Странник

— Я химера, — ответил сокамерник.

— Давай подробней, я издалека, и не все понимаю.

— Я могу превращаться в то, что убил и запомнил форму, сейчас у меня их две. Когда вырасту, будет больше.

— Покажи, — приказал Раевский. Похоже, что проблему он себе выдумал сам, поскольку не представлял, как будет разгуливать по миру с такой страхолюдиной. А ларчик просто открывался — трансформация.

Хим запрыгнул на стол и уселся на задницу, обвив лапы хвостом. Прошло секунд десять, и он начал скукоживаться, и вот через пол минуты перед бывшим каскадёром сидит упитанная крыса, слегка великовата, такая может и кошку задрать, но от настоящей не отличить.

— Молодец, — похвалил он питомца. — А вторая форма?

Крыса увеличилась в размерах и превратилась в пса, не такого большого, как во дворе старосты деревеньки, но вполне приличная псина. Такая в прыжке и с ног собьёт, и куснет так, что обо всём забудешь.

— Хим, скажи честно, что ты делал на потолке, когда я вошёл?

— Охотился, — последовал незамедлительный ответ. — Ты, Егор, вовремя кольцо надел. Ещё бы секунда, и я бы тебя убил.

— Зато честно, — признал Раевский. — Слушай меня, людей без приказа больше не трогаешь. Есть, я так понимаю, тебе нужно мясо. Буду тебе всяких зверей поставлять. Или человечина обязательна?

— Нет, я ем все, — ответил напарник, — кроме травы. Я сначала всех крыс тут уничтожил, потом козу украл, пса задрал, и только потом стал на людей охотиться.

— Понятно, уже легче, — обрадовался Каскад, потом вспомнил вопрос, который давно вертелся на языке. — Хим, а почему эта лаборатория в руинах, куда люди не ходят?

— Выращивание магических тварей запрещено, за это убивают.

— Откуда ты всё это знаешь? Сомневаюсь, что хозяин с тобой об этом беседы вёл.

— Не вёл, но я слышал его мысли, и твои слышу. Я умный.

— В этом я не сомневался ни секунды, — улыбнулся Раевский, потом поднялся с ящика и пошёл искать еду.

Обыск не занял много времени, уже в третьем по счету сундуке были обнаружены запасы погибшего мага. Бутылка вина, пяток сморщенных яблок, не сгнили, просто вялые, но жрать захочется, и это съешь, а жрать очень хочется. Остальное всё пропало, кроме хлеба, как ни странно, он просто засох, ни следа плесени. Ну, голод не тетка. Егор принялся «пластуном» откалывать куски, смачивать их водой из фляги. Не сказать, что вкусно, но желудок медленно наполнялся, закусывал он всё это яблоками. В итоге вроде наелся. И ещё на один заход осталось.

— Егор, — неожиданно произнёс химерик, который так и сидел на столе, — в развалинах люди, много. Я слышу шаги семерых.

— А вот и гости, — усмехнулся Каскад. — Дождёмся, когда уйдут, и свалим отсюда, Хим. Нечего нам тут делать. Кстати, а как твой хозяин притащил сюда всё это? Ведь в деревне не знали, что он тут, я в этом уверен, а чтобы все это привезти, потребовалась бы не одна и даже не две телеги.

— Порталами, — подтвердил предположение Егора Хим. — Он открывал их в подземелье, потом приносил вещи сюда.

— Стоп, — зацепился за эту часть Раевский, — значит, дверь можно открыть снаружи?

— Да, — подтвердил сокамерник, — но им не открыть, для этого нужно сдвинуть два камня, едва заметных. Если не знать, то не найти. Старый хозяин знал, он зачаровывал эту дверь, когда ещё был жив граф, что правил тут.

— Ты это всё в его голове подсмотрел?

— Да, — ответил Хим. — Но не волнуйся, Егор, пока кольцо у тебя, я никому не смогу поведать твои тайны, странник по мирам.

— Знаешь, а не зови меня Егором, зови Странником.

— Хорошо, Странник. Они спускаются, скоро будут здесь.

— Может, свет погасить? — предложил Каскад. — Вдруг, щель?

— Нет, никто не увидит, нет никаких щелей, стена и дверь — единое целое.

— Ладно, поверю, — пожал плечами бывший каскадер и принялся обыскивать лабораторию, стараясь не слишком шуметь, вдруг по ту сторону кто ушастый имеется. Ему требовалось много всего, что может пригодиться в дороге. А путь у него не близкий, та башня за тридевять земель. Начать нужно с денег, с ювелиркой он сегодня лихо налетел, да и одежда по местной моде не помешает.

С деньгами оказалось всё просто, кошель, который крепился на поясе лежал на полу возле трупа. Видимо покойник сжимал его в руке, когда почувствовал себя плохо, и выронил. Был очень похож на монетницу-дубинку, под названием слеппер, которую ему подарила его последняя подружка на новый год, только размером побольше. Там хватало и меди, и серебра. В принципе, удобное средство для самообороны. Вес приличный, гибкая рукоять. Отстегнул от пояса да двинул в висок, убить не убьёшь, но башка у противника будет гудеть знатно. Но это маг держал на мелкие расходы, ещё одну заначку Егор обнаружил, сняв совершенно не пострадавший кожаный пояс, в котором в специальных отделениях нашлись сорок серебряных монет и десяток золотых. Последние Раевский изучил особенно пристально. Не сказать, что вес большой, как родной железный рубль, и не старый советский олимпийский, а российский. Вес примерно грамма три, ну, может, чуть меньше. На аверсе профиль какого-то мужика с короной на голове и бородкой, как у фараона, на реверсе выбит герб, напоминающий медведя, вставшего на задние лапы. Ну, что ж, на первое время проблему с деньгами он решил, хватит купить еду, лошадь и одежду, если тут ничего не найдётся. Машин здесь ещё очень долго не будет, а добираться далеко и долго, и на своих двоих — вообще бесконечное путешествие.

— Они ещё тут? — поинтересовался он у Хима.

— Да, Странник, — мысленно отозвался химерик. — И в подвале, и на верху рыщут.

— Ну, тогда продолжим, — подвёл итог Егор и направился к ближайшему сундуку.

Время всегда летит быстро, если работа интересная, а мародёрка — всегда интересно. Нашёлся еще один кошель с золотом. Егор обнаружил его в небольшой дорожной сумке, у которой оказалось фальшивое дно. Ещё пятнадцать монет золотом, все с тем же коронованным фараоном. Кинув их к остальным ценностям, среди которых пара перстней с внушительными камнями и медальон в виде круга, по окантовке которого шло двенадцать звезд, а в центр вставлен золотой грифон с рубинами вместо глаз, его он снял с шеи покойника. Раевский продолжил обыск. Дневник мертвеца его заинтересовал только одним — может ли он его прочесть? Оказалось, может, только не сразу, сначала он видел совершенно незнакомый алфавит, но чем больше он вглядывался, тем понятней становился текст. И он смог прочесть первое предложение — «возьми две меры черноцвета»… Рецепт ему был не особо интересен, и он отложил чтиво на потом.

И одежда нашлась. Штаны оказались как раз, только немного подвернуть, в его случае заправить в ботинки, берцы он свои бросать не хотел. С длинным тканевым плащом тёмно-синего цвета, тоже все было гуд. А вот с рубахой возникла проблема, она оказалась мала в плечах, как и расшитый серебром темно-зелёный колет, вроде так это звалось в средневековье. Жаль, оказался узок в плечах маг. Кстати, зачем ему эта одежка? Ведь он балахон или мантию таскал. Сапоги тоже не подошли, не плясал сорок первый против его сорок третьего. Все это, кроме штанов, отправилось обратно в сундук. Штаны от горки убрал в рюкзак к анораку, заняв оставшееся свободное место.

— Нет, без лошади никуда, — глядя на сложенное на столе добро, пробормотал себе под нос Раевский. — И пару седельных сумок для перевозки добра.

Ювелирка отправилась к остальным трофеям. Да уж, если толкнуть золотишко, то он, скорее всего, окажется состоятельным человеком, главное, снова не влететь, как с подвеской. Обыск остального добра прежнего хозяина подземелья ничего не дал, разве что обнаружился дорогой кинжал с крупным зелёным камнем в рукояти и камушками попроще на ножнах, он лежал на дне сундука, заваленный какими-то тряпками.

Егор, любивший холодняк, по достоинству оценил трофей, это был небольшой, отлично сбалансированный кинжал, длиной с половину локтя. Рукоять сверху была шире, чем снизу, плоская, широкая гарда, причём, похоже, она была с магнитным свойством, поскольку надежно прилипала к ножнам, и просто от сотрясения кинжал не торопился выпадать. Но если потянуть, выходил очень легко. Сам клинок острый, слегка скошенный, расширяющийся к рукояти, сталь отличная, с красивой резьбой. Его «пластун» был неплох, но он больше подходил для рубящих ударов, да и извлечь его из тесных кожаных ножен быстро было невозможно, в отличие от этого шедевра. «Пластуна» хорошо бы пристроить на груди, рукоятью вниз, но это нереально, никто тут так не ходит, это будет бросаться в глаза, а ему это нужно меньше всего. Несколько минут Егор переводил взгляд с одного оружия на другое, у каждого были свои плюсы и минусы. Наконец, обновка перетянула симпатии на свою сторону, и ножны заняли место почти на животе. Ближе к левому боку, чуть наискось, удобно вытянуть правой. Раевский с пару минут тренировался. Да, это оружие идеально подходило для скоротечного внезапного боя, «пластун» — нет, и рюкзак ещё немного потяжелел.

— Хозяин, они ушли, — вклинился в его мысли голос Хима. — Я никого не слышу.

— Это не значит, что ушли, — решил не обращать внимания на то, как назвал его химерик. — Они могли затаиться. Вот что, давай-ка, обращайся в крысу и лезь наверх, только аккуратно, никому на глаза не показывайся. Обследуй двор и подземелье. Если и вправду засады нет, возвращайся. Если обнаружишь, то осторожно найди, где они засели и сколько их.

— Да, странник, — подтвердил приказ Хим, и стал превращаться из пса, в образе которого пребывал последние несколько часов, в крысу. Надо сказать, вышло это быстрее и заняло чуть больше двадцати секунд.

В несколько прыжков по столам и шкафам химерик добрался до вентиляции и нырнул внутрь.

Потянулись томительные минуты ожидания. Сколько Егор просидел в этом подземелье с дурно пахнущим плохо обглоданным трупом? Уже не меньше четырёх часов. А сколько ещё до темноты? Он понятия не имеет, сколько длится местный день.

— Странник, — пришёл доклад от Хима, — я на поверхности, во дворе пусто. Ни звуки, ни запахи не выдают людей. Зато я слышу голоса на дороге, ведущей от замка к деревне.

— Хорошо, — отозвался Раевский, но что-то его беспокоило. — Беги на стену и посмотри, маг тоже покинул руины?

— Да, Странник, уже выполняю.

Снова потянулись минуты ожидания. Самое трудное — это ждать, особенно в безделье. А ведь если этот мастер Крац предполагает, что имеется потайная комната, хотя, скорее, в её существовании он уверен, то он так же догадывается, что беглец, который рванул в руины, или мёртв, убит химерой, или заперся в тайнике. И надо только подождать. Хотя, скорее всего, он уверен, что Раевский всё же мёртв, не надень он перстень, его жизнь оборвалась бы так быстро, что он бы даже «мама» сказать не успел.

— Странник, я вижу людей, — наконец, отозвался Хим, и слышно его стало ещё хуже. — Они почти дошли до поселения, никого в одежде мага с ними нет.

— Будь осторожен, — приказал Егор. — Он затаился и как-то укрылся от тебя, ты — его цель. Теперь обойди каждый уголок и найди его.

— Да, хозяин, — снова нарушив распоряжение называть его Странником, ответил Хим. — Я буду осторожен.

Глава 5

Глава 5

Хим ещё пару раз выходил на связь, докладывая, что в руинах мага не обнаружил, хотя сунул свой нос почти в каждую щель.

Егор на это только хмыкнул, тут всё ясно, Крац знает о потайной лаборатории, и где ей быть, кроме, как в подземелье. На поверхности ему делать нечего, а значит, он укрылся где-то совсем рядом, и ждёт, когда химера, которая ему, видимо, очень нужна, выберется из своего укрытия.

— Хозяин, я не могу пошевелиться, — неожиданно завопил Хим. — Я вижу мага.

— Спокойно, — приказал Раевский. — Где ты?

— В ловушке, — простодушно отозвался химерик.

— Логично, — согласился Егор. — А теперь, где конкретно располагается твоя ловушка, и где находится маг.

— Сразу за ступенями, — пошла от Хима конкретная информация, — которые ведут в подземелье. А маг стоит в центре, вытянув руку, и пристально смотрит на меня. Он что-то бормочет, его перстень сияет, рука окутана чёрной дымкой. И ещё мне кажется, он удивлен.

— Жди, — приказал Егор своему напарнику, — я иду.

— Хозяин, ловушка сжимается, — в панике взвыл химерик.

Раевский вытянул из ножен новый кинжал, рукоять удобно легла в руку. Несмотря на то, что она была сделана из какого-то металла, не холодила ладонь, а наоборот была теплой. Рычаг, открывающий дверь, с негромким щелчком встал на место, и тут же появилась едва заметная щель в кладке. Дверь открылась бесшумно, и Егор выскользнул наружу, прикрыв ее за собой, так, чтобы сходу не заметить, но и так, чтобы не захлопнуть.

— Странник, — уже скуля, звал его химерик, его голос становился всё тише и надрывней, в нем сквозила обреченность.

Но Раевский всё равно не торопился. Осторожно ступая, глядя себе под ноги, он крался во тьму к выходу. Он не думал, что Крац хочет убить его зверушку, не для этого он пришёл, ему нужно подчинить Хима. Может быть, так он пытается принудить его признать его хозяином, не зная, что это невозможно, поскольку химерик его уже обрёл.

Тёмный человеческий силуэт Егор разглядел, когда до лестницы оставалось метров пятнадцать. Маг стоял спиной к нему, вытянув вперёд правую руку, левую он воздел над головой, и в ней сиял слабенький светлячок, который подсвечивал пару метров вокруг. Он так был поглощён своей целью и не ждал гостей, что, естественно, проморгал появление на сцене Егора. Клинок лег в руку бывшего каскадера, он нашел баланс и резко метнул кинжал в спину мага шагов с семи. Он не собирался драться с ним врукопашную, что-то ему подсказывало, что ему не победить, несмотря на то, что драться Раевский умел и любил. Он рванул вперёд следом за брошенным кинжалом, перебросив из левой руки складень, его вполне хватит, если потребуется добить.

Все вышло так, как должно, кроме одного — мастер Крац оказался действительно мастером, в последний момент он словно увидел бросок Егора и, резко развернувшись с вытянутой рукой, выкрикнул какое-то слово. И так удачно брошенный кинжал, который летел точно в спину под левую лопатку, завис в воздухе в одном шаге. Да и Раевский замер, узнав знакомый «кисель», вроде двигаешься вперёд, но настолько медленно, что тебя прибьёт даже пятилетка, если, конечно, отважится.

Крац уставился на Егора, затем заметил чёрное кольцо на его пальце, и его лицо озарила понимающая улыбка.

— Вот, значит, почему он не покорился и не запросил пощады и подчинения? Ты — новый хозяин, — с издёвкой произнёс он. — Ну, ничего, сейчас он моим станет. И тут его взгляд наткнулся на летящий в него кинжал. Узнавание было мгновенным, он вздрогнул, лицо стало белым, как у мертвеца, на лбу вздулась жилка. — Невозможно, — прошептал он, — поглотитель душ, их же все уничтожили. — При этом пальцы вытянутой руки начали подрагивать, ему, видимо, становилось всё труднее удерживать кинжал и Раевского одновременно.

— Хозяин, я свободен, — раздался в голове Егора вопль, полный ликования.

— Атакуй его в спину, — приказал Раевский, готовясь уйти в сторону, как только заклятие спадет.

Все случилось почти мгновенно. Если Крац и понял, что происходит, то помешать этому никак не мог. Вместо крысы за спиной у него возникла, пусть и небольшая, но химера, жутко злая на него за ловушку, за давление, за попытку подчинить. Один прыжок, и острые когти полоснули по ногам мага. Тот вздрогнул, в его глазах проскользнула обреченность, смешанная с ненавистью, и сделать он уже ничего не мог.

— Что же ты натворил? — шепнули его губы.

И тут заклинание исчезло, на этот раз без всяких эффектов, и Егор завалился на бок прямо в грязную стоячую воду. Кинжал вошёл точно в центр груди мага, он окутался голубоватой дымкой, которая втянулась в лезвие и рукоять. Крац вздрогнул, а потом рухнул плашмя на каменный пол, по его лицу побежали чёрные прожилки.

Да, непростой клинок Раевский достал из сундука мёртвого мага. А вот это уже совсем странно, от почерневшего вмиг лица покойного мастера Краца стали отваливаться куски, и, ударившись об пол, превращались в пыль.

— Ты подобное видел? — спросил он у Хима.

— Нет, хозяин. О, прости, Странник.

— Да называй, как хочешь, — отмахнулся Раевский, наблюдая, как тело покойного рассыпается пылью, которая растворяется в грязной воде на полу. Не прошло и минуты, как на месте гибели Краца осталась лежать мантия, а может, и балахон, хрен знает, как это одежка правильно называется, и личные вещи — пояс с кожаными подсумками, сапоги, рубаха, явно непростой перстень и браслет в пару сантиметров шириной, тоже из золота.

— А вот сапоги моего размера, и почти новые, — изучая трофеи, хмыкнул Егор.

Он взял правый сапог и высыпал оттуда всё, что осталось от прежнего хозяина, затем проделал то же самое с левым. Остальное так же бросать не стал, и, завернув всё в намокшую мантию, потащил обратно в логово. Если селяне осмелятся заявиться сюда в поисках Краца, то не найдут ничего.

— Хороший кинжал, — подняв валяющийся в воде клинок и вытерев его сухим куском мантии, произнёс Раевский, после чего вогнал его в ножны, с любовью погладив рукоять. — Если он так всех развоплощает, идеальное орудие наемных убийц. Нету тела, нету дела. Как там его Крац назвал? Поглотитель душ? Интересно. Значит, лишившись души, тело рассыпается в прах? Или это только магов касается? Хим, ничего такого про кинжал не знаешь?

— Нет, Странник, — мысленно ответил химерик, который снова принял вариацию собаки. Похоже, она ему больше всего нравилась. И краснота в глазах была не так заметна.

— Плохо, надо будет его дневник почитать. Может, там про это есть.

Егор прихватил все трофеи и отправился обратно в убежище, показавшее себя очень надёжным. Он запер дверь и свалил всё добытое на разделочный стол. Сапоги стразу в сторону отложил, правда, всплыл новый вопрос, что теперь с берцами делать? Лучше, конечно, быть целиком одетым, как местный, но тащить с собой горку и ботинки? Да и в чём их нести? Походная сумка покойного хозяина лабы, конечно, уместит в себе одежду, но таскать две сумки — не слишком удобно.

— Не мог, блин, сделать её с возможностью уменьшения? — буркнул Раевский. — Тоже мне маг. А мне теперь мучайся.

До нормальных ботинок тут ещё не додумались, и Орана периодически косилась на его обувь и штаны с майкой. Нет, нельзя притягивать к себе внимание. Но и бросать жалко. Ведь рано или поздно его утащит порталом в другой мир. А вдруг он будет обычный технологичный, а он такой красивый в плаще, отличных облегающих штанах ручной выделки, в сапогах и колете топает в местный супермаркет за новыми шмотками, хотя тельник от крови он так и не отстирал. Да и у анорака весь рукав в кровищи измазан, теперь, несмотря на то, что брезент, хрен отмоешь. А вот и бог с ним, пусть останутся только берцы и штаны, в крайнем случаем с голым торсом пройдётся. И вообще, он странник, ему много вещей не положено с собой иметь, но более вместительной сумкой определенно стоит озаботиться. Из сырого тряпья, которое ещё недавно было мантией, выпал медальон, точная копия того, что он снял с другого покойного мага, серебряный, со звездами и золотым грифоном. А ещё нашелся кошель. Похоже, идея с монетницей-дубинкой была тут популярна. Снова медь и серебро, а вот золотых всего пара, и снова в потайных кармашках ремня. Кстати, пояс Краца был поновее и гораздо дороже, с вышивкой и массивной пряжкой. Раевский решил его забрать себе. Потом настало время изучения подсумков, вот тут ничего интересного, по три небольших флакончика зелий, только все неподписанные. А зачем? Крац наверняка знал, что внутри, а остальным это не нужно, наверняка они стоят немалых денег. Вот только кому их продать, если Егор сам не представляет, что продает? Фиг с ним, останется тут навечно. А вот нож, именно нож, а не кинжал, ему очень понравился. Лезвие сантиметров десять, рукоять чуть меньше, но в руку легла хорошо. По форме напоминает кукри, только, если тот тяжеленный, большой, создан для рубящих ударов, то этот скорее рабочий инструмент, порезать всё — от горла до колбасы. Заточка хорошая, и что самое интересное, ножны у него можно закрепить на ремне за спиной, продольно, что очень удобно. А ещё был вариант загнать его в сапог, там тоже оказалось специальное крепление. А Крац был дедом прошаренным, и основательно подходил к подбору снаряжения.

Несколько минут Егор изучал перстень мага. Тот был покрыт символами, которые Раевский стал для себя именовать рунами. Уж очень это приметное кольцо. Как бы с ним не влететь, а ведь ещё точно такое же у него осталось от первого хозяина Хима. Ладно, потом спулит подальше отсюда, как и медальоны с грифонами. Он завернул ювелирку с магов в тряпицу и убрал в рюкзак отдельно. Затем вытащил окровавленный и наспех заштопанный анорак и со вздохом отшвырнул его прочь, не забыв вынуть зажигалку и остатки сигарет, коих было всего пять. А ведь он пока не видел, чтобы тут кто-то курил. И вот что странно, курить-то и не особо тянуло, хотя он, не переставая, дымил уже лет десять. Чиркнув зажигалкой, он прикурил и уселся на стол и выпустил струйку дыма в потолок, он даже к вонище от трупа притерпелся, та его прекратила раздражать и уже давно.

— Хим, сбегай-ка наружу посмотри, стемнело там. Нам по свету идти точно нельзя. Погоди, сейчас дверь открою, чтобы ты по вентиляции не лазил.

Выпустив в подземелье своего спутника и помощника, Раевский принялся за сборку рюкзака. Носков этот мир не знал, зато портянки в одном из сундуков имелись. Те, которые остались в сапогах и не слишком хорошо пахли, Егор отправил вслед за анораком.

Берцы, штаны, «пластун», вся ювелирка, бутылка вина, каменный хлеб, дневник мага — вот и всё, рюкзак полон. Кошель-дубинку он забил серебром и медью до отказа, золото было упрятано в ремень, что-то подсказывало, что тут такие монетки — целое состояние, а маги, которых он обобрал, были людьми уважаемыми и не бедными.

— Ещё немного, хозяин, — заявил вернувшийся Хим, — солнце уже почти село. Ночь, правда, будет лунной.

Раевский кивнул, пытаясь прикинуть, немного — это сколько? Сомнительно, что химерик понимал, что такое часы или минуты, и вряд ли он знал счёт. Да, с этим нужно будет побыстрее разобраться, а то «немного» — понятие растяжимое.

— Ты знаешь, куда нам идти? Где тут город ближайший, купить лошадь, приодеться?

— Нет, но у старого хозяина в сундуке была карта. Я видел её. Он что-то искал на ней. Свёрнута в круглую кожаную трубу.

— А ты незаменимый помощник, — похвалил химерика Раевский, и снова полез копаться в сундуках.

Искомый тубус нашёлся быстро. Расстелив карту на столе, он придвинул лампу и принялся её изучать. Да уж, картой этот рисунок можно было назвать с большой натяжкой. Внизу оказалась привычная роза ветров, сверху надпись. Пригляделся, и через пару секунд прочёл, что эта местность именуется королевство Ирай.

— Как деревня называется, знаешь? — упарившись искать по известным приметам, поинтересовался он у Хима.

— Луговое, — последовал незамедлительный ответ. — Несколько раз её название всплывало в мыслях прежнего хозяина, хотя он там и не появлялся.

Искомое нашлось почти сразу в самом низу карты, возле тоненькой полоски речки, за которой простирался, судя по масштабу, внушительный лес. А за ним обозначено соседнее королевство. Ближайший город был неподалеку с замком барона, до которого женщины сказали — день пути, хотя, если верно читать масштаб, о котором рисовальщик и понятия не имел, то и полные сутки выйдут.

Егор припомнил направление на башню, которое ему указало видение, с трудом, но он сориентировался по сторонам света. Выходило, ему нужно на северо-запад. Город носил название «Орва». Видимо, перевода на русский этого слова не было, стоял на западном направлении, и оттуда шла дорога вроде как в нужную сторону. Только вот королевство Ирай кончалось гораздо раньше нужной точки. Там, примерно в неделе пути, значились земли короля Горка. Да, страна называлась точно так же.