Кенни. Том 2: Поглощающий Искры

На вопрос внука Крис застенчиво отвёл глаза и поспешил в Монетный Дом.

— Чёрт старый, — пробурчал Кенни, следуя за дедом.

В Монетном Доме Кенни показал свой Документ и получил первые сто лазурных монет в небольшом тряпичном мешочке.

— Тебе надо купить кожаный кошель, — важно заявил Крис, пока Кенни рассматривал монетки. Круглые, гладкие, лазурного цвета. На одной стороне высечен треугольник, а на другой — цифра один. Помимо основных символов были и другие — лиана, небольшой ромбик, река. Они косвенно показывали, где именно чеканилась монета.

Кенни знал, что в Долине Холмов каждая сила может создать свой монетный двор. Главное, чтобы рудник был рядом, и монеты соответствовали стандарту. Основные символы — треугольник с одной стороны, обозначающий гору, и цифра номинала с другой, должны быть на всех монетах. Ну и вес монеты, конечно, был одинаковым.

Благодаря такой простой системе во всём Восточном Горном Покрове имелась единая система низкой валюты, и люди из Долины Холмов могли за свои монеты купить продукты в Поясе Средних Гор.

— Идём на рынок! — Кенни закрыл мешочек и убрал его в карман своего хаори.

— Мою долю давай, — Крис протянул ладонь. — Десять монет. Сейчас же.

— Можно я позже отдам?

— Нельзя.

— Ладно, я отдам, но потом, хорошо?

— Нет, сейчас давай.

— Чуть-чуть попозже, ладно?

— Нет говорю!

Дед и внук продолжали спорить. Один пытался выбить монеты, а второй защищался. Спор был очень горячим, пару раз Крис разворачивался и делал вид, что уходит домой. Кенни приходилось доставать монеты и по одной кидать их деду, чтобы тот продолжил сопровождать его.

Из-за дурачества деда Кенни сам не заметил, когда они наконец дошли до входа в рынок.

— Четыре монеты всего, — проворчал Крис, рассматривая лазурные кругляшки на ладони. У него получилось выбить из внука всего четыре монеты.

— Купи себе что-нибудь вкусненькое, — Кенни покровительственно похлопал по локтю деда, рассматривая ворота рынка, на которых висела табличка: «Лазурный рынок».

Всего в деревне было два постоянных рынка — «Железный» и «Лазурный». Один был для очень бедных граждан, а второй для тех, у кого хоть иногда водились деньги.

Был ещё один рынок — временный. Он образовывался, когда в деревню приезжал караван, и назывался «Золотой».

— Идём, — Крис уверенно направился к воротам. На страже стояли два солдата, одетые в кожаные доспехи. Обычные люди, не Пранарии. Увидев Криса, они поспешно поклонились.

Кенни зашёл на рынок вслед за дедом и принюхался. Множество запахов готовой еды смешались вместе, создавая аппетитный мясной аромат.

Первый сегмент «Лазурного рынка» — это торговые палатки с едой.

Тут было не так людно, как думал Кенни — достаточно людей, но далеко не толпы, как он себе представлял. И шум не особо мешал — в основном люди говорили спокойно, лишь изредка кто-то повышал голос.

— Кушать хочешь? — Крис неспешно пошёл по улице, между палатками.

— Хочу, — Кенни горящими глазами рассматривал ближайшую палатку. Там тучный повар на открытом гриле жарил ломти красноватого мяса.

— Хочешь попробовать мясо дракона? — дед проследил за взглядом Кенни. — А денег хватит? Такой кусочек мяса стоит монет двадцать.

— Лазурных⁈

— Хо-хо, маленький Кенни. Ты такой наивный! Ну конечно лазурных, не чёрных же!

— Почему так дорого⁈ — возмутился Кенни, чувствуя подозрение. Подлый старик, скорее всего, врёт ему.

— Мы в самом начале рынка, тут самая дорогая еда. И мясо хорошее, сильных драконов. Пойдём дальше, там дешевле. Я знаю одно место, где готовят очень вкусно! Угостишь меня, и мы в расчёте.

— Дед, ты такой скряга…

— Идём-идём! Ты должен научиться ценить деньги!

Кенни шёл между торговых палаток, глотая слюну. Пахло невероятно вкусно!

«О, я кое-что почувствовала! — вдруг воскликнула Ира. — Сверните направо, там кое-что очень вкусное!»

Кенни замедлился. Он доверял чутью сестры, она лучше чувствовала запахи, чем он сам. Но Кенни удивила взволнованность и нетерпение в её голосе.

— Дед, давай сюда, — Кенни дёрнул за одежду Криса. — Там пахнет вкусно.

— Что? — Крис недовольно посмотрел на внука. — Мы сейчас на центральной улице, тут самая дорогая и качественная еда. На боковых улицах еда дешевле и может быть плохого качества.

— Идём, дед, — Кенни нетерпеливо посмотрел на Криса. Тот знал этот взгляд внука и понял, что его не переубедить. В такие моменты Кенни становился невероятно упрямым и неконтролируемым.

— Ладно, пойдём, — решил Крис. — Мне уже интересно, что за блюдо тебя так привлекло.

Кенни уверенно пошёл вперёд, не останавливаясь перед прилавками, которые выглядели гораздо непритязательнее, чем торговые палатки центральной улицы.

— Ты что, собака? — удивлялся Крис, следуя за внуком. — Как ты смог учуять запах так далеко? Мы уже к границе рынка приближаемся!

Кенни горько усмехнулся. Каким-то образом Ира научилась пользоваться его органами чувств гораздо лучше, чем он сам. Она слышала то, что не слышал он; видела то, что он не замечал; чуяла запахи, которые он не улавливал. Скорее всего, причина в особенном состоянии Иры и в её успехах в Мире Духов.

«Тут! Следующая палатка!»

Кенни замедлил шаг. Пару минут назад он сам учуял знакомый запах, но не мог понять, откуда он исходит.

— Вот, — Кенни остановился у старого, потрёпанного прилавка, одна стена которого слегка надломилась в середине.

За прилавком сидела бабуля и что-то жарила в большом железном чане, который стоял на простеньком каменном мангале.

— Жареная вермишель, — прошептал Кенни, прикрывая глаза. Запах этого очень обыкновенного блюда вызвал в нём сильные эмоции, вытаскивая из глубин памяти воспоминания, о которых он предпочёл бы забыть.

Земля, осень. Ему всего десять лет, а Ире — девять. И в один памятный день они услышали страшную весть — родители погибли в автокатастрофе.

Родственники помогли детям, но в те времена каждому жилось трудно. Маленькому мальчику пришлось стать взрослым, чтобы позаботиться о больной сестрёнке.

В то время дядя Витя работал на базаре, и купил детям несколько десятикилограммовых мешков с вермишелью.

В памяти всплыла очень живая картинка — как дядя Витя, пряча глаза, затаскивает один мешок за другим, и ставит их у белой стены.

Позже соседка научила мальчика жарить и варить вермишель. В те времена, самые тяжёлые для брата и сестры, вермишель стала их опорой. Масло приходилось экономить, поэтому варили вермишель гораздо чаще, чем жарили. Но каждый раз, когда мальчик готовил жареную вермишель, в доме наступал маленький праздник. Сестра обожала это блюдо и всегда радовалась ему…

— Кенни, ты чего завис? — Крис положил ладонь на плечо внука, помогая тому выбраться из воспоминаний.

Кенни почувствовал влагу на щеке, быстро её вытер и подошёл к бабушке.

— Сколько стоит тарелка? — спросил он, жадно вдыхая запах.

Ира молчала. Она тоже вспомнила те времена, и будь у неё тело — расплакалась бы, как маленькая девочка.

— Десять чёрных монет, маленький, — бабушка, подслеповато щурясь, добро смотрела на Кенни.

— Дайте мне пока одну, — Кенни вытащил из мешочка лазурную монету и положил её на прилавок.

Бабушка даже не посмотрела на монету. Рядом с казаном стояла стопка деревянных тарелок, она взяла одну и неспешно наложила вермишели, с горкой.

— Держи, маленький, — бабушка положила в тарелку ложку и протянула её.

Кенни ел стоя. Одной рукой он держал тарелку, а второй орудовал ложкой. И это была самая вкусная еда со времён его перерождения.

— Ещё одну!

— Как ты быстро ешь, — удивилась бабушка. — Вот, держи.

Кенни в итоге съел четыре тарелки. Последнюю он доедал с трудом.

— Не знал, что ты так любишь макароны, — Крис улыбался, наблюдая за внуком. — Сегодня прикажу слугам, будут теперь чаще готовить их.

— Спасибо, — сыто кивнул Кенни, возвращая тарелку бабушке. К лазурной монете на прилавке он добавил ещё две.

Бабушка только сейчас обратила внимание на деньги. Она подняла монеты, поднесла к глазам и удивлённо сказала:

— Это же не чёрная монета…

Но Кенни уже её не слышал. Вместе с Крисом он вернулся на главную улицу, и они продолжили гулять по рынку. Вошли во второй сегмент, где продавалась одежда.

После вкусной еды Кенни уже не с таким вдохновением исследовал рынок. Держась за раздутый живот, он с лёгкой ленцой рассматривал торговые палатки.

— Ничего не хочешь себе купить? Юбочку, например? — странным голосом спросил Крис.

— Тебе юбку подарить могу, — предложил Кенни.

Крис хмыкнул. Он не стал говорить, что у него нет второй личности-девочки, как у внука.

Третий, четвёртый, пятый — Кенни и Крис проходили один сегмент за другим, особо не задерживаясь. Разве что немного времени потратили, выбирая новый кошель для Кенни.

— Мы подходим к последнему сегменту, шестому, — сказал Крис. — Туда могут попасть только Пранарии или те, кто действует от их имени.

— А в этот шестой сегмент можно попасть с другой стороны? Или надо пройти через весь рынок? — спросил Кенни.

— Можно. Пранарии обычно так и делают. Но ты ведь хотел посмотреть рынок. И если бы не обожрался как свинья, то посмотрел бы.

Кенни не среагировал на укол деда. Он вообще не жалел, что переел жареной вермишели.

Впереди показались ворота, которые охранялись двумя стражниками в серебристых доспехах. Шестой сегмент рынка был защищён гораздо лучше, чем сам рынок.

— Старейшина Крис! — двое стражников тут же поклонилось.

— Хо-хо, маленький Кенни. Видишь, как меня уважают? Тебе тоже так надо!

— Да, господин, — Кенни смущённо склонил голову.

Крис скривился, ему захотелось сплюнуть.

Они спокойно прошли через ворота и услышали крики:

— Сука! Как ты смеешь! Как ты смеешь!

Парень лет двенадцати неистово пинал лежащую на полу девочку лет четырнадцати. Девочка, одетая в лохмотья, скрутилась на земле, прикрыв голову и живот. Она рычала, принимая удары, и злобно смотрела на мальчика.

«Я чувствую её эмоции, — не очень уверенно сказала Ира. — Думаю, она Пранарий. Но почему не защищается?»

— Деда, это кто? — Кенни хмуро глянул на Криса.

— Рабыня и её хозяин, полагаю, — криво усмехнулся дед, чувствуя наступающую головную боль. С характером внука эта ситуация никак не решится мирно…

— Я хочу, чтобы ты выкупил её, — не терпящим возражения тоном сказал Кенни, ткнув пальцем в девочку.

Глава 3

Старик Фуруй

Кенни шёл следом за дедом, хмуро наблюдая за избиением рабыни. Парень, пинающий девушку, заметил приближение Криса и остановился.

— Я хочу выкупить у тебя эту рабыню, — мрачно сказал дед.

— Я… Я… Мик…кир, — запинаясь, сказал парень. Он задрал голову и с ужасом смотрел на страшное лицо Криса.

— Миккир? Внук Второго Старейшины? — вспомнил Крис. — Это тебя называют позором семьи и бездельником?

Миккиру очень хотелось разозлиться, но он не смел. Миккир узнал легендарного Безумного Генерала, и теперь боялся, что тот прикончит его. Ходили слухи, что Крис совсем не знает границ. Однажды его внук прилюдно признался и сказал: «мой дед любит убивать. Каждое утро встаёт и идёт кого-то убивать, скучно ему без убийств».

О, а вот и внук. Миккир посмотрел на злобного парня, который буравил его взглядом. Этот стал легендой в девять лет — воткнул штырь в яйца Генерала.

У Миккира озноб прошёл по телу, он сделал несколько шагов назад и пробормотал:

— Но это моя рабыня, вы не можете её забрать…