже отдохнешь, пока она спит, — Я совсем не устала, мне отдых не требуется. А вот вам…. тебе не помешает. С самого утра с нами возитесь… возишься. Отдохните… Отдохни. Я здесь все приберу, и грибами займусь. — торопливо зашептала, протестующе помотав головой. — Ну, хорошо, значит, займемся грибами вместе. Я их высыпал в ведерко и водой залил. — отозвался Юрий, и в этот момент раздался телефонный звонок. — Мать вашу, звук не убрал. — посетовал оглядываясь на спящую Машу, одновременно торопливо выдергивая смартфон из кармана джинс. — Привет, отдыхающий! Наконец-то, сподобился позвонить. Ром, я сейчас выйду и тебе перенаберу, у нас ребенок спит. — прошептал в извлеченную трубку, сбросил вызов. — Ромка, братец, соизволил выйти на связь. Я недолго, поговорю и вернусь, — тихо сказал Любе, и устремился из кухни. Она поднялась со стула, подошла к спящей дочке. Острожно поправила плед. Безмятежно сопит, ее счастье. Беззащитное, четырехлетнее счастье. Смысл ее жизни. Доченька. Единственное хорошее, что смог сделать Гаврилов….Вздрогнула. Из подсознания полезло воспоминание: недовольное лицо Гаврилова, раздраженный голос:- Вызови девчонке врача! Психиатра. Большая уже, а ноет каждую ночь! Или детскую перенеси, подальше от нашей спальни! Заколебался нытье слушать! Курицы тупые. Что ты, что дочь твоя. Усилием воли, воспоминание отогнала. На этот раз получилось. И еще, на этот раз, на месте отогнанного воспоминания, не осталось тоскливого осадка. Осталось зарождающееся желание отомстить. Заставить ответить за каждую дочкину слезинку. За каждый нанесенный ей, Любе, удар. За каждое обидное слово. За все…. Отошла от малышки, направилась к столу. Стараясь не греметь, собрала оставшуюся от обеда посуду, отнесла в раковину. Пустила воду, слабой струей, чтобы сильно не шумела, принялась мыть приборы, затем, тарелки. В приоткрытое окно, с теплым, летним ветерком долетал негромкий голос Юрия. По всей видимости, он разговаривал стоя на крыльце. — Ром, не выдумывай, не нужно прерывать отдых. Я уже подключил, кого нужно, самый критичный вопрос решен. Теперь, Андрея дождемся и дело пойдет в нужном направлении. Справимся, брат, не волнуйся. Лера вырывает трубку? Ну, отдай, я как раз хотел ей сказать…. — Привет, Лерочка, как малышня перенесла перелет? Как погода, вода в море теплая? Что ж ты так кричишь, оглушила…..Никуда я не увиливаю: ребенка зовут Машенька, ей четыре годика, как вашим двойняшкам. Маму девочки, зовут Любаша. Любовь. Лер, нам очень кстати пришлись вещи из перепутанной сумки, мы позаимствовали….. Опять, оглушила, да что ж такое. Уже, носим на здоровье, только не кричи. Конечно не сомневался, это Люба переживает. Лера, Лера, угомонись, не надо Миле звонить….. Нет, общий сбор пока не требуется. Точно. Дальше, посмотрим….Я с Григорием Салтыковым договорился, он со своими байкерами нас сопроводит до Москвы, когда понадобится. Все под контролем, Лер. Почти все. Себя бы еще под контроль взять. Чувствую, прикипать начинаю к ней. И к малышке. Сам от себя не ожидал. Лер, уймись, мы с Любой из разных социальных слоев. Полярно разных. Я не ее поля ягода, безусловно. Старший врач подстанции Скорой помощи…

Она растерялась. Смутилась, как школьница. Щеки запылали огнем. Повернула вентиль, сделала воду прохладней, смыла мыльную пену, приложила мокрые ладони к пылающему лицу. Некрасиво получилось, подслушала разговор. Пусть и невольно, но всё равно….Говорили о ней, да, но…Юрий сказал, прикипать начинает. К ней. И Маше. Но, они из разных социальных слоев. При чём здесь, слои? Какая разница, у кого сколько денег? Материальное благополучие, важная составляющая жизни. Но, не когда деньги — самоцель. Большие. В чем — чем, а в деньгах, она никогда не испытывала недостатка. Родилась и выросла в семье, владеющей прибыльным бизнесом. Только…. Она- то знает, не все можно купить за деньги. Сколько бы их не было на счетах. И еще, теперь знает, как уютно и тепло может быть в скромном доме. В отличии от роскошного особняка, окруженного ухоженным парком. Дочке, комфортно и удобно в простеньком платьице из хлопка. Ей не важно, какого бренда и сколько стоит одежда. Ей важнее, что друзья появились и цыплята, и на плечах прокатили. Счастья не купишь. Любви и покоя, не купишь. Ничего хорошего ей не принесли многомиллионные счета. Если б не эти чертовы деньги, не нарисовался бы в ее жизни Гаврилов. Не было бы всего этого ужаса, через который она прошла, вместе со всеми своими деньгами…. Но, и Маши тогда бы не было….Боже, ну о чем она…. При чём здесь, дурацкие деньги, социальное положение. Юрию показалось, просто показалось, что он…. начинает прикипать. Она свалилась, на него, как снег на голову. Он не смог проехать мимо, он взял их с собой, и привез в свой дом. Взял на себя ответственность, за безопасность потому что по-другому не может. Человек такой. Благородный и ответственный. Старший врач подстанции Скорой помощи, Юрий Ангел. Договорился, чтобы нас до Москвы сопроводили байкеры. Когда придет время. Он так и сказал: нас. Получается, Юрий, сам, лично, собирается их с Машей отвозить? Мысли жужжали, как пчелы над луговыми цветами. Снова смочила руки под прохладной струей, еще раз коснулась ладонями разгоряченного лица. — Ну, все, пока, заболтался я с вами. Ладно — ладно, буду держать вас в курсе. Хорошего отдыха. Малышню за меня поцелуйте. — донеслось снаружи. Далее, последовал звук осторожно закрывающейся двери. Она всполошилась, схватила губку для мытья посуды, капнула жидкое моющее средство, взяла тарелку, принялась мыть. Юрий возвращается. Может….Сказать ему, объяснить, что все эти социальные слои, абсолютно не имеют значения? Нет, не стоит. Он поймет, что слышала разговор и тогда ситуация станет неловкой. А еще хлеще, если подумает, будто она намекает на….. На что-то. На прикипеть. Что такое, мысль не в состоянии выразить. Вроде бы никогда не страдала косноязычием…. Она не слышала, как он вошел в кухню, но почему-то почувствовала. Тем самым, шестым чувством. Обернулась. Да, Юрий действительно уже здесь. Подошел к Маше, успевшей разметаться во сне, и плед наполовину скинуть. Склонился, заботливо укрыл спящего ребенка. Трогательно. Боже, если разобраться, Юрий Ангел, по сути единственный мужчина, кто просто так, безо всякой показухи, уделил внимание ее маленькой девочке. Отойдя от диванчика, он прошел к шкафу, открыл дверцу, достал с полки аккуратно сложенное льняное полотенце. Подошел к Любе, начал вытирать полотенцем вымытые приборы. — Люб. Я поставил Ромку и Леру в известность о сложившейся ситуации. Извини, что без твоего ведома. Они готовы прервать отдых, сгрести в охапку троих детей, рвануть на подмогу. Еле отговорил. — сообщил тихим шепотом. — Юр, ну, за что извиняться, поставил в известность, раз посчитал нужным. Это же твои близкие, ты им доверяешь, значит и я доверяю. Даже отдых готовы были прервать…. Хорошо, что ты их отговорил, пусть отдыхают спокойно. Мне почему-то казалось, у них двое детей. — сбивчиво зашептала в ответ. — Ты подумала двое, потому что видела два детских авто кресла в салоне машины. Дело в том, что я довозил до аэропорта Ромку с дочками, Лера с мелким, ехала в автомобиле наших родителей. На двух машинах ехали в общем, чтобы никого не теснить. Кстати, Люб, Лера просила передать тебе привет, и чтобы вещами из из сумки пользовалась безо всякого стеснения. Она искренне, Люб, Ромкина жена не умеет кривить душой. Закончим с посудой, обустрою рабочее пространство, чтоб удобно было грибы перерабатывать и как ранее обещал, расскажу про них, про братика и его жену. Если конечно тебе интересно. — Мне интересно, очень, и….. Еще, я хотела сказать: принадлежность к какому-то там социальному слою, для меня ровным счётом ничего не значит…

* * *

Юрий/ Он не то, чтобы растерялся, он просто не знал, что ответить. На Любино решительное заявление:- Принадлежность к какому-то там социальному слою, для меня ровным счётом ничего не значит. Выпалила она, для подтверждения тряхнув головой. А после, ее щеки и без того покрасневшие по какой-то причине, запылали, как маков цвет. Он, как идиот, молчал с минуту. Думал: вроде негромко по телефону говорил, а она услышала, его откровения. Нет, ничего страшного, услышала и услышала. Ничего страшного, и нужно что-то ответить, а что? Скользкая ситуация. Никогда ранее не сталкивался с подобной. Решительное заявление, скорее всего вызвано простой человеческой благодарностью. За поддержку и помощь. Нет, она не лукавит, она искренне верит, тому, что заявила. В данный момент. А после, когда проанализирует, скорее всего подумает: мы же знакомы всего ничего, а он прикипеть опасается. Может испугаться. А нервничать лишний раз, ей не желательно. На пределе она. И что он может ей сказать? Что засмотрелся, когда там, в лесу, в ее волосах золотыми нитями путались отблески солнца? Или про искорки восторга в ее широко распахнутых глазах? Когда грибы собирала…. С азартом. Вот тогда и мелькнула мысль, что он может к ним прикипеть. К этой хрупкой молодой женщине и ее забавной, маленькой дочке. Случайно оказавшимся на его пути. Тогда же вспомнилось: "Случай — псевдоним Бога" И тогда же, он себя осадил. Напомнил себе, что они из разных Миров. Он ей поможет, и она вернется в свой Мир. Девушка подавшаяся в бега, с бриллиантами розовыми в ушах. По стоимости, как его годовой доход, примерно. Он не испытывал комплексов относительно своей работы, нет. Профессию любил, и другой для себя не хотел. На оплату труда не жаловался, но чего уж там, миллионов на Скорой помощи не заработаешь. Неловкая пауза затянулась. Нужно как-то…. Вынул из-под обеденного стола два деревянных табурета с круглыми сиденьями, поставил их рядом с рабочим столом. — Люб. Бог с ней, с принадлежностью ко всяким слоям, присаживайся, будем чистить грибы. Я буду срезать корешки с ножек, счищать все лишнее со шляпок, а ты, наблюдать за процессом. Заодно, как договаривались, перемоем косточки моим родственникам. Люба вскинула голову. — Наблюдать? Нет уж, давай вместе грибами займемся, зачем же на тебя все взваливать. Тем более, из-за моей жадности такое количество собрали. Хорошо еще, что соседка половину взяла. Зато, когда уходили из леса, меня подмывало предложить вернутся и еще набрать. Очень уж много их там осталось. Юр, у тебя бывало такое, закрываешь глаза, а перед тобой зеленый мох и желтые шляпки? — Бывало, но немного другое: малина на кустах — много, ягод больше чем листьев. В детстве, когда за малиной лесной с родителями ходили. Собирали корзинками, на варенье. Рядом со старой дачей родителей, в лесах немеряно ягод росло. Малинник большой, и черники полным — полно, и брусники, и клюквы на болоте, и даже морошку местные где-то находили. Места знали, но никому не показывали. Какие же выразительные глаза у нее. Снова искорки в них зажглись, и интерес неподдельный. Интерес. Раз интересно, значит отвлекается от своих проблем. Это — отлично. Замечал он, прекрасно видел, были моменты, когда она ныряла в какие-то воспоминания и цепенела. Выразительные глаза, делались грустными…. Принес из кладовки еще один табурет. Поместил на него ведерко с предварительно пересыпанными из узла грибами. Разыскал большое блюдо, больше похожее на тазик, поставил на рабочий стол. — Пространство организовано, — шепотом отчитался шутливо. И уже не замолкал. Всё тем же шепотом, чтобы не потревожить спящую Машу, он рассказывал Любе, как в подростковом возрасте, отец впервые взял их с братом на ночную рыбалкуКак рыжие искры костра летели вверх, как за небольшим кругом света от огня, начиналась темнота, а за ней — чернота. Непроглядная и таинственная. Рыбы кстати, они в ту ночь не наловили. Но впечатлений получили массу. Он шептал и шептал, не обращая внимания, что от шепота запершило в горле. Вспоминал всякие на его взгляд стоящие внимания эпизоды из детства, юности, и даже из врачебной практики. Бывали и в ней забавные случаи, пациенты попадались разные: и лампочку электрическую в рот запихивали, и голову в вазу умудрялись засовывать. Люба внимательно слушала. Иногда улыбалась, иногда удивленно брови приподнимала, иногда замирала на мгновение…. Не заметили, как переработали все ведерко грибов. До обещанного рассказа о Романе и Лере, ход не успел дойти. Раздался сонный детский голосок:- Я просунулась! Ой, проснулась! Вы почему так тихо разговариваете? По секрету, да? Можно, мне тоже секретничать? Вместе с вами? Я же своя, я ваша…

14

Николай.

Выслушав собеседника, и отбив вызов, Любин отец, Николай Торопов телефон из руки не выпустил. Какое-то время, задумчиво крутил, тяжелый гаджет. Настроение после разговора, стало еще паршивее. Навалилась тяжесть. Голубые воды озера, вдруг показались свинцовыми, холодными, словно не лето сейчас, а глубокая осень, и не Женевское озеро перед ним, а студеная Балтика. Так. Дочка, Люба, приболела. А если, что либо серьезное? Нет, сообщили бы. Или нет? Казалось бы, чего проще набрать номер дочери, услышать её голос, узнать, как себя чувствует? Ничего нет проще. Только вот, завела его дочь странную традицию. Общаться по скайпу, в определенные дни, в строго отведенное для этого время. После девятнадцати тридцати. Он сперва даже обиделся, когда Люба озвучила такой распорядок общения. Как это? С собственной дочкой и внучкой единственной, по расписанию? Потом успокоился, ну может и правда, расписано время, мало ли дел у молодежи. Да и, традиции во всякой семье свои. В дочкиной такие, общение строго по регламенту. Блажь конечно, но в целом, безобидная блажь. Главное, крепкая семья, Антон, любящий муж для Любы, любящий отец для Машеньки. Да и на посту гендиректора, он проявлял себя только с лучшей стороны. Никогда не возникало сомнений в соответствии занимаемой им должности. Деловая хватка у зятя отменная. И в честности, кстати, не было поводов сомневаться. Даже узнав, что Антон меняет всю команду, включая службу безопасности, и домашнюю прислугу, Николай не счел поводом в нем усомниться. Подбирает сотрудников и персонал под себя, и это нормально. Нет, поводов для недоверия не возникало. Тем не менее, Николай подстраховался. Вся принадлежавшая Любе недвижимость, оформлена до вступления в брак. Не подлежит разделу в случае расторжения брачных отношений. А еще, существует грамотно составленный брачный контракт. Хранится в надежном месте. Положил телефон на столешницу, потер ноющие виски."Аудит не помешает"- Вспомнились слова Виктора Потапова. Нет, Виктор не станет просто так разбрасываться словами. Не тот он человек. Напрягло его что-то. Напрягло, но сделку Виктор с ним заключил. Впрочем, Антон не является владельцем компании, он ею только руководит, поэтому и заключил… О намечающейся сделке, Николаю было известно давно. Потапов отзвонился, поставил в известность, что зять предпринимает усилия добиться этого контракта. Ищет выход на Потапова, через его ведущего юриста. — Я не против сотрудничества, передай своему зятю, чтобы в офис подъезжал, поговорим. — Виктор, не обессудь, не стану передавать. Пусть самостоятельно справляется. Так будет лучше. — ответил тогда Николай. Что ж, Антон справился, у него получилось. Черт знает, что. Чем же Антон насторожил Потапова? Что со здоровьем Любы? Насчет аудита, он подумает, можно и провести, но особой, срочной необходимости в проверке нет. Счета компании надежно защищены, украсть со счетов практически невозможно. Да и не станет Антон красть у собственной семьи. Слишком ценит репутацию, и семью, однозначно любит. Все знакомые в восторге от трепетного отношения Антона к Любаше. Что же случилось, чем она могла заболеть? Взял телефон со столешницы, полистал контакты. Нашел номер Любы. Секунду помешкал, нажал на вызов. Ничего не случится, если разок нарушу странную традицию. Поговорю с собственной дочерью вне графика. — думал слушая длинные гудки. Слушал гудки довольно долго, и вот наконец они прервались…. Вместо голоса Любы, раздался голос зятя. Бодрый. Слишком бодрый. — Приветствую, Николай, поздравьте меня: заключил выгодную сделку с компанией господина Потапова! — Молодец, поздравляю. Я вроде на номер дочери звоню, почему ты за нее отвечаешь? Передай- ка, ей трубку. — Не могу, не обижайся, Любочка отдыхает, не стоит ее беспокоить. Приболела немного, в бассейне ниже чем нужно температура воды была, а Люба плавала, теперь, с простудой усиленно боремся, температура не высокая, но слабость ощущает. Как только ей станет лучше, она сразу перезвонит. Надеюсь, уже завтра. В крайнем случае — послезавтра. — Простудилась, значит. Ясно. Ну хорошо, пусть отдыхает. Машеньку позови, поздороваюсь с внучкой. — Машенька только уснула, у нее дневной сон в это время. — Дневной сон. А ты значит, заключил сделку и уехал из офиса. Охранять Машин сон, и заботится о простуженной супруге. — Да, так и есть. Понимаю, у нее банальная простуда, и доктор диагностировал при осмотре, но ничего не могу с собой поделать, места себе не нахожу, слишком переживаю за Любочку. — поспешно откликнулся зять. Слишком поспешно. — Ну хорошо, я так понимаю, завтрашний сеанс связи по скайпу, под вопросом. — Если Любе станет лучше, она обязательно выйдет на связь! Снова поспешный ответ. Вроде все правильно, но…. Что-то не так. — Поцелуй от меня девчонок. Любе выздоровления. До связи. Сбросил вызов. Пожалуй, стоит прислушаться к Виктору. Проверку организовать. Полномасштабную. Не откладывая. С завтрашнего дня. И самому наведаться в Москву. Без предупреждения…

* * *

Люба/

— Я же своя, я ваша! — заявила проснувшаяся дочка, выбралась из-под пледа, топает к столу, босыми ножками. Детская непосредственность. Память у Маши цепкая, запомнила, как Юрий выразился: "Деловая Маша — это про нашу", вот и выдала. Вроде бы все объяснимо, но…Люба бросила быстрый взгляд на Юрия. Вдруг ему стало не по себе, от такого Машиного заявления? Нет, вроде бы никаких признаков. Спокоен. Смотрит на приближающуюся Машу, в серых глазах, веселые искорки. И как-то так получилось, от этих веселых искорок, неловкость, неведомо который разпо счету собравшаяся накрыть ее с головой, отступила и лопнула, будто мыльный пузырь. Даже щеки не зарделись. Вытерла руки, обняла подошедшую дочку. Теплую после сна. Самую сладкую на всем белом свете, свою маленькую девочку. — Мы не секретничали, Машунь, мы просто говорили потише, чтобы тебя не разбудить. — сказала, ласково коснувшись губами бархатной щечки малышки. Юрий смотрел на них, и кажется к веселым искоркам в его глазах, добавилось что-то….. Так смотрят, когда смотреть приятно. — Верно мама говорит, не секретничали. Как мы могли без тебя секретничать, Машенька, это абсолютно недопустимо. Вот теперь, когда ты проснулась, мы заварим секретную кашу для цыплят, секретно отварим грибы, чтоб вечерком их осталось бросить на сковородку и обжарить с лучком. Как грибы закипят, приступим к секретному приготовлению мороженого! — Здорово! — отстранившись от Любы, кивнула дочка, и застыла задумавшись, — А у нас же нет, этих… сливов! Юрий шагнул к Маше, поднял её на руки. — Машунь, у нас же секретный рецепт, безо всяких сливок. Нужны только яйца, сахар и молоко. Мама твоя с нами поделилась секретом. — Тогда, хорошо. Дядя Юра, а фиг вам, построим, после? — Слово Виннету. Вигвам соорудим! — серьезным голосом, пообещал Юрий. Люба не сдержалась, хихикнула отвернувшись. Фиг вам…. — Ты будешь Винтуту, а мама, кем будет? — Мама…. Мама будет Уа- та- уа. А я, вместо Виннету, назовусь — Чингчгук. — А я? — Тебя назовем — Ункаса. Сына большого змея, звали Ункас, а ты у нас девочка — Ункаса. Мы великие могикане. — Не очень запомнила, но мне нравится! — поведала довольная Маша. Купером Люба в детстве не увлекалась. Читала в основном фантастику. Тем не менее, откуда то знала, а может быть просто догадалась: Уа — та- Уа — спутница Чингачгука большого змея. Ункас — их сын."Ты у нас девочка — Ункаса"- мысленно повторила слова Юрия. И ей представилось, отчетливо представилось. Они втроем сидят у высокого костра. Языки пламени, лижут дрова, дрова потрескивают. Оранжевые искры улетают вверх, к ночному небу. За кругом светом от костра — темнота. За ней, чернота — загадочная и таинственная. Но, не страшная. Совсем не страшная. Они могикане. Им хорошо у костра. Вместе. Наивно быть может, но ей так представилось….

* * *

В большой кастрюле закипела вода, на кухне стало жарко, Юрий настежь распахнул окно. Любопытный воробей уселся на карниз, склонил голову, заглянул сквозь тонкую занавеску. Потоптался на месте, стукнул клювам по карнизу, вспорхнул и улетел. — Птичка на нас не обиделась? Ругалась, как будто. — спросила Маша, обеспокоенно заерзав на стуле. — Нет, Машуль, воробышек не обиделся. И не ругался. Он на своем воробьином языке, попросил: когда остынет цыплячья каша, не забыть поделится с ним. Мы поделимся, нам не жалко. — не задумываясь, объяснил поведение воробья Юрий. Маша перестала ерзать, замерла на мгновение, а после, восхищенно выдохнула:- Дядя Юра, ты понимаешь птичий язык… Я тоже хочу научиться… — Непременно научишься, — пообещал Юрий, убавил газ, бросил в кастрюлю несколько лавровых листов, добавил горошины черного перца. Высыпал в кипящую воду подготовленные лисички. Вскоре, кухню заполнил густой запах вареных грибов. — Пару минут и откинем на дуршлаг, иначе переварятся. — Юрий заглянув в кастрюлю, взглянул на Машу, затем на Любу, улыбнулся, — девушки, можете начинать подготавливать секретные ингредиенты для мороженого. Маша спрыгнула со стула. — А где их брать? Индридиенты? Люба рассмеялась, подошла к шкафу, открыла дверцу:- Ингредиенты возьмем в холодильнике, Машунь, а сначала поищем подходящие емкости. Достала с полки керамическую плошку, передала дочке. Затем, вынула две глубоких миски, металлическую объемную полусферу, сотейник с длинной ручкой. Достаточно емкостей. — Юр, что-то я не вижу миксер для взбивания. — Нету миксера, Любаш. Но точно есть венчик. Утром тесто для блинов размешивал. Им и взобьем белки. Я самый лучший в Мире взбивальщик белков. В детстве, у бабушки в деревне, мы с Ромкой частенько взбивали безе. Обычной вилкой. По очереди. Лихо навострились. Он прикрыл кастрюлю крышкой, понес к раковине, придерживая крышку слил воду, высыпал лисички в дуршлаг. — Ну вот, вечером обжарим с лучком, добавим сметаны и будет красота. — Красоты намечается много, мороженое еще, и фиг вам. — философски подметила Маша. — Не поспоришь, — согласился Юрий. Люба отделила желтки от белков, плошку с желтками поставила перед дочкой. Вручила Маше деревянную ложку:- Нужно как следует размешать, Машунь, не спеши, торопиться некуда. В полусферу, к белкам, добавила заранее отмеренный сахар, передала Юрию. Тот, погрузил в подогревающуюся на плите большую сковороду, на половину заполненную водой, взял металлический венчик, принялся интенсивно взбивать белок. Интенсивно, но без каких-то особых усилий. Венчик казалось, самопроизвольно приходит в движение в сильной руке. Сотейник с молоком поставила на свободную конфорку. Лишь бы не перегреть, на процесс взбивания белка засмотревшись. Ловко получается. Наверняка, он такой же ловкий в своей профессии. Когда спасает людей. А ведь его, Юрия Ангела, совершенно невозможно представить в деловом костюме, сидящим за массивным столом, в кабинете. Он наверное задохнулся бы там. Ему подходит быть врачом. Именно врачом, никем другим. И она, озвучила свои мысли. Так и сказала: Юр, ты наверняка очень хороший врач. Тебе даже внешне идет твоя профессия. — Вроде бы, неплохой, Любаш. Хвалят иногда, благодарные пациенты. Мы с Ромкой еще в начальных классах решили, что поступать будем в Медицинский. Наш прапрадед был земским врачом, прадед — военврач, дед — терапевт. Отец династию правда прервал, закончил Баумановский. Мы с братом — возобновили. Династию врачей. Скорую выбрали будучи студентами, в хирургии с нашим ростом делать нечего, в терапии было неинтересно. Сначала вместе с братом работали на линейной подстанции, потом он перешел в Медицину катастроф, а я, через год после него, перешел в бригаду анестезиологии и реанимации — к тяжелым пациентам. Работа — с огромной сумкой укладкой за спиной, с дефибриллятором и аппаратом ИВЛ в руках. Но другой, мне не нужно. Не вижу себя ни в какой другой. Он не хвалился, не рисовался, он просто рассказывал. А она, слушала и откуда-то понимала, что за этим просто рассказом, не один десяток спасенных жизней. И…. Гордилась им, Врачом Скорой помощи, Юрием Ангелом. Молоко конечно же перегрела…. Минут через двадцать, приготовленное совместными усилиями мороженое, отправили охлаждаться в морозильную камеру. Правда в форму мороженого попало на четверть меньше, чем получилось изначально, потому как Маша с Юрием, слишком активно пробу снимали, сперва чайными ложечками, а потом и вовсе, кто-то из них, потихоньку чайные ложки на столовые заменил. Столовыми принялись орудовать. Если бы не отобрала, пожалуй все бы съели. Пытались протестовать, утверждали, что не распробовали. На протесты не поддалась. Рассмеялись и отправились умываться. Сладкие усы от мороженного отмывать. До сумерек еще далеко, но вечер о себе напомнил. Позолотил макушки деревьев, удлинил тени. Паранойя. Все хорошо, а внутри шевельнулась, что-то. Похожее на дурное предчувствие. Не поддаваться. Пусть идет прочь. Все хорошо…

15

Дочка и Юрий, заняты важным делом — каркас для вигвама сооружают. Вернее, сооружает Юрий: тонкие рейки одинакового размера воткнул под углом в грунт, получилась шестигранная пирамида, заматывает сверху толстой веревкой, а Маша, возле него крутится. Люба покачивается в полотняном гамаке. Поддалась на уговоры строителей вигвамов: отдохнуть. Вот теперь праздно бездельничает. Наблюдает за возведением жилища индейцев. Думает о своем. Когда она замирая от ужаса, быть разоблаченной дотошной прислугой, или самим Герасимовым, готовилась к побегу, ей казалось: главное вырваться, исчезнуть, раствориться. Лишь бы подальше от этого ада. Надежда на избавление от мучительного кошмара наяву, была огоньком зажженным от последней спички в коробке: спасительным огоньком разгоняющим липкий мрак. Теперь она понимает, план ее, еще вчера казавшийся таким логичным, не выдерживает никакой критики. Не удалось бы долго скрываться. Однозначно, не удалось бы. да. Нашли бы. И она, не смогла бы противостоять. В одиночку. Без поддержки. Вселенная сжалилась, послала ей Ангела…. Настоящего. Для Гаврилова, вопрос жизненной необходимости, вернуть их назад. Для того, чтобы компанию прибрать к рукам со временем. Он не сомневается, что у него получится и бизнес к нему перейдет. Сейчас его останавливает возможность вмешательство отца, он выжидает своего часа. Тешит себя мыслью, что отец не вечный….Взбесится Гаврилов, когда уведомление о предстоящем разводе получит. В дикую ярость придет. Ещё бы. Лакомый кусок, который уже своим посчитал, уплывает из рук….Одновременно с началом бракоразводного процесса, необходимо предпринять ряд действий: отстранить Гаврилова от занимаемой должности. Со всеми вытекающими последствиями. Лишить доступа в офисы корпорации. Службу безопасности заменить. Вернуть на прежние места, всех, кого он уволил. Людей из команды отца. Помимо этого, полностью поменять домашний персонал. И охрану особняка. Пусть забирает свой автопарк и личные вещи. И проваливает на все четыре стороны! Конечно, придется объясниться с отцом. Тут уже не промолчишь. Возможно, отец примет сторону зятя, он же ему доверяет, как самому себе. Что уж там, она сама создавала иллюзию, счастливой семейной жизни…. Отец с удовольствием верил. И не только отец. Немногочисленные знакомые будут в шоке. Сочувствовать кинутся, несчастному брошенному мужу. Пусть сочувствуют. Их право. А ее право, жить без страха, боли и унижений. Не прислушиваться ко всяким тревожным предчувствиям. Машу растить в нормальной, здоровой обстановке. Осталось придумать, как воплотить в жизнь, грандиозные замыслы….. Юрий закончил скреплять рейки веревкой, легко поднял Машу, посадил к себе на плечи. Чтобы могла верхушку пирамиды разглядеть. — догадалась Люба. Он развернулся, посмотрел на нее. Осторожно спустил на землю Машу. — Машунь, на веранде, на стуле, ткань лежит, принесешь? И обтянем вигвам. — Конечно, я запомнила, куда ее положили! — с готовностью отозвалась Маша, побежала ко входу на открытую веранду. Юрий подошел к гамаку. — Люб, все в порядке? У тебя глаза лихорадочно блестят. — произнес обеспокоено. — Все нормально, Юр. Кровожадный план в голове созрел. — Кровожадный план, да нормально, даже замечательно, а то я подумал, вдруг приболела? Летом очень обидно болеть. — Мама, Дядя Юра! Посмотрите, какая я красивая! Я на себя фиг вам примерила! — радостно бегущая от веранды Маша. Как в кокон, замотанная в розовую ткань, по виду напоминающую простынь. Шаловливый ветер путался в кустах дикой розы, пробегался по листве молодых яблонь, вылетал за пределы участка, несся дальше, над лугом, поглаживая цветы и травы, пробирался сквозь перелесок к реке, скользил по водяной глади и возвращался обратно. Приносил с собой все дурманящие ароматы, что успевал собрать. Подхватывал, раскачивал гамак, и улетал обратно…

* * *

А Юрий, всё-таки удостоверился, что не приболела, коснулся ладонью ее лба. — Температура в норме. — Конечно же в норме, все в норме, — порывисто вскочила с гамака, — давайте я помогу каркас обтягивать, вместе сподручнее. — Мам, что-то я совсем в фиг ваме запуталась! Никак не распутывается, — Маша крутится, тянет ткань, еще больше в ней запутываясь. — Постой, Машунь, я тебе помогу. — Люба шагнула к своей малышке, высвободила из кокона. — Как же мы зафиксируем с рейками? — спросила складывая плотный хлопок. — У нас все продумано. Мы же специалисты по вигвамам, да Машунь, — Юрий подошел к палатке, потянулся к центру крыши. — Суровые нитки из кладовки прихватили, ими и зафиксируем. Цвет правда не в тон ткани, но зато — крепкие. Совместными усилиями, спустя не особо продолжительное время, вигвам был готов. Внутрь постелили резиновый коврик для душа, сверху, коврик накрыли накидкой для автомобильного сиденья, из белого искусственного меха с густым ворсом. — Очень хороший получился фиг вам! Теперь мы настоящие индейцы! — переполненная восторгом Маша, юркнула внутрь, уселась на меховую подстилку. А за воротами, просигналил клаксоном автомобиль, захлопали дверцы, громко тявкнул пес. — Даня, отведи Тихона домой, насыпь ему корм, налей ему воды! — раздался голос соседки Ирины. — Ма, а корм какой насыпать? С курицей или с рыбой? — зазвенел мальчишеский голос. — Насыпь оба! И перемещай! — доносится голос второго мальчика, Степы. — Степка! Я тебе как-нибудь суп с компотом перемешаю! — смеясь обещает Ирина. Маша выбралась из вигвама. — Там, мальчики и тетя Ира. Они к нам придут? И словно в ответ на Машин вопрос, из-за забора долетает:- Подождите меня, я скоро! Отведу Тимку и к Маше вместе пойдем! — Дань, иди уже! Конечно дождемся, пока отводишь, папа как раз подъедет, мясо у него в машине, без папы и мяса не уйдем! Снова гавкнул пес, но уже где-то рядом с соседним домом. — Ворота на замке, нужно открыть, впустить гостей, — Юрий хлопнул себя по карману, там, что-то негромко звякнуло, — ключи на месте, — девушки, вы со мной? Гостей встречать. — Мам, я хочу с дядей Юрой, открывать замок! А зачем мы ее закрыли, раньше не закрыто было, когда цыплят принесли! — Поэтому и закрыли, что у нас появились цыплята. Вдруг из домика выберутся, выскочат за ворота, а там иногда прогуливается лиса. Сцапает цыпленка и утащит в лес. Лисятам для развлечения. — В лес не надо. Когда станет темно, цыплята в лесу испугаются. — Маша округлила глаза. — Машунь, мы недопустим, чтоб они попались лисице. — уверенно успокоил Юрий, и Маша, тут же просияла улыбкой. — Ну тогда хорошо, если недопустим. Дочка вприпрыжку поскакала к воротам. Люба и Юрий, пошли следом за ней, напрямик по скошенной траве, пружинящей под подошвой кроссовок. За кустом дикой розы, настраивал скрипку сверчок, солнечному диску осталось немного и он подкатится к макушкам сосен, а потом и вовсе закатится за лес, и окрестности закутаются в сумерки. — Люб, за хозпостройкой, в углу у забора, вокруг деревянного столбика, разросся дикий вьюн, не обратила внимание? — Нет, честно говоря не обратила. — Ну да, сейчас он ничем не примечателен, а когда стемнеет — весь усыпан зелеными огоньками. Там живут светлячки. Вчера не до них было, а сегодня, обязательно сходим посмотреть. Предвкушаю реакцию нашей Маши. Живые огоньки! Настоящее волшебство, для маленькой девочки. — тихо проговорил Юрий, стараясь чтобы до Машиных ушей не долетело. — Светлячки? — удивленно вторила Люба, — Рядом с домом жилым? Как интересно, мне казалось, светлячки селятся в стороне от жилых домов, где-нибудь в зарослях. — Вот и мне, так казалось. А они поселились на диком вьюне. Она попыталась представить, как это выглядит. Зеленые огоньки на листьях растения….должно быть красиво. Юрий достал ключ вставил в замочную скважину, открыл металлическую дверь. Нетерпеливо переминающаяся Маша, первой выскочила наружу. Люба вышла за дочкой, следом за ней, Юрий. — Маша, Даня повел домой Тишку, покормит его и придет! — выкрикнул мальчик Степа, подбежал к Маше. — Что это вы, позакрывались вдруг? Или опять коробейники со всякой фигней, шастают? Давно их не было. Я от ветеринара, поехала своих архаровцев перехватывать, думала успею, пока все деньги имеющиеся в наличии не потратят. Зря дергалась. Потратили все, до последнего рубля. На запчасти и подарок родственнику. Витька схлопотал по загривку. Словесно, но ощутимо. Надулся на меня, за мясом для вас укатил. С минуты на минуту, приедет. — на одном дыхании, протараторила соседка Ирина. Как только она замолчала, заговорил Юрий:- Ирин, так ты посчитай, какую сумму я вам уже задолжал, плюс мясо, что Виктор подвезет, и авансом накину, всё равно же еще чего-то возьмем. Вот и деньги появятся. — Спасибо, Юр. Неудобно получается, договаривались в конце недели. — Ирина забавно сморщила нос. Люба хотела сказать, что оплатит она, у нее есть наличные. Но тут, со двора соседей, выбежал Даня, и Маша закричала, громко и радостно:- Дань, иди скорей, я специально без тебя новости не рассказываю! Мы мороженое приготовили! И вигвам построили! Еще, теперь когда ко мне захотите придти, сильно стучите в ворота! Потому что, они заперты! Это, чтобы цыплята не выбежали и лисица их в лес не утащила. Вот и пришлось запереть. Здесь же нет охраны, как там, где мы с мамой жили, а потом, всех обхитрили и убежали! Нас никто не догнал. Мы настоящие индейцы! И еще, с дядей Юрой встретились. Он нас с собой взял…..

* * *

Маша….Маленькая девочка, бесхитростный наивный ребенок. Поделилась новостями. Настоящие индейцы…Всех обхитрили. Никто не догнал. Встретились с дядей Юрой….Хоть стой, хоть падай. Тем не менее, Люба на этот раз не почувствовала опасности. Не запаниковала, лишь слегка напряглась на короткое мгновение, но это мелочи. Важно, что внутри страх не мечется, не долбит в набат, не рвется наружу. Даже не потребовалось особенно стараться, чтобы невозмутимый вид сохранить. Не потребовалось пускать в ход, умение держать лицо при посторонних людях. В любой ситуации, держать лицо. Улыбаться беззаботно. Без особых усилий, невозмутимый вид сохранился. А все потому, что Юрий взял ее руку, в свою. Спрятал в сильной ладони. Легонько пожал пальцы. Словно давая понять: все в порядке, все нормально, ничего катастрофического не произошло, я с тобой. Так она истолковала молчаливый посыл Ангела. И поверила этому посылу. И успокаивающему теплу его ладони поверила. Все хорошо. Ирина ни о чём не спрашивает. Улыбается мечтательно, глядя куда-то поверх голов Маши и мальчиков. — Домашнее мороженое….. Ммм, с удовольствием попробую. С клубникой, протертой с сахаром. Или нет, со смородиной. С черной. А лучше, и с тем и с другим. — Мам, ты же говорила, что больше не будешь есть сладкое на ночь. — Даня повернулся к Ирине, хитро прищурился. — Больше не буду. Честное пионерское. С завтрашнего дня, — кивнув, задорно откликнулась Ирина. — Ма, ты вчера то же самое сказала, когда доедала конфеты шоколадные. — лукаво улыбнулся Степа. — Ой, ну это же про конфеты. Не про мороженое, — засмеялась Ирина. К ней подошла разноцветная кошка, в желтом ошейнике, потерлась о ноги. Ирина подняла ее на руки, принялась гладить. Кошка громко замурчала. Ей и впрямь нет никакого дела до чужой жизни. Кто откуда сбежал, куда прибежал. Живет человек в своем Мире и не заморачивается. Подумала Люба. Еще подумала, о том, что скоро нужно будет переодеть Машу в джинсы и футболку с длинными рукавами. И еще, подумала, пора прекращать держаться за руку Юрия, а ей совсем этого делать не хочется. По старому клену, растущему через дорогу бродил предзакатный солнечный свет и терялся в прорезях резной листвы. К сверчку, что недавно настраивал скрипку, присоединились собратья, стрекотали в траве. — Мам, дядя Юра, можно нам с мальчиками, пойти в фиг вам? Уже очень хочется. — подскочила оживленная дочка. — Конечно же можно, бегите, мы скоро придем, — раньше Любы, откликается Юрий. — Бегите, только чур, мороженое пока не есть. Для вас заказали колбаски куриные, пожарим на углях, поедите, а потом и мороженое. — Ирина не успела договорить, детей и след простыл. Только Машин удаляющийся голосок долетал из-за высокого забора:- У индейцев, такие специальные имена: Виннету, и еще как-то, не запомнила! Все вместе, они — маги…. моги… Могиканы! Вот кто! — Раздолье у нас, для малышни. Воздух, природа, хочешь шалаш построй, хочешь вигвам, — Ирина опустила кошку на землю, та потянулась изогнувшись дугой, углядела что-то за кустами туи, воинственно мяукнула, побежала к кустам. — Схожу посмотрю, закрыл Данька дом, или как всегда — дверь нараспашку. Солений к шашлыкам прихватить нужно, и ягод протертых к мороженому…. Люб, если не затруднит, пойдем со мной, вдвоем сподручней собрать банки. — проводив взглядом кошку, произнесла Ирина. — Зачем Любе идти? — удивленно спросил Юрий, — Я сам схожу. и заберу все, что скажешь. — Юр, да ладно тебе, ты сто раз у нас был, а Люба, ни разу. Посмотрит, как мы живем, посоветуемся по-женски: какие разносолы лучше к мясу подать. — со смехом откликнулась Ирина. — Юр, мне не сложно, я схожу, Он нехотя выпустил её руку, Ирина, тут же подхватила под локоть, повлекла ко входу на свою территорию. Участок, перед добротным строением из красного кирпича, засажен всевозможными цветами, сбоку от широких ступеней крыльца — декоративные подсолнухи метра по три в высоту. За домом, в глубине участка, виднелся ряд хозяйственных построек, таких же, кирпичных. — Ты посмотри, молодец, дверь захлопнул. — они остановились перед крыльцом. Ирина освободила из захвата Любин локоть. Вздернула подбородок, устремила пристальный взгляд на Любино лицо. — Не буду ходить вокруг да около. Разговор у меня к тебе. Собиралась после ужина поговорить, да подумала: к чему тянуть? И возможности остаться наедине может не предоставиться. Поэтому, поговорим сейчас. Докладывать о предмете разговора, Юрке, не стоит. Незачем его впутывать. Лишние проблемы парню создавать…

16

Всего несколько минут назад, казалось, что все в порядке. И вот. Эта соседка Ирина, не о погоде же, поболтать хочет. Что ей нужно? Явно не скажет ничего хорошего. Раз просит Юрия во что-то не вмешивать. Господи. Качели. Весь день — эмоциональные качели. И страх испытывала, и облегчение, и благодарность, и радость, и тревогу, и….. Сейчас ей снова тревожно. Паника готова расползтись по телу липким сиропом. А пока, внутри натянулась тетива. До предела. Как бывало когда замирала, понимая, что вот-вот будет больно. От резкого удара. — Говори. — собственный голос услышала словно со стороны. С ней такое случается. В особо напряженные моменты. Вдалеке зашумел двигателем автомобиль. Ирина вздрогнула. На скулах выступили красные пятна. Заговорила быстрым полушепотом:- Я почему-то сразу поняла, что это ты. Та самая, кем полиция интересуется. Кроссовки "Гуччи". Оригинал, не реплика. Поняла и поняла, вида не подала. Витькиному брату сообщать не думала. Сами пусть ищут, это их работа, я тут не при чем. Мне за это не платят. Потом он позвонил, попросил забыть и не распространяться. Я…. Снаружи долетел характерный звук подъедавшего автомобиля. Хлопнула дверца. — Юр, ты чего в одиночестве? — веселый голос соседа Виктора. Ирина вздрогнула, оборвалась на полуслове, нервно сглотнула. — Жду Любу с твоей супругой, они за соленьями и вареньями пошли. Заодно за малышней присматриваю. — Виктору в тон, отвечает Юрий. — По лугу провел, своих? — А как же, и по лугу, и по перелеску прогулялись. Наткнулись на грибное место, набрали лисичек Люба, Ирине полный пакет отдала. — Круто. Мне не ходить за грибами. Юр, мясо уже маринованное, парни на ферме замариновали. Для малышни колбаски из курицы. Это на вечер, завтра подвезу, вам на еду. — Договорились. Скажешь Ирине, я сколько должен за мясо, она приплюсует, я рассчитаюсь. — Юр, не выдумывай, шашлыком я угощаю. — Вить, это ты не выдумывай. Угостишь в другой раз. Я знаю, что вы сейчас на мели, поэтому, никаких возражений не принимаю. — Выкрутимся. Выдерну немного денег из оборота. Осталось полгода и закроем кредит, с финансами стабилизируется. Может даже получится в отпуск слетать на новогодние каникулы. Куда-нибудь, где тепло и пальмы. В Таиланд, например, Иринка мечтает там побывать. — Обязательно слетаете. Все получится. Мечты хороших людей, должны сбываться. Ирина резко сникла. Вздохнула прерывисто. — Хороших людей… Что я творю….. Боже ты мой, какая же я дрянь…Она вскинула руки, закрыла лицо ладонями. Зарыдала беззвучно. — Я… Он… Витькин брат, позвонил, сказал: забыть и не распространяться. Поиски девушки и ребенка отменяются. Я ради шутки ему ляпнула: ну вот, а наш сосед явился с любовницей, весьма похожей по описанию. Кроссовки, говорю, приметные. "Гуччи". И ребенок, девочка, подходит по возрасту. Он, Витькин брат, присвистнул, и говорит: ни хрена себе! Черт! Как не вовремя прокурорские проверкой пригрозили! Можно было неплохо заработать…. За информацию о девице с ребенком, обещают миллион рублей. Слушай. Сфоткай- ка незаметно, ребенка или саму девицу. Скинь фотку мне. Сравню с ориентировкой. Если действительно она, то…. Мне светиться никак нельзя. Витьку просить бестолку, он пошлет куда подальше. Вся надежда на тебя, Ир, дам контакты заказчика, передашь ему информацию, получишь миллион рублей. Поделим пополам, пятьсот тысяч…. А можно и больше заработать. Смотри, раз за инфу готовы платить такую сумму, значит сбежала от богатого мужа. Наверняка не с пустыми руками к любовнику подалась. Всяко подушку безопастности для себя и ребенка обеспечила. Если подтвердится предположение, тебе нужно ее прижать: мол, знаю, что тебя муженек разыскивает, не желаешь к нему возвращаться, раскошеливайся. За молчание плати. Короче, попробуем и с нее, и с муженька брошенного, деньги стребовать. И мне пригодятся, и тебе не будут лишними. Я хотела сразу его послать, и…. Не послала. Не смогла. Устала я, от постоянной нехватки средств. Витька вкладывает, вкладывает, вкладывает! Конца края не видно, вложениям. Как прорва, эта чертова ферма! Ты… Не бойся. Я не стану никого фотографировать. Никакую информацию, предоставлять не буду. Кузену Витькиному, придумаю, что сказать…. Пожалуйста, не посвящай в это Юрку, не нужно. Мы соседи…. Люба слушала, и чувствовала, как пошатывается земля под ногами. В горле першило. Аромат буйно цветущей гортензии, из мягкого, ненавязчивого, превратился в тяжелый, удушливый. Хотелось закрыть глаза, или хотя бы отвернуться. Не видеть рыдающую Ирину. Не видеть и не слышать…Но нельзя. Нельзя показать свою слабость. Собрала волю в кулак, продолжала смотреть на Ирину в упор. Когда та, закончила монолог, Люба заговорила, поражаясь ледяному спокойствию собственного голоса:- За информацию, он безусловно бы заплатил. Полиции. Но не тебе. Тебя с вероятностью сто процентов, Гаврилов обвинил бы в вымогательстве. Я на твой шантаж не поддалась бы. Ничего бы вы от меня не получили. Не потому, что жалко денег, нет. Обещать, что не стану посвящать Юрия, не буду. Считаю своим долгом ввести его в курс событий. На этом все. Соленья я думаю будут лишними. Извини, мне пора. Я к своим. Торопливо пошла по дорожке, меж красивых, ухоженных цветников, к выходу с чужой придомовой территории. Спину старательно держала ровной. Теперь однозначно, однозначно нельзя оставаться в доме Юрия. Нельзя. Как бы он не уговаривал. Их с Машей пребывание здесь, больше невозможно. Опасно и для них, и для самого Юрия. Реально опасно. Откажется Ирина, замначальника полиции найдет другого гонца к Гаврилову. Нужно уезжать. Ночью, когда соседи уснут. В крайнем случае, ранним утром. — молотком стучало в мозгах….

* * *

Молоток стучал, мысли бились. Земля под ногами, продолжала пошатываться. С каждым шагом, становилось все труднее держать спину ровной. С каждым шагом, все больше накатывала усталость. И глухое отчаяние. Уехать придется, но куда? Где то самое место, до которого не дотянется рука Гаврилова? Где она никому не причинит вреда, своим присутствием. Место где можно дождаться возвращения из отпуска юриста…. Господи. Снова на Юрия вывалятся проблемы. Испортила человеку отдых, а теперь и отношения с соседями, наверняка испортятся. Из-за нее. Хотелось расплакаться. Зарыдать, как Ирина рыдала, там, у крыльца. Хотелось не чувствовать удушливый запах садовых цветов. Хотелось заткнуть уши, прикрыть глаза, забыть обо всем, ускользнуть от реальности, окунуться в мягкий бархат летнего вечера. Малодушно хотелось. Невозможного. Там, вдалеке, у горизонта, розовеющее солнце опустилось к синеватой полосе безучастного соснового леса. Край небосвода окрасило в цвет золотисто — розовой карамели. Она здесь лишняя. Теперь, точно лишняя. Не для нее, этот бархатный, золотистыйвечер. И высокий индейский костер, не для нее. И светлячки на диком вьюне. Нагло воспользовалась благородством Юрия и приволокла за собой возможные неприятности. Исчезнет из его жизни и унесет с собой их с собой. Не заслуженные Юрием неприятности. А вдруг, люди Гаврилова, всё-же нагрянут к нему? С вопросами о моем местонахождении…. Господи. Он будет один, если прорвутся, могут беды натворить…Ему, Юре, тоже желательно покинуть свой дом. На время вернуться в Москву. Испортила, испортила отдых хорошему человеку…Возвращаться временно в Москву, он вернее всего не захочет. Откажется. Он уже не раз повторял, что не боится людей Гаврилова…Может… Может и правда, стоит заплатить Ирине и этому полицейскому? Серьги с розовым бриллиантом отдать. Мамин подарок….. Она ее плохо помнила, свою маму. Смутный образ очень красивой, холодной молодой женщины. Какие-то расплывчатые моменты. И при этом, четко запомнился голос, либо равнодушный, либо недовольный. И случайно услышанные слова.:- "Девочка копия Николая, не повезло с внешними данными. К тому же, неуклюжая какая-то. Не фотогеничная. Приглашала лучших фотографов, для фотосессий, и все как одна провальные. Стыдно на публику выставлять. У кого не посмотришь, дети ангелочки голубоглазые, а у меня несуразная уродилась"

"Несуразная", на мамин взгляд, маленькая девочка Люба, горько расплакалась тогда. Нет, она не поняла, значения выражений — не фотогеничная, несуразная, она просто поняла своим детским умом, что какая-то неправильная и поэтому, маме за нее стыдно. Сколько ей, Любе, тогда было лет? Когда ненароком оказалась свидетелем разговора мамы с ее подругой? Пять, кажется. Да, за год до того, как мама ушла от отца. И от нее. Несуразной дочери. Ушла и больше не появлялась. Переехала в Лондон, с новым мужем. Знать о себе не давала. И вдруг, на совершеннолетие, папа передал от нее подарок. Кулон и серьги с розовыми бриллиантами….Боже ты мой…. Да скорее всего, он сам и купил, этот гарнитур….. — Даня, Степа, бежим к цыплятам, посмотрим, как они поживают! А потом, обратно в фиг вам заберемся! — из-за высокого забора, донесся звонкий Машин голосок. Люба опомнилась. Обнаружила себя, зачем-то остановившейся перед выходом с придомовой территории Юриных соседей. Шагнула за ворота. Юрий беседовал с соседом Виктором, облокотившимся на капот старенького джипа. Сердце задрожало, словно желе. Подтянутый, крепкий, высокий, сильный и…. Надежный. Открытый и искренний. Юрий Ангел. Великий Могиканин. Если б была малейшая возможность, остаться с ним рядом подольше, она б за нее зацепилась и осталась… Под ногой хрустнул гравий, Юрий на звук повернул голову, смотрит пристально, лицо делается обеспокоенным. — Люб, ты точно, нормально себя чувствуешь? Ничего не болит? — Не болит, Юр. Мне нужно с тобой поговорить. Виктор выпрямился, улыбнулся широко:- Пойду переоденусь, говорите на здоровье. Мясо захватите? Или, ладно, я сам принесу. — он достал брелок, нажал на кнопку, сработал электронный замок на джипе, Покручивая брелком, Виктор быстро пошагал к своим воротам и вскоре за ними скрылся. — Выкладывай, Любаш, что случилось? Люба перевела дыхание. Зашептала сбивчиво:- Юр. Ирина, догадалась, что это меня ищут….Собирались искать. Еще раньше, чем от Маши о нашем побеге услышала, догадалась. Поделилась догадками с родственником Виктора. Он предложил сделать фото, мое или Машино, переслать ему, и если совпадет с ориентировкой, то….. Информацию Гаврилову продать. За один миллион рублей. И такую же сумму, попытаться получить от меня. Якобы за молчание. Она сначала согласилась, потом, вроде бы передумала в этом участвовать. Юр, в любом случае, нам с Машей нельзя…. Нельзя оставаться… Откажется Ирина, найдется еще кто-нибудь. Желающий заработать….. Боюсь, и тебя Юр, коснуться может….. Я… Решила: отдам Ирине серьги, пусть забирают, лишь бы тебя не беспокоили. Она прервалась. Судорожно вздохнула, и…..Он притянул ее к себе. Обнял, осторожно и бережно. — Гадко, Люб. Не ожидал, от Ирины. От кого, от кого, от нее не ожидал. Отдавать ничего не нужно, очень тебя прошу. Обойдутся. К сожалению, вынужден согласиться: оставаться здесь, больше не следует, потому как, ты будешь нервничать, вздрагивать от каждого шороха. Поэтому, да, мы уедем. К моим родителям, они в пятидесяти километрах от Москвы живут. Дом большой, даже два на участке, мама с папой обрадуются. Я сейчас спишусь с Артемом Игнатовым, попрошу прислать за нами водителя, свою машину пока тут оставлю. Справимся, Люб. Обязательно, справимся, моя хорошая…

17

Желание разрыдаться, стало почти нестерпимым. Прижаться к широкой груди и разрыдаться. Не беззвучно, громко. Не сдерживаясь. В кольце его рук, пропало ощущение, будто мир опять рассыпается на куски, и ты один на один с этим рассыпающимся миром. Кольцо его рук, защищает от всех невзгод. Сильных рук, в то же время, умеющих быть такими бережными. Ей тепло, и она уже кажется себе не настолько лишней, здесь, как казалось всего несколько минут назад. И запах гортензий долетающий с приусадебного участка соседей, становится легким и ненавязчивым, уже не душит, не скребет по горлу. Вот от этого, ей и хочется разрыдаться. А еще, оттого, что он сказал: моя хорошая. Миллион лет, она не слышала таких слов, в свой адрес. Хорошая….Еще… Сказал, уедут к его родителям. Вместе. Мама с папой обрадуются…. Так он сказал…Артем Игнатов…. Вроде бы где-то, когда-то слышала, это имя и фамилию: Артем Игнатов…..Мысли сбиваются, путаются. Желание разреветься, с трудом удается побороть. — Мальчики! Мы еще палатку не обследовали! Там можно попрыгать на матрасе, дядя Юра его из насоса надул! — кричит в глубине двора возбужденная Маша. Господи боже, пригрелась в объятиях, а дочка уже столько времени без нее… Поднимает вверх голову, заглядывает Юрию в лицо. — Дети без присмотра, нужно пойти к ним. — шепчет хрипло. — Не переживай, я за ними посматриваю. Калитка настежь, мне хорошо видно. — слышит в ответ. Успокаивающий, негромкий голос. Голос уверенного в себе, мужественного, благородного человека. Он, заверил: мы справимся. Вновь заверил, не в первый раз. А она, хоть недавно убедила себя: мол, для Юрия будет безопаснее, если исчезнуть из его жизни, а сама, вновь цепляется за него, как утопающий за соломинку. Вновь готова его благородством воспользоваться. Заявиться к родителям. Неловко получается…. — Юр, мы…. не приволочем с собой проблемы, твоим маме с папой? — Не приволочем, Любаш, никаких проблем. Ты мне поверь, не сомневайся, хорошая моя. Он снова повторил: хорошая. Моя. И она ему верит. Верит. Кому же ей верить, как не ему? Ангелу. В его серьезных, искренних серых глазах, отражается золотистый перламутр вечернего неба. В коротких русых волосах, отблески мягких лучей заходящего солнца. Необыкновенный мужчина, посланный ей, сжалившейся Вселенной…. — Мама! Дядя Юра! Идите скорее! Мы смотрите, кого нашли! Ежика! Настоящего! Ой! И еще один, только маленький! И еще! Их тут три! Целых три!! — звенит колокольчиком восторженный крик дочки. Юрий улыбнулся. — Семейство ежей в гости пожаловало. Теперь да, надо идти к детям, раз Маша зовет посмотреть. Люба выскользнула из объятий, но тепло его рук, осталось с ней. Окутало, словно мягкий бархат. Бархат летнего вечера. — Можно грибами ежиков покормить? Они всегда на картинка, грибы на своих иголках носят! — Маша срывается с места, несется навстречу. Даня и Степа остались у дикой розы. Сидят на корточках, заглядывают под колючие ветки кустарника. Ежей стерегут. — Машунь, мы их лучше молоком угостим, ежиков. Молоко им больше понравится, чем грибы. — говорит подбежавшей Маше, Юрий. — Если больше понравится, то конечно, давайте молоком угостим, — с готовностью соглашается дочка. У Любы екнуло в груди. Ее маленькая девочка, так счастлива здесь. Расстроится, когда узнает, что придется уехать. Но ничего не попишешь. Необходимость. Ежики свернулись в клубки, выпустили иголки. Не убегали. Юрий принес молоко и два блюдца. Угощение поставили рядом с кустом. — Предлагаю отойти подальше, чтоб наши гости не стеснялись, — сказал обведя взглядом детей. Нехотя, согласились, поплелись к гамаку, оглядываясь на куст. Впрочем, вскоре о ежах позабыли. Накачались в гамаке, переместились в вигвам. Юрий недолго переписывался по телефону, потом, предложил поиграть в фанты, начал объяснять суть игры. Объяснить до конца, не удалось, пришел сосед Виктор. Мрачный и расстроенный. Принес с собой большую кастрюлю, и накрытый крышкой, металлический лоток. — Даня, Степа, бегите домой. Помогите маме собраться, к бабушке отвезу вас, дня на три. — поставив кастрюлю с лотком на траву, сказал мальчикам. — Па, я не хочу к бабушке, лучше дома останусь, — запротивился младший. — И я не хочу! Мы на прошлой неделе у нее были, — поддержал брата старший. — Дань, Степ, всего на три дня, пожалуйста. Как вернетесь, отправимся на рыбалку. Ночную. С палатками. — просящим тоном, проговорил Виктор. — На целую ночь? Поедем туда, где река широкая? Ух ты! Круто! Надувную лодку возьмем? Пап, ты мне купишь новую удочку? Я сам червяков накопаю! Я тоже, сам накопаю! — загалдели мальчишки наперебой. — И лодку возьмем, и новые удочки купим. Бегите домой, мама ждет. — Мальчики попрощались, понеслись к калитке. Маша сникла. Юрий подхватил её, посадил себе на плечи. — Машунь, как стемнеет, я тебе кое-что интересное покажу. Волшебное. — Правда? А скоро стемнеет? — Уже скоро, малыш. Смотри, солнышко больше чем наполовину спряталось. Не хочешь потихоньку заглянуть, посмотреть, как там ежики? Молоко попили? — Хочу. Посмотрю. Если все выпили, мы сможем еще добавить? — Конечно, Машунь, добавим обязательно. Опустил ребенка на землю. Маша поскакала к розовому кусту. Виктор встряхнулся, заговорил негромко и виновато:- Ребят. Ириска мне все рассказала. Наворотила дел, теперь раскаивается, плачет. Я понимаю, что от этого никому не легче. Оттого, что теперь ей стыдно и пакостно. Отвезу их к теще, пусть немного побудут там. Чтобы вам глаза не мозолила и в себя пришла. Прощения попросит сама, как решится. В кастрюле — шашлык, в лотке — куриные колбаски. Все свежее, денег не надо, не возьму. Как своих отвезу, прокачусь к родственничку. Замначальника райотдела, мать его. Поговорю, по-мужски: какого лешего, он мою жену, в свои грязные махинации потащил. Я ее не оправдываю, нет, но этот козлина, ответит. Сперва побеседую, с включенным диктофоном. Потом, морду набью. По родственному. Все, пока ребят. Увидимся. Сосед развернулся, широкими шагами, быстро пошагал к выходу. У Любы в душе, шевельнулась необъяснимая жалость. К Виктору, и даже к несостоявшейся шантажистке Ирине. Маша копошилась под розовым кустом. — Деньги за мясо и остальные продукты, перечислю на карту Ирине, где-то записан номер….Успел произнести Юрий, и прервался отвлекшись на сигнал телефона, пиликнувший о доставленном сообщении. Вынул трубку, ткнул указательным пальцем в экран. Прочитал. Провел по лбу тыльной стороной ладони. — Люб. Артем написал. Он не пришлет за нами водителя. Через полчаса, выезжает сам. И не только он. Пять машин выдвигаются к нам. Хорошо хоть, без сопровождения байкеров. Ну, по крайней мере, шашлык не придется с собой тащить. И грибы. Ладно. Жарим для Маши колбаски, кормим ребенка, собираем вещи, смотрим шоу светлячков, дожидаемся наших. Плотный график. Это очень хорошо…

* * *

Когда гулко хлопнула дверь соседнего дома, веселые голоса мальчиков, и приглушенные взрослых, удалились вместе со звуком шагов к выходу, а потом зашумел отъезжающий автомобиль, Люба, вздохнула облегченно. Двоякое чувство она испытывала по отношению к Ирине. С одной стороны, необъяснимую жалость, а с другой…. Слышать и видеть ее не хотелось. Совсем не хотелось. Маша, как раз к тому моменту закончила копошиться у розового куста, поднялась с корточек, прислушалась, посмотрела на разделяющий участки забор, повернулась к Любе. — Мальчики поехали в гости. Грустно немножко, но ничего не поделаешь. Зато, мы здорово поиграли! И ежиков нашли, и цыплят навестили! Вон, сколько всего случилось хорошего, и еще случится! Много- много. — произнесла рассудительно. Соседка Ирина, Гаврилов с его обязательными попытками построить козни, ожидаемое неодобрение отца, дальнейшая судьба корпорации, неясное будущее — все оттеснилось на задворки сознания. Поблекло, потеряло важность. Осталась любовь к своей крохе, нежность переполнившая душу, и…. Теплое, доселе неведомое чувство. К их с Машей персональному Ангелу. Хранителю. Юрию. Это не просто благодарность, это что-то другое….. Волнующее. Маша сорвалась с места, бежит по траве. Люба, поспешила навстречу дочке, поймала в объятия. Поцеловала в макушку, свое бесценное сокровище. — Очень много случится хорошего, Машунь, это точно. Для начала пожарим колбаски, поужинаем, а как стемнеет, нас ждет волшебство, помнишь, я тебе обещал? Затем, отдохнем и поедем в гости. Тебе там очень понравится, в гостях. — подойдя к ним, сказал Юрий. Маша выбралась из Любиных рук. — В гости поедем? Все вместе? А цыплят мы с собой возьмем? А ежиков? — Машунь, ежиков взять не получится, они здесь привыкли, и терпеть не могут ездить в автомобилях. А цыплятам, даже нравится. Они с удовольствием поедут с нами. — Ну, ладно, раз привыкли и не любят, пусть остаются. — немного разочарованно протянула малышка. — Пойдем- ка, солнышко, оденемся потеплей. Прохладно становится. — вмешалась в диалог Люба. — Правильно, утеплиться пора. Вы идите, а я мангал разожгу. Нет, пожалуй, сперва заварю чай в большом термосе, соус быстро изобрету, хлеб порежу, помою овощи. — Юр. Машу переодеть недолго, я тебе помогу. — Люб, тебе бы, и самой, потеплее одеться, мы с Машей переживаем, как бы ты не простыла. — Не переживайте, я куртку накину. — Дядя Юра, и ты что-нибудь надень. Мы за тебя тоже переживаем. Правда, мам? — Правда, Машунь. Чистая правда….. — Хорошие мои, девочки. Надену толстовку, чтоб вы не переживали. — Тогда уже пойдёмте скорей одеваться, — Маша взяла их за руки, потянула к крыльцу. Спустя немного времени, в мангале потрескивали березовые поленья, потянулся сладковатый дымок. Растекся по округе, поплыл к лугам, невесомыми облачками повис над ложбинками. Постепенно дрова прогорели, превратились в раскаленные угли. С колбасок уложенных на решетку для гриля, на угли закапал сок. Угли весело зашипели, в такт симфоническому оркестру сверчков. Наметились сумерки, на небосводе зажглась первая звезда. Люба сидела на деревянной скамье, прижимала к правому боку сидящую рядышком, приутихшую дочку, слушала стрекочущий симфонический оркестр, вдыхала вечерний воздух, аромат жареного мяса и приятный запах прогоревших березовых дров. Смотрела, как ловко Юрий орудует у мангала. Смотрела, слушала, и вдыхала. Поглаживала Машу по плечику. Наслаждалась моментом. Возможностью быть частью этого вечера, сменившего золотистый бархат на прозрачную, синеватую накидку сумерек. Жаль, что придется покинуть, это замечательное местечко. Искренне жаль. Но, другого выхода нет. Артем Игнатов, не дает покоя фамилия и имя…. Ну точно, слышала где-то, но где? Вспомнила! — Юр, я все думала, где могла слышать, фамилию Игнатов? Отец меня на каком-то благотворительном мероприятии, знакомил с семьей Игнатовых. Давно, я еще в университете училась. Глава семейства, владелец крупнейшей группы компаний, его кажется, Михаил звали. Жену его…. — Не Татьяна, случайно? — весело интересуется Юрий, убирая от жара углей, решетку с колбасками. — Татьяна, точно, Татьяна. — удивленно повторяет Люба. — Старший сын — Артем, младший — Сергей. Оба брата к нам едут, уже большую часть пути пролетели, девочки, ужин готов, сейчас включим свет на веранде, и можно за стол усаживаться. Люб, ты не беспокойся, я повторюсь: парни надежные и Артем, и Сергей, и остальные. Ручаюсь за каждого, как за себя самого. Раз уж разговор коснулся твоего отца, Любаш, я не уверен, что вправе советовать, но мне кажется, будет лучше, если самым близким дать о себе знать. Что с тобой и Машей, все в порядке. Живы и здоровы. Твой отец, скорее всего уже в курсе, вашего исчезновения и с ума от неизвестности сходит. — Наверное… Наверное, ты прав, Юр. Какой бы не была папина реакция, его нужно предупредить…

18

— Предупредить….Скорее всего, Гаврилов, скрывает от него, инцидент с ее исчезновением. Хотя, возможно, отец уже в курсе. И даже волнуется, за нее и Машу. Если еще умеет за кого-нибудь волноваться. Кроме себя. И своего драгоценного детища. Корпорации. — Люб, ты помнишь на память номер телефона отца? — Юрий вытащил из кармана трубку, протянул ей, — позвони, сообщи, что с вами все хорошо, тебе самой станет легче. Мне так кажется. А мы с Марией, пока колбаски слишком горячие, порисуем соусом на тарелках. Принимая смартфон, почувствовала, как дрогнули пальцы. Вроде решила же, что следует обозначится, а как до дела дошло…. Куда-то испарилась уверенность. Маша зашевелилась, заерзала, на скамье. Люба опомнилась, освободила от своей руки, прижатую к боку дочку. Маша спрыгнула со скамьи:- А как это, соусом рисовать? — Еще точно не знаю, но мы придумаем. Пойдем на веранду, Машунь. Одной рукой он удерживал блюдо, наполненное горкой горячих колбасок, за другую руку, схватилась другой, Маша, не спеша пошагали к дому. Звук шагов по деревянным ступеням, едва слышный щелчок выключателя….Открытую веранду, залил мягкий электрический свет. Уютный. Теплый. Невесть откуда, взялись мотыльки, вглубь веранды лететь не решались, вились над перилами. Она поднялась на ноги, постояла минуту. Шагнула на траву, потихоньку пошла к гамаку. Сумерки становились гуще, сосновый лес вдалеке, казался сплошной темной полосой. Уже не различимы, далекие силуэты деревьев. — Машунь! Вот, я олух, в кладовке, есть целая пачка маркеров! Разноцветных! Всяко лучше для рисования, чем томатный соус. — А на чем ими рисовать, всё равно, на тарелках? — Обои от рулона отрежем. Порисуем на обоях. — Ух ты! Обои, это что? — Материал специальный, им стены оклеивают. — Не поняла, но мне нравится! Доносилось с веранды. Подсознание услужливо развернуло перед глазами воспоминание. День отлета отца в Европу. Он заехал попрощаться. Дома. Отказался от проводов в аэропорт. Расцеловал Любу и маленькую внучку. — Улетаю со спокойной душой. Дочка, внучка, и бизнес, в надежных руках. Спасибо тебе, Антон. Не устаю повторять: повезло Любе с мужем, мне с зятем. А вам, со мной. Нездоровых интересов, к вашей семейной жизни не проявляю, и впредь обещаю, не проявлять. Знаю, к чему приводят подобные интересы. Испытал на себе. Да и, какой резон, к вам лезть? Живете в любви и согласии. Уверен, что и дальше в ваших отношения ничего не изменится. — сказал, преданно заглядывающему в его глаза, Гаврилову. Она слушала и не показывала внутреннего напряжения. Боялась огорчить своего отца, разочаровать. Расстраиваться папе нельзя, с его предполагаемым диагнозом. Пусть считает, что в ее семейной жизни все прекрасно. По всем показателям, идеальная семья…. После отъезда отца, Гаврилов превратил ее жизнь в ад. Кромешный ад. Череду нескончаемых унижений, издевательств моральных и физических. Диагноз отца, к счастью не подтвердился. И даже тогда, она не решилась, хотя бы намекнуть ему, об истинном положении дел. Не решилась. Побоялась. Запуганная и…. что кривить душой, забитая. Спустя еще какое-то время, ей стало казаться, что отец догадывается, знает о том, что с ней происходит. Догадывается несмотря на ее счастливую улыбку, с экрана. Во время сеанса связи по скайпу. Догадывается и ему всё равно. Лишь бы видимость благополучия поддерживалась. И компания процветала…. Господи боже, она собралась звонить отцу, с личного номера Юры. Где гарантия, что отец, сразу после разговора, не перешлет номер Гаврилову? Нет, никакой гарантии. Гаврилов из кожи вылезет, но владельца номера вычислит. Юрий первым окажется под ударом. Нет. Отцу звонить нельзя. Не сейчас. И не с номера Юры. Юрий Ангел, не должен подвергаться опасности. Как только вернется юрист, запустится бракоразводный процесс, и ресурсы у Гаврилова будут отобраны, вот тогда, она и свяжется с отцом. Это больно. Горько. Она не доверяет собственному папе. А так, хочется. Очень. С Юриного номера, никаких звонков. Развернулась, быстрым шагом направилась на свет, мягкий, уютный свет освещающий веранду. Маша успела нарисовать на куске обоев трех человечков разного роста, с палками вместо рук и ног. Над человечками, висело оранжевое солнце, рядом с ними выстроились желтые шарики с подобием красных клювов. — Мам, это ты, дядя Юра и я. И цыплята. Еще ежиков, нарисую потом. — Очень красиво, Машунь. С ежиками, еще красивее будет, — склонилась, чмокнула дочку в щеку. Виновато улыбнулась Юре, отдала смартфон. — Я не смогла. Не уверенна, что могу доверять. В серых глазах мелькнуло сожаление. — Прости, Люб. Не хотел. — Юр, ну за что тебе прощения просить, я сама вдруг подумала, что нужно позвонить, а потом…. Колбаски остыли, до нужной температуры? Давайте, ужинать, мои хорошие. Сказала и…. Утонула в серых глазах. Несколько долгих мгновений, не могла отвести взгляда. Стояла, как вкопанная, и чувствовала, как невесомое золото мягкого света, осыпает их с головы до ног.

— Раз уже начинаем ужинать, куда убрать рисунок? — напомнила о себе дочка, вернула на грешную землю. Сразу двоих. И Любу и Юрия. Колбаски остыли больше чем нужно, но вкус от этого не испортился. Ужинали с удовольствием. После, пили терпкий чай из термоса. Когда с трапезой покончили, Юрий взглянул на вечернее небо, потом на часы. — Машунь, еще недостаточно потемнело, для волшебства. Потерпишь немного? — Потерплю. — зевнув, согласилась дочка. И тут, на столешнице, мигнул экраном, и зазвонил телефон. — Артем. — коротко сообщил Юра, поднес трубку к уху. — В деревню въехали? Хорошо, значит четыре — пять минут, и вы у нас. Машин не пять? Шесть. Ну, ладно, разместимся. Мишаня и Верочка едут с Марией? И чудесно, наша Маша обрадуется. Ну все, выдвигаемся к воротам, встречать вас. Спасибо, ребята. Большое спасибо, что откликнулись…