— Так мы идем в Крондор?
— Мы идем в Крондор, — подтвердил Джимми.
Он огляделся, высматривая, нет ли еще всадников неподалеку, но все было тихо. Шум погони за Дэшем замер вдалеке.
Ступая как можно тише, они продолжили путь.
Дэш гнал кобылу изо всех сил, несмотря на ее сопротивление. На любое ее промедление он отвечал резким пинком в бок, направляя лошадь по лесной тропе, вдвойне опасной из-за льда, грязи, нависающих ветвей и крутых поворотов.
Дэш знал, что если бы его старый учитель верховой езды, собственный конюший его величества, видел бы его сейчас, то заорал бы во все горло, требуя замедлить ход. Впрочем, юноша и сам прекрасно понимал, что скачка во весь опор по такой ненадежной дороге невероятно опасна и безрассудна.
Ему некогда было оглядываться, чтобы посмотреть, близко ли преследователи, но шум сзади подсказывал все, что ему надо было знать: они настигали его. Чтобы избавиться от них, понадобится крупное везение. Дэш знал, что для преследователей он был всего лишь смутной фигурой верхом на лошади, мчащейся сквозь лесной полумрак, но пока он оставался на тропе, они могли держаться рядом, не теряя его из виду.
Он приблизительно представлял, где находится. К востоку от Крондора было примерно с дюжину лесных троп, ведущих к рассеянным в этих местах фермам. Дэш знал, что рано или поздно — если оторвется от преследования — выедет на Главную Королевскую дорогу. По ржанию лошади и вскрику всадника Дэш понял, что одна из лошадей преследователей споткнулась и упала, скорее всего сломав при этом ногу.
Дэш глянул налево и увидел, что деревья поредели. Он проезжал мимо бывших ферм, от которых остались лишь поля да видневшиеся кое-где остовы выгоревших домов. На мгновение он заколебался, но скакать по раскисшим полям было бы куда хуже, чем по тропе. Тут грязь была просто помехой, скользкой жижей на твердой поверхности, с годами утоптанной всадниками, телегами и пешеходами. В поле же грязь была так глубока, что в ней могла застрять крупная лошадь.
Кобыла скакала вперед, подчиняясь приказу Дэша; недостаток корма лишил ее выносливости, и она уже тяжело дышала. Вдруг юноша увидел каменистую тропу, и в сердце его возродилась надежда.
Он развернул лошадь так резко, что та чуть не упала, но как только она твердо встала на ноги, то сразу помчалась в нужном направлении. Дэш про себя помолился Рутии, богине удачи, и покрепче взялся за поводья, готовясь к прыжку. Ограда вдоль дороги во многих местах обвалилась, но ему надо было попасть на довольно узкую дорожку, которую как назло перегородил один сохранившихся ее участков с калиткой.
Хоть лошадь и устала, у нее хватило сил перелететь над калиткой, приземлившись на мокрых камнях. Стук копыт по камню успокоил Дэша: Рутия не отказала ему хотя бы в этой просьбе. Он глянул налево и улыбнулся, увидев, что несколько всадников пытаются окружить его, выехав на покрытое жидкой грязью поле.
Убедившись, что кобыла движется в нужном ему направлении, Дэш рискнул еще раз оглянуться и увидел, что лошади в поле уже начали погружаться в грязь, безуспешно пытаясь вырвать копыта из густой жижи. Он выиграл драгоценные секунды — всадники, еще остававшиеся на дороге, решили повернуть назад и объехать нетронутую ограду. Теперь у него появился шанс.
Солнце уже скрылось за деревьями впереди, и на поле легли длинные вечерние тени. Дэш проехал мимо сожженного дома и увидел, что каменистая дорога, по которой он скакал, шла мимо двери к фундаменту спаленного амбара. Ему пришлось замедлить ход, когда он достиг конца тропы.
Тут Дэш смог дать лошади минуту на отдых — по доносившейся сзади ругани он понял, что его преследователи прочно застряли в грязи. Справа, показалось ему, дорога выглядела потверже, и Дэш направился по ней, позволяя лошади идти рысью, пока это допускала почва.
Стук копыт лошади по плотно утрамбованному песку подарил Дэшу секундную вспышку надежды, но она тут же угасла, когда он услышал, как по каменистой дороге быстро приближаются всадники.
Деревья были достаточно близко, создавая иллюзию укрытия, но Дэш знал, что если не въедет под них по крайней мере минутой раньше преследователей, то не сумеет от них отделаться.
Он пустил лошадь галопом и оглянулся. Всадники еще только подъезжали к дому, и в сердце Дэша снова пробудилась надежда. Их кони были все в пене и широко раздували ноздри; они явно устали не меньше его собственной кобылы. Должно быть, противники уже заканчивали патрулирование или недостаточно питались. Так или иначе, не похоже было, что у них хватит сил его перегнать, если лошадь его продержится какое-то время.
Дэш добрался до края леса, нырнул под низкую ветку и, стараясь не терять скорости, начал пробираться между деревьями. Он надеялся, что среди преследователей не было следопытов, но с другой стороны, учитывая почву, даже слепец мог обнаружить его следы.
Оглянувшись, он увидел скалистый выступ, который поднимался вверх под уклоном и заканчивался плоской площадкой. Он повернул лошадь и повел ее наверх. Оказалось, что по камням тянулась еще одна тропа, поуже. Дэш спрыгнул и повел лошадь по тропе.
От усталости у кобылы пропало желание призывать жеребца — ей едва хватало сил идти за Дэшем.
Солнце клонилось к западу, и тени сгущались по мере того, как Дэш все дальше заходил в лес. Если Джимми и Малар ушли в сторону от погони, они уже были в нескольких милях к югу от города. Дэш подумал, не обойти ли преследователей сзади, чтобы попытаться найти брата и незнакомца из долины Грез.
Подумав, он решил, что так только заблудится. Вряд ли в Крондоре так многолюдно, что братья, добравшись туда, не смогут найти друг друга. Во всяком случае, Дэш надеялся, что встрече их ничто не помешает. Он услышал, как всадники приближаются к тому месту, где он сошел с тропы внизу.
Джимми схватил Малара за руку.
— Мы выйдем здесь. — Он указал на дорогу, по которой мимо леса к окраинам Крондора тек почти непрерывный людской поток. — Я наемник из Ландрета, а ты мой слуга.
— Собачий воришка, — сказал Малар.
— Что?
— Это называется «собачий воришка». Чтобы накормить хозяина, слуга, если надо, украдет объедки у собаки. — Он улыбнулся. — Мне приходилось так служить. А вот если здесь окажется кто из долины, он сразу вас распознает.
— Ты так думаешь?
— Лучше вам быть молодым человеком из Восточных земель, который служил в долине. Не причисляйте себя ни к какому отряду. Скажите, что вы работали на моего покойного хозяина. Не знаю, что вы собирались найти в Крондоре, молодой господин, но там, где прошла война, всякое творится. Вон, сами посмотрите.
Джимми вынужден был признать справедливость этого замечания. Там, где несколько недель назад были только заиндевевшие камни и несколько костров, сейчас стояли десятки хижин и палаток, настоящий поселок, выросший практически за ночь. Они пошли по дороге — Малар вел лошадь Джимми, а сам Джимми озирался, разглядывая все вокруг.
Наступил вечер, и повсюду начали загораться костры. Впереди зазывно кричали торговцы, предлагая еду, напитки и женщин. У костров сидели бывалого вида люди, с подозрением провожая взглядами идущих мимо Джимми и Малара.
К ним подбежал человек с дымящимся котелком, повторяя:
— Горячая еда! Свежая похлебка с кроликом! У меня тут и морковка с репой добавлены!
Судя по лицам людей вокруг, Джимми понял, что, во-первых, «кролик» у торговца был довольно сомнительный, а во-вторых, большинство людей здесь были голодны.
Но здесь уже была установлена дисциплина, и вооруженные люди, способные убить, чтобы добыть пищу, лишь неотрывно смотрели на идущего мимо торговца с едой.
— Сколько стоит? — спросил Джимми, не задерживаясь.
— А что у тебя есть? — спросил торговец.
Малар оттолкнул Джимми в сторону.
— Пошел вон, кошковар! Моему хозяину такое вонючее пойло ни к чему! — крикнул он.
Они с торговцем немедленно сошлись нос к носу, обмениваясь оскорблениями, и почти так же внезапно достигли соглашения. Малар дал торговцу медную монету, клубок ниток, который он носил в кармане, и очень старый, ржавый кинжал.
Торговец отдал горшок и поспешил обратно к своему костру. Сидевшая там женщина вручила ему следующий горшок с горячим варевом, и он отправился на поиски очередного клиента. Малар жестом указал Джимми отойти на обочину и протянул горшок, тихо проговорив:
— Ешьте сначала вы, а если что останется, отдайте мне.
Джимми присел на корточки, не желая опускаться в грязь, и отхлебнул странное варево. Если это и был кролик, то очень маленький и костлявый, и даже у обещанных репы и моркови был странный вкус. Джимми решил, что лучше не задумываться, сколько они пролежали в заброшенном погребе, пока их не нашел этот предприимчивый торговец.
Он наполовину опустошил горшок и отдал остальное Малару. Пока его новообретенный слуга ел, Джимми огляделся. Он достаточно повидал военных лагерей, чтобы понять, что попал в один из них. Солдаты, маркитантки, торговцы и воры, все старались отдохнуть получше, перед тем как придется снова двинуться в путь.
Джимми задумался о том, зачем они все здесь собрались и куда лежит их путь. Многие солдаты были из захватнической армии, которая разграбила Западные земли в прошлом году, но хватало тут и кешианцев, заметил он и нескольких квегцев, так что решил, что в лагере собрались просто дезертиры и преступники, грязная пена, вынесенная на поверхность войной.
Малар отложил горшок и посмотрел на Джимми.
— Молодой господин?
— Пойдем в город, — сказал Джимми.
— И что будем делать? — поинтересовался слуга.
— Искать моего брата.
— Разве он не должен был идти обратно на Восток? — удивился Малар.
— Должен был, но не будет.
— Почему?
— Ну… это же Дэш.
Они пересекли палаточный городок и направились к городским воротам.
3
Столкновения
Фальшиво улыбавшийся посол Кеша закончил излагать очередное послание своего правительства.
— Милорд Гадеш, — сказал представитель Королевства, барон Марсель де Гре, улыбнувшись не менее фальшиво, — сожалею, но это невозможно.
Паг посмотрел на Накора, сидящего по правую руку от него. Переговоры между Королевством и Империей Великого Кеша, похоже, просто пошли по кругу.
Накор покачал головой и сказал:
— Почему бы нам всем не устроить перерыв, милорды, чтобы спокойно обдумать эти требования?
Калари, цуранийский чародей в черной ризе, нейтральный наблюдатель от правительства империи Цурануани, кивнул:
— Отличная идея, друг мой.
Послы удалились в предоставленные им помещения, а Паг повел Накора и Калари в другую комнату, где их ждали Миранда и Калайд, предводитель самой могущественной из трех группировок магов Звездной Пристани.
На вид Калайд был старше Пага, хотя на самом деле Пагу было почти на двадцать лет больше — благодаря высвобожденной энергии Камня Жизни Паг омолодился и теперь выглядел лет на двадцать пять.
Миранда, которой на вид было примерно столько же, посмотрела на своего мужа.
— Есть успехи?
— Никаких, — покачал головой Паг и взял кружку эля у ученика, прислуживавшего представителям Звездной Пристани в переговорах между Королевством и Империей Великого Кеша.
— Должен признаться, — заметил Калари, — эти переговоры куда более странны, чем я предполагал. — Он глотнул горячего кофе и одобрительно кивнул, довольный его вкусом. Калари был немолод и полностью лыс, но фигура у него была стройная и подтянутая, а голубые глаза будто видели собеседника насквозь. — Я что, плохо знаю нюансы языка Королевства, или плохо разбираюсь в культуре Кеша, или они и правда повторяют одни и те же запросы и требования?
— Нет, — сказал Накор, — ты все понимаешь правильно.
— Тогда в чем смысл? — удивился Калари. — В традициях моей страны встречаются переговоры, но они обычно проходят между лордами цурани. Ваши понятия о дипломатии для меня несколько чужды.
Калари был направлен сюда Ассамблеей чародеев Келевана, желающей удостовериться, что интересы Цурануани в Звездной Пристани представлены в достаточной мере. Торговля между враждовавшими когда-то Королевством Островов и империей Цурануани с годами то возрастала, то сходила на нет. Вот уже почти пятьдесят лет в цуранийском обществе шли перемены, вызванные ростом влияния рода Акомы и его изобретательной предводительницы, леди Мары. Ее сын Джастин все еще правил Империей, успешно преодолев несколько заговоров, организованных ради возвращения к отмененным Марой былым традициям. Масштабные перемены породили хаос, и торговля между мирами время от времени почти прекращалась, но нынешний период стабилизации тянулся уже почти десять лет, и Империя никоим образом не хотела помешать торговле с Мидкемией.
— Представь себе, что мы турилы, — сказал Паг, — только с большим количеством мечей, и тогда ты поймешь, что нам необходимо.
Калари кивнул. Турилы были единственной нацией в его родном мире, которая сопротивлялась Империи; цурани пришлось заключить с ними хрупкий мир.
— Ну что ж, с тех пор как леди Мара лишила Академию ее прерогатив, нам пришлось постоянно учиться новому. Но бесконечной бессмысленной болтовне вокруг стола переговоров мне, боюсь, трудновато будет научиться.
Накор рассмеялся.
— Вообще-то это очень просто. Именно поэтому дипломаты не устают этим заниматься.
Калари посмотрел на своего странного собеседника. Место на переговорах Накору предоставил Паг. На родине цурани Пага знали под именем Миламбер, и он был фигурой легендарной, внушавшей почти такое же почтение, как леди Мара. Один этот факт удерживал представителя цурани от возражений против того, чтобы Накор участвовал в теперешних заседаниях. На вид самозваный «верховный жрец» какого-то неизвестного ордена был просто потрепанным бродягой или, возможно, жуликом. Но что-то в странном человечке не давало Калари вынести слишком поспешное суждение. Ум у него был острый, хоть он и прятал его за вечными дерзкими шуточками, и Калари чуял в обычном игроке, ударившемся в религию, сильного волшебника. Может, он и ссылался вечно на помощь богов или называл свои проделки трюками, но Калари чувствовал, что за этим столом Накор уступал по силе только Пагу.
Впрочем, о Накоре Калари решил беспокоиться потом — несмотря ни на что, исалани из Кеша был забавен и дружелюбен.
— Ну что ж, — сказал волшебник, — придется тебе объяснить мне, как вести бессмысленные разговоры.
— В самом деле? — спросил Паг. — Не хочешь поделиться с нами своими мудрыми мыслями?
Накор улыбнулся, как всегда, когда готовился излагать свои неожиданные идеи и догадки.
— Все просто. — Он окинул собравшихся лукавым взглядом. — Вы бы и сами могли догадаться, если бы захотели. — Миранда обменялась с мужем улыбкой, а Накор продолжил: — Королевство пострадало, но не смертельно. Кеш это знает. У них есть шпионы. Они знают, что, хотя король и хочет вернуть войска на Восток, на самом деле проблем там нет. Если Кеш начнет мутить воду, король прикажет принцу оставить войска у себя. А если они дождутся ухода Восточной армии, у Патрика будет больше времени укрепиться, приготовиться и встретить любые кешианские атаки. — Накор покачал головой. — Нет, кешианцы знают, что потеряли шанс добиться чего-то от Королевства, когда попытались воспользоваться своими преимуществами. Может, они и добьются торговых уступок, но никогда не вернут то, что им полагалось за защиту южных границ Королевства. — Он снова оглядел собравшихся. — Они пытаются решить, как бы умудриться публично признать, что сделали глупость, не признавая при этом, что сделали глупость.
Калари рассмеялся, и даже Калайд, обычно мрачный, невольно улыбнулся.
— Так это вопрос чести? — спросил Паг. Накор пожал плечами.
— Скорее вопрос того, как избежать наказания. Генералам Руфи ибн Саламону и Бешану Солану придется держать ответ перед императором, когда они вернутся в столицу. Им нужно очень веское оправдание, чтобы объяснить, как они из-за жадности потеряли то, что император приобрел благодаря щедрости. Вы ведь знаете, что у них не было указаний захватить всю долину, верно?
Паг в упор посмотрел на Накора.
— И откуда ты это знаешь?
— Много путешествую, — ответил Накор, — и слушаю, что говорят люди. Может, у генералов рот и на замке, но солдаты любят поговорить. Солдаты стоят на посту у палатки генерала, потом говорят с торговцами и маркитантками, а торговцы и маркитантки разговаривают с обозниками, и скоро все знают, что делают генералы. Кеш не хочет войны, несмотря на слабость Королевства. Они так и не утихомирили южные нации за Поясом Кеша. Кешианская Конфедерация только и ждет повода, чтобы взбунтоваться, и ваш король это знает. Так что Империя войны не хочет, и Королевство тоже — им хватает и нынешней, — а мы все сидим тут и ждем, хотя результат уже предопределен.
— Кроме одного вопроса, — сказал Паг.
— Звездная Пристань, — с пониманием отозвался Накор.
— Этот вопрос решен, — заявил Калайд. Паг пожал плечами.
— Знаю. Я советовал Накору идти на любые сделки, чтобы получить вашу помощь для спасения Королевства. Угроза вашей поддержки Кеша в случае нападения Империи перевесила чашу весов в нашу пользу. Но надо еще объяснить королю, с чего это я взял да отдал одно из его герцогств.
— Я обедаю с членами совета, — сообщил Калайд. — Роберт де Лиес решил продолжить службу в Даркмуре с принцем, так что на его место в совете потребуется замена. Только не забывай, Паг, — добавил он, вставая, — несмотря на твое легендарное могущество и наше глубокое уважение к тому, что ты основал, Звездная Пристань больше не твоя вотчина. Накор обещал, что ты выполнишь условия, о которых он договорился, чтобы получить от нас помощь Королевству. Теперь совет правит не от твоего имени, пока ты отсутствуешь, а от имени всех, живущих здесь. Твой голос значит не больше и не меньше, чем голос любого другого члена Академии.
Паг с минуту помолчал, потом сказал:
— Ну что ж, я выполню эти обязательства и обеспечу признание Королевством вашей автономии.
Поделиться книгой: