Помоги проекту - поделись книгой:
Пусть Дессе и остальные думают, что отход из сектора был личной инициативой Хромцовой. А когда государь остынет, и в итоге поймет, что вице-адмирал была в той ситуации права, и только благодаря ей Преображенская дивизия, а также и 5-я «ударная» до сих пор находятся в строю, а не летают в виде космического мусора у перехода на «Бессарабию», то все обвинения с Хромцовой непременно снимет. Мне же особого внимания и славы точно не нужно, тем более от императора. К тому же в ближайшее время нас всех ждут такие испытания, которых еще, пожалуй, за весь первый месяц кровопролитных боев в этой кампании не было…
— Не понял про наручники, ну и ладно… Так вот, если ты таким образом просишь за Хромцову, — Павел Петрович вновь вернулся к обсуждению действий командующей 5-ой дивизией. — То я согласен не давать хода делу по ее, так сказать, недостойному поведению во время сражения за переход на «Тарс», когда вице-адмирал проигнорировала мой прямой приказ, а после и вовсе увела свое подразделение из сектора… Сейчас в свете изменившихся обстоятельств, все эти наши разборки меж собой видятся такими незначительными, что о них для блага общего дела можно и позабыть… Нечего мне цапаться с одним из лучших своих дивизионных адмиралов, когда у тебя на радарах в скором времени засветятся корабли авангарда Коннора Дэвиса…
— Золотые слова, — похвалил я крестного, хлопая его по плечу. — Я не сомневался в твоем профессиональном отношении к этому конфликту…
— Передай своей подельнице, — продолжал Дессе, — чтобы поумерила пыл, на меня не обижалась и вела обратно к Херсонесу свою дивизию. Американцы и поляки, судя по твоим рассказам, появятся вблизи столичной планеты очень скоро, поэтому для противодействия им мне нужны все свои корабли…
Тут я слегка напрягся, не рассчитывая, что Дессе так быстро простит Хромцову. Она-то со своими шестнадцатью вымпелами пока нужна была мне совершенно для другого дела. Тем более что пару стандартных суток крестный с императором у Херсонеса-9 без дополнительных сил точно продержаться, «янки» вряд ли сумеют так быстро прибыть к планете.
— Обязательно передам, — кивнул я, конечно же, не собираясь этого делать, по крайней мере, в ближайшее время.
Более того, в моей голове возникла шальная мысль, а не раскрутить ли любимого дядю Пашу на несколько дополнительных кораблей, так необходимых мне для выполнения намечающейся миссии в «Тарсе».
— Ты знаешь, куда я намерен направиться? — спросил я у Дессе, надеясь, что его аналитический в постоянном режиме работающий мозг сам даст на это ответ.
— Ну, судя по всему, со мной рядом ты надолго оставаться не намерен, — ответил Павел Петрович, немного поразмыслив. — Тем более, что твоей родной 27-ой дивизии здесь нет, все «черноморцы» ушли воевать турок… Стоять же на орбите Херсонеса и ждать прибытия государя-императора ты тоже, думаю, не сильно хочешь…
— Ты прав, у Константина Александровича ко мне скопилось несколько вопросов, так что пока свидание с ним в мои планы не входит, — подтвердил я.
— Значит, другого места куда «Одинокому» можно податься, кроме как звездная система «Тарс» у тебя нет, — заключил Дессе. — Однако, если хочешь совет, не лезь сейчас туда. Самсонов зол на тебя, Сашка, не меньше императора, а защитить тебя на расстоянии в десять световых лет я не сумею. Оставайся лучше при мне… Пока уведем «Одинокий» на восстановление в «Екатеринославскую», отсидишься там пару дней. А за это время я выпрошу у государя для тебя прощение. Ты как-никак своим появлением спас половину моей 12-ой «линейной», да еще Хромцову удержал от бездумной погони за поляками — соответственно вот еще одна спасенная дивизия. Я перед тобой после всего случившегося в неоплаченном долгу… Я уже не говорю о Доминике, чья жизнь стоит для меня больше всех кораблей пяти дивизий вместе взятых…
— Как, кстати, она? — поинтересовался я здоровьем командующей 12-ой дивизии.
— Слава Богу, быстро идет на поправку, — облегченно вздохнул старик, заметно приободрившись. — Все благодаря тебе… Говорила, что хочет поскорей тебя увидеть…
— К сожалению, пока не получится, — отрицательно мотнул я головой. — Но, все равно передавай адмиралу Кантор от меня привет и пожелание скорейшего выздоровления.
— Значит, ты не останешься?
— Нет, не останусь, — подтвердил я. — Есть небольшое, но очень важное дело, которое не терпит отлагательств.
— Опять что-то задумал?
— Надо срочно привести Черноморский космический флот обратно в «Тавриду» на помощь тебе и императору, — произнес я, внимательно при этом посмотрев на хитрый прищур своего крестного, как старик к этой информации отнесется. — Коннор Дэвис уже близко, и нам у Херсонеса-9 потребуются все свободные эскадры, чтобы его остановить и отбросить назад…
— Ты явно недооцениваешь Северный космофлот, Александр, — обиделся старик, полным именем он называл меня лишь тогда, когда сердился. — В купе с гвардейскими дредноутами императора мы и без «черноморцев» сумеем выбить дурь из башки «Мясника» Дэвиса.
Только сейчас я понял, как ревностно Павел Петрович относиться к своей идее фикс — победить Коннора Дэвиса, настолько ревностно, что готов жертвовать собой, своими экипажами и что самое необычное — отключать разум.
Какую дурь ты собираешься выбивать из американского адмирала с флотом в полтора, а то и два раза меньшим, чему у противника⁈ Гвардия⁈ Во-первых, — половина гвардии, а во-вторых, ничего одна Преображенская дивизия не сможет сделать в том сражении, которое намечается. А еще вишенкой на торте станет присутствие в секторе боя нашего императора в качестве главнокомандующего, ибо Константин Александрович точно не будет стоять в стороне, отдав бразды управления Дессе или кому-нибудь другому. А командование нашим космофлотом во время битвы за Херсонес-9 императором, который последний раз это делал лет тридцать тому назад, было чревато серьезными тактическими просчетами и ошибками…
Все это пронеслось у меня в голове за секунду, но озвучивать свои претензии я, Дессе благоразумно не стал. Послушать он меня все равно в данный момент не послушает, а вот затаить обиду, в случае, если я бестактно себя с ним поведу, отчитав одного из лучших космофлотоводцев Империи, как мальчишку, этот честолюбец очень даже не меня может. Ведь сейчас Павел Петрович по сути единственный в Галактике, я имею в виду среди людей, от которых хоть что-то зависит, с которым я имею хорошие, доверительные и даже дружеские отношения. И который сделает все, чтобы помочь мне, окажись я в опасности или вляпайся в какие-либо передряги. Но эти самые отношения, несмотря на нашу почти родственную связь, могут быть легко испорчены, упрекни я крестного за неразумность действий и подходов в качестве стратега и адмирала. Я знал, как ревностно относится Дессе к этим вопросам, именно поэтому и промолчал. Пусть лучше сам со временем утвердиться в неправильности своих расчетов. Остается надеяться, что признает он свою ошибку вовремя…
— Ничего не хочу сказать против мощи твоего космофлота, — осторожно, выбирая слова, продолжал я. — Но, лишние корабли никогда в этом деле еще не мешали…
— Повторяю, я разобью Дэвиса без чьей-либо посторонней помощи, — медленно произнес Павел Петрович, первый раз за все время беседы смерив меня холодным взглядом. — Не нужен здесь никакой Самсонов. Повторяю, пусть добивает эскадры султана, а в «Тавриде» ему делать нечего!
«Ах ты, старый плут, — подумал я. — Не хочешь делить славу победы над легендарным космофлотоводцем АСР с другими».
— Допустим, ты раскатал 1-ый «ударный» флот Дэвиса самостоятельно, — вслух продолжал я.
— Что значит, «допустим»⁈ — возмутился Павел Петрович.
— Хорошо — хорошо, после того, как ты раскатал космофлот Коннора Дэвиса, — поправился я. — А после этого, его недоразбитые эскадры, плюс — хоругви Вишневского, а еще до сих пор так и не пойманные остатки 6-го и 4-го американских космофлотов, ты как собираешься ловить по «Тавриде»? Одно дело разбить космический флот — единое соединение, состоящее из нескольких дивизий и действующее в определенном секторе пространства. Другое — когда после победы над ним, это самый флот превращается в десятки малых партизанских эскадр, заполняющих собой ближайшие звездные системы и которые у тебя с твоим количеством кораблей не хватит времени и сил, оттуда выкурить. Разбить Дэвиса в открытом сражении, чтобы потом полгода вычищать от «янки» «Тавриду», «Екатеринославскую» и «Бессарабию»? Ну, это если честно, так себе план…
— Так ты имеешь в виду то, что Самсонов должен мне помочь зачистить системы после поражения флота противника? — уточнил Дессе. — Ну, тогда ты прав, крестник, лишними дивизии Ивана Федоровича в поисках разбитых американцев и поляков, точно не будут.
— Самсонов, даже если я его найду и уговорю вернуться, чисто физически не сможет прибыть к Херсонесу-9 к моменту генерального сражения, — соврал я, думая совершенно иначе. — Я прибуду в распоряжение Черноморского флота не ранее чем через сутки, дальше Самсонову потребуется время, чтобы до разбираться с османами, и только потом начать отход в «Тавриду», а о невысокой пропускной способности межзвездных переходов тебе известно не хуже меня… Так что, не переживай, дядь Паш, никто победу над «Мясником» Дэвисом у тебя не заберет…
— Я совершенно этого не опасаюсь, — отмахнулся старик, но мы-то оба с ним знали, что командующий сейчас очень неискренен. — И перестань меня называть, «дядя Паша»! Перед тобой как-никак адмирал космофлота Российской Империи…
— И будущий победитель Коннора Дэвиса, — усмехнулся я. — Ладно, договорились, я перестану, по крайней мере на какое-то время называть тебя «дядей», а ты дашь мне на это же самое время несколько вымпелов в качестве охранения…
— Зачем это? — нахмурился Дессе.
— Смотри, изначально я собирался идти в «Тарс» с Хромцовой, — пояснил я. — Сам понимаешь, я один на своем полуразрушенном крейсере к Самсонову не долечу, «Одинокий» точно перехватят по пути следования турецкие галеры. Есть еще несколько кораблей у Красовского, но они также не в лучшем состоянии. А так как сейчас Агриппина Ивановна возвращается со своей дивизией к тебе, то…
Павел Петрович утвердительно кивнул.
— То я вообще остаюсь без поддержки, — продолжал я. — Ты же не хочешь перед сражением с Дэвисом получить на меня похоронку из «Тарса»? Поэтому, выдели мне несколько вымпелов в качестве сопровождающих… Я вижу по карте, что на орбите Херсонеса-9 находятся только что приведенные в порядок корабли Черноморского флота, в частности вымпелы 10-ой и 15-ой дивизий. Ты как старший по званию и должности имеешь право временно распоряжаться данными дредноутами, на время пока Самсонов отсутствует, так что, отдавая их мне, свой Северный космофлот ты никак не ослабляешь…
— Ладно, смерть крестника, и в самом деле, не входит в мои планы, — согласившись, кивнул адмирал Дессе. — Забирай отремонтированные корабли Черноморского флота, их количества действительно хватит, чтобы отбиться от нападения османской эскадры, но абсолютно недостаточно для усиления моего космофлота в битве с Дэвисом. Бери, но запомни, не нужно торопиться на свидание с Иваном Федоровичем, — Дессе заговорщически посмотрел на меня, — и я не желаю видеть Самсонова в «Тавриде» раньше, чем через четверо суток. Ты меня услышал?
— Очень четко, — кивнул я.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Павел Петрович. — И не забудь передать Хромцовой, что я ее прощаю, и в кратчайшие сроки жду на орбите Херсонеса…
Глава 3
В пику всем расчетам командующего Дессе, да и своим же штурманам, мы с Агриппиной Ивановной подошли к Адане-3 уже через девятнадцать часов, а именно, вполовину быстрей, чем нам предсказывали. СпрОсите, почему в «Тарсе» у столичной планеты мой крейсер шел в окружении боевых космических кораблей 5-ой «ударной» дивизии? Отвечу, как изначально и запланировал, я не стал передавать слова командующего Северным флотом, Хромцовой, ну те самые — о так называемом прощении и отпущении всех ее грехов.
Со своей новой эскадрой, в которую помимо «Одинокого» входили: два вымпела из дивизии Красовского, еще пять крейсеров из других дивизий Черноморского флота, и бонусом — легкий авианосец «Атаман-12» — плавбаза 4-го Кубанского космополка. Кстати, я думал, что авианосец погиб, но казаки Наливайко оказались настолько расторопными, что подсуетились, где-то раздобыли гражданский буксировщих и притащили свой брошенный в секторе битвы корабль к нам на базу, все это время, ремонтируя и приводя свой «Атаман» в должный вид. В итоге, за что Якиму и остальным его ребятам надо сказать спасибо, кубанцы умудрились снова ввести в строй данный легкий авианосец, уже по документам списанный как боевая потеря. Тут не только спасибо надо говорить, ордена за подобное рвение давать надо…
Но, я снова отвлекся от главного. В общем, забрав с орбиты Херсонеса-9 все числящиеся за Черноморским космическим флотом отремонтированные и готовые к бою корабли, на что, как вы помните, получил разрешение адмирала Дессе, я поспешил вдогонку 5-ой дивизии, которая, пока я беседовал с командующим и организовывал свою новую эскадру, ушла далеко вперед. Хромцова не умела снижать скорости, и, не дожидаясь моего возвращения, буквально за несколько часов долетела до перехода на «Тарс» и долго не думая, группами начала переправляться в соседнюю систему.
Я догнал ее «Палладу» у «врат» когда большая часть 5-ой дивизии уже находилась по ту сторону портала. Ну, теперь тем более не судьба сообщать Агриппине Ивановне всей правды, — подумал я, наблюдая на экране, как последние вымпелы Хромцовой скрываются в кольце перехода. — Нечего ей пока знать о своем прощении…
Впрочем, говорить своей новой союзнице мне точно что-то надо было, поэтому, не моргнув глазом, я не жалея чувств Агриппины Ивановны, я наоборот насочинял, что типа командующий Северным флотом ее до сих пор не простил и не хочет даже слышать ее имени, а когда встретит, то…
Тут вы понимаете, даже договаривать не надо было, Хромцовой и этих слов хватило, чтобы в ответ вскипеть и начать поливать Дессе последними, самыми неприличными словами.
— Он, кто такой, чтобы прощать или не прощать⁈ — кричала Агриппина Ивановна. — Плевала я, какую Поль Дессе должность занимает! — орала она еще около получаса. — Это я, при встрече сделаю с ним то, что он обещал сделать со мной, понятно⁈
Я все время, пока длился сеанс связи, молчал, пропуская мимо ушей прямые оскорбления в адрес своего крестного, ведь затеял-то весь этот цирк, никто иной, как я сам. Не знаю, правда, как все разгребу, слишком многим я перешел дорогу за последние несколько суток. Но тут уж ничего не поделаешь, доложи я Хромцовой, что она прощена и ее ждут у Херсонеса, она сразу полетела бы в расположение Северного флота, оставив меня одного.
Не то, чтобы я боялся не добраться до Самсонова. Нет, прежде всего я опасался, а вернее, точно знал, что если в ответственный момент рядом со мной не окажется Хромцовой, которую знали, уважали и даже боялись все адмиралы, включая Ивана Федоровича, то операция по возвращению Черноморского флота обратно в «Тавриду» будет провалена. Ничего, подождут: и император с Дессе, и Хромцова со своим прощением, сейчас надо выполнить миссию, а потом уже будем судить-рядить…
В итоге, в два последних захода, все наши корабли оказались в «Тарсе» и, не теряя времени, помчались к центральной планете системы. Где точно находится Иван Самсонов со своими дивизиями, мы не знали, но Адана-3 — это столичная планета данной звездной системы, до сих пор на тактической карте обозначалась как вражеская база, а значит, судя по таймингу и моим с Хромцовой прикидкам, кроме как вблизи нее нашим «черноморцам» находиться было больше негде. Две дивизии: 5-ая «ударная» и 10-я «линейная», я, кстати, не говорил, но вы помните, что все это время корабли Александра Михайловича Красовского сопровождали нас в походе, направились на «форсаже» прямиком к Адане…
Что же творилось в тот самый момент на ее орбите? А творилось надо сказать ужасное. Как только сканеры позволили, я уставился на карту, на которой во всей своей красе кипела величественная космическая битва…
… «Черноморцы» дрались отчаянно, как загнанные в ловушку дикие хищники, окруженные «стаями» гиен, они же боевые галеры султана. За те несколько часов, пока мы с Хромцовой, разбрасывая вокруг себя в зонды-глушилки, и тем самым, скрываясь от «глаз» противника за «туманом войны», мчались по направлению к сектору сражения, я безвылазно находясь на мостике «Одинокого», наблюдал эпизод за эпизодом эту разыгравшуюся трагедию…
Я видел, как Самсонов, собрал две дивизии кораблей и повел их на космофлот паши Бозкурта, неясно каким образом здесь вдруг очутившегося. Одновременно с этим адмирал Бозкур все это время пытался уничтожить остатки эскадры Кондратия Белова. Дивизии Козицына и Хиляева в тот момент находились слишком далеко от описываемых событий и продолжали погоню за остатками Северного османского космофлота Хасана Рейса. В общем, мне только прибывшему на место действия и не понимающему, что до этого в системе «Тарс» происоходило, было сложно понять что здесь и к чему…
Между тем, Иван Федорович собрав вымпелы Козлова и Гуля, и не дожидаясь остальных подразделений, ринулся на выручку 2-ой «ударной». Для того чтобы, максимально быстро преодолеть расстояние до «каре» Белова, адмирал Самсонов приказал кораблям своей эскадры включить «форсаж». Это сильно ускорило процесс прибытия к месту событий, но с другой стороны полностью разбивало наши порядки, ибо корабли в режиме ускорения не могли лететь в плотном строю…
Что происходило после. Я сильно удивился, что в какой-то момент корабли адмирала Белова, неожиданно прекратили огонь по османам и отошли в сторону, причем враг по ним в ответ тоже не стрелял. Стало понятно, Кондратий Витальевич пошел на какое-то соглашение с османами, больше вариантов, почему это могло произойти, у меня не было. Честно сказать, у Белова другого выхода-то и не существовало. Вымпелы 2-ой «ударной» к тому моменту сражались на последнем издыхании. Еще несколько минут и они один за другим погибли бы в ливне плазмы, выпускаемой в их сторону почти девятью десятками кораблей противника.
В общем, восемь наших кораблей отошли в соседний квадрат и под присмотром турок начали проводить ремонтные восстановительные работы. Между тем две дивизии Самсонова с «Громобоем» во главе продолжали лететь на сближение с флотом паши Бозкурта. Наш командующий явно знал ситуацию лучше меня, со стороны в десять миллионов километров взиравшего на карту. И от этого я предположил, что Иван Федорович с Беловым на связи, и действуют согласованно, иначе бы наши «черноморцы» не мчались бы сейчас прямо в пасть льва, состоящую из почти сотни вражеских галер и крейсеров Южного космофлота султана…
Под рукой у Самсонова было в момент атаки — двадцать с небольшим вымпелов, неполные дивизии Козлова и Гуля. Ну не пошел бы опытный космофлотоводец, коим Ивана Федоровича считали все знавшие его адмиралы, в том числе и я, на авантюру, если бы не действовал в купе с Беловым и остальными своими дивизионными командирами. Стоп! Или я ошибаюсь⁈
Между тем, двадцать шесть русских боевых кораблей с налета, без какого-либо перестроения набросились на порядки османского космофлота, раскидывая в стороны галеры его авангарда. Пространство космоса с двух сторон озарили сотни вырвавшихся из жерл орудий плазменных зарядом и взрывов детонаций. Османский строй, это было заметно даже на тактической карте, задрожал и начал было рассыпаться, но сил, чтобы разрубить «линии» построения Бозкурта и рассеять его корабли по космосу, нашей маленькой эскадре все же не хватило…
Корабли Самсонова изначально не собранные в «клинья» или хотя бы в «фалангу», на равных продолжать сражаться с намного превосходящими их силами османов долго не могли. Пробивная энергия навала «черноморцев» почти сразу была погашена, османские корабли в большинстве своем остались на прежних занимаемых ими координатах и устояв, медленно начали обступать со всех сторону немногочисленную русскую эскадру.
Рассеять с хода турецкий космофлот Самсонову так и не удалось, однако надежды на успех наш командующий явно не терял, ведь у него в «тылу» врага по-прежнему находился резерв в виде восьми кораблей дивизии Белова. Которые в этот момент, судя по данным сканеров, проводящих анализ спектра и мощности излучения, усиленно восстанавливали свои защитные поля и готовились к возобновлению боевых действий. Однако, время шло, а вымпелы нашей 2-ой «ударной» до сих пор оставались на своих местах, и похоже, совершенно не собирались вступать в схватку.
Как мне позже стало известно, Кондратий Витальевич Белов вынужденно согласился на прекращение огня с османами, чтобы спасти свои оставшиеся в строю корабли. После этого он отвел дивизию в соседний свободный квадрат, где технические бригады принялись в авральном режиме данные корабли латать. Однако адмирал Бозкурт, предложивший переговоры Белову, оказался не так прост, как о нем думали. Хитрый паша окружил 2-ую «ударную» дивизию плотным оцеплением. Османские канониры все это время держали на прицеле вымпелы Белова, не давая тем даже шелохнуться, а уж тем более — активировать свои орудия и защитные экраны.
Кондратий Витальевич в момент сделки, прежде всего, думал о том, как сохранить свои экипажи и потянуть время до подхода Самсонова. Ну и возможно, нередко выходя победителем из сражений с османами, в частности в прошлую кампанию против султана Селима, Белов и в этот раз несколько свысока смотрел на Бозкурта, по какой-то причине отказав турецкому адмиралу в логике действий. Таким образом, для командующего 2-ой «ударной» сложилась крайне тяжелая в эмоциональном плане ситуация…
Прошел почти час после заключения временного перемирия. Вымпелы адмирала Белова в той или иной степени уже были приведены в порядок, пусть и с пониженными характеристиками и без артиллерии, но все-таки готовы к бою. Их командиры и члены экипажей видели, как остальные корабли Черноморского космофлота сражаются практически в окружении, причем сражаются именно за них. Однако, несмотря на это, адмирал Белов так и не отдал приказа своей дивизии вступить в сражение. Османы высылали предупреждение на его флагман каждый раз, когда тот или иной русский корабль начинал маневры или активировал свои боевые системы.
Белову и его капитанам оставалось в бессилии сжимать кулаки и молчаливо наблюдать, как в неравном бою погибают их товарищи из дивизий Козлова и Гуля, все еще пытающиеся храбростью и самоотверженными действиями отдельных экипажей и командиров кораблей выправить положение и вырваться на открытое пространство из ловушки, куда Бозкурт их заманил. Двадцать русских кораблей бились сейчас с восемью десятками вражеских вымпелов…
Однако силы был неравными. Османы, пользуясь численным преимуществом, все туже и туже затягивали удавку на шее Самсонова. С другой стороны адмиралы: Хиляев и Козицын, спешившие ему помочь, в данный момент находились слишком далеко и не успевали вовремя подойти к месту событий. Казалось, участь, по крайней мере, половины Черноморского космофлота была предрешена. Еще каких-то полчаса и османы наших додавят…
Ну, и тут, как вы понимаете, выходим на авансцену мы с Хромцовой и Красовским. Двадцать девять вымпелов, почти все с достаточными для ведения боя боевыми характеристиками, вынырнули, наконец, из «тумана войны» и во всей своей красе предстали на тактических картах и экранах сканеров перед удивленными взорами турецких капуданов и адмирала-паши Бозкурта. Который уже было праздновал победу над Самсоновым, а тут прилетел такой нежданчик!
«Одинокий», «Паллада» и еще пара линкоров 5-ой «ударной», выскочив вперед основного строя, первыми набросились на корабли османской эскадры, которая стояла в оцеплении дивизии Белова. Вражеская 7-я «линейная» так получилось, что оказалась к нам ближе всех, когда мы с Хромцовой вынырнули из «тумана войны», кстати, странно, что Бозкурт и его дивизионные адмиралы не обратили внимания на постоянно расширяющееся облако работы РЭБ-глушилок в соседних с сектором сражения квадратах. Возможно, как раз в это время османы были слишком заняты разборками с Самсоновым, сопротивление вымпелов которого Бозкурту необходимо было сломить как можно быстрей, до подхода Хиляева и Козицына.
В любом случае нам с Агриппиной Ивановной очень повезло добраться до сектора боя незамеченными. Османские канониры в спешке разворачивающихся кораблей 7-ой дивизии только и успели, что повернуть в нашу сторону жерла своих палубных орудий и дать один-два залпа, как получили в ответ от дредноутов первой «линии» эскадры Хромцовой целый ливень плазменных зарядов, сжигающий на своем пути слабые бортовые и фронтальные энергополя вражеских галер и крейсеров…
Агриппина Ивановна не стала выстраивать 5-ю «ударную» в атакующее построение, времени для этого не было, так как ее и Красовского корабли только что отключили «форсаж» и сейчас были разбросаны по космосу. Вместо этого она сразу же приказала лететь на сближение, продемонстрировав скорость и четкость маневра собственным примером. Флагманская «Паллада» первой рванулась к стоящим напротив турецким галерам и с наскока рубанула носом одну из них, попавшуюся на пути. Несчастный османский корабль, несмотря на то, что стоял повернутый к линкору Хромцовой носовой частью, в которую и принял удар, не смог в виду своих незначительных в сравнении с «Палладой» габаритов просуществовать и нескольких секунд. Смятая в лепешку и разорванная на куски вражеская галера отлетела в сторону, похоронив внутри себя добрую сотню османских космоморяков.
Второй таран в этой атаке провел «Одинокий». Я не стал дожидаться, пока по моему флагу враг сосредоточит огонь палубных батарей, и быстро сблизившись со стоящим ближе всех ко мне крейсером противника, ювелирно прошел вдоль левого борта вражеского дредноута, разрывая носом его внешнюю бронированную обшивку и отрывая с корнем его артиллерийские башни. Частично обезвредив одного, я тут же, ну как — я, точнее — Алекса, которая с недавнего времени начала брать на себя функции штурмана-оператора, развернула «Одинокий» в сторону соседнего с только что протараненным мной крейсером, корабля. Им оказалась легкая галера, попытавшаяся было увернуться от нацеленного на нее удара русского дредноута, но не успевшая это сделать.
«Одинокий», пользуясь повышенными скоростными и маневренными характеристиками, резко повернул и точно так же как и в случае с первым вражеским кораблем, прошел вдоль борта галеры, буквально будто плугом разрывая всю ее правую сторону. В отличие от османского крейсера, который пережил наш с Алексой таран и продолжал из оставшихся орудий вести огонь по атакующим кораблям дивизии Хромцовой, галера не сумела пережить столь значительных разрушений и уже через пару минут исчезла в череде собственных детонационных взрывов…
Еще через минуту другие корабли нашей сводной эскадры ворвались на ближнюю дистанцию и в свою очередь атаковали остальные вымпелы 7-ой дивизии противника. Османские крейсеры и галеры перед этим разбросанные по внешнему периметру окружения дивизии Белова, напоминаю, это как раз были корабли, которые летали в оцеплении маленькой эскадры Кондратия Витальевича, не давая нашему адмиралу ввести ее в сражение. Так вот эти вражеские вымпелы изначально оказавшись стоящими слишком далеко друг от друга и тем самым не имеющие возможности собраться в единое построение, чтобы нам с Хромцовой и Красовским противодействовать, стали для нас легкой добычей. В итоге практически весь состав 7-ой «линейной» дивизии космофлота Бозкурта был уничтожен и частично рассеян по космосу. На финальном этапе уже и сам Белов присоединился к нашей атаке, добивая остатки османской дивизии и умудрившись взять на абордаж ее флагманский линкор…
Ошеломленный Ясин Бозкурт — командующий Космофлотом Южных Сил Османской Империи долго не мог прийти в себя, в то время, как операторы на мостике «Султана Баязида» наперебой сообщали ему названия погибших галер и крейсеров несчастной, разгромленной гяурами 7-ой дивизии:
— Господин адмирал, тяжелый крейсер «Газиантеп» — получил критические повреждения, в данный момент эвакуирует экипаж!
— Легкая галера «Берк-и Хафиз» — уничтожена!
— Легкий крейсер «Айндуйе» — не может продолжать бой, уходит из сектора!
— Легкая галера «Меланкай» — уничтожена в результате внутренней детонации!
— Галера «Денувет» — уничтожена, мой господин!
Крик операторов в какое-то время заполнил весь командный отсек флагманского линкора паши Бозкурта.
— Линкор «Мескени-гази» — флагман нашей 7-ой дивизии захвачен вражескими абордажными командами!
— Общие потери: 8 вымпелов — уничтожены, 5 — получили повреждения той или иной степени тяжести, остальные — покидают сектор боя…
— Потери противника⁈ — взревел адмирал Бозкурт, своим зычным голосом стараясь перебить этот шквал позорной и шокировавшей его информации.
— Нулевые, мой господин, — нерешительно ответил ему, один из операторов.
— Повтори! — не понял Ясин Бозкурт, испепеляя своего офицера гневным взглядом.
— У неверных, атаковавших нашу 7-ю «линейную» дивизию потерь нет, — выдавил из себя оператор, сидящий за пультом.
Глаза адмирала Бозкурта суетливо забегали по тактической карте, возле которой он сейчас стоял, широко расставив ноги. Одной из дивизий его космофлота за каких-то пятнадцать минут боя уже можно сказать, что не стало, а это как-никак почти двадцать процентов от всего состава Южного флота. В другом квадрате эскадра Самсонова, каким-то чудом умудрившаяся в творящемся вокруг хаосе собраться в «каре», до сих пор держалась. Пусть и из последних сил, но все еще сражаясь и отвлекая на себя большую часть османских кораблей. С третьего направления в сектор боя спешили, собранные в атакующие «клинья» две свежие дивизии Черноморского флота под командованием адмиралов Козицына и Хиляева.
В какой-то момент Ясин Бозкурт осознал, что он из загонщика внезапным образом превратился в загнанного зверя, сжатого с трех сторон превосходящими пусть и не численно, но уж точно — качественно, силами противника. Откуда взялась у Аданы-3 эта чертова резервная эскадра русских⁈ — не мог понять и не мог поверить в случившееся турецкий адмирал, час тому назад мечтавший преподнести своему султану голову Самсон-паши, и теперь стоявший в растерянности и не знавший, что ему в сложившейся критической ситуации делать.
Продолжать сражаться и добить-таки эскадру Ивана Самсонова? Что в принципе сделать было под силу. Однако сразу после этого на оставшиеся дивизии Южного космофлота с двух сторон последует атака более чем шестидесяти кораблей противника. Выдержат ли его храбрые капуданы такого удара? Не повернут ли свои быстроходные галеры прочь из опасного сектора, как только окажутся между молотом и наковальней в виде «клиньев» Козицына, Хиляева и Хромцовой?
Бозкурт очень хорошо знал своих командиров и дивизионных адмиралов, и поэтому сразу ответил на свой последний вопрос. Конечно, смогут и сделают это, несмотря на все мои угрозы. Такие отчаянные и бесстрашные в общей атаке — османские капуданы и «моряки», так же быстро начинали отступать, когда что-либо шло не по плану или враг в секторе сражения оказывался стойким и смелым. Ясин Бозкур понимал это прекрасно и не понаслышке, поэтому не мог отдать никакого другого приказа, как:
— Южному флоту — общее отступление! Прекратить атаку на «каре»… Собирайтесь в походные колонны — убираемся отсюда!
Глава 4
Поделиться книгой: