Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну что? Идём в гору? От туда, наверное, открывается шикарный вид!
— Пойдём, — нехотя ответил я.
Мне очень хотелось добраться до кедра и проверить тайник. Сверху открывался поистине чудесный вид! Он был не такой, как в сновидениях. Камень местами обвалился. Рядом были следы кострища, скамейки и мусорник. Похоже, тут бывают люди, но не часто. Позже в монастыре настоятель поведал нам легенду об этом месте и о духе Солнечного Дракона. О том, что ранее люди приходили сюда в ожидании, когда по реке проплывёт дракон. Но никто его так и не видел. Поэтому со временем это место стало местом созидания и отдыха. До кедра в этот день мы не добрались. На следующий день, мой друг остался в монастыре. Его заинтересовали некоторые практики долголетия. Я оставил его в глубокой медитации, а сам отправился на поиски кедра. К моему счастью, кедр ещё был жив. Большой скрученный как старичок, он рос не вверх, а в стороны. Макушка когда-то пострадала. Боковые ветви расходились в стороны, из них в небо росли отростки. Со стороны могло показаться, что несколько деревьев переплелись в объятиях. Его мощные корни образовывали ещё большие переплетения, словно древесный лабиринт. Дерево было ограждено. Перед ним стояла табличка с иероглифами. Я ничего не понял. Возможно там был описан его возраст, а может целая история. В тени кедра завтракала парочка детей. Рядом был холм и скамейка. Я устроился на ней и успел задремать. Когда проснулся, кроме меня никого не было. Я перелез изгородь и полез в корни. Ползком между корней я кое как протиснулся. Прополз глубже и уткнулся в камень. С трудом его подкопал и отодвинул. Места было катастрофически мало. Засунул руку и нашёл там глиняную шкатулку. Сердце бешено забилось. Я открыл её. Внутри была обёрнутая тканью чешуйка. Трудно передать, что я пережил в этот момент. Радость сменялась то тяжёлой тоской, то невыносимой болью, то жаром. Похоже, у меня подскочила температура. Вытерев льющийся с лица пот, я положил чешуйку обратно в шкатулку и стал рукой искать шар. Но ничего не нашёл. И так и сяк. Копал одной рукой песок. Тянулся, как мог. Обшаривал всё, до чего мог дотянуться. Подсвечивал телефоном. Щурил глаз. Призывал всех святых. Ругался матом, но всё четно. Кое как вернул камень на место. Еле вылез и замёл следы. Грязный, мокрый, несчастный, но со шкатулкой я поплёлся в монастырь. Я очень рассчитывал на эту стеклянную линзу и на опыт, который пережил в сновидении. Казалось, так близко было осознание, кто я. Слова, сказанные Жи-Шеню Драконом, звучали в моей голове: "Как обет исполнишь возвращайся ко мне". Что за обет? Когда возвращаться? Как вернуться? Мысли роились словно пчёлы в пустом дупле. Много вопросов и не одного ответа. Ладно. У меня есть чешуйка. Может она даст мне ответ. Я добрался до монастыря и умылся. Мой друг уже спал. На столе была записка: "С рассветом подъём. После завтрака приедет гид. Возвращаемся в Сеул. Спокойной ночи". Я упаковал чешуйку. Уставший, упал на подстилку и заснул.
Глава 11 — Тюрьма
Когда Жи-Шень передал проводникам Йа-Нан, он пошёл другим путём. Сделал крюк по горам. Чешуйка под угрозой. "Почему же я так и не спросил Йа-Нан, где в порту их тайник" — думал Шень. — "Может там Ой-Мэ спрятал чешуйку. Надеюсь, я успею ему рассказать правду о чешуйке. А там он решит, как поступить". На полпути, в лесу встретился лагерь стражей и прочих охотников за вознаграждением. Среди других был Ян-Цзы, бывший генерала Шеня. "Уже добрался до сюда. Надо торопиться". Ближе к городу был ещё один лагерь. Здесь помимо стражи собрались все кому не лень. Городская пьянь, ворьё, бродяги. Шень пробрался к стенам города. Все ворота были закрыты, как и в прошлый раз. Тут старый пропуск уже не пройдёт. Шумных выселили, охрану усилили. Мало кто знает все подземные ходы в городе. Это и к лучшему. Специальный отряд, в которм состоял Шень, имел все чертежи всех дворцов своих земель и соседних. Тренировка памяти стала для Шеня частью быта. Вытащив из памяти нужный план, Шень прошёл через сад в дом лесника. Был более короткий путь через порт, но он был слишком явным. Через домик Шень попал в городские тоннели. Это были остатки более ранних сооружений, на их остатков которых поставили новый город. Если знать, где войти и выйти, то можно запросто было пройти город насквозь. Этими тоннелями бежала Йа-Нан. Ближе к площади Шень услышал возню. Это были местные контрабандисты. В обход торговым сборам они поставляли вино в город через тоннель. "Мир свободные торговцы" — поздоровался Шень. После небольшой беседы они признали его своим и сказали, что входы с порта и со склада охраняются. Им пришлось идти через торговые лавки. Шень пожелал им удачи и пошёл своей дорогой. Скорее всего в лавках тоже засада. "Небольшой шум мне даже поможет". Шень пошёл в сторону тюрьмы. Добрался до камеры Ой-Мэ. Как он и думал, контрабандистов поймали. Стража убежала на помощь в торговые лавки.
— Ой-Мэ. У нас мало времени. Надо торопиться.
— Шень? Голос Ой-Мэ был уставшим. — Ты вернулся!
— А как же, брат. Поешь. — Шень протянул ему горсть красных ягод. — Йа-Нан в безопасности. Ждёт нас. Как ты?
— Император с Императрицей решили мою судьбу, вот-вот за мной придут. Они поставили передо мной выбор: любовь или свобода. Выберу Любовь: Йа-Нан помилуют, а меня убьют. Выберу свободу: меня отпустят, но жизнь потеряет Йа-Нан.
— Выбирай Свободу. Йа-Нан далеко. Побежим все вместе по Шёлковому пути. Там никто нас не найдёт.
— Нет, Шень. Я уже сделал выбор. Что ты хотел рассказать о Чешуйке? Ты всю жизнь хотел что-то сказать, но всё молчал.
Я рассказал ему о том, что происходило со мной. Убрал разговор с драконом. Немного изменив правду, но поведал о части души Йа-Нан, свёрнутой в бусинку и запечатанной в чешуйке. Ой-Мэ помолчал и выдохнул
— "Всё хорошо, братик. Всё хорошо".
Послышались шаги стражи. Ой-Мэ оттолкнул Шеня.
— Беги, Шень. Передай Йа-Нан мою любовь и чешуйку.
Когда его выводили, он прокричал: "Я выбираю Любовь!", а после протяжно запел песню. "Под ивой в порту проводили мы время. Писали стихи, играли и пели. И Любовь осталась в том месте. Под водой, в утином насесте". Эта песнь казалась странной, но не для Шеня. В момент казни Императрица истерично хохотала. Она терпеть не могла любовные истории. Похоже, в детстве Императрицы что-то пошло не так. Император на казнь не явился. От злости я помог сбежать пойманным контрабандистам. Пробрался в порт на берег реки. "
— Брат Ой-Мэ! Я беру на себя Обет вернуть чешуйку Йа-Нан!
Ночь потихоньку начала светлеть. Шень спустился под город и добрался до лагеря. Слился со всей массой шумного лагеря и стал слушать, о чём говорят люди. Одни восхищались подвигом влюблённого. Другие говорили, что это глупо. Третьи рассуждали: если беглянке дадут прощение, то что будет с вознаграждением за неё? "Хватит" — решил Шень, — "До утра посплю с пьяными".С рассветом стража стала будить пьяных. Шень тоже проснулся. Всех собрали вместе и объявили о казни. О прощении и изгнании беглянки из трёх королевств. Также объявили об отмене вознаграждения. Шень громко спросил глашатаев о том, когда откроют город? Народ одобрительно зашумел. "Город откроют завтра" — ответил глашатай. Под возмущение толпы Шень выскользнул в лес. Добрался до второго лагеря. Большая часть лагеря была уже разобрана. Осталась стража и те, кому торопиться было некуда. Такие сидят, пока есть где выпить. Шень отправился как раз в такое место. Взяв кувшин с рисовым вином, он подсел к скучающему искателю приключений. Кувшин делал своё дело. Довольно быстро собеседник пересказал события прошедших дней. Про тех, кто был и что они искали. Интересующий меня охотник за головами ушёл с отрядом в горы. С собой у них была лёгкая мортира. Ушли они ещё до известия об Императорском прощении. Про поступок Ой-Мэ собеседник сказал поэтично: "Любовь неподвластна Смерти". На этих словах он заснул. Я долил ему вина. Оставил кувшин на стойке. Прошёл подлесок, перебрался через речку и вошёл в лес. Волнение волнами стало накатывать. Интуиция сигнализировала об опасности. Шень перевёл волнение в адреналин. Тело налилось силой, и он помчался через лес к горам. По пути он добрался до перевалочного грота, в котором они ночевали. Его осматривали. Пролетев через лес, Шень оказался у подножия скал. На земле валялись тела стражей. Тех, кто не смог подняться к перевалу. На стене остались царапины. "Здесь поднимали мортиру". Ещё одна волна адреналина. Шень забрал у одного стража железную кирку. Так быстро он никогда не поднимался в эту гору. На перевале он встретил отряд перепуганных стражей, которым представился тайным адъютантом Императора с донесением лично генералу. Стражи загалдели о сумасшествии генерала. Что он с пятью помощниками собирался стрелять из пушки. А им, трусам и предателям, он разрешил остаться здесь. Шень объяснил им, как безопасно спуститься. Назначил главного и отправил с поручением передать лично Императору "Всё сделано". Вот счастья то было на лицах! Отпустили домой! Воины, блин. Бояться снежного духа. А он точно появится, если генерал будет стрелять. От выстрела пойдёт лавина. Чем вам не дух смерти? Белый и беспощадный. Шень бежал по горной тропе, когда раздался взрыв. Земля зашаталась. Снег зашуршал по скалам.
Глава 12 — Эпилог
Мы летели из Сеула. Глиняную шкатулку я оставил настоятелю монастыря. Он улыбался и говорил "коросё". Что звучало как смешной вариант слова "хорошо" и по смыслу тоже подходило. Чешуйку я упаковал как пластиковый сувенир. Не знаю, что за материал у чешуйки. Больше походил на застывшую эпоксидную смолу. Как сувенир, он легко прошёл контроль. Я и не сомневался. Попутчик спрашивать, что за штука, не стал. Друзья тем и хороши, что знают, когда и что говорить. Когда промолчать, а когда отрезвить.
Летя в Москву, я много думал о линзе. Чешуйка, которую забрал, подтвердила часть моих переживаний. Омут. Око. Кедр. Чешуйка. Поездка вышла замечательной! Но! В уме всегда есть это но. Не такое НО, как лошадь погонять. А такое "но" как бегать по кругу. Недовольство ума, когда нет чувства удовлетворения. Линза не давала мне покоя. Похоже, моё состояние передалось и Максу.
— Что за линза? Как шар усечённый? — спросил он.
Я с удивлением уставился на него.
— В день, когда ты ушёл, я провёл до полудня в практиках с настоятелем. Вечером настоятель показал мне комнату с реликвиями. Там был такой шар! Я даже фотку сделал.
Он достал телефон и показал фотографию. На полочке с табличкой лежала та самая линза. Моё сердце участилось. Не знаю, что было на табличке, но я чётко прочитал "Не сейчас". В Москву прилетели в хорошем настроении. По моей просьбе друг стёр фотографию. Мы попрощались и дальше я полетел домой, в Ригу.
"Да ужжж" — сказал я себе, попивая чай у камина. Акклиматизация догнала меня и навалилась вместе с усталостью от перелётов. Нужен добрый сон. Защитник у меня есть, я посмотрел на чешуйку. Впервые я смог её осмотреть внимательно. Вес, размер, фактуру, даже запах. Смог представить примерный масштаб дракона. Он был бы около двух метров плюс хвост. Несколько дней я восстанавливался. Входил в привычный образ жизни. Почитал новости. "Что происходит у незнакомки?". Посмотрел её ленту. Мало что изменилось. Но изменилось главное — я вспомнил, кто она! В ней всё же были изменения. У неё что-то происходило. Она светилась влюблённостью. Спрятав чешуйку, я отправился спать.
Снег, горы. Вижу человека. Он бежит по тропе. Узнаю бегущего. Это Шень.
Дальше я остался наблюдателем. Шень бежал. Земля тряслась. Напротив сходила лавина. Он выбежал на широкий уступ. Увидел следы крови на снегу, копыта лошади и следы мортиры. Вдалеке стояли спиной шесть воинов. В том числе генерал. От выстрела ущелье оголилось, и провал казался ещё больше. На той стороне стояла Йа-Нан. Шень достал бумагу с приказом о прощении и направился к солдатам.
— Кто старший? У меня приказ Императора! — крикнул Шень.
Генерал обернулся и уставился на него. Один глаз генерала напомнил глаз духа омута. Блеклый, туманный, неживой.
— Тень-Ши! Вот так встреча! Победил своего чёрного дракона? — солдаты напряглись.
— У меня приказ о помиловании Йа-Нан — ответил Шень.
— Ого! И давно ты письма носишь? Зря ты от меня ушёл. И за тобой ушли другие. С тебя должок!
За солдатами Шень увидел убитого старосту и мортиру, направленную в сторону ущелья, где стояла Йа-Нан.
— Долги долгами. И на все твои слова я отвечу. Сначала оставь девушку в покое. Вот бумага, — Шень протянул приказ генералу.
— Вот видишь, Ши, — генерал забрал приказ, — Ты веришь бумагам, а реальности не видишь. Здесь всё зависит от меня! Зажигай! — он крикнул солдату у мортиры.
Четверо облепили Шеня. А генерал встал напротив.
— Я не подчиняюсь Императору, — он разорвал приказ. — Твоя Йа-Нан мне не нужна. Мне нужно кое-что другое. Если бы она отдала мне это. Я бы её отпустил.
— У меня есть то, что тебе нужно, — сказал Шень.
— Вот видишь, она мне не нужна! Я бы отпустил, но есть пожелание Императрицы. Убить её. Огонь! — скомандовал он.
Раздался выстрел. Время замедлилось. Я слился с Жи-Шенем. В ярости мы выхватили два меча. Раз, два, три, четыре. Четыре солдата упали на снег. Остались генерал и солдат у мортиры.
— Тень Чёрного Дракона всегда со мной, — вытаскивая клинки из генерала, ответил Шень.
Последний солдат застыл. За ним медленно белым смерчем сметалось пространство вместе с ущельем. Йа-Нан пропадала под снегом. Время ускорилось. Огонь пронзил меня. Злость, обида, отчаяние и слёзы…
Последний солдат раскаялся и пристегнул на верность Тень-Ши. Чтобы генерал не смог переродиться, Шень отрезал ему голову и руку. Забрал их с собою, а тело спихнул в пропасть.
Картинка сменилась. Шень и солдат нашли тело Йа-Нан. Принесли его в храм недалеко от кедра. Шень отправил солдата с докладом к Императрице. Велел рассказать всё как надо и в доказательство отдал руку генерала и личную вещь Йа-Нан. Теперь рядом с Императрицей был свой человек Шеня.
Картинка ещё раз поменялась. Шень беседовал с Императором. Он рассказал о Генерале и Императрице. Император передал Жи-Шеню тело Ой-Мэ, которое он похоронил рядом с Йа-Нан.
— Я верну чешуйку. Не в этой жизни, так в другой, — поклялся Шень.
"… ты можешь отодвинуть смерть, но не победить. Им двоим написана судьба. Их счастье находится не в этой жизни". Теперь слова дракона обрели больший смысл. Также вспомнились слова Йа-Нан: "дедушка рассказывал, что Огненный Дух сам ловит рыбаков". Сомнения терзали Шеня. "Одно дело я закрою точно ещё в этой жизни", — решил Шень. В полную Луну он пришёл к омуту.
— Возвращаю тебе твоё, а своё оставляю при себе. И нет прав у кого-либо на моё, кроме меня. Обезглавленная тварь, ты больше не будет тревожить людей ни сейчас, ни когда либо. — Шень бросил голову генерала в омут, — Откуда ты пришёл. Туда ты и изыдишь. Отправляйся в пекло!
Год за годом Шень пробовал разные варианты положения Солнца. В разные дни в разные положения звёзд. Но итог был один и тот же — линза стабильно отсчитывала символы назад. Шень поселился в храме. Чешуйку спрятал в тайнике под кедром, а линзу перенёс в храм, как реликвию. Омут давно обмелел, но купаться в нём запретили.
Я проснулся и быстро записал сон. В настоящем мире почти все кусочки собрались. Остались один неизвестный и один переменный кусочек картины. Тогда цикл восполнится. Неизвестное должно проявиться, и мне кажется, я чувствую, что это будет скоро. А переменная зависит от меня. Я разложил карты Таро. Расклад показал радостное событие с любовью и заслуженной кармой. Всё указывает на свадьбу. Вот почему Яна была так скупа в общении. Когда есть отношения, внимание течёт по другому. Я поискал и нашёл её жениха. Хороший, добрый человек. Исполненный достоинством. На его странице нашёл выражение: "И только Солнце обозначит место в тот час туда Любовь придёт. Кто знает своё время, тот это Счастье обретёт". Слёзы наворачивались и текли по моему лицу. "Ой-Мэ". Любовь не подвластна ни смерти, ни времени. Перевернулось колесо. Спасибо тебе, Ой-Мэ, сквозь время ты даёшь подсказку. Линза отсчитывала время до следующего часа Дракона! Скоро исполнится данный обет!
Я сидел в кресле и задумчиво осматривал своё лицо в зеркале.
— Как стричь будем? — нарушая тишину, спросил мастер.
— А сделайте меня красивым! Сегодня свадьба у друзей, — ответил я.
— Свадьба — это хорошо! А друзья близкие?
— Сложно вспомнить, как давно дружим, — ответил я и ушёл в размышления.
За этот отрезок времени незнакомый человек стал для меня настолько близким. Всё началось с того взгляда. То, что было непонятным чувством, обрело свою форму. Моё счастье шло от предчувствия освобождения. Это предчувствие переросло в стойкую убеждённость близкой Свободы!
Проникнуть на свадьбу не составило труда. Жилет официанта открывает двери в оба мира. Для гостей ты официант, а для официантов — гость без пиджака. Разница в осанке и поведении. Мой подарок "прижился" с остальными. Прежде чем окончательно уйти, я посмотрел на молодых. Так странно. До глубины знакомые незнакомцы.
Послесловие.
Ночь. Звёзды. Я снова в Корее и стою рядом с Солнечным Оком. Установленная линза светилась золотистым. Таймер остановился. Последний символ сыграл все свои комбинации. Это значит, что сегодня день Огненного Духа! Тени укорачивались. Скоро Солнце доберётся до зенита. Я смотрел сверху на реку. Волнение уже перестало меня доставать. Я был в чистой отчуждённости. Мысли меня допекли, и я перестал думать. Река, долина, чистое небо. Я встал и посмотрел на Солнце. Свет прошёл сквозь меня.
2019 © Свидрицкий Е.В.
Поделиться книгой: