Королевские чётки. Зерно чужестранца

Я ехала верхом и невольно любовалась знаменитыми серенидскими красотами. Передо мной раскинулась изумрудная долина, усыпанная синими и красными цветами, за ней, на горизонте, начинался осенний лес. Как гости на собрании серенидской знати, деревья пестрили красным, жёлтым, зелёным, оранжевым. На фоне лазурного неба то там, то там строгими стражами возвышались осколки серых скал – младшие сослуживцы Великого Белого плато, на котором стояла столица.

Я свернула в ущелье между двумя такими стражами, светло-серыми, как и само плато, а не белыми. Серенидцы не любят серое, равно как и не умеют называть вещи своими именами.

Впереди ждала развилка трёх дорог. Мне предстояло свернуть на запад к лесу. Я осматривалась, ведь вполне возможно, что король не успел уйти далеко. У развилки в тени дуба виднелся силуэт, но нет, он принадлежал не мужчине. Под деревом, обхватив колени, сидела девочка лет восьми. Заслышав стук копыт, она пугливо подняла глаза.

– Эй, привет, ты что здесь делаешь? – обратилась я к ней.

– Я потеряла папу, – детский голос дрожал.

– Что случилось?

– Мы пошли в лес за грибами, но там пусто, – она кивнула в сторону леса. – Мы шли и шли, а грибов не находили, и тут из зарослей вышли какие-то люди и сказали, чтобы папа дал им денег. У нас не было денег, когда они это поняли, то достали оружие, – она со всхлипом опустила голову. – Я была в кустах, ловила большую жабу, поэтому они не заметили меня… Папа закричал так громко, что я испугалась и побежала. Я бежала, бежала… – она всхлипнула и прижала ладонь к глазам. – Так долго бежала!

– Как давно это случилось?

– Я не знаю точно, может, час назад.

– Вот чёрт! Ты помнишь место в лесу, где это произошло?

– Я очень хорошо знаю лес! – глаза глянули с надеждой, в них стояли слёзы.

Я усадила её впереди себя, мы поскакали на запад, следом за заходящим солнцем.

– Не стоит гулять в лесу в это время года, – сказала я.

– Вам легко говорить, мадам, – протянула девочка. И с чего она взяла, что я дама, меч, что ли, заметила? – Вы богатая. А нас в пещерах только лес и кормит. Вы знаете, что грибы появляются осенью?

Это ужасно, но такие люди бедные, как храмовые мыши. В пещеры приходят те, кто дошёл до края, чья последняя надежда умереть тихо. Так неужели разбойники грабят и таких?

Возле большого поросшего мхом утёса мы свернули на лесную тропинку. Меж деревьев уже сгустились тени, воздух наполнил запах мокрой земли и древесной смолы, под копытами горлинки шелестела сухая листва.

Я вслушивалась в каждый шорох, но девочка опять подала голос:

– Мама говорила ему, чтобы он не шёл, – продолжала она. – Но он не хотел, чтобы мы снова ели суп из ботинок.

– Ботинок? – отвлеклась я.

– Да, мой отец раньше служил в Армаде. Но потерял в бою правую руку, не смог держать меч. Со службы у него остались натуральные кожаные ботинки. Иногда мама варит из них…

– Но Армада не забывает своих героев, и там выдают только кольчугу и…

– Это здесь, мадам! – она кивнула на поляну справа.

Горы разноцветных листьев под ногами и такая же листва вокруг на деревьях – единый пёстрый ковёр до самого неба. Идеальное место в это время года, чтобы спрятаться. Я выехала на самый центр и даже не поняла, как передо мной возникли трое здоровых мужиков.

– Лучше сразу отдай нам деньги, оружие и коня, – заговорил средний, лицо его было грязным, будто он умывался мокрой глиной.

– Сам ты конь, это лошадь! – ответила я.

– А! Любишь поговорить? – он оглушительно свистнул.

Деревья зашуршали из них показалась шайка: человек десять головорезов. Я обнажила оружие.

– Неплохо! – присвистнул грязнолицый. – Так вот, как выглядит мой новый клинок!

В этот момент девочка, сидевшая впереди меня, развернулась, что-то блеснуло в её руке, секунда, и острая боль пронзила мне грудь. Я пошатнулась, и тут резкий удар сбоку сбил меня с лошади.

В следующий момент я уже смотрела в небо, три рожи нависали надо мной, в грудь уткнулись два меча и копьё.

"Где мой клинок? Когда они успели забрать его?"

Я оторвала затылок от земли, в ушах загудело. Мой клинок вертел в руках грязнолицый, искривив рот в ликующей улыбке.

– Лежать! – закричали трое моих «надсмотрщиков».

– Ой, осторожно! Сзади! – закричала в ответ я, диким взглядом всматриваясь в пустоту между ними.

Этот приём срабатывал безоговорочно: все трое разбойников оглянулись. Всего на долю секунды, но этого хватило. Дважды прошептав заклинание «Стальной Руки», я приподнялась, и ухватила двоих за колени. Их крики наполнили весь лес, они свалились на землю, забыв обо всём кроме резкой боли.

Вскочив на ноги, я увернулась от третьего, тот лишь растерянно махнул мечом. Я перехватила его руку и в следующее мгновение уже завладела его мечом. Остальные подались назад к лесу, я кинулась к грязнолицему, мечи встретились, он был гораздо тяжелее меня, но заклинание в моих руках делало меня в разы сильнее. Под моим напором разбойник закачался и выронил оружие.

– Все назад! Отступаем! – запоздало заголосил он, а затем пустился наутёк следом за шайкой.

С ними бежала и девочка, из-за которой я попала в эту передрягу, потеряла драгоценное время.

Я подняла свой клинок с земли и кинулась к Горлинке. Движения давались непривычно трудно, руки и ноги отяжелели, перед глазами качнулось туманное марево. Это настораживало, битва не могла меня так вымотать. На рубахе краснело пятно крови, но рана не выглядела слишком уж серьёзной, и всё же по возвращению в город следовало навестить целительницу.

В лесу сгустились тени, небо окрасилось в пурпурные тона, наступал вечер. Я гнала лошадь, спешила к дороге, уклоняясь от встречных веток, когда внезапно меня накрыл приступ кашля. Во рту появился неприятный вкус железа, грива Горлинки покрылась красными крапинками.

"Кровавый кашель? Откуда, чёрт возьми? И этот туман… Я отравлена, может, лезвие ножа…"

Дорога должна быть уже где-то рядом, но я еле различала, где земля, а где небо. Мысли путались, глаза слипались. Чувствуя мою неуверенность, лошадь не хотела идти ровно, ржала, сворачивала не туда.

И вот из чащи послышался треск и стук копыт. Я пришпорила Горлинку: "Ну же, милая, не подведи!". Она мчала меня по лесу, перед глазами огненными пятнами расплывались деревья. Оставалось лишь молиться, чтобы мы выехали к дороге. Новый приступ кашля заставил меня согнуться пополам, я натянула поводья. Треск сзади не отставал, я уже различала голоса преследователей:

– …не могла далеко уйти!

– Осторожнее, она сильнее, чем кажется. Она убила Грила и Трегана.

– Заткнитесь вы оба!

Я остановилась, развернулась и метнула несколько ледяных шаров в направлении голосов – стрелять огнём или молниями в лесу опасно. Ко льду, правда, у местного населения иммунитет, но вот у лошадей – нет.

Послышалось ржание и грохот. Из леса галопом выскочил жеребец с перекошенным седлом без всадника. Я успокаивающе похлопала Горлинку по шее. Из чащи донеслись крики и ругательства:

– Проклятье! Всё из-за этого недоноска!

– Смотреть надо, куда прёшь!

– Я, кажется, велел заткнуться.

– Я не могу встать!

– Ну и сиди здесь!

Пальцы еле слушались, будто замёрзли, я нащупала рукоять и рванула клинок из ножен как раз, когда из-за деревьев выехали два тёмных силуэта. Их лица в тумане виделись мне странными карикатурами.

– Эй, ты! Ты связалась не с теми, – раздался над лесом голос, что до этого предлагал всем заткнуться, последовал лязг мечей. Судя по очертаниям, что мне удавалось различать, это были длинные тёмные мечи, какие куют в северных странах. Такие рубят мощнее секиры, а режут легче бритвы. Тем не менее до моего клинка им далеко. Но что толку, если его сжимает слабая дрожащая рука? Головокружение мешало даже двинуться, я опустила голову, чтобы не выпасть из седла.

Хриплый смех звучал совсем рядом, я стиснула зубы, вот-вот холодное лезвие коснётся моей шеи… Время тянулось мучительно долго, враг… ждал? А может, решил пощадить меня?

Я подняла голову, оба всадника и их кони замерли, как замороженные. Меч, занесённый надо мной, так и не опустился.

Со мной поравнялся всадник на чёрном боевом коне, в кольчуге и закрытом шлеме. Я плохо соображала, только силилась не упасть, впившись руками в край седла.

Всадник двинулся вперёд, вынул меч, я видела, как разбойники упали, а лошади со ржанием кинулись прочь. А потом что-то со свистом пролетело над головой, должно быть, стрела. Свист повторился, Горлинка подо мной заржала и встала на дыбы. Так я оказалась на земле, успев увидеть, как мой защитник кинулся в заросли. Послышался крик, а потом резко оборвался. Затем всадник вернулся, спешился, его сапоги оказались передо мной:

– Кеита, что с тобой? – я повернула голову, он открыл забрало, очертаний лица я не различила, но голос и тон показались знакомыми…

– Ваше Величество, рада, что вы в порядке, – то ли сказала, то ли подумала я перед тем, как туман окончательно накрыл весь видимый свет.

Глава 3

Мой взгляд упёрся в дощатый потолок, я лежала на мягкой кровати. Затылок ещё ломило, но от тумана не осталось и воспоминаний. Сильно хотелось пить, губы слиплись, в горле застрял сухой комок.

– Ну вот, вы в порядке! – проговорил рядом незнакомый женский голос.

Я повернула голову и несколько раз сморгнула, слева на стуле сидела девушка лёгкого поведения. Это ещё что такое?

– Вы кто? Где я нахожусь? – слова резанули горло.

Девушка тут же протянула мне ковш с водой. Обхватив его двумя руками, я припала к краю и залпом осушила. На мгновение почувствовала тошноту, но она быстро прошла, силы вернулись.

Я оглядела комнату: окно, комод, два стула. На комоде была сложена моя одежда, меч и нож. Я же была одета в просторную белую сорочку, коснувшись груди, нащупала и амулет.

«Не обворовали. Значит, я не у врагов… Король!.. – последним, что я помнила, был его голос. – Или показалось?»

– Что это за место? – спросила я.

– Таверна «Абит-Кард», – улыбнулась девушка.

Я такой не знала.

– Всё в порядке. Я целительница, меня зовут Матья.

Ах, точно! Могла бы и догадаться, целительницы одевались очень смело, всегда хотела знать почему так.

– Вам лучше пока лежать. Вы были ранены и отравлены!

– Но как я сюда попала?

– Ваш друг вас привёз, – она дёрнула оголённым плечом, – вы не помните?

– Ах, да, да, да, – соврала я. – Где он, кстати?

– У себя в комнате. Ждёт, когда вы придёте в себя. Мне позвать его?

– Дайте-ка я сначала оденусь…

"…и возьму оружие, а то мало ли, что там за друг".

Всё-таки я не ошибалась. Минут через пять в комнату вошёл сам Бернард Двадцать Четвёртый, правда, уже не в сиреневой мантии, и даже не в кольчуге. Разодетый, в расшитом длинном камзоле, белых панталонах и новых чёрных сапогах. На мой взгляд, не хватало только пары белоснежных перчаток, чтобы прямо сейчас прыгнуть в карету и отправиться на светский приём.

На входе он притормозил, приподнял брови, быть может, ждал приветствий. Я остановила взгляд на уровне его груди, сделала вид, что глубоко задумалась. Всяко лучше, чем выдавливать из себя непривычные фразы, а потом терпеть колкие взгляды.

Чуть заметно вздохнув, Его Величество уселся на стул, глянул из-под прикрытых век:

– Объясни, что тебе понадобилось в лесу?

"Ну, надо же! Вопросы здесь задаёт он".

– Я делаю, что хочу!

– И как часто?

– Всегда! – не моргнув, проговорила я самую большую ложь в своей жизни.

Король развёл руками:

– Значит, тебе сказочно везёт. Выехать в это время года на западные дороги без единого лекарства. Кто тебя обычно спасает?

Я поперхнулась: обычно это я всех спасала. А он продолжал:

– Не знаешь лечебных заклинаний, так хоть кольчугу носи!

«Кажется, меня отчитывают».

Захотелось защититься, наконец, показать, что я тоже чего-то стою. Я поддалась этому почти детскому порыву и вклинилась в его речь:

– Знаешь… Знаете, Ваше Величество, есть такое заклинание «Уворот», с ним не нужны доспехи. Так вот, оно действует постоянно благодаря амулету, который всегда со мной, – я поняла, что при этом гордо выпячивала грудь, и смотрелось это, по крайней мере, странно.

Я поспешно сгорбилась. Ну и дурацкие ужимки! Никогда прежде не хвасталась, не стоило и начинать.

Король внимательно и невозмутимо наблюдал за мной:

– Как же тогда тебя ранили и отравили?