Ратник

— Не драматизируй, кого это я убил? — возмутился Ярослав. Кивнув на поверженных соперников, уже начавших шевелиться и пытаться встать, сказал: — Вон, живые они.

— Так я и не говорил, что ты их насмерть убил.

Вот как. Значит, убить можно насмерть, а еще и не насмерть? Мысленно сосчитав до десяти, спросил:

— А что, дорог здесь вообще нет?

— Так вот по лесу-то дорога и будет. Охотники по ней ходят, продавцы соли еще. Иной раз и вурлаки, или обменыши идут.

— А нормальная дорога есть? Может, автобусом можно доехать? Или машину нанять? Три дня пути — это пара часов езды.

— Авто — бус? Это что, птица такая? А машина?

Ярослав был готов зарычать. Да что же так не везет-то! То ли этого слабоумного растили в дикой природе как Маугли, либо его вообще ничему жизнь не учит, и верит что Ярослав ему не надаёт.

Но было что-то, заставившее парня призадуматься. То какие-то странные существа в лесу нападают, то мужики-реконструкторы, способные довести до белого каления любого нормального человека. Нет, кое с кем из реконструкторов Ярослав был знаком. У него на курсе учится один такой «повихнутый» на наполеоновской эпохе. Фамилия у него Марьин, зовут Сашкой, но он от всех требует, чтобы его называли Маран, а каждый сентябрь ездит на Бородино, участвует в представлении. Еще куда-то ездил, но куда Ярослав не помнил. Марьин рассказывал, что у них существует целый полк, который изображает наполеоновских солдат. У него дома вся комната забита французскими мундирами и оружием. Полиция Марьина уже раза два задерживала, но выяснив, что оружие бутафорское отпускало.

Но кроме того, что Сашка требует, чтобы его именовали Мараном, он вполне вменяемый человек. И лекции дает почитать, и на семинарах подсказывает. А этот… Будто действительно такой всю жизнь. Ну нельзя так убедительно играть.

— Тебя-то как звать? — поинтересовался вдруг Вторак.

— Ярославом зовут, — задумчиво отозвался парень.

— Ярослав? — мужик оглядел парня с ног до головы. — Да иди ты! Врешь ведь.

— Почему это вру? — нахмурился парень. — Как в детстве родители назвали, так и зовут. Документов с собой нет, доказать не могу, да и не буду.

— Тукаментов нет? А что это — тугаменты?

— Слышь, Вторак, — с угрозой в голосе произнес парень, предприняв ещё одну попытку вразумить мужика. — Ты играй, но все-таки не заигрывайся. Прекращай дурку гнать.

Но вместо того, чтобы испугаться, этот самый Вторак вполне серьёзно заинтересовался:

— А играть — это на чем? Я ни на дуде не играю, ни на гуслях. А ты что — игрун?

Нет, но это уже слишком. Рука Ярослава сама собой сжалась в кулак. Но тут отчего-то вспомнился лес, странный силок (или петля?), сплетенный из загадочного материала. А еще — этот невидимка, который его и шишками закидал, и пинка дал под зад. Но зато вывел из леса, и посоветовал быть поласковее. Плюс было ещё что-то. Будто далёкое воспоминание принадлежащее кому-то другому…

— А почему ты считаешь, что меня нельзя Ярославом звать? — выдохнув, решил спросить Ярослав.

— Да потому что это княжеское имя, — убежденно сказал Вторак. — Ярослав — Ярый в славе. А какой же ты князь, если ты в простых портах, в лаптях да еще и пеший? Ни мехов на тебе, ни сапог красных… Не, одежда на тебе ладная, но простая.

— Почему это я в лаптях? — удивился Ярослав. Вытянув ногу, продемонстрировал свою кеду: — Не фирменные, конечно, но лицензионные.

— Вот я и говорю, что лапти на тебе, а не сапоги. А князья ходят не в лаптях, и не в постолах, как мы.

Значит, вот эта бесформенная обувь, которая на ногах у мужиков именуется постолы? Даже и не слыхал о таких.

— Не хочешь верить — не верь, — пожал Ярослав плечами.

— Сейчас скажешь, что у тебя и отца звать как-нибудь так — Всеслав или Яромир.

— Нет, отца у меня проще звать. Владимиром.

Вторак, позабыв о страхах, покатился со смеху.

— Ну, парень, ты и шутник. Тебя Ярославом звать, отца Владимиром. Князья из погорелого леса.

Ярослав уже просто махнул рукой. Вытащив телефон, убедившись, что аккумулятор еще тянет, но вот сети по-прежнему нет. Спросил с последней надеждой:

— А связь у вас есть? Мой не ловит совсем. Или нужно куда-то повыше выйти, поближе к вышке?

— Связь? А чего тебя связать надобно? У нас только сети вяжут.

Разговор явно не клеился. Кажется, впервые в жизни Ярослав едва не завыл от желания начистить кому-то морду.

Глава 6

Смирение

— Может, хоть закурить есть? — спросил Ярослав, надеясь хоть как-то вывести на чистую воду мужичка со странным именем Вторак. Может он сейчас зажигалку достанет или спички.

— Закурить? Что-то я не пойму что ты решил с курями делать, — продолжал изображать несознательность Вторак. — Но не важно, курей у нас в деревне не водятся.

Ярослав почти смирился.

— Ладно, достал ты меня своими шарадами. — решил сменить тактику Ярослав. — Перейдём к более насущным вопросам. Расскажи лучше, что это вы здесь на мосту устроили? Разбоем помышляете? Знаешь какой срок за такое светит.

— Что устроили? Какой разбой? — насупился мужик густо покраснев.

— Ой, не надо мне тут оправдываться, не делай вид, что ничего не понимаешь. Вы ведь путь перегородили, честных людей грабить пытаетесь, — Ярослав надеялся, что хоть сейчас под прессом обвинений у заигравшегося Вторака прорежется совесть и он перестанет отыгрывать старовера.

Мужик сдаваться не спешил. Еще больше покраснел, но насупился и скрестил руки на груди. Он уставился в землю перед собой, как обычно делают нашкодившие дети, которым нечем обосновать свои шалости.

— А что нам еще остаётся? — буркнул Вторак. — Есть нечего. Дети голодные по полатям лежат да бабы воют. Вот и пошли на большую дорогу.

— А почему так вышло? Работать не думали пойти? — спросил Ярослав.

— Что значит не думали? — хмуро посмотрел в ответ мужик. — Думать нам некогда, мы только и думаем делаем что работаем.

— Тогда почему есть нечего? Как допустили такое?

Ярослава с детства учили одной простой мудрости. Как бы ни было тяжело, работай и всё будет. Он сам начал с шестнадцати лет подрабатывал и совмещал с учёбой, и всегда недобро поглядывал на тех, кто жаловался на безденежье, но не искал решения, как трудную ситуацию исправить.

— Да воевода наш, Клёст, совсем меру потерял, — скорчив горестное лицо стал пояснять Вторак. — Мы его батюшке исправно десятину платили, а как сын его занял, так поднял до четвертины. А в этом году и вовсе половину забрал. Мол к большой войне готовятся.

— К войне? — задумчиво спросил Соколов.

— Да они к той войне уже десять лет готовятся. А здесь совсем произвол, будто извести нас решили. Голодом заморить. Не по-людски это.

Ярослав принялся рассуждать про себя. Видимо какой-то местный бандит, не даёт жить крестьянам и забирает их припасы. Как в компьютерной игре прям. Правда Ярослав плохо помнил кто такой воевода, и не должны ли ему местные платить какие-то налоги.

— Ты мне вот что скажи, Вторак, получается, какой-то нехороший человек, забрал у вас запасы еды и обрёк вас на голодную смерть. — начал Ярослав. — А вы в ответ на это, решили последовать его примеру, грабить других людей, лишать из хлеба и тоже обрекать на голодную смерть? Так?

Вторак который внимательно слушал Соколова, вдруг еще сильнее покраснел и застыл. Глаза его округлились. Он открыл рот, будто желая что-то возразить, но тут же захлопнул. Видимо, раньше он не смотрел на ситуацию с такого ракурса.

— Да как же это мы, сами что ли душегубами заделались? — пробормотал он.

— Кстати, а мост этот ваш, что вы за проход по нему деньги взимается? — задал Ярослав следующий вопрос, продолжая давить на мужика.

— Мост наш, — растерянно ответил Вторак.

— Вы строили? — удивлённо спросил Ярослав.

— Не мы, — качнул головой мужик. — Но его наши предки строили.

Ярослав пытался поймать собеседника хоть на какой-то неточности, но тот говорил складно, и даже реакции выдавал вполне естественные. Будто и правда за детей своих переживал.

Поняв что так можно долго до правды добираться, Соколов решил сменить тактику.

— А ты подумал, что вами будет если вас поймают? — предпринял новую попытку парень. — А ведь поймают же, вы вон даже с дубинами обращаться не умеете.

— Да знаем что будет, — повесил голову Вторак. — Повесят нас, да только лучше уж пускай повесят, чем на баб и детей голодных глядеть и ничего не делать.

Такого ответа Ярослав не ожидал.

Он подумал тут уголовкой неудачника напугать, а он про повешение говорит. Не знаю что у них тут за порядки, но отчаянный мужик выходит.

— Как это вас повесят, — спросил Ярослав, решив добраться до сути.

— Да так и повесят за шею, вон на том дереве, — кивнул на развесистую осину Вторак.

Да уж, не получилось надавить.

— А разве не в тюрьму посадят? — с надеждой спросил Соколов.

— А что такое турьма?

Ярослав сокрушённо вздохнул.

— Ладно, — продолжая размышлять на ходу прервал старовера Ярослав. — Ты говоришь, до ближайшего города семь дней ходу, а вы сами где живёте?

Ярослав здраво рассудил, что спать ему где-то нужно, и в лесу ночевать он не собирается. И хоть дружба с этими мужичками сразу не задалась, но вполне можно попробовать подружиться по новой, они ведь уже осознали свою ошибку и поняли, что с Соколовым лучше не ссориться.

— Да здесь и живём, — ответил Вторак.

— Как это здесь?

— Ну вон там шалаш, — кивнул Вторак в сторону ближайших зарослей. — Там спим, и еду готовим.

— Ты же про детей и баб говорил, они тоже там с вами в шалашах? — удивился Соколов.

— Нет, бабы в деревне, — подозрительно посмотрел на Ярослава Вторак.

— А деревня тогда где?

— Полдня пути отсюда, только я тебе не скажу где, не нужны нам там чужаки.

— Слушай, мне ваша деревня не нужна, да и бабы ваши тоже, — поняв ход мыслей Вторака пояснил Соколов, — мне нужно понять, где я очутился и как обратно домой попасть. Но уже вечереет, а спать под открытым небом не хочется, у меня с собой ни палатки ни еды да вообще ничего нет. Я так скажу. Мы с вами не с того начали, недопонимание у нас получилось. Вы на меня наехали.

— Что сделали? — тут же отреагировал Вторак. — Когда мы на тебя наехали? Чем? У нас и телеги то нет.

— Ну монеты стали требовать, — терпеливо пояснил Ярослав. — Я тоже разбираться в вашей нужде не стал, на рожон полез. Мы вроде уже поняли, что все здесь люди серьёзные, так давайте и поговорим по-серьёзному. Мне помощь нужна, если вам в чём могу пригодиться, тоже добром отвечу.

— А драться так выучишь? — спросил вдруг Вторак.

— А зачем вам? — аж опешил Ярослав такой смене темы диалога, — Чтобы дальше грабить людей?

— Мы тогда к нашему воеводе Клёсту станем в дружину проситься, — пояснил Вторак. — авось перестанет нашу деревню обирать.

— Имя чудное у вашего воеводы, — хмыкнул Ярслав.

— Прозвище у него такое, еще от отца его досталось. И вовсе не чудное, ты такое вслух лучше не произноси, а то кто услышит, и злобу на нас воевода затаит. Тогда беды не оберёмся.

— Ладно, победил ты меня, — капитулировал Ярослав. — Рассказывай что у вас здесь происходит. Глядишь и правда драться научу, а может и другим чем помогу.

Ярослав слышал о таких мероприятиях, и если это действительно одно из них, то, чтобы достичь хоть какого-то вразумительного диалога, придётся играть по правилам. Это сродни компьютерной игре с заданиями, только в реальности. А если здесь нечто иное. Что ж, тоже не будет лишним наладить отношения с местными жителями.

Как раз в этот момент застонал один из горе разбойников под мостом.

— Как это победил? — удивился Вторак.

— Потом расскажу. Но сначала, пойдём твоим товарищам поможем.

Помощь поверженным оказали, водичкой холодной на головы полили. Пожалуй у одного сотрясение небольшое есть, у того, которому коленом досталось. Второй вроде получше себя чувствовал.

Мужики поглядывали на Ярослава недобро, но от помощи не отказывались. Да и Вторак сразу обозначил, что Чужак хоть и драчун, но попусту в драку не лезет, и кулаками зазря махать не будет.

— Зовут его Яр, — обозначил Вторак.

Соколов хотел было поправить, но Вторак искоса поглядел на парня и качнул головой и тот решил не поправлять. Мало ли какие у них порядки. В Князья Ярослав не метил, поэтому решил пока не настаивать.

— Можно ещё звать меня Ярик, — предложил он.

— Ярик так Ярик, — проворчал один из мужиков, — а драться-то зачем было?

— Так вы сами полезли, что мне надо было делать, под ваши дубины подставляться?

— А Ярик еще обещал драться нас научить, — добавил Вторак — драться научимся и к воеводе пойдём, авось на службу возьмёт.