Борджиа: Ацтекский вопрос

— Энтузиазма у меня на нас двоих хватит, — хищно улыбается Белль. — Потому я этого «мистера Тень» поймаю хоть за глотку, хоть за яйца. И ме-едленно сжимать буду, до состояния тряпки или омлета, смотря куда дотянусь. И петь он будет… Громко и тонко.

— Или хрипло… если за горло брать, тонко ну никак не получится.

— Формалист, — притворно надулась подруга. — Ты лучше, пока наши доблестные тамплиеры последние приготовления к отплытию эскадры совершают, скажи вот что… Куйушкиуи отбивать будут по-серьёзному или для видимости? Я никак не могу понять, какой вариант вероятнее.

Чем хороша давняя и проверенная в десятках экстремальных ситуаций подруга — мыслим на одной волне, понимаем чуть ли не на уровне сиамских близнецов друг друга.Оттого так легко с ней обсуждать всякое-разное. причём без тени сомнений, смущения, колебаний.

— Черти их разберут, этих новых ацтеков. Про обычных можно было сказать чётко, с более чем девяностопроцентной вероятностью. Эти же… Тлатоани не может показать себя слабым, ему того не простят, несмотря на все ранее случившиеся достижения. Он же не просто так, а ещё и реформатор. А реформы…

— Всегда останутся недовольные. Пускай скрытые.

— Во-во, оно самое, Белль. Если почувствуют возможность разыграть ситуацию «Акела промахнулся» — непременно воспользуются шансом. Плюс индейская специфика с их зашкаливающей по нашим, европейским меркам жестокостью.

— Тогда… — чуть призадумалась подруга. — Демонстрационная попытка защититьприбрежный город, этот самый Куйушкиуи, но на деле сосредоточиться удержании более важных тотонакских городов. Или превентивно вырезать наиболее активную их часть, внушив оставшимся «страх божий». Боги у них такие, что страх распространяют хорошо, даже при упоминании!

— Привычка!

— Богатство фантазии у «мистера Тень», схожее с нашим, — парировала Изабелла. — Я не утверждаю, Чезаре, я предполагаю.

— Вот и увидим. Очень скоро, может сразу по прибытии к Куйушкиуи. Что действия противника, что его бездействие — нам достаточно малого, чтобы понять. И не обмануться.

— Нас обмануть сложно будет. Привыкшие к разному. И опытные.

Ох и улыбочка на прекрасном девичьем лице. При виде такой обычные мужчины способны растечься лужицей тестостерона. Зато более умные и проницательные на всякий случай проверят кто кошелёк, кто кинжал на поясе, а то и всё сразу. Когда Белль улыбается вот так — она поймала волну и готова нестись на её гребне к выбранной цели. И ведь достигает её практически всегда. Исключения на моей памяти хоть и были, но крайне немногочисленные.

Сборы в путь дорогу, очередные уже не в Старом, а в Новом Свете. Сперва из Пуэрто-Рико в Тулум, затем отсюда в Куйушкиуи. Не уверен, через какое конкретное время мы сможем обосноваться именно в этом городе — не исключаю, что сперва придётся ночевать и вообще отдыхать в каютах флагманского фрегата эскадры — Зато что тем или иным манером прибрежную крепость удастся у тотонаков отжать в обмен на союз, тут никаких сомнений не возникало. Пусть, если упрутся, компенсируют эту потерю приобретением за счёт ацтекских земель.

Так вот, о сборах. Что мне, что Изабелле это не составляло ни труда, ни временных затрат. Никакого большого и громоздкого багажа, лишь самый необходимый минимум для коронованных особ. В нашем понимании необходимый, ведь оно, понимание, сильно отличалось от привычного монархам этого времени. Оно и к лучшему, ведь место на кораблях эскадры планировалось занимать чем-то полезным, а не элементами роскоши в огромном ассортименте. Люди, амуниция, оружие с боеприпасами лично и общевойсковое, то бишь артиллерия. Ну и некоторое количество лягающегося и ржущего живого груза. Исключительно за ради перемещения грузов и собственно оружий с боеприпасами — устраивать лихие кавалерийские атаки я покамест не видел особого резона. Места не совсем те, число лошадей скромное, ну а рассчитывать на фактор внезапности и внушаемого незнакомыми зверьми страха… Не те нам попались ацтеки, совсем не те.

Стоило ли удивляться, что менее двух часов прошло до момента, когда оба мы оказались на борту «Громовержца», того самого флагманского фрегата с паровой машиной. Привычный уже корабль, ведь именно на нем совершали переход из Европы в Пуэрто-Рико, да и в Тулум на нём же прибыли. К счастью, корабль показывал себя с лучшей стороны, не наблюдалось проблем ни с корпусом, ни с парусами ни. Что особенно важно, с паровой машиной. Так, мелкие огрехи, которые без проблем исправлялись даже в море, не говоря уж о якорных стоянках. Оно неудивительно, ведь на флагманском корабле и команда имелась соответствующая, чуть ли не лучшие из лучших.

Фрегат, три клипера, десяток галеонов — вот те корабли, которые отправлялись в Куйушкиуи. Естественно, основной груз, живой и припасы, находился в каютах и трюмах галеонов. Так на то они и по основному назначению грузовые корабли. Транспортно-военные. Если быть совсем уж формалистом, поскольку на числе орудий в Риме экономить не было принято. Считалось — и вполне обоснованно — что даже предназначенный для перевозки ценных грузов корабль должен уметь хорошо и качественно огрызнуться бортовым залпом, да и при отрыве от противника расположенные на корме орудия должны были поубавить прыти преследователям.

Поднимаются якоря, уходит вперед клипер, назначенный на роль головного дозора. Значит, началось. Поднимаются паруса и на «Громовержце», а вот паровая машина пока не задействована. Неужто капитан экономить изволит, хотя сказано же было о необходимости скорейшего достижения цели. А для этого, что логично, нужно сочетать силу ветра и гребных колес. Хотел было высказаться на эту тему, как понял — поторопился малость. Звук постепенно раскочегаривающейся паровой машины, а затем колеса начали движение, загребая воду, помогая флагманскому кораблю разворачиваться и набирать скорость. Поехали! Точнее сказать, пошли. Ведь плавает по морям-океанам известно что.

Стою на палубе, меланхолично так смотря на постепенно удаляющийся Тулум. Хороший город уже сейчас, но вскорости станет ещё более пригодным для жизни. Просто на частичную внутреннюю перестройку всегда требуется время. Как ни крути. а жить в городе. построенном майя с учётом представлений о комфортной жизни — это, доложу я вам, можно, но довольно специфично. Вроде бы и много общего с европейскими городами, но некоторые элементы всё же являются чужеродными. Вот их потихоньку и выправляли, завозя с Пуэрто-Рико необходимые вещи, материалы, а еще некоторое количество нанятых для выполнения различных работ таино. Город то, как ни крути, достался нам пустым, население организованно покинуло его, повинуясь приказу вышестоящих.

Ничего, это дело поправимое. В Пуэрто-Рико много рабочих рук, которые, прельщённые повышенной в сравнении с обычной оплатой, уже начали перебираться сюда, на материковый форпост Ордена Храма. Плюс в Рим отправились послания, прямо намекающие на желательность привлечения колонистов, готовых по доброй воле сменить привычные места на возможности Нового Света. Уверен, что таковых будет хоть и не пруд пруди, но в достаточном количестве. Фактор шила в заднице и желания урвать у судьбы кусок жизненных благ — это сильно, это всегда нужно учитывать. А уж перевозку через океан имперский флот всегда обеспечит, тут никаких сомнений. И никакого асоциального элемента, разного рода маргиналов! Как по мне, от них куда больше хлопот, нежели проку. Тех, если когда куда вывозить и потребуется в промышленных масштабах — так на то Африка есть, большая ис особенными климатическими и иными факторами. Например, кучей каннибалов и просто откровенных дикарей, с которыми в принципе разговоры разговаривать не следует, общаясь исключительно посредством меча и аркебузы. Впрочем, это дело будущего, причём лишь вероятного и однозначно не относящегося к краткосрочной перспективе.

— Кажется, мы скоро будем скучать даже по Тулуму, — незло усмехнулась еле слышно подошедшая Изабелла. Остановившись рядом и также обратив взгляд в сторону удаляющейся крепости, добавила. — Если мы привносим многое в Новый Свет… в те места, где оказались и ещё окажемся в самом скором будущем, то и отсюда можно кое-что взять. Не только золото и диковинки.

— Архитектура?

— Не только, — покачала головой подруга. — Частицы культуры, расширение европейской кухни, новая мифология, в дополнение к уже известным в Риме и не только. Про астрономию и медицину у майя и науа ты тоже должен помнить. Лишними знания и эстетика не бывают. Сам мне говорил.

— Говорил и от слов отказываться точно не собираюсь. Только вот другое… беспокоит.

— Неужто тот маленький по сравнению с Тулумом городок-крепость?

Иронизирует подруга, но это дело привычное. Это, помимо прочего, у неё ещё и средство меня подбодрить. Старое, действенное, не утратившее актуальность, несмотря на смену мира. тел, вообще очень многого. И не утратит, зуб готов дать. Чужой, желательно.

Два фактора, Белль! Первый и понятный — опасение, что по прибытии к Куйушкиуи нас будут ждать догорающий город и торжествующие воины империи Теночк. Сам понимаю, что очень низка вероятность, но не хотелось бы тупо прогадить столь хорошо начатую затею.

— Вероятность не мала, а ничтожна, — серьёзно так, без тени иронии вымолвила увенчанная короной девушка. — Наш «мистер Тень», будь он хоть сам тлатоани, хоть один из его советников, должен понимать.

— Он как раз может понимать слишком много. И сделать ставку на быстрый, массированный такой набег, при котором сила будет в числе воинов и в готовности уничтожить наших воинов и даровании прощения большинству тотонаков. Полного прощения. Конечно, для этого ему надо понять, что мы не очередной прибрежный форпост отхватили, а притягиваем союзника, тем самым компенсируя свою малую численность в Новом Свете.

— Мне кажется, он не так умён, — хихикнула Изабелла. — Иначе не доводил бы тотонаков и иных до ситуации, когда те только и ждали момента для нового восстания.

— Последнего, как я предполагаю, перед полным разгромом пассионариев.

— Неважно, — величаво махнула лапкой подруга. — Всё равно ошибка! Та, что хуже многих преступлений. Я про гарнизон в две сотни воинов в важном прибрежном городе. И в других тотонакских городах, таких же и куда крупнее — та же печальная история. Хватает, чтобы держать покорённые народы в узде, но и только. Даже после того, как до тлатоани довели знания о том, что мы сильнее его вояк, если при равном числе, а в прибрежной полосе с нами и вовсе не справиться.

— Тулум.

— Да. Его покинули сразу, воины и гражданские, оставив лишь видимость. Зато Коба защищали так. как некоторые европейские военачальники могу позавидовать. Очень всё… неравномерно. Понимаешь, к чему я веду, Чезаре?

Слегка погружаюсь в мысли, смотря на волны за бортом. Затем на небо с плывущими по нему облаками причудливой формы. Помогает порой. Ага, есть контакт.

— Неравномерность. У него есть общие знания, он умеет добиваться выполнения своих пожеланий. Реформы империи Теночк тому явное и чёткое свидетельство. Хватает пленников, судя по не подтверждённой, но весьма вероятной информации. Цель понятна — выжать из них знания. Готов уступать нам часть своей территории, которую не в силах защитить. Пример тому Тулум и другие прибрежные крепости, а вот Куйушкиуи выбивается из этого правила. Не могу понять, почему гарнизону не был отдан приказ отступать при появлении нашего отряда?

— А откуда ты знаешь, что не был, — парировала Белль. — Может и довели такое распоряжение, но уровень угрозы, он разный бывает. — Наш клипер могли не заметить. Ночь, высадка, а да Васко умелый капитан. Обнаружен малый отряд врага? Приманка для коменданта, который знает, что за захваченных пленников его похвалят, наградят и вообще. Вот и началась раскручиваться цепь ошибок, приведшая его к трагическому исходу, а наших людей к триумфу. А то ты раньше такого не видел, Чезаре, очень раньше и не совсем?

Вынужденно киваю, соглашаясь с подругой. Порой инициатива на местах способна чуть ли не до противоположности извратить изначальный дух спущенного сверху вполне разумного приказа. Инициатива, она ведь разная бывает, от гениальной до откровенно дурной, равно как и множество промежуточных стадий. Жизнь, однако, во всех её своеобразных и местами забавных проявлениях. Для меня забавных, поскольку тому самому коменданту Куйушкиуи сейчас явно не до «от души похохотать».

— Возможно. Пусть это была не самая умная инициатива. Что тогда получаем? По лично твоему мнению.

— Я бы на месте нашего противника плюнула на Куйушкиуи и стала бы укреплять другие города тотонаков, заодно подчищая особо опасных, готовых взбунтоваться. Нет зачинщиков бунта, так он получится либо слабый, либо никакой. Науа знают толк в наведении страха, мы с тобой уже говорили об этом. Только я снова и снова готова повторять.

— Когда теряешь один город за другим, страх работает хуже. И сложно заткнуть рот тем, кто недоволен… по разным поводам. Уверен, что ещё со времени начала реформ у нынешнего тлатоани появилась масса недоброжелателей. Пускай они до поры и молчали. Но теперь, после череды поражений… Частные успехи на Кубе, доставление неприятностей испанцам на Эспаньоле, успешное отражение атаки на Коба — важность этого понимают лишь умные люди. но никак не толпа. ей нужно нечто значимое и в то же время видное.

— Есть у меня мысль… и я её думаю.

Мозговой штурм на две персоны. Обстановка вокруг благостная. Как нельзя лучше способствующая тому, чтобы в голову приходили именно дельные мысли, а не разный мусор. Что до невеликого состава участников — я да Алиса-Изабелла — так тут, увы, вынужденно. Специфика ситуации. Никто — вот вообще и без исключений — не должен знать о нашем иномировом происхождении. А без этогопрогнозировать действия нам же подобного противника — не-а, шалишь! Вот и приходится прокачивать ситуацию в предельно усечённом составе.

— Отвлекающий удар и удар настоящий, — спустя пару минут выдара Изабелла. — Под Куйушкиуи бросят энтузиастов из числа тех, кто недоволен ходом ведущейся войны.На усиление гарнизонов других тотонакских городов, укрепление их обороны — те части войска, которые верны прежде всего самому тлатоани. Резня недовольных или там более мягкое придавливание возможных очагов бунта — тут я не готова предполагать. Но это лучшее, что может сделать тлатоани.

— А где тотонаки, там и другие источники возможных мятежей.

— Особенно Тласкала,- подхватывает на лету Белль. — Если — а тут не если. а почти наверняка — опознают применяемую нами стратегию — постараются минимизировать идущий от неё ущерб. Сильно и сразу усилиться нам не дадут. Затягивание времени, вот то, что для нас хуже всего.

— Есть и похуже.

— Неужели, Чезаре?

— Переговоры, — цежу я сквозь зубы. — Не прямо сейчас, а после какой-нибудь очередной пакости на подконтрольных испанцам землях. Показать, что они как раньше могли, так и в будущем окажутся способны мешать добывать золото, пряности и прочее, после чего откупиться солидным куском прибрежных земель и большим количеством золота. Ну а ещё перенаправить стремления захватывать новые земли в несколько ином направлении. К примеру, чем плохи известные нам инки?

— Далеко.

— Ну или кто поближе. Просто там, где поближе. пожива не столь солидная, хотя… Мезоамерику я знаю не так хорошо, да и ты тоже не самая большая специалистка.

Разводит руками девушка, признавая верность последнего. Очень уж специфическая область знаний, а в сферу наших тогдашних интересов уж точно не входившая. Так уж карта легла. Да и как иначе, ведь специализация был совсем-совсем иная, а увлечение историей присутствовало, пожалуй, только у меня, да и направлено было в иные места, европейские. Что, собственно, сильно помогло. Сейчас же… Ай, всё равно справимся-прорвёмся. Лучше до поры просто насладиться очередной морской прогулкой, а чисто деловой разговор перевести в иное русло. Например, касаемо тех самых новых веяний, которые могут быть перенесены из Нового Света в Европу.Уверен, Белль с удовольствием расширит и углубит многое из того, что я могу лишь примерным пунктиром обозначить.

Глава 4

Глава 4

1504 год, февраль, Куйушкиуи, земли союза тотонаков

Далеко разносящийся орудийный грохот — это одновременно и хороший знак, и не очень. Хороший в том плане, что крепость, к которой мы так стремились, однозначно не пала, раз орудия не просто изредка огрызаются, а полноценно так залпируют. При практически павшей крепости такого в принципе не бывает, ведь у другой стороны огнестрельного оружия нет вообще. Малочисленные трофеи в счёт не берём, они тут погоды не играют, даже если ацтеки успели их в должной мере — особенно при помощи пленников — изучить. Изучай или не изучай, а до производства столь необходимого пороха им, аки до луны пешком, аккурат по воздуху.

Однако грохот орудий означал и плохое. Что именно? Факт не то осады Куйушкиуи, не то полноценных приступов. Лично я бы поставил на последнее, поскольку у держащих оборону тамплиеров под командованием Фиорентино и ди Ларго ограниченный запас пороха и снарядов. Не особо постреляешь залпами, только по действительно серьёзному поводу.

'«Громовержец», понятное дело, шёл не первым в эскадре. Головной дозор, а именно клипер капитана Гвидо Луччиани «Дерзкий», вот с его мостика и тем паче мачтовых «гнёзд» уже реально было что-то дельное рассмотреть в подзорные трубы. Они и рассмотрели. Сделав же это, отнюдь не поспешили на помощь, предпочтя лечь на параллельный эскадре курс, сбавив скорость. Дескать, спешить особого смысла нет, а вот передать сообщение на флагман — совсем иное дело. И вот он, семафор, который лично я толком читать даже не учился. Каждому своё, а забивать голову ещё и этим знанием… Право слово, голова, она не резиновая, да и не входили тонкости морского дела в число того, что мне было действительно нужно, важно и особенно интересно. Другие есть, профильные специалисты. Вот пускай они и переводят с «флажкового» алфавита на нормальный, человеческий язык.

— Гроссмейстер. Моя королева, — громко топая подкованными сапожищами, подошёл к нам, стоящим на крыле капитанского мостика, фон Меллендорф. Видимо счёл, что данная ситуация нуждается именно в его докладе, а не посредством капитана фрегата. — С «Дерзкого» сообщили, что Куйушкиуи держится. Идёт приступ войсками империи Теночк, но серьёзной угрозы обороне защитники не видят.

— Замечательно, — поневоле на лице появляется хищный такой оскал. — Значит, нам остаётся подойти поближе и поздороваться. Громко, из бортовых орудий.

— А если не поймут — поздороваться второй раз, но с другого борта, — радостно вторит мне Изабелла.

— Если цели будут в досягаемости артиллерии.

Изображает Зигфрид невозмутимость, хотя я то его хорошо знаю. Как был огромным любителем сеять вокруг себя огонь и смерть, так им и остаётся. Просто выдержки прибавилось, научился держать свою страсть под контролем, спуская с цепи лишь тогда, когда это действительно оправдано. Потому и продвинулся вверх ещё сильнее, нежели вознёсся во время тех же Крестовых походов. Особенно второго во время восхождения рода Борджиа, он же пока и последний. Пока, ведь возня с мусульманскими государствами отнюдь не закончена. Лишь притихла до поры. Походы же, которые Крестовые, они очень уж удобный инструмент, если нити управления оными находятся в умелых руках, принадлежащих трезво мыслящей голове. Так что ничего ещё не закончено, просто взята длинная, на несколько, а то и десяток лет пауза. Переваривание завоёванного, оно быстро не происходит, уж я то это хорошо помню из многочисленных уроков истории.

Ладно, сейчас у нас другие дела. Не столь плохие, как я в глубине души опасался. Куйушкиуи уверенно держится, сиюминутной угрозы нет. Правильно оценивая ситуацию, защитники вывесили подобающие сложившемуся положению флаги, кратко, но чётко описывающие понимающим людям текущую ситуацию. Дескать, положение стабильное, держимся, ждём прихода подкреплений. А они, то есть мы, уже тут. Совсем немного времени осталось до того, как и сами — а не только посредством сообщений с дозорного клипера — увидим происходящее у крепости, и поучаствуем в данных событиях от души, пусть, я уверен, кратенько. Практически отсутствуют сомнения, что у находящихся под стенами крепости науа хватает сил и упорства — либо упёртости, а это не критичная разница в данном раскладе — пытаться взять Куйушкиуи с не столь и большим числом орудий на стенах. Только как они запоют, когда этих самых орудий станет намного, в разы, больше. Опустим нюанс, что они сперва будут бить со стороны моря — это особого значения не имеет. Сначала с бортов эскадры, зато потом, под огневым прикрытием, на берег начнут высаживаться войска. Не просто, а с артиллерией.

Помешать высадке? Спасибо, посмешили. При попытке оказаться поблизости от берега крупнокалиберная артиллерия фрегата и галеонов перемешает осмелившихся на это с прибрежным песком. Если же захотят потягаться с высадившимися, построившимися и прикрытыми перевезёнными на берег орудиями отрядами — ветер им в спину, а пули с картечью в лица!

— Ветра почти нет, гроссмейстер. Вот-вот и совсем штиль настанет, — произнес фон Меллендорф. — Будь это раньше, мы бы не смогли нормально подойти к берегу, добавить огня с батарей эскадры.

— Прошлое на то и прошлое. Зигфрид. Оно показывает нам то, что могло бы быть, не сделай мы то или иное. И возможность сравнения.

— А ещё оно хороший, хоть и жестокий учитель, — добавила Изабелла. — Не способных понять и принять необходимые изменения ждёт крах, а может и полное забвение.

Хорошо, когда имеешь полное господство как на море, так и в стрелковом вооружении. Не просто хорошо, а даже замечательно! Скоро мне представилась возможность оценить это ещё и на практике. Какой там Тулум! Оттуда была быстро проведена эвакуация, а потому обстрел, которому подвергся город, по сути вёлся «в пустоту». Здесь же атакующие стены Куйушкиуи воины империи Теночк явно потеряли бдительность или просто не сочли необходимым держать водную гладь если не под контролем, то уж под тщательным наблюдением. Потому пришла пора огребать, причём по полной программе. от всех щедрот подобравшейся на расстояние залпа эскадры.

Жаль… Достать в принципе можно было лишь часть войск науа, находящихся в пределах досягаемости даже самых мощных и дальнобойных орудий. Только и этого хватило для того, чтобы поставить жирную кровавую точку в попытках науа отбить недавно потерянную крепость. Один за другим корабли, выходящие на нужную дистанцию и наиболее подходящее место, отплёвывались порцией бомб, после чего уступали место следующим. Взрывы, замешательство в боевых порядках науа, спешное отступление, не переходящее, однако, в паническое бегство. И всё это под продолжающуюся стрельбу с крепостных стен. Там, понимая, что мы уже вот, прибыли, вообще прекратили экономить боеприпасы, потчуя неприятеля новыми и новыми порциями раскалённого, разрывающегося на куски металла. Для картечи дистанция являлась, хм, далековатой, а вот бомбы, они в очередной раз показывали себя с лучшей стороны. Хвала богам, в окуляр подзорной трубы это было видно если не во всех подробностях, то в достаточной для оценки ситуации мере.

Трупы, трупы… раненые просто и те, кто вот-вот умрёт. Обычное в таких случаях дело, привычные декорации к батальным драмам, коим несть числа в любой части света. Я к подобному привык давно, а в этом мире в новинку сначала было разве что число остающихся после боёв тел. Парадоксально, но факт. Или наоборот, всё естественно по причине того, что эпоха массовых сражений уже с последней трети XX-го века заметно пошла на спад. А там и вовсе свелась к минимуму… в развитых частях мира.

— Тлатоани и/или его военачальники не щадят своих воинов, — задумчиво так вымолвила Изабелла, через собственную подзорку также наблюдающая за оставленным противником полем боя. — Что-то неправильное во всем этом просматривается.

— Разное отношение к ценности жизни своих вояк, — пожимаю плечами, не находя причины сколько-нибудь беспокоиться. — Мотивация опять же. Или смерть в бою, или смерть же, но на жертвеннике. У науа с этим легко и просто. Было раньше, да и после реформ не так чтоб сильно всё переменилось по сути своей. Лишь в количестве людей, попадающих под обсидиановые ножи жрецов.

— Посмотрим, Чезаре. Вот высадимся на берег и посмотрим. Сама не поленюсь как следует расспросить Фиорентино с ди Ларго, допросить захваченных пленников. Чую я, не так всё просто, как кажется на первый взгляд.

— Дерзай! Если что-то важное вскроется, я от твоих слов никогда не отмахивался и делать этого не собираюсь.

Носик кверху и вся преисполненная чувства собственной значимости. Право слово, вот как будто я это хоть изредка отрицал? Женщины… даже самые близкие и лучшие из них. Меж тем процесс высадки на берег таки да начался и набирал обороты. Спуск на воду лодок, их загрузка со всей возможной аккуратностью, подъём из трюмов новых грузов, которые должны были занять места взамен уже погруженного, когда лодки вернутся на второй, третий и последующие заходы. Работа кипела. В основном, конечно, на грузовых галеонах, но и в трюмах «Громовержца» хватало того, что следовало переместить на берег. Мы пришли сюда не просто так, а капитально, с намерением использовать Куйушкиуи как сперва форпост, а потом тыловую базу обеспечения при наступлении вглубь империи Теночк.

Безопасность! Неотъемлемая часть для тех, кто стоит во главе войска и уж тем более носит на голове корону, если же два этих фактора сочетаются…. оно и понятно. Иными словами, мы с Изабеллой могли сойти на берег лишь тогда, когда исчезнет даже тень вероятной угрозы как со стороны возможных недобитков науа, так и… наших новых союзников. Политика, ети её за ногу! Нельзя было исключать, что среди жителей Куйушкиуи есть те, кто полностью поддерживал империю Теночк — по каким причинам… это не имело ровным счётом никакого значения — но при этом затаился до поры, выжидая подходящего момента. А что может быть более подходящего, нежели возможность попробовать больно укусить врагов той самой империи? Особенно если вспомнить особое отношение к жизни и смерти у людей Мезоамерики. Вот и получилось, что сперва державшие оборону крепости тамплиеры прибыли на «Громовержец» собственными персонами.

Весьма довольными персонами, следовало отметить. Как Джузеппе Фиорентино, так и Диего ди Ларго выглядели настоящими триумфаторами, имея на это полное право. Дипломатическая часть миссии, её военная часть, скорее даже части — всё удалось. А вот как именно удалось последнее — это мы с Белль и желали узнать.

Адмиральская каюта на флагмане, что и неудивительно, находилась в нашем полном распоряжении. И вообще, «Громовержец», как именно флагманский корабль, изначально обустраивался с предельным комфортом для долгого плавания, допустимым по нынешним временам. Неудивительно, что тут можно было и гостей принимать. В относительной тесноте, но уж точно не в обиде.

— Докладывайте уж, победители меча и пера в чернилах, — усмехаюсь я, предлагая обоим присаживаться в массивные, чтоб не опрокинулись при лёгкой качке, кресла. Как видите, мы оба, я и моя сестра, ждём, что вы можете сказать о произошедшем после того, как отсюда ушёл «Гордый» вместе с немногочисленными оставшимися на борту членами команды и ранеными. Итак?

— Ну же… давайте, синьоры, — добавляя жесты к словам, поторопила храмовников Белль. — Я жажду рассказа, лучше в подробностях.

Отказать в невинной по большому счёту просьбе, прозвучавшей из уст Борджиа. причём сразу двух представителей рода… Это надо быть очень глупым или ничего о нас не знающим человеком. Тут же наличествовали два весьма неглупых тамплиера. Следовательно, слова полились, явно заранее продуманные, должные представить произносящих в самом лучшем свете, но при всём при том не вымолвить и слова лжи. За брехню в важных докладах в империи и в Ордене Храма в частности карали жестоко и неотвратимо. Имелись прецеденты, повторять которые никому в здравом уме в голову прийти не могло.

Что тут скажешь — события и впрямь разворачивались так, что разве что в сказке матерным словом обсказать и пером исключительно на заборе написать. Однако в то же самое время всё в пределах наших с Белль предположений. Впрочем, всё по порядку.

Едва только клипер капитана да Васко развёл пары и поднял паруса, выжимая всё возможное из сил ветра и пара, в Куйушкиуи продолжились уже начатые работы как по укреплению стен с обороной в целом, так и работа с новообразовавшимися союзниками. И последнее, что ожидаемо, было куда сложнее, нежели первое. Пускай тотонаки и убедились в силе нового врага империи Теночк. Пусть двое очень влиятельных в городе людей — Икстли Лалитачли, связанный с остатками сильно выбитых родов воинов, а также наставник подрастающего поколения и учёный Китлали Орматичли — всячески поддержали новых союзников и даже заключили с ними договор. Более того, разослали вестников в другие тотонакские города с призывом либо быть готовыми поддержать оказавшиеся в скором будущем рядом с ними войска, либо сразу двигаться к Куйушкиуи, где всегда найдётся место в рядах собираемого войска, а может и подобающее, сравнимое по силе с используемым науа, оружие с бронёй. Этого всё ж оказалось недостаточно.

Недостаточно для чего? Да чтобы взбодрить большую часть населения города, чересчур привыкшую к власти науа, опасающуюся возмездия со стороны имперских воинов, просто, наконец, уставшую и не испытывающую особых надежд на перемены к лучшему и восстановление отнятой независимости. Им даже показательного разгрома гарнизона не хватило для резкой встряски, для помощи в поднятии со дна души той ещё, истинной памяти и воинского духа, который относительно недавно был если не у всех, то у подавляющего большинства этого индейского народа. Мда, и опять-таки мы не ошиблись — новые ацтеки проводили куда как более эффективную политику относительно покорённых ими земель. Придавить, напугать, выбить большую часть пассионариев, но вместе с тем не доводить оставшихся до определённой грани излишней и неразумной жестокостью. Да и приструнённые в результате проведённых реформ жрецы уже не являлись для немалой части людей такой уж неизбежной и смертельной угрозой.

Умно, расчётливо, действенно. Сдаётся мне, пройди ещё лет пять-десять, может даже меньше, и… и всё, амбец. Не тотонакам как таковым, но возможным попыткам кого-либо извне разжечь пламя из тлеющих углей недовольства и ненависти к завоевателям. Вовремя прибыли, ой как вовремя! Логика и интуиция одновременно помогли, подсказали — не надо затягивать, откладывать полноценный визит в Новый свет на потом. Именно наш — мой и Алисы-Изабеллы — визит, только и могущих понять те пути, по которым движутся мысли нам подобного пришельца из иного, параллельного мира. Не факт, что нашего родного, но это уже мелочи бытия, хотя и немаловажные.

Как бы то ни было, но оставленные в Куйушкиуи за главных храмовники сумели сделать всё нужное, да и мотивирующих пинков союзникам выдавали таких, что «мама, не горюй»! Обещания просто и подкреплённые золотом. Интриги, сжатые во времени, чтобы выявить сильные и слабые звенья возможной обороны крепости. Аккуратная изоляция от большей части не то что власти, а и просто свободы бывшего наместника города, Некуаметла Ухалокиуйи. Очень уж был податлив в давлению, а ещё от души опасался, что вернувшиеся науа непременно покарают не только непосредственных участников бунта, но и всех, кто мало-мальски был причастен и даже стоял в сторонке. Посему от него можно было ожидать… разного. Отсюда и «золотая клетка», да такая, чтобы и надёжная, и без возможностей помешать планам Ордена Храма.

Просеивание через мелкое сито тех, кого планировалось использовать именно как союзников в обороне города, непосредственных участников военных действий. Всё ж менее сотни воинов-тамплиеров. пускай при орудиях и поголовно вооружённых аркебузами — это не те силы, которые могли держать стены не столь и малой крепости. Банальная атака с нескольких направлений, шквал из арбалетных болтов и коротких копий, от которых науа и не думали отказываться, особенно на близкой дистанции. И всё, кердык-каюк пришёл бы в гости к оставшимся в Куйушкиуи тамплиерам.

Не зря просеивали, ох не зря! Примерно треть из жителей-мужчин, способных держать оружие и подходящего возраста, в той или иной степени являлись фактором риска. Предадут, в самое неподходящее время сдадутся, тишком свалят с позиций или просто будут лишь изображать рвение в защите — это уже отдельные детали. Недаром в Ордене Храма я постарался при обучении новых тамплиеров ввести в него хотя бы самые азы психологии, тут называемой «веданием душ». Оно по сути верное название — как раз умение смотреть и видеть хотя бы часть души человеческой, её стремлений и намерений с особенностями и является истинной основой психологии. Вот и пригодилось… в очередной раз.

Фиорентино и ди Ларго поработали от души, не думая устраивать совершенно неуместные ни тогда, ни сейчас «охоты на ведьм», но аккуратно отсекая от использования в обороне всех хоть немного сомнительных кандидатов. И это несмотря на то, что отдельные личности ну прямо рвались поучаствовать. Простым и естественным для многих решением было бы просто послать их по известным адресам, однако… Даже врага или подозреваемого в работе на него при возможности следует использовать. Например, дать ложные задания вроде выпихивания в дальний дозор в как бы важном, но на деле тупиковом направлении. Или что иное, с виду нужное, а на деле являющееся пустышкой, переливанием из пустого в порожнее.

Полезным оказалось понимание, что творящееся в Куйушкиуи для науа нигде не секрет и ни разу не тайна. Имелись, хм, доброжелатели или же просто работающие за вознаграждение, готовые и несомненно отправляющие известия обо всём происходящем в меру своего понимания. Это осознавали обосновавшиеся в крепости тамплиеры, а вот их союзники из тотонаков, включая даже лидеров вроде Китлали Орматичли, Икстли Лалитачли и других, помельче калибром, никак не желали включить в круг своих понятий о мире вокруг. Давить на них с целью заставить тех принять разумную точку зрения и попытаться наглухо перекрыть выход из крепости? Подобное было очень сложно с технической точки зрения, могло привести к лишней напряжённости, а то и надрыву только-только устанавливающегося союза. Подписанные бумаги и данные слова, они… Специфика Мезоамерики, в ней сам чёрт ногу сломит, не то что храмовники, только-только начинающие вникать в хитросплетения мыслей и поступков местных жителей.

Сделанная ставка на отстранение подозрительных и отсутствие конфликтов с тотонаками сыграла. Отсутствие раздражающих или и вовсе озлобляющих факторов в поведении тамплиеров, память о недавнем, произошедшем у них на глазах разгроме науа с последующим взятием города, быстрое по возможности восстановление обороноспособности Куйушкиуи — всё это принесло нужный результат. Как в успокоении и частичном воодушевлении местных жителей, так и тех тотонаков, кто, не теряя времени, начал подтягиваться из других, относительно близких поселений. Кто-то просто из любопытства. Другие присмотреться насчёт целесообразности участия в очередном восстании против империи Теночк. Иные и вовсе готовы были воспользоваться любым поводом для причинения предельной боли и страданий завоевателям, но внутри собственных поселений не видящих особых перспектив. А тут вот он, шанс! Равно как и дополнительные хлопоты ди Ларго и Фиорентино, с коими те, впрочем, тоже справлялись на приемлемом уровне. Не только сами, но, по возможности, делегируя полномочия собратьям по Ордену и задействуя в качестве советников тотонаков из тех, кому можно было хоть немного верить.

К моменту, когда в окрестностях Куйушкиуи дозоры засекли приближающееся имперское войско, многое оказалось завершённым. Не идеально по меркам Ордена, даже не хорошо, но в варианте «сойдёт за неимением лучшего». И началось! Перемалывание уступающего в вооружении врага с использованием артиллерии и огнестрельного оружия в целом в качестве основного козыря.

Нельзя сказать, что имперские воины лезли на убой. Вовсе нет, они всеми силами пытались снизить потери от бомб, картечи, залпов аркебузиров, осознавая, что именно от их новых врагов, а вовсе не от преобладающих на стенах тотонаков идёт основная угроза. Оттого и попытки приступа в местах, где было меньше тамплиеров. Попытки, которые так и не увенчались успехом, ведь артиллерия была установлена подобающим образом, перекрывая почти все направления. Плюс «летучий отряд» аркебузиров и малые пушки, перемещаемые с места на место, отплёвывающиеся сметающей всех и вся картечью. Вот и летели вниз со стены трупы науа, в недобрый для себя час решившие числом и да, хорошими воинскими навыками, переломить технологическое превосходство противника.

Однако шанс у командиров отрядов науа имелся и не самый слабый. Какой именно? Время! Оно, как ни крути, играло и на их стороне. Атакуя раз за разом, держа в напряжении находящиеся на стенах крепости войска, особенно тамплиерские. Заставляя воинов Храма расходовать порох и бомбы с картечью, военачальники империи Теночк серьёзно и не без логики рассчитывали на успех.

Рассчитывали, да только обломились с печальным хрустом своих «фаберже». На скорую руку допросив попавших в плен обычных воинов и младших командиров — а парочка таких тоже оказалась схваченной, будучи ранеными, ведь в плен сдаваться ацтеки оч-чень не любили, предпочитая в основе своей смерть на поле боя — ди Ларго выяснил, что те рассчитывали на подход подкрепления к гарнизону крепости в лучшем случае через сутки, а то и больше. Вот и надеялись додавить, измотать атаками дневными и ночными, на которые были горазды, ничуть не страдая от отсутствия дневного освещения. Доказано штурмами испанских крепостей на Кубе, между прочим.

Выигрыш партии? И хотелось бы так думать, да только интуиция вкупе со здравым смыслом подсказывали — мы всего лишь перетащили к себе одну из младших карт противника, да несколько сбили его с желаемого темпа. Теперь требовалось развивать успех, а вовсе не почивать на лаврах. Хотя кто сказал, что последнее вообще имелось в наших с Белль планах? То-то и оно.

— Хорошо поработали, пока что адъюнкт- и просто рыцарь Храма, — улыбнулся я, давая оценку обоим «виновникам торжества». — Доложили тоже грамотно, по делу и без лишних слов. Однако… Может есть что добавить уже исключительно из числа собственных соображений?

— Не стесняйтесь, уже не самые юные, но прекрасные синьоры, — промурлыкала Изабелла, обмахиваясь веером и вообще выставляя себя в амплуа роковой красотки. — Смелее, королева хочет услышать полёт мысли и ощутить безбрежность далеко идущих замыслов.