Помоги проекту - поделись книгой:
— Иди нахуй! — ревел Вован. — Ахуел, сука, бык ебаный?
Джип совершенно хамским образом прижимал к обочине. Вова ударил по тормозам, вздымая тучи пыли. Крузак наискось преградил выезд. Десантура ухмыльнулся и вытащил из бардачка трофейный ПМ. Дослав патрон, спрятал ствол во внутренний карман кожанки.
— Заебато, бля, хоть нескучно день пройдет, на!
Поигрывая мышцами, он вылез из машины. Из Крузака высыпались четверо крепких парней приблатненной наружности.
— Эй, ты, хуепутало, ты че так ездишь? Ты че нахуй, че совсем попутал? — сипло быковал самый мелкий из них. — Хуле, язык в жопу засунул, быдло?
Вован радостно улыбнулся и отвел в сторону полу куртки:
— Ну че, ребятишки, будем пиздеть или постреляемся, нах?
Глава 3
На крыльце я с трудом подавил желание метнуться за ближайшие укрытия — клумбы и зеленые насаждения. Звуки города и головокружительные запахи лета ошеломляли мой привыкший к ядерному холоду мозг. В этом времени и месте у меня еще не было ни машины, ни оружия. Я словно персонаж нулевого уровня. Фигня, знания и опыт все равно при мне. Скоро все наверстаю.
Опять звонили с работы, я скидывал. Мои пока еще не особо крепкие ноги уверенно шагали в сторону магаза. Бззззз! Гребанный телефон! Может, выкинуть его или продать? После БП я прекрасно без него обходился. Бззззз! Заебали! Че им от меня надо?! Я сбросил и заблокировал номер. Меня, пережившего ядерный апокалипсис, больше не волновали глупые условности общества, другими словами, забирать трудовую книжку и писать заявление на увольнение я не собирался. В ЧС, и нахуй.
По пути к магазу одолевала паранойя. Казалось, будто бабки на лавках внимательно провожали меня полными подозрений во всех грехах человечества взглядами. Я словно пробирался по вражеской территории, где все опознавали во мне чужака — пришельца из будущего. Спокойно, Саня, ты просто отвык от людей, здесь нет опасности. Не знаю, не знаю. Полностью спокоен я буду лишь в своем новом убежище, запрятанном как можно дальше от глаз людских. Я вспоминал свой уютный Схрон и грустно вздыхал.
Даже нож в кармане не успокаивал. Надо было хоть заточить его. Где твои мозги, Саня? Закурив, я прошел на детскую площадку в одном из дворов. Ништяк. Никого нет. Присев на край песочницы, я отыскал подходящий камушек и принялся править лезвие. С каждым снятым микроном дешманской стали мои нервы успокаивались. Порядок. Я сделал пару выпадов прямым и обратным хватом. Хотел метнуть в дерево, но появились две мамаши со своими спиногрызами. Испуганно переглянувшись, они поспешили ретироваться.
Бля, меня уже принимают за психа. Перепрыгнув небольшой заборчик, я бежал между металлических гаражей и сарайчиков. В этом лабиринте легко укрыться, если те сучки вызвали наряд. Через минуту закололо в боку. Я остановился, тяжело дыша… Кровь, словно мудак-сосед, затеявший ремонт, колотилась в висках. Моя прыть неутомимого сайгака осталась по ту сторону апокалипсиса. Придется снова заняться тренировками…
В этот момент справа раздалось нездоровое рычание. Огромная дворняга, вздыбив шерсть на загривке, скалила пасть в трех метрах от меня. Тихо, тихо, песик, спокуха… Моя рука потихоньку ползла в карман. Нормальный зверь, кило на двадцать. Мяса хватит недели на две-три. А из шкуры сделать унты…
Собачка, видимо, что-то прочла в моем взгляде. Затявкала, но уже не грозно, а чисто так, для пОнта. Я сделал шаг, она отступила. Внезапно из-за гаража налетел мужик. Широкий, потный, руки в солидоле.
— Граф! Граф, ко мне! Ты что разлая… — Мужик осекся, увидав меня.
Хорошо, я не успел вытащить нож. А может и зря не достал. Потому что этот мудак сходу начал бычить:
— Ты кто такой? Какого хуя здесь лазаешь? Ты гаражи вскрываешь, сука? — С каждым словом амбал распалялся все больше, при этом толкая меня в грудь.
В голове мелькали разные варианты. Выхватить нож. Уничтожить неприятеля. Силы не равны, убежать. Я выбрал третий, дипломатичный:
— Ты чего, дядя, бензина обнюхался? — при этом я выпрямился, стараясь быть вровень с этим кабаном. — Поссать зашел просто. А твоя шавка на меня чуть не набросилась. На цепи таких надо держать. И в наморднике. Может, она у тебя бешеная.
— А не она, а он! — орал мне в лицо мужик. По ходу, он здорово поддатый. — Граф — это кобель. А ты, сучий потрох, значит, гаражи наши обсываешь?.. так-так-так… — Он сграбастал меня за ворот. — Ну-ка, пойдем, пойдем, ссыкун ебаный… Расскажешь всем нашим с кооператива, зачем превратил, бля, их гаражи в сортир!
Вот падла, испачкал мою джинсовку! А я не люблю такого хамства. Резко крутанувшись на носках, я послал мощный, как баллистическая ракета «Сатана», апперкот. Хватка ослабла. Бык мотал башкой. Граф, не переставая, тявкал на безопасном расстоянии. Я подпрыгнул и выстрелил пяткой в широкий грудак. БА-ДАМС! Туша агрессора так впечаталась в стенку гаража, что аж погнуло.
Да, навыки бойца при мне, но мышцы еще не помнят нужных движений, рефлексы пока не выработаны. Целился-то я в рыло. Хотя, тоже неплохо. Жирдяй повержен, хватает воздух пастью. Я не стал добивать и обшаривать козла в поисках добычи. Повернулся, собираясь слинять… в этот момент псина пошла в атаку! Пришлось подхватить кусок кирпича. Правду говорят, что собаки умные. Почти как люди. Угроза выхватить пиздюлей на пару с хозяином остановила шавку. Поджав хвост, чтобы жидко не обосраться, Граф дал стремительного, как речь Малахова, стрекача.
— Гриня! Гриня! Ты куда пропал? — раздавались крики за гаражами. Блин, друганы этого мутанта.
Я запрыгнул на кожух, закрывающий замок на воротах. Ухватился за козырек и, с трудом подтянувшись, очутился наверху. И как проворная саранча помчался, перепрыгивая с крыши на крышу. Мышцы и связки отзывались болью во всем непрокачанном теле. Но мой неустрашимый дух был рад подобным тренировкам, чертовски близким к грядущему Большому Пиздецу.
Вскоре голоса и лай остались позади. Как Тарзан, я перескочил на ближайший тополь и, чуть не наебнувшись, спустился на землю. Отряхнулся, быстро стреляя своим хищным, как молния, взглядом. Угроза миновала. Выскочив из тихих дворов на оживленную улицу, я постарался слиться с толпами прохожих.
Люди двигались по своим делам, болтали, смеялись, базарили по мобильникам. И только я был в курсе, что через два года они все станут радиоактивным пеплом. А выжившие будут мочить друг друга ради куска мороженой рыбы или за горсть семок.
Возле «Магнита» снова затрещал сотовый. Хм, номер скрыт. Брать — не брать трубку? Если с работы, просто пошлю на хер этих тварей.
— Алло! — резко крикнул я.
— Здравствуй, Саща… — раздался хрипло-гортанный голос.
— Че надо?
— Эий? Ти почему нэ на работе, э?
Внезапно я понял, кто мне звонит!
— Умар? — в памяти всплыла картинка разрываемого на части медведем наглого чечена.
— Ти как разговариваищь? Для тибя Умар Вахидович, э! Ти гиде жи есть? Пачиму сотовий нэ отвэчаищь?
В прошлой жизни я бы, может, очканул и начал бы оправдываться перед начальником службы безопасности, но не теперь:
— Я больше не работаю!
— Ти чито такое гаварищь, э? Босс хочит видэть тибя, Саща. Нэ расстраивай его.
— Я же сказал! Отъебитесь от меня! Все, я уволился!
— Приэзжай в кантора, скажэш это лично Вэнэамину Садковичу, он харощий уважаимэй чилавэк. Тибэ хатэль задание поручить. Важное жи есть.
— Да мне насрать на всю вашу блядскую контору и лично на Вениамина Садковича! — с усмешкой ответил я.
Из динамика слышалось грозное сопение. Блин, по ходу, это перебор. Они же знают, где я живу…
— Ти гиде, сссука? — произнес, наконец, Умар.
— Пошел на хуй! — Я решил остаться твердым в своих решениях и бросил трубку. Чуть помедлив, отключил телефон.
В магаз заходить не стал. Сейчас мне требуется оружие. Не то что бы я боялся какого-то чучмека… тот обычный бандос, таких я пачками валил после БП. Но подстраховаться не повредит. Зайду-ка я к Михеичу. Это знакомый мусор. В прошлой жизни он подогнал мне «Осу», значит, и в этом варианте событий не откажет. Конечно, это детская пукалка, даже по сравнению с «Сайгой», да только моих финансов хватит лишь на резиноплюй. Впрочем, против тупого чурбана этого более чем достаточно.
Я ведь провоцировал его не просто так. Я знал, что сын гор не потерпит такую обиду. Ничего, пусть приходит. Не могу дождаться момента, когда заберу, наконец, свой револьвер!
Глава 4
— Тебе хана, гнида! — жалобным голосом кричал бычок, глядя на прострелянную шину Крузака. — Тебя ж закопают!.. Лучше сразу вешайся. Здоровьем, бля, ответишь за таку хуйню!
Вован криво усмехнулся и выстрелил по второму колесу. Крепыш отшатнулся. Трое его друганов переглядывались, медленно отступая к машине.
БАХ! На тысячи осколков разлетелось заднее стекло внедорожника.
— Уебывайте, епта. Разрешаю нах, — рокотал десантник, не опуская ствол.
Упрашивать козлов не пришлось. Они уже прыгали в свою тачку, только пыль взметалась из-под кроссовок. Высекая искры, джип пулей стартанул и вскоре скрылся из вида.
Прикурив, десантник спрятал ПМ во внутренний карман. Огляделся. Редкие машины все так же пилили по дороге. После горячих точек Вован всегда долго привыкал к равнодушию и похуизму мирняка. Но сейчас это было только на руку. Быстро подобрав гильзы, он вернулся в тачку и надолго приложился к пузырю.
Бля, нах было доставать оружие? Что с ним творится? Он же хотел просто сломать несколько ебальников. Нездоровая хуйня. Лучше убрать ствол подальше. Пистолет и обойма отправились в багажник, под запаску. Патроны пересыпал в подлокотник. Заебца. Теперь хоть никого не пристрелит ненароком.
Сделав музон погромче, он тронулся дальше. Домой не хотелось. Лучше покататься по району. Допить водяру. В принципе, можно будет взять еще. Что-то в этот раз литруха почти совсем не шибала по мозгам.
Неспешная поездка была прервана неожиданным образом. Наперерез выскочил дэпос, заливаясь свистком и размахивая полосатой палкой. На обочине — гаишная машина со включенными мигалками. Возле нее второй мусор передергивал затвор АКСУ. Все это Вован отметил наметанным взглядом в долю секунды. Вздохнув, он дал по тормозам и остановился.
Оба мента направились к «девятке». Один встал чуть поодаль, нацелив автомат. Второй наклонился к водительской двери. Десантура покрутил ползунок, уменьшая рев колонок.
— Здаров, Михеич! — он пожал ладонь через окно. — Че, как дела, нах?
— А, это ты, Вовчик… — облегченно вздохнул дорожный страж, снимая фуражку и утирая пот с лысины. — Да в порядке… жалуются тут на тебя люди…
— Эт че, те шакалы на крузаке чтоль? — заржал Вован.
— Так точно, — Михеич повел носом. — Опять пируешь, Вова?
— Да так, пригубил малёхо, Зинка-сука заебала нах!
— Эх, Володя, оформил бы я тебя по полной программе, да помню еще, как ты наш взвод вытащил в Грозном.
— Ага, твоя «мохра» тож тогда выручила знатно бригаду нашу, Михеич! А помнишь Коляна?
— РПГшника? Да… хороший был парень. А ты помнишь, Старого?
— Канеш, хуль! Чо, давай, за ребят? — Вован вытащил из-под куртки флянц.
Михеич, обернувшись, махнул рукой напарнику. Тот отправился обратно к «луноходу».
— Держи, братка.
— Ну, за пацанов… — Михеич, сделав добрый глоток, вернул бутылку.
— За пацанов! — Вован тоже отхлебнул и грустно побулькал остатками.
— Не хулигань больше, Володя, ладно моя смена сегодня.
— Постараюсь, хуль! — усмехнулся десантура, заводя мотор.
— Забрать бы права у тебя…
— Ты ж знаешь, у меня их нету, епт!
— Да знаю, знаю… в баню-то идешь в пятницу?
— То бишь двадцатого? Канеш!
— Ну, счастливо!
— Давай, покедова, Михеич! Супруге, детям привет!
«Девятка» рванула вперед. В зеркале заднего вида старый сослуживец качал головой.
До позднего вечера Вован колесил по Петрозаводску, избегая выезжать на центральные улицы. Ездил по дворам и проулкам. Водка и пиво закончились, но он затарился еще в круглосуточном ларьке. Наконец-то шибануло, как надо. Тоска почти растворилась в обильном алкоголе. Но случилась новая напасть. Бенз, сцуко, кончился. Тачка уныло дернулась и заглохла. И как назло, возле пустыря. Ни одной тачилы вокруг, чтобы слить с пяток литров топлива. Ну и пох!
Его шатало, когда выбирался из машины. В ярости захлопнув дверь, Вова оглядывал авто. Все двоилось и троилось в глазах. Но даже, несмотря на эту мутоту, Вован заметил какой-то пакет на заднем сидении. Достав его, заглянул внутрь.
— Бля, залупа конская… пизда пельменям, нах!
За несколько часов они, конечно, растаяли, превратившись в серое месиво. Зато нашелся бонус. Коробка вина, которую брал Зинаиде.
— Заебок, хуле…
Нетвердой походкой он двигался через пустырь, напевая под нос, прикладываясь к винищу и периодически закидывая в рот сырые липкие пельмени. Он едал еще и не такое дерьмо. Автопилот безошибочно вел к дому, но в мыслях Вован снова был там, на войне. Штурмовал горящие здания, десантировался с рампы транспортника в кишащие «чехами» ущелья, ездил с товарищами на трясучей броне и ходил в разведрейды.
Он сам не заметил, как вышел к полыхающему костру из покрышек, старой мебели, пустых ящиков. Компания подростков, что-то шумно обсуждающая, резко притихла. Но, видимо, оценив свое численное преимущество, продолжила веселье. Вован сплюнул, уже было собравшись пройти мимо, но в этот момент услышал отчаянное повизгивание.
«Что за хуйня?» — подумал Вова.
— Ну давай, бля, Кислый, или ты не пацан? — спрашивал долговязый оболтус в кепке. — Кидай мешок в огонь! Ты ж сказал, сделаешь это, ну? Зассал?
— Не буду! — парнишка помельче ростом опустил голову. В его руке трепыхался матерчатый мешок.
— Ссыкло ебаное! Дай сюда!
Долговязый отобрал мешок и шагнул к костру. Вытянул руку. Визг стал еще отчаянней. Но стаю малолетних живодеров это только раззадорило. Все ржали, свистели, орали:
— Ништяк, Кастет! Зажарь их, бля! Бросай, бросай!
Неожиданно шум стих. Кастет медленно обернулся. Из темноты к ним приближался здоровенный мужик в кожанке, из-под которой виднелись синие полоски тельняшки. Глаза незнакомца были страшные, безумные. Но долговязый тут же справился с собой. Подумаешь, какой-то бухой старпер. Их ведь много. А он один. Нельзя ронять авторитет в глазах пациков, поэтому он нервно хохотнул и сказал:
— Слы, дядя, уебывай-ка ты нахуй! — Струйка слюны выстрелила сквозь зубы. — Пока цел.
Десантура взревел. Ярость, копившаяся много дней внутри, взорвалась исполинским вулканом. Багровый туман застилал глаза, как тогда, много лет назад, когда они шли в атаку, под огнем чеченских боевиков. Тогда от целой роты осталось только пятеро бойцов, но чехи в ужасе бежали, когда на позицию врывались режущие все и вся десантники.
Сперва малолетки не поняли, с кем связались. Бросились все разом. Но бравые крики тут же сменились воплями боли. Из людского клубка один за другим вылетали тела. Кто с разбитым в кровь носом, кто с выбитыми зубами или переломанными конечностями.
— Бежим, пацаны! Это псих! — Все бросились врассыпную.
Поделиться книгой: