Помоги проекту - поделись книгой:
Станислав Федоров
Соблазнение по-московски
Теплый летний вечер, насыщенный ароматами зелени и энергией центра Москвы, создавал ощущение неповторимой романтики и свободы; широкие полосы оттенков золотого и красного окрасили небо там, где солнце медленно уходило за горизонт.
Сергей и Ольга приехали по отдельности; она — в изумрудно-зеленом коротком платье, дополнявшем каштановый блеск ее волос и нежный румянец на щеках, он — в дорогом, хорошо сшитом костюме, излучавшем изысканность. Громоздкие светильники, подвешенные на толстых канатах, освещали постиндустриальный декор ресторана и контрастировали с элегантностью меню и винной карты. Ольга огляделась, передавая свой легкий летний плащ метрдотелю. Когда Сергей связался с ней через соцсеть, чтобы договориться об ужине, она была уверена, что он хочет пригласить ее на работу в его бизнес, но этот ресторан казался слишком интимным для такого разговора.
— Давай сядем у окошка, за тот круглый столик? — спросил Сергей, указывая на стол в углу зала.
— Хорошо, Сереж, пойдем туда, — согласилась Ольга и позволила ему вести ее. Она опустилась на стул, который официант выдвинул для нее.
— Оля, что ты будешь? Мне бокал рислинга и негазированной воды, пожалуйста! — сказал Сергей с улыбкой.
— Мне, пожалуйста, бокальчик просекко.
Официант учтиво кивнул и удалился.
— Уютный ресторан, да? Оля, помнишь, тут раньше другой был, мы ходили сюда обедать с коллегами из офиса?
— Да, кажется, припоминаю. Что‑то английское тогда было, а сейчас итальянский стиль. Хорошо в центре Москвы, много приятных мест, чтобы посидеть и погулять. Я последний год с мужем за городом жила, редко выбирались в центр.
— Шотландский ресторан здесь был. Подавали фирменный хаггис. Мы однажды попробовали. Это такое блюдо из бараньих потрохов… Ну так себе, конечно, с непривычки‑то.
— Не люблю субпродукты, — засмеялась Ольга.
— Я, вообще‑то, тоже. Ну ладно… Это сколько же мы не виделись‑то!
— Три года, похоже, — неспешно подсчитала Ольга.
— Да‑а, с тех пор как я ушел из компании.
— Так я тоже теперь не там. Работаю у системного интегратора, с программистами, в общем, продаю.
— Умница какая! Твоему интегратору очень повезло — с твоим природным обаянием и коммуникабельностью, уверен, продажи взлетят до неприличия. Ты отлично выглядишь и все такая же милая.
— Спасибо. Сереж, расскажи лучше, как твой бизнес.
— Погоди, Оля, а помнишь, как наши девушки в офисе дарили парням календарь со своими фотками на 23 Февраля? На какой месяц день рождения девушки приходился, на той странице календаря ее фотография. У всех коллективные фотки, а ты — соло. Одна на июньской страничке была. Поперек оранжевого кресла прилегла такая. Ноги длиннющие свои на подлокотник закинула… Волосы роскошные, талия тонкая. Улыбка обольстительная, ямочки на щеках…
— Помню, конечно! Хотя другие девчонки недовольны в итоге остались. Это же не наша идея была такой календарь напечатать, мы его заказали у профессионального фотографа. И оказалось, что в апреле аж двенадцать девушек родилось, а в июне я одна.
— Зато некоторые парни дальше июня календарь потом не переворачивали.
— И ты тоже? — Ольга внимательно посмотрела в глаза Сергея.
— Я‑то… О, а вот и вино принесли!
Официант поставил на стол изящные бокалы с заказанными напитками.
Сергей поднял свой бокал и произнес тост: — Давай пригубим колдовства за приятные воспоминания и еще более вкусное будущее!
— Согласна, — Ольга сделал небольшой глоток приятного на вкус охлажденного просекко, — теперь давай о себе рассказывай, как у тебя дела? Я, честно говоря, подумала, ты меня позвал по работе что‑то предложить. Видела твои пляжные фотографии в соцсети — ты в отличной форме. Захотелось на тебя посмотреть живьем. Фотки с гантелями вообще огонь. Регулярно занимаешься? — Ольга продолжала смотреть поверх ободка бокала своими красивыми карими глазами.
— Приятно слышать. Да, начал заниматься, как только развелся.
— Развелся? Я слышала. Вижу, ты подсушился, мышцы стали рельефнее, руки крепкие, аж жилы выпирают. Классно выглядишь.
— Оль, спасибо тебе за добрые слова.
— Пожалуйста. Я отлучусь в туалет? — спросила Ольга.
— Конечно, он там, слева от барной стойки и потом вниз по лестнице.
— Ага, я помню, где он… — Ольга встала и с безмятежной улыбкой на лице прошла через зал ресторана. Сергей улыбнулся, следя за ней глазами, пока она не скрылась из виду.
У него зазвонил мобильный телефон, Сергей принял звонок: «Алло, да, мы уже в ресторане, все хорошо… Она отошла и не слышит меня… Нет, пока не сказал ей, скоро скажу. Света, я помню, что ты говорила, действую по твоему плану… Не забыл, взял с собой, лежит в кармане… Помню про интонацию и взгляд. Поговорим позже. Пока».
Вскоре Ольга вернулась за столик.
— Сергей, представляешь, туалет тоже переделали: теперь такой просторный и стильный. Похоже, расширили за счет бывшего секретного бара.
— Да, в центре много заведений с секретными барами в подвалах. Про них не все знают. Оль, видишь вон тот столик у бара? Ты мимо него прошла сейчас. Я, еще пара коллег и Андрей Зобин там как‑то обедали, года четыре назад. Помнишь Андрея? Худой, высокий, в очках, невротик? Он разводился тогда с Леной. Они оба с нами работали.
— Да, конечно, помню его. Они же и свадьбу отмечали у нас в офисе.
— А знаешь, как дальше у них развивалось? Поженились, долго не могли ребенка завести. Я как‑то вместе с Леной ехал на встречу к клиенту. Она была на нервах, только что в офисе Андрей устроил кому‑то истерику по телефону и потом на айтишника накричал по пустяку. В нашем опенспейсе все аж обалдели. Едем с ней в машине, и я спрашиваю, как она с Андреем дома справляется. Она вздохнула и сказала: «
— Ах вот как, — сказала Ольга, слегка приподняв брови, — не подозревала, что у них была с этим проблема. Лена такая молодая и симпатичная девушка, мне всегда нравились ее белокурые локоны. Чем истерики его терпеть, могла бы послать куда подальше и найти себе кого получше. Но потом‑то у них же девочка родилась.
— Да, Андрей прямо‑таки сиял, в дочке души не чаял, беспокоился, изводил Лену наставлениями. А через пару месяцев стало известно, что они разводятся. По слухам, он ударил Лену… Ну та и не стала терпеть. Андрей сказал мне тогда, что не хочет платить Лене алименты после развода, для этого ищет работу вне России, в стране, с которой нет соглашения по трансграничной выплате алиментов. В итоге он укатил в Лондон. Аж к прямому конкуренту. Там его взяли с удовольствием. Какой бы характер ни был, но он же профи, реально одержимый трудяга.
— Да уж, уйти к конкуренту — сразу, напрямую… По‑моему, это предательство, — возмущенно сказала Ольга, — бил жену, бросил с ребенком без материальной помощи. Мы с девочками обсуждали его и считали просто воплощением зла.
— И вот тут, Оль, интересный поворот. Похоже, ребенок‑то не от него. То есть Лена забеременела от другого в надежде угодить Андрею.
— Неужели?! Как так?! — Ольга подняла брови и прикрыла рот ладонью.
— Есть такое подозрение. Андрей мечтал о ребенке, но забеременеть у Лены не получалось почти два года. Он даже мысли не допускал, что причина может быть в нем, обвинял ее. Она пошла на рискованный шаг в попытке сохранить отношения. И вот представь, родилась дочка, а разногласий меньше не стало, даже прибавилось. Андрею все не нравилось, как Лена за ребенком ухаживает. И однажды она не выдержала и сказала, чтобы отстал, ведь ребенок не его.
— Ну тогда это объясняет его неадекватное поведение и нежелание никому объяснять, почему они так жестко расстались. Кому захочется рассказывать окружающим о том, что он рогоносец! И содержать чужую дочку, понятно, он тоже не хочет.
— Андрей радовался, что наконец‑то свободен, говорил, включает в машине каждый вечер песню Кипелова «Я свободен» и подпевает. Пользуется сексуальной вольницей по полной. Заказывает дорогих эскортниц Москвы. Как‑то в ресторане сидим с ребятами, и он давай делиться подвигами: «
— Любопытно, — сказала Ольга, закатывая глаза, как будто эта мысль вызывала у нее отвращение, — какая у него свобода, оказывается.
— Дальше — больше. Снесло парню крышу. Выспросив и убедившись, что никто из нас не пробовал «тройничок», он продолжил: «
— Оу, прямо порноистория рисуется. И в чем подвох? — со смехом спросила Ольга.
— Сейчас узнаешь, — ответил Сергей, — я слушал его и думал, это, должно быть, курьезный случай. А Андрей вошел в раж:
— Получается, он прежде не знал, что секс ему больше нравится с… не совсем худыми? — с любопытством спросила Ольга.
— Как известно, все познается в сравнении. И здесь такая возможность представилась почти случайно. Да, Андрей нам сказал, что и сам себе удивился. «Мозгами, глазами, — говорит, — люблю один тип, а телом, сенсорикой — другой». С тех пор ему стало интереснее прислушиваться к себе.
— Эх, вот он секс без любви. Ведь когда любишь человека, все в нем одном: и для секса, и для любования. Хотя знаешь… Вчера купила я свои любимые нектарины. Красивые, крупные. А дочке — ее любимые абрикосы. Абрикосики мелкие, желтые, асимметричные, беспородные, короче. Дома помыла, сели получать удовольствие… Начали с нектаринов. В руке держать приятно, глаз радуется, а откусила… Где уж там наслаждение от сока, наполняющего рот?! — сказала Ольга, а Сергей улыбнулся. — Сладкие фантазии и… разочарование. Пробую абрикосики — тают во рту, сладкие, сочные, аж захлебываешься. Восторг, восхищение, желание есть их еще и еще! А эти нектарины — пустая красота, глаза зарятся, а рот удручен. Зря только деньги на них потратила.
— Да, понимаю, — согласно кивнул Сергей. — Красиво не обязательно вкусно. Внешность бывает обманчива. Например, устрицы выглядят не ахти, зато какие вкусные…
— То есть секс с красавчиком или красавицей может быть разочарованием, а менее привлекательный внешне партнер может доставлять максимальное удовольствие. Но без гарантии, — заключила с улыбкой Ольга.
Сергей тоже улыбнулся и глотнул из бокала: — Потом Андрей рассказал нам еще одну историю. Был у него тройничок с опытной тридцатипятилетней девушкой, его ровесницей, и с совсем молодой — чуть за двадцать лет. Тут он слушал дифирамбы от опытной, а трахал почти безмолвное прекрасное молодое тело. Первая восхищалась его умом, говорила, какой он молодец, что достиг многого в карьере, какая у него обалденная фигура, как он двигается и как ей и подруге повезло сегодня с мужчиной. Красота ее уже увядала, но девушка умело пользовалась своим «ораторским даром». Она прекрасно понимала, что мужчины готовы платить не только за секс, но и за комплименты. Ее компаньонка, получавшая внимание мужчин благодаря юности и природной красоте, искусством комплимента еще не владела, но у нее была другая фишка. Если мужчина ей понравился, после удачного секса она читала ему хокку. Ты же знаешь, что такое хокку?
— Конечно, это японские трехстишья, — не растерялась Ольга. «Я и забыла, // Что накрашены губы мои… // Чистый источник!» Да, все языки любви нужны. И похвала — тоже! Хотя смотря у кого какие приоритеты. Читал книгу «Пять языков любви»? Любовь может выражаться по‑разному, в подарках, помощью в делах, вниманием… Кстати, Сереж, а ты бывал в стриптизе?
— Случалось несколько раз. Но без продолжения. Где‑то действительно хорошее костюмированное шоу, креативная постановка групповых танцев, представление выходит довольно яркое и веселое. А где‑то весьма посредственные выступления, скорее формальные, и там скучно. Мой знакомый рассказывал, как развлекается в таких местах. Замечает среди танцовщиц внешне похожих на его знакомых по работе или на девушек, с которыми у него нет шансов или нельзя с ними мутить… И, заказывая их приватный танец или забирая с собой из клуба, удовлетворяет свое желание «запретного плода». Говорил, что встречал разные типажи, например замужней девушки из офиса и героини фильма «Пятьдесят оттенков серого». И даже сестры его жены!
— Ого, он хотел секса с сестрой жены? Фу, как вульгарно! — нахмурилась Ольга.
— Ну да. Или, например, подружку жены, или школьную учительницу своего ребенка. Встречает похожую девушку в стриптизе и снимает ее. Может даже называть ее именем прототипа или устроить игру в училку.
Ольга фыркнула и задумалась: — Странно, правда, если подумать — мечтать о голливудском артисте вроде как социально приемлемо, а хотеть кого‑то из окружения — совсем другое дело…
— Как поет Илья Лагутенко, «Может быть, все нечестно так, но только вот, наверно, интереснее…» — Сергей хорошо держал мелодию. — Этот мой знакомый тоже поделился своей историей о тройничке. Очень активная и привлекательная стриптизерша соблазняла его продолжением, но предупредила, что она лесбиянка и с мужчинами сексом не занимается категорически. Придется, мол, взять дополнительную девушку. Парень не поверил ей, но решил подыграть. Выбор пал на темпераментную черноволосую турчанку, одаренную пышной грудью, с изящной талией и широкими бедрами. Оказалось, ее отец турок, а мать русская, поэтому она прекрасно говорит по‑русски.
Ольга подняла брови, потягивая свой просекко: — Правда?
— Да, — подтвердил Сергей, — так вот эта дерзкая лесбиянка, которая, вероятно, была бисексуалкой, два часа дразнила парня своим точеным телом, атласной загорелой кожей и похотливыми словами, она грациозно двигалась на большущей кровати и возле нее, изгибаясь гуттаперчевым телом в мостик и обратно, очерчивала круги длинными, стройными ногами в воздухе, присев на свою сочную попу. Она была неутомима, соблазняя его без остановки, вновь и вновь демонстрируя свою разгоряченную киску… Она позволяла ему ласкать себя везде, целовалась с языком и взасос, но, когда дело доходило до соития, он обнаруживал в своих объятиях турчанку, это напоминало цирковой фокус опытного иллюзиониста.
Ольга засмеялась, как будто идея этой подмены привела ее в восторг.
— Турчанка получала удовольствие, — продолжил рассказ Сергей, понизив голос, когда мимо прошла новая пара гостей ресторана, — очевидно, ей нравилось, когда он был сзади. Ее длинные смоляные волосы были чудесны, шелковистые на ощупь, при этом такие густые, что хотелось намотать их на кулак и потянуть к себе. Она громко стонала, а ее большие груди бесстыдно колыхались в такт движениям. Лесбиянка ласкала девушку и парня попеременно, потом легла на кровать рядом, широко раздвинула свои длинные ноги, согнув их в коленях, так, чтобы парню было хорошо видно, что она делает, и начала мастурбировать, громко, сладострастно дыша и при этом не отрывая от парня вожделеющего взгляда.
— Ты уверен, что она была лесбиянкой? — спросила Ольга с сомнением.
— Как я уже сказал, она, вероятно, была «би». Так или иначе в течение пары часов парень был дважды удовлетворен турчанкой, но лесбиянка не остановилась. Выпив охлажденного виски с колой, она принялась снова дразнить его. Тогда он решил заняться ею всерьез. Отпустил турчанку восвояси, наградив щедрыми чаевыми, а лесбиянку оставил на третий час. Голая лесбиянка с провокационно торчащими сосками напомнила, что она не занимается сексом с парнями. И тут же… Ее алчный до разврата рот и припухшие возбужденные половые губы заплясали по комнате; то ее ягодицы оказывались у него в ладонях, то его гениталии — у нее, — сексуально‑алкогольный угар продолжился. Но до полового акта все не доходило. Она сопротивлялась, уворачивалась, извивалась, предлагала передохнуть и выпить еще. Отказалась дать ему презерватив — тогда он достал свой. Она повторяла, что предупредила— сексом с мужчинами не занимается, но парень был зол и не хотел ничего слушать.
— О боже, — сказала Ольга и закатила глаза, — скажи мне, что происходит не то, что я думаю?
— Завязалась полушутливая борьба, ему удалось прижать девушку на кровати, тогда она перестала сопротивляться и лишь просила тихим голосом не входить в нее. Его это не остановило. Он был уже почти в ней, и вот за секунду до — ее тело расслабляется, она скрещивает пальцы на руках и, закрыв глаза, начинает что‑то неслышно шептать. Увидев это, парень остановился, так и не проникнув в нее, затем громко засмеялся, обозвал сумасшедшей дурой, слез с девушки и ушел в душ. Выйдя, оделся, молча отдал положенную за третий час плату и направился к двери. Девушка вдруг кинулась за ним: «Прости, пожалуйста. Ты такой классный! Прости, давай еще увидимся. Запиши мой телефон!» Она уже начала диктовать номер, но он только бросил небрежно через плечо: «
— Перехотел?! — рассмеялась от души Ольга. — Это ее заклятие подействовало или что она там шептала, скрестив пальцы? Рисковая девица! Наверное, получает свой кайф от таких ощущений.
— Скорее всего, да, не первый раз подобное с ней случается, — заметил Сергей, слегка покраснев.
Ольга наклонилась вперед и улыбнулась: — Эта история про лесбиянку напомнила мне один эпизод из жизни. В студенчестве мы с подружкой захотели пойти поучиться латинским танцам. Выбрали бачату. Я встала в пару с классным парнем. Он очень хорошо танцевал, давно занимался. У меня тоже есть опыт, но не танцевальный — художественная гимнастика в детстве, с булавами выступала. Он высокий, при этом пластичный и с отменной координацией. Такой ухоженный, всегда с аккуратным маникюром и галантный. Я почти влюбилась, — Ольга лукаво прищурила глаза, — в его запах, в уверенное ведение, в страстное дыхание, в поддержки — все меня заводило. Мы даже участвовали в соревнованиях. Девушки из танцевальной тусовки говорили, что он гей, но я не верила. Думала, передо мной‑то он не устоит, — как можно меня не хотеть! — сказала она с самозабвенным смехом и развела руками. Мы с ним целовались после тренировок, но по‑настоящему соблазнить никак не удавалось. В итоге он признался, что не интересуется девушками. Помню, как рыдала.
— Такое, конечно, обидно. Болезненный удар по самооценке… — Сергей одарил ее сочувственной улыбкой. — Я познакомился в интернете с Юлей Поцелуйчиковой — так записал ее в телефоне после первого свидания. Пройти и пятидесяти метров по улице не могла, чтобы не начать опять целоваться. И подолгу целовалась, с языком, страстно и глубоко… и в кафе, и в кино. Позволяла себя ласкать руками везде, хоть за попу жамкай, хоть в трусики пальцы, но уединяться дома никак не хотела. Встречаемся, целуемся, а секса нет. Говорила, что в разводе, но есть влюбленный в нее поклонник — пианист в московской филармонии. Он посвящает ей свои произведения, дарит огромные букеты цветов и боготворит. На его концертах она всегда сидит в первом ряду, и он кивает ей, когда звучит его произведение, посвященное ей.
— Похоже, он любит ее платонически… — предположила Ольга, — она его муза, а хочет, чтобы он любил ее тело тоже и за попу хватал.
— Вскоре надоело мне такое развлечение — мои насквозь влажные трусы от выделяющейся смазки после неистовых поцелуев на свиданиях. Веду ее в уютный бутик‑отель в шаге от бара, где выпивали. Она сообразила и отказывается. Я говорю, номер уже оплачен, пойдем сделаю расслабляющий массаж. Она опять в отказ, переводит мне стоимость номера на карту, игнорируя мои протесты. Вообще сложилось впечатление, что она девушка из состоятельной семьи и работает в завидном месте, поэтому деньги не проблема для нее — сама платила за такси бизнес‑класса. Не уходит, опять целуемся, но в номер не идет, упрямится — ругаемся слегка. И в итоге она уезжает на такси. Я вернул ей деньги переводом по номеру телефона. Решил ее забыть, и все.
— И все? — изумилась Ольга.
— Через неделю пишет: «Давай встретимся. Я виновата. Опросила пять мужчин на работе, и они сказали, что в такой ситуации подруга моя неправа». Переспали с Поцелуйчиковой в итоге один раз. В темноте — стеснялась своей груди.
— «Подруга неправа»?! Забавно, — рассмеялась Ольга.
— А ее поклонник‑пианист оказался индийцем, победителем конкурса Чайковского. Живет в Москве. Он из высшей касты брахманов и потому жениться на девушке не из его касты не может, и даже сексом заниматься для удовольствия ему нельзя, только для продолжения рода. Согласно их вере, сохранение семени отличает человека от животного и способствует здоровью, развитию интеллекта и творческой самореализации.
— Ой, Сереж, кажется, мне на руку капля попала, — сказала Ольга, взглянув на свою левую руку. — Вторая… Ты посмотри, какой дождь пошел на улице. Окно открыто, капли залетают внутрь.
— Да, сильный дождь какой, косой. Пойдем вглубь зала пересядем, на диван, — предложил Сергей, вставая из-за стола.
— На диван? Ты собираешься приставать там ко мне? — Ольга не торопилась следовать за ним и поджала губы.
— Нет, — ухмыльнулся Сергей. — Ты на диване, а я сяду напротив на стул. Оттуда руки не достанут.
— А ноги? — рассмеялась Ольга и подобрела. — Шучу я, не красней… Кажется, шампанское мне здорово в голову ударило и влияет на ход моих мыслей…
— Зато твои глаза стали такими искрящимися. Оля, идем туда, — Сергей указывал дорогу, пропуская ее вперед.
— О да, на диване гораздо удобнее сидеть, чем на стуле, — сказала она и опустилась на плюшевую ткань, подогнув под себя длинные ноги.
— Жаль, я не могу это подтвердить, — сказал он с плутовской ухмылкой.
— Так это твоя задумка была — вызвать дождь и увести меня на диван? Эй, Сережа, calm down, остынь. Смотрю, вино тебе тоже развязало язык, — поддразнила она.
— Easier said than done. Не так просто остыть, глядя на твои красивые ноги. Пока я шел за тобой… Твое мини почти ничего не скрывает, лишь немного попу, — Сергей подмигнул.
— Боже, остановись! — сказала она и одернула платье.
— Знаешь, в чем секрет красивых девичьих ног по Набокову? Узкие коленки. Взгляни на свои — они такие.
— Классики на службе соблазнения?! — она рассмеялась. — Коленки мои? Неплохие, да. Я помню, как на новогоднем корпоративе ты, уже изрядно выпивший, подошел ко мне. Я с Аней стояла, и ты прямо при ней попытался признаться мне в любви… Как‑то было не очень внятно, и, главное, ничего не предложил, не сказал, что собираешься с этим делать… — Ольга слегка наклонила голову и испытующе посмотрела в глаза Сергею.
— Это точно, был такой неуклюжий факт. Оля, прости меня. Я изменился с тех пор, — сказал Сергей и поднял руку, глядя в глаза Ольге. — Клянусь.
— Вот, Сереж, не знаю, как у индийцев, а я считаю, нужно научиться понимать свое тело и свои желания. И еще — отношение к сексуальному удовольствию должно быть без предрассудков, почти… гастрономическое. Каждая девушка должна установить контакт со своей сексуальностью и животной природой, а каждый мужчина — со своей внутренней агрессией, в хорошем смысле, созидательном. Наслаждение сексом неотделимо от умения наслаждаться жизнью. Мне коллега из нашего офиса в Париже рассказывала, что в обеденный перерыв все переговорные комнаты у них заранее забронированы парочками. Они прямо там занимаются сексом. Дефицит переговорок в обед. И все в курсе, идет борьба, кто зарезервирует быстрее. Она же говорила, что нравы у них такие: считаются нормой флирт и даже секс с коллегами, ведь его супруга или ее супруг на своей работе тоже флиртуют.
— Наверное, все переговорки в Париже должны быть оснащены диванами для удобства.
— Лучше кроватями с жесткими матрасами! — пошутила Ольга, и они рассмеялись.
— Франция, между прочим, рекордсмен по рождению детей вне браков. Что‑то около 70 %, если я правильно помню, — заметил Сергей. — Но там дают хорошие социальные гарантии матерям и детям, и потому относятся они к подобному легче.
— Моей подружке рассказывал ее бойфренд… Он иностранец, пилот частного самолета одного очень известного российского олигарха. Так вот, он возил жену олигарха с ее молодым любовником на Филиппины и еще куда‑то поэкзотичнее. Представляешь, этот олигарх, ее муж, знает, что жена с любовником летит на его самолете отдыхать! Вот это свобода от предрассудков. Хотя конец истории такой, что через пять лет олигарх развелся, и теперь они жестко и долго судятся в Лондоне, делят имущество, заводы‑пароходы, банки и, наверное, самолеты тоже.
Поделиться книгой: