Рыжий Волчонок. Книга первая. Чужие земли

- Спасибо, господин, вы не разочаруетесь. Я вам пригожусь.

- Тогда скоро выходим, собирай вещи.

- У меня нет ничего…

Эрве посчитал, что за несколько дней он сможет разобраться в этом чужаке и решить, стоит ли с ним вести дело или же поискать другую жертву своего мошенничества. Заодно он удалится еще дальше от негостеприимных краев.

Но выйти в путь ему не удалось. Во двор трактира въехало пять всадников с отличительными знаками местного эрграсса. Солдаты, конечно, местные, вряд ли они будут ему опасны, но Эрве просчитался. Те приехали как раз по его душу, выполняя приказ своего господина, который, в свою очередь, решил выполнить просьбу соседа, у которого из темницы замка сбежал наглый юный преступник, уже трижды заклейменный.

Эрве сразу же скрутили, связав по рукам и ногам. В этот самый момент из дверей трактира показался рыжий парень. К разочарованию Эрве, на нем не было никаких атрибутов благородного человека – ни узкого меча, ни длинного кинжала. Неужели он, Эрве, просчитался? Но искать другого покровителя уже поздно, сейчас его закинут на спину лошади и отвезут обратно в темницу. Теперь только этот парень мог спасти его жизнь от долгих и мучительных страданий.

- Господин! Пожалуйста! Вы обещали мне покровительство. Помогите!

Рыжий парень замешкался, не зная, как поступить.

- Меня убьют!

- Это правда? – наконец вымолвил парень.

- А как же! Сейчас отвезем к нашему эрграссу, а он передаст его эрграссу Летонье. Мальчишку ждет кол.

- Кол? А что это?

- Его посадят голым задом на кол, - рассмеялся старший из пятерки воинов, а за ним следом веселье подхватили и остальные.

Рыжий побледнел.

- Как это?.. На кол… Подождите. Так же нельзя. Я ему обещал…

- И нам обещано пять балеров за его поимку. Хорошие деньги! – солдаты уже поворачивали коней, направляясь к выезду со двора трактира.

- Стойте! Я дам вам больше! Господин даст вам больше! – закричал лежащий вниз головой Эрве.

- Ну-ка, ну-ка. Интересно. И сколько же мы получим?

- Пятнадцать балеров!

- Ого!

- Пятнадцать лучше пяти! – продолжал кричать Эрве, боясь, что ничего не получится.

- И где эти деньги?

- Развяжите меня и их получите!

- Ладно, посмотрим.

Эрве стянули на землю, развязали и тот, просунув в штаны руку, вытащил висящий на веревке кожаный кошелек.

- Вот они, пятнадцать. Берите. И отпустите меня. Я же вашему эрграссу ничего плохого не сделал.

- Ого! Точно, пятнадцать. Да еще пять от эрграсса, итого двадцать, - весело сказал старший.

- Если обманете, я все расскажу, и у вас отберут мои деньги.

- Точно, отберут, - хмуро подтвердил один из солдат.

- Если скажет, - задумчиво произнес старший. – За живого обещано пять, за мертвого два. Пятнадцать и два, будет семнадцать.

Солдаты повеселили, довольно переглядываясь.

- Эй, подождите, - вмешался рыжий, стоящий поблизости и слушающий весь разговор. – Как это? Вы убьете пацана?

- Ну, - нехотя подтвердил старший солдат. Видимо, до него дошло, что появился нежелательный свидетель, и рыжий это понял.

- Ваш эрграсс приказал привезти его живьем. Так? Эрграссу не понравится.

Солдаты нахмурились, трое из них положили правые руки на рукояти своих мечей. Старший стоял молча, о чем-то задумавшись.

- Ладно, - наконец он произнес. – Еще десять балеров и можешь забирать мальчишку. У нас будет двадцать пять монет на пятерых. То есть по пять на каждого.

Солдаты чуть расслабились и даже заулыбались. Повод заработать каждому по пять балеров стоил улыбки. Сумма отменная.

Вот только рыжий не спешил давать ответ.

- Господин, прошу вас, заплатите. Я отработаю. Чем угодно. А то меня убьют. Посадят на кол. Я не хочу два дня корчиться в страшных муках. Сжальтесь!

- Два дня? – Рыжий был ошеломлен.

Он тут же сунул руку в карман и достал оттуда золотую монету.

- Здесь больше десяти балеров. Забирайте и уезжайте, а мальчика оставьте.

- О! – Старший был приятно удивлен, рассматривая необычную золотую монету. – Годится. По коням.

Перед тем, как выехать со двора, старший солдат обернулся и, окинув взглядом рыжего парня, сказал:

- Ехал бы ты быстрей. По южному тракту. Там район моего патрулирования, а в других местах нарваться можно…

- Господин, я ваш вечный должник.

Эрве сейчас был искренен. Но только сейчас, пока еще не прошла эйфория от случившегося с ним чуда.

А потом… В конце концов он оказался прав – рыжий парень действительно болван.

Глава 3

Глава третья. Попутчик

Была еще одна причина, по которой я решил избавиться от разрядившегося и совсем здесь бесполезного мобильника. Церковники. Конечно, не факт, что тоннель вывел меня к ним, но если не они, так другие местные жители могут оказаться религиозными фанатиками. У нас на Земле в Европе колдунов в те века сжигали, а ведь мобильник – улика. Скажут, что дьявольского происхождения. Нет, лучше и его, и паспорт в дупло. Но так я думал и поступил с ними утром, а вот во второй половине дня, когда в животе уже не просто урчало, а буквально кричало от чувства голода, признаюсь, у меня даже возникла мысль вернуться и достать из дупла мобильник. А потом сменять его на что-нибудь съестное в деревушке, которую я заметил на пригорке.

Только где искать? Возвращаться? Теперь уже заплутаешь, вряд ли быстро найдешь тот лес и то дерево. Когда найдешь, то живот совсем прилипнет к спине.

Пока я лежал и размышлял, есть захотелось еще больше. А пить – тем более. Хорошо, что попался ручеек. В этом не индустриальном и еще не загаженном мире водичка пока еще чистая. Вот я лежал и думал, скосив глаза на большого жука, заползшего на мои спортивные брюки. Уже основательно запачкавшиеся от ночевки в лесу, да из-за таких вот лежанок. Продать, кстати, что ли, куртку, пока та не разодралась? А ночью как? Без куртки совсем дубак.

А жук полз и полз. Прихлопнуть? Так еще больше испачкаешь брюки. Стряхнуть? Наклоняться надо, а меня совсем на солнышке разморило после полудремы в ночном лесу. Только тогда, когда меня больно укусил в шею большущий слепень, сонливость прошла. А злость на местную живность наоборот выросла.

И так мне захотелось этого жука сбросить с моих брюк, что… тот полетел в траву, отшвырнутый какой-то силой. Ветром? Так полное безветрие. Жук в полуметре от меня трепыхался в траве, пытаясь заползти на стебелек. Это ему удалось, и теперь он уверенно полз дальше. А я сосредоточился и… жука отбросило чуть ли не на полметра в сторону.

Ого-го-го! Возбудившись от хорошего предчувствия, я выкопал из земли небольшой камушек, положил его на ладонь, сосредоточился и послал его на пару метров вдаль от себя.

Я ведь говорил, что мне от мамы достались задатки магии. Совсем крохотные. Легкую пушинку я мог сдвинуть силой взгляда. Монету пятикопеечную уже нет. Слишком тяжела для моих способностей. А вот мама могла ее двигать. И сухой мох могла взглядом зажечь. А у меня получалось его лишь нагреть, да и то чуть-чуть.

Что же, теперь можно проверить и это. Найдя сухой стебелек, я сосредоточил взгляд на нем, заставляя его нагреться. Пошел дымок, и через полминуты маленький огонек опалил этот стебелек.

Ну и какой же вывод? Отец, пожалуй, был прав. Мамины магические способности завяли не из-за потери связи с родной Ральетой. Это наша Земля как-то их глушила. Ей частично, мне больше. Я-то родился на Земле, а значит, с младенчества способности к магии гасились. А здесь другая Земля, другой фон, ничего не гасится, вот они и проявились. Пока слабо, но со временем были шансы их увеличить. Только надо попрактиковаться.

А есть захотелось еще больше. Голодной смертью умирать желания не возникало, поэтому я встал, хорошенько отряхнулся и направился в видневшуюся на пригорке деревню, которая по поверку оказалась довольно большим поселком, основная часть которого с этой стороны была не видна по вине этого самого пригорка.

На аборигенов моя одежда произвела, конечно, впечатление. Многие смотрели мне вслед, кто-то кланялся, а местные мальцы даже провожали меня, пока я шел по улице поселка. Впрочем, держась на приличном расстоянии. А я шел и думал, как поступить дальше. Несколько услышанных фраз оказались мне знакомы. Значит, язык, которому меня учил отец, здесь тоже распространен. Это хорошо, значит, не будет диалога двух немых, когда я решусь обратиться к кому-нибудь из местных жителей.

То, что очередное здание представляет собой здешнюю столовку, я догадался быстро. Да и запахи до меня донеслись, наполнив сухой рот слюной. Терпеть я уже не мог, и ноги меня понесли внутрь туземной забегаловки. Не такая она и забегаловка, как мне показалось сначала. Вполне просторный зал, конечно, грязный. Ну так не двадцать первый век здесь. Впрочем, и у нас кое-где не очень-то далеко ушли от местного сервиса.

Только вот что предложить в обмен на корочку хлеба? Не последнюю одежду же? И не кроссовки. В карманах у меня завалялась рублевая мелочь – все, что оставалось после покупки билета на автобус и легкого перекуса. Может быть, монетки их заинтересуют? Коллекционирует кто-нибудь…

Подскочившему хозяину заведения я сунул под нос несколько из них, а тот неожиданно раскрыв рот, зачарованно уставился в мою ладонь. Да еще и сглотнул, как будто увидел какой-то деликатес.

- Господин разрешит?

Местный говор немного отличался от того, которому учил меня отец, но все было понятно.

- Да, - ответил я, а хозяин аккуратно выудил десятирублевую монету и стал ее разглядывать, а затем попробовал прикинуть ее вес.

- Легковата, - наконец произнес он. – Что господин желает за нее?

- Поесть, - ответил я и в последний момент вдруг понял, что хозяин принял ярко блестящую новенькую монету за сделанную из золота.

Десятирублевки, я помнил, у нас изготавливались из металла и покрывались латунью. А латунь по внешнему виду похожа на золото. Это что же, хозяин забегаловки принял монету за золотую? Этак меня разоблачат, а что делают в этом мире с фальшивомонетчиками можно только предполагать. Но есть хотелось до невозможности. В конце концов, не я же утверждал, что монета из золота.

Золото всегда высоко ценилось и всяко стоило больше одного хорошего обеда.

- Поесть, - добавил я, - а на остальное сдачей.

- Я за нее могу дать не больше восьми балеров, господин.

Поторговаться, что ли? Тогда это было принято.

- Восемь? – я возмущенно удивился и нахмурился.

- Больше десяти не могу, это крайняя цена, господин.

По тому, как хозяин разочарованно протянул мне обратно монетку, я понял, что дальнейший торг неуместен.

- Десять, - хмыкнул я. – Ладно, пусть будет десять. А цены здесь какие?

- О, господин может не беспокоиться, готовка у меня хорошая, а беру я дешево.

- Да? – Я совсем не знал, что такое балер и сколько он может стоить в обмен на обед.

- Полкурицы сколько у тебя стоит?

- Два тигрима, господин.

А это еще что такое? И как соотнести упомянутый ранее балер с этим самым тигримом? Вряд ли тигрим дороже балера, скорее наоборот, балер состоит из тигримов.

- Ком… - я вовремя прикусил язык. Вряд ли здесь принято пить компот. Наверное, пьют какой-то аналог пиву или вино. Ладно, выясним.

- Что есть из напитков?

- Для господина лучшее вино. По тигриму за кувшинчик.

- Тогда неси вино и полкурицы. Хотя подожди, давай целую.

Я посчитал, что, вероятно, местные курицы здесь невелики, а есть хотелось очень. Если и недоем, то возьму с собой в дорогу.

- Сколько тогда все будет стоить?

- Пять тигримов для господина.

- И сколько я получу сдачи?

Я решил прикинуться валенком, впрочем, в местной денежной системе я им и был.

- Девять балеров и тридцать пять тигримов, господин.

- Хорошо, неси.

Что ж, я узнал то, что хотел. Получается, в одном балере сорок тигримов. И за свою латунь я поимею десять балеров или четыреста тигримов. То есть могу восемьдесят раз заказывать по курице с кувшином вина в придачу. Совсем хорошо!

Принесенная курица оказалась не такой уж и маленькой, ее я не доел, видать, перегорел с голодом. Принесенный кувшинчик вместил, наверное, литр вина. Это же почти полторы бутылки. Я за свою жизнь выпил едва ли больше. К тому же вино оказалось слишком кислым. Вылить его, что ли, куда-нибудь в угол, пока хозяин не видит? Столько тихо не вылить. Пришлось оставить кувшин почти нетронутым. Двух-трех глотков мне хвалило с избытком. Остатки курицы я взял с собой. Сдачу сунул в карман и тронулся дальше.

Оставаться здесь на ночь слишком опасно для начинающего фальшивомонетчика. В кармане у меня еще была одна такая новенькая блестящая «золотая» десятирублевка. Покинул поселок обратной дорогой, а затем по дуге его обошел и вновь продолжил свой путь на север. Пусть ищут меня в противоположной стороне. Сейчас, главное, подальше уйти из этих мест. А там видно будет.

Зато теперь у меня были местные деньги. В придорожных трактирах заказывал традиционно жареную курицу (дешевле, чем кусок говядины) или что-нибудь из дичи. Эксперимент с вином больше не практиковал, а значит, экономил в день по тигриму. Вода-то колодезная здесь бесплатно.

Через десять дней, уйдя далеко от места моего преступления, совсем уже успокоился. И в последние три дня, когда я, запутывая возможную погоню за фальшивомонетчиком, сменил направление на западное, стал ночевать в местных хостелах. Надоело ходить не выспавшись, ночуя на деревьях.