Оставшись наедине с Джейкобом, Рен приподняла платье, чтобы убрать кинжал в кобуру. Оружие идеально лежало в руке, а лезвие его чисто, как самоотверженность. На костяной рукояти вырезаны эзотерические письмена, которые уже немного стёрлись за столетия использования. Узор древесины украшал лезвие из тигельной стали, но оно сияло, как зеркало.
Рен подумывала снять платье матери, но не решалась тратить на это время. Хотя действие клинка длилось несколько часов, присутствие Ликана в лагере равносильно боевой гранате. Она уловила, как Джейкоб таращится на её ноги, прежде чем, покраснев, отвести взгляд, и нахмурилась, разглаживая платье. Когда волк косился на неё, чувства Рен ожили. А с Джейкобом всё казалось неловким.
— После тебя, — произнёс Джейкоб хриплым голосом. Они вышли в ночь, где шумели шквалистые ветра, обходя палатки, чтобы срезать путь к траншее. Хотя цирк переезжал от одной бессмертной угрозы к другой, всегда возвращался на прежние места, и это место — самое любимое у Рен. Высокие сосны и извилистые ручьи окружали цирк. Вдалеке виднелся валун в форме сердца, с двух сторон от которых стояли дубы. Она с Джейкобом встречалась там, чтобы украдкой целоваться. Дубы клонились друг к другу, с годами всё теснее сплетаясь — точно так же, как это делала она и Джейкоб.
Они обогнули дальнюю часть жилых фургонов, и по ним ударил порыв ветра. На боку каждого фургона написано «Цирк Охотников» на румынском языке и описание каждого циркача. Её имя гласило: Великая Керени — заклинательница кинжалов из Трансильвании. Это сценический образ для выступления с метанием ножей, а также репутация среди бессмертных, обитающих в лесу.
Рен гордилась своим фургоном, и сейчас, после свадьбы, была рада разделить его с Джейкобом. Внутри на полках лежали любимые научно-фантастические романы, в шкафах висели костюмы и целый арсенал различного оружия. Этот фургон всю жизнь был единственным домом Рен. Она даже жила в нём с родителями, пока их — слишком рано — не забрали.
За фургонами стояло множество кабинок, колесо обозрения и карусель, а ещё клетки с животными. Приближалась битва, и, подобно смене гардероба, площадь цирка перестраивалась в соответствии с планами защиты. Жонглёры исчезли, как и угощения, и на месте палаток находились пики и пулемёты. Бригада плотников Ольги обнесла колесо обозрения строительными лесами, чтобы возвести башню для снайпера. Отряд Бьёрна вырыл ямы-ловушки и траншею, которую они заполнили колючками и нефтью.
Дождь стал проблемой для траншей, но Пьюделю сказал, основываясь на ноющем колене, что завтра погода прояснится, и вероятность успеха такого прогноза близка к ста процентам…
— Ты ни на секунду не можешь расслабиться, да? — спросил Джейкоб, привлекая на себя её внимание. — Завтра всё нормально пройдёт. Благодаря тебе у нас преимущество в численности и дисциплине. Не говоря уже о стратегии.
— А благодаря тебе и твоим навыкам переговоров боеприпасов у нас будет более чем достаточно. — Торговец оружием прибудет на рассвете, чтобы пополнить иссякший запас гранат и пуль. — Мы разнесём эту стаю в пух и прах. — Словно в подтверждение её слов сверкнула молния, и дождь пошёл сильнее.
Рен презирала бессмертных. Ночью они не успокаивались; они и были самой ночью — выдающейся, ненасытной тьмой, которая могла отступить, но всегда возвращалась. Вполне уместно, что цирк называл борьбу с ними — Война Ночи. Упыри, оборотни и демоны — как и новообращённые — не давали Рен и охотникам передышки, но чувства, что ход войны переломлен, не было. Рен мечтала уничтожить высокопоставленных лидеров Ллора, чтобы вселить страх в сердца бессмертных. Хотела разослать сообщение: мы знаем, что вы существуете, и с этого момента станем монстрами под вашими кроватями. Тогда, возможно, они дважды подумали бы, прежде чем охотиться на людей.
— Мне нравится твоя кровожадность, — заметил Джейкоб. — К слову, ты убьёшь этого волка?
Она кивнула.
— Я не смогу и дальше закалывать его клинком. Однажды, он возьмёт верх.
Растянув губы в очаровательной улыбке, Джейкоб сказал:
— Я не хотел сказать, что не нужно убивать Ликана. Это могу сделать я. Может, не стоит тебе идти на параубийство?
Рен ударила его по руке.
— Я до скончания веков буду страдать из-за этой херни по поводу пары. — Цирки сами по себе шумные, но цирки охотников невозможны. — Следующая моя пара, вероятно, будет домовым… Или гнойный демон.
— Очень смешно. Охотница на демонов пара демона? Комично. — Он хохотнул.
Ей нравился смех Джейкоба, такой культурный, джентльменский, как и всё остальное в нём. Он происходил из богатой семьи британских баронов. К сожалению, отец и дядя — младшие сыновья, не имевшие право на наследство, так что перевезли семьи в Просперити, поселение в канадской глуши и дикая местность, кишащая вендиго. Монстры убили семью Джейкоба, и это было ужасно. Из-за этого он и выживший дядя оказался втянут в Войну Ночи. Вскоре после того, как эти двое присоединились к цирку, Джейкоб слишком далеко отошёл от площади. К счастью, Рен находилась в лесу. Когда гадюка-оборотень нацелилась на Джейкоба, она спасла ему жизнь. С тех пор они были неразлучны.
— Ну, что скажешь? — спросил он привычным весёлым тоном. — Оказать ли мне тебе честь?
Она улыбнулась.
— Спасибо за предложение, но параубийство — моё будущее. Ликан на мне.
Джейкоб нахмурился.
— Почему всё обременительное или тяжёлое должно выпадать тебе?
Голоса родителей эхом пронеслись в голове:
Рен пожала плечами.
— Потому что это мой удел. — Она приняла это.
— Хм. — Джейкоб на краткое мгновение нахмурился. — Ну, ты же понимаешь, что я тебя поддерживаю.
— Да, Джейк. — Он очень мил, никогда ни о ком не сказал дурного слова и считал Пьюделю и Ванду своими бабушкой и дедушкой. После свадьбы Рен ожидала, что её любовь к нему будет расти и меняться. Теперь они и есть те два дуба, которые могли свободно переплетаться. Помня об этом, она приподнялась на цыпочки, и быстро поцеловала его. Так приятно. — Давай покончим с этим и вернёмся к нашей первой брачной ночи.
Вновь покраснев, он ответил:
— Давай. — И ободряюще кивнул. — Я с тобой, Рен. Всегда.
Охотники, собравшиеся на казнь и держащие факела, расступились, чтобы пропустить её и Джейкоба.
Рядом с траншеей растянулось длинное тело волка. Как только Рен его обезглавит, остальные бросят труп на копья. Она придвинулась. Дождь смыл большую часть крови с лица Ликана. В свете факелов черты его лица казались точёными. Гордый, прямой нос. Широкий, волевой подбородок с ямочкой. А тело?.. Если не смотреть на рану в груди, оно просто безупречно. Капли дождя стекали по его напряжённым мышцам, и что-то похожее на восторг пронзило тело Рен.
«Что со мной происходит?»
Бьёрн вручил Рен меч, и она встала в позу. Но когда подняла оружие, правая рука Ликана дёрнулась. Может, ему снился его дом в Луизиане.
Внезапно Рен почувствовала себя защитницей этого обманутого мужчины. Кто он и откуда узнал её имя? Проклятье, почему он верил, что они судьба друг друга? Как только она покончит с ним, ответы на эти вопросы не получит.
Триш пробормотала:
— Великая потеря. — Другие кивнули в знак согласия.
— Босс, чего ждёшь? — спросил Бьёрн.
Всё в Рен противилось идее хладнокровного убийства этого существа.
— Босс, убей его, прежде чем он очнётся, — произнесла Ольга с русским акцентом.
— Действие клинка длится несколько часов, — добавил Джейкоб.
— Убей его, чтобы мы могли отправиться на банкет. Кое-кто голоден.
— Рен? — тихо позвал её Джейкоб.
Охотники цирка не убивали тех бессмертных, которые не трогали людей. Но волк планировал напасть на Рен, заставив её стать его парой. И Джейкоб будет в опасности, пока жив этот монстр.
Как говорила её мать:
Пара. Но, судьбоносная связь между бессмертным и человеком невозможна. Неужели он планировал превратить её в бессмертную? Рен содрогнулась. Это самый худший кошмар.
Её родители разделяли этот страх. В голове всплыло воспоминание об их телах в лесу, а вокруг трупы монстров…
Рен прикусила внутреннюю сторону щеки, заставляя себя вернуться из воспоминания в настоящее. Если Ликан полон решимости лишить её свободы, иного выбора, кроме как уничтожить его, нет. Всякий раз, когда она пускала в ход клинок, почти впадала в транс. Звуки затихли. Периферийное зрение сузилось, став туннельным, фокусируясь на цели. С годами Рен все свои цели видела с такой безраздельной сосредоточенностью.
Прямо сейчас её цель обеспечить себе свободу. Она перехватила меч, пора убить волка.
Глава 5
Манро резко пришёл в себя. Открыл глаза и увидел свою пару, стоящую над ним. Жива. Она живая. На мгновение он испугался, что это галлюцинация, и что он проснётся и обнаружит, что Керени плавится в кислоте.
Затем осознал, что лежит на земле рядом с траншеей, а его женщина вознесла над ним меч… и выглядела чертовски решительно.
Он прищурился, а она округлила глаза, закричала и замахнулась. Манро перекатился к Керени и меч, едва не задев его, угодил в грязь, где и застрял. Инерция потянула Керени вниз, но Манро успел поймать её до того, как она свалилась в яму. Сжимая её в объятиях, он сел на корточки.
— Злобная ведьмочка! Ты замахнулась на меня? — Он крепче прижал Керени к себе, скалясь на приближающуюся банду вооружённых циркачей. Она, вроде, говорила, что все они охотники. Когда он зарычал на смертных, она спокойно произнесла:
— Моя свобода за твои яички. — И приставила чёртов нож к его паху!
Что случилось с его милой, ранимой швеёй?
— Кто ты? — прохрипел он.
Она без страха и спокойно смотрела на него словно проклятый убийца.
— Отпусти меня, или я отрежу тебе яйца и дам цирковому жонглёру поиграть с ними.
Придя в себя от шока, он сказал:
— Высоковато, малышка. — Выхватив у неё нож, он спрятал его за пояс. — Ты недооцениваешь размер моих яиц. Кроме того, я бы обязательно отрастил ещё одну пару специально для тебя.
— Отпусти её, дворняга! — Конюх направил на них револьвер. Манро страстно желал отрубить этому человеку голову, но после такого Керени вечность будет его ненавидеть. Эти охотники неприкасаемые, и при взгляде на них, возникало ощущение, что они готовы умереть за неё.
После преодоления заклинание раба и путешествия назад во времени хрена с два Манро теперь потеряет Керени.
— Лишь её ты можешь ранить этой игрушкой, смертный. — Прижимая её к себе, он поднялся. — Так что опусти чёртово оружие.
Мужчина посмотрел на Керени, которая сказала:
— Пристрели его, Джейк.
Твою же мать. Манро прикрыл её собой, развернулся и побежал к лесу. Сзади донеслись выстрелы. За мгновение до того, как Манро достиг линии деревьев, три пули попали ему в спину.
— Проклятье!
Керени вырывалась из его хватки.
— Отпусти, или я сдеру с тебя шкуру.
Несмотря на то, что она человек, он очень серьёзно отнёсся к этой угрозе. Осторожно, чтобы не раздавить Керени во время бега, он убедился, что она не сможет дотянуться до ножа.
Когда охотники бросились в погоню, она крикнула им что-то на румынском, а затем уже рявкнула Манро:
— Бессмертный дьявол, куда ты меня тащишь?
«В будущее», — подумал он, а вслух ответил:
— В безопасное место. — Он возвращался по маршруту, которым пришёл сюда.
Когда он прошёл через врата путешествия во времени мудаков-чернокнижников в это время, сказал себе, что только проверит Керени, желая убедиться, что она счастлива и в безопасности. Но обнаружил, что она жила рядом с лесом, где полно бессмертных. Вдобавок ко всему, строила самую смертоносную карьеру, которую мог выбрать смертный.
Он ни за что не оставил бы её тут.
— В безопасное место? И что это значит?
— Это значит, что я никому и ничему не позволю навредить тебе.
— А мои люди? Они пойдут за мной, рискуя жизнями. Их кровь будет на твоих руках.
Неправда. Такого не случиться. Если они погибнут, преследуя Манро, это никогда не впишется в историю, которую нельзя изменить. Поэтому, как только он пройдёт через врата, эта временная шкала вернётся в то русло, в котором текло до его вмешательства. Даже Керени вернётся к предыдущей временной шкале. Но как только перенесётся в будущее, будет создана её совершенная копия… мистическая копия. А значит единственное, что имело значение, — доставить её к вратам живой.
Но Керени он ответил:
— Эти охотники должны понять, что шансы поймать меня равны нулю. — Крики преследующих стихли. Несмотря на последствия заклинания клинка и продолжительные пытки — не говоря уже о трёх пулевых ранениях — Манро ещё обладал сверхчеловеческой скоростью.
Она сжала кулаки.
— Если что-то случится с моим мужем, я буду вечность тебя ненавидеть.
В голове Манро раздались её последние слова в Квондоме.
«Я… тебя… ненавижу».
— Мужу должно хватить сил, выжить в этом лесу, иначе не стоит даже нос сюда совать.
Она молча нахмурилась, без сомнения планируя, как освободиться.
Пока Манро бежал по незнакомой стране и времени, мир, казалось, начал кружиться. Пули в спине неприятно раздражали, и волны боли отдавались в голове. То, что Манро справился с заклинанием, не означало, что психика не пострадала, и зверь был на волосок от того, чтобы вырваться на свободу, возбуждённый от потока ярости. Кроме того, он, вероятно, почувствовал скорую гибель; Манро мчался под тиканье обратного отсчёта, в состоянии лишь гадать, как долго мог оставаться в прошлом.
Дождь прекратился и тучи рассеялись. Луна была наполовину полной, но, по мнению Манро, сияла ярким светом. Даже после сильного дождя он заметил следы других существ. Инстинкт предупреждал: «Будь осторожен. Бессмертных много». Нужно оставаться настороже, но Керени продолжала притягивать взгляд. В последний раз, когда Манро держал её в объятиях, она была холодной статуей. Теперь… такой живой.
Лунный свет освещал её глаза цвета меди, пухлые красные губы и ровные белые зубы. Её оливковая кожа выглядела так, словно соткана из шёлка. Влажный лиф платья и лифчик почти не скрывали сочную грудь и налитых сосков.
Несмотря на болезненное состояние, у него слюни потекли от желания скользнуть по ним языком. Член Манро зашевелился.
Она напряглась.
— Так и собираешься пялиться на меня?
Ему пришлось откашляться, чтобы произнести:
— А почему нет?
Поделиться книгой: