Помоги проекту - поделись книгой:
— Что ты предлагаешь?
— Для начала выпить, а потом ещё раз всё хорошенько обдумать, — предложил я, разливая вино.
Я, вроде, уже говорил, что майри слабоваты на алкоголь…
Вот и Арику через полчаса начало уносить.
Мне же хватило трёх капель вытяжки жив — корня.
Долбанный аптекарь! Если бы я применил пять, как он посоветовал, то наутро лэру Арику Ройя из моего номера пришлось бы выносить.
А так ничего страшного, обошлось. Нацепил утром на неё амулет Малого Исцеления, и через полтора часа она ушла на своих ногах. Если что, вместе с красивым кошельком, который всю ночь пролежал на столе.
Другой вопрос, что на самого себя я задействовал чуть более мощный амулет, но этого же никто не узнает… Правда?
Глава 4
Премьера в Императорском театре — это знаковое событие для всей столицы.
Императорский театр — главный культурный центр страны, где выступают лучшие артисты страны.
Премьеры привлекают внимание широкой публики, а также представителей высшего общества. Присутствие на премьере в Императорском театре было считается престижным и статусным, что делает это событие значимым для всего столичного бомонда и изрядно поднимает престиж самого театра, а зарубежным гостям столица демонстрирует уровень культуры Империи Конти.
Уже на генеральной репетиции я понял, как же мне повезло с первой пьесой. Игра артистов и сюжет — это хорошо, но театр состоит из многообразия не менее важных деталей, и здесь далеко не последнее место занимают костюмы и декорации, а в этом мире ещё и маги-иллюзионисты. Труппа Белговорта на фоне столичной роскоши выглядела, как бедный родственник, решивший посетить свою столичную ветвь Рода, которая просто кичится своим богатством. А уж когда к громадным декорациям добавили свою работу маги иллюзий, я и вовсе рот открыл. Два старика и одна дама в возрасте оживляли сцену настолько хорошо, что не только задник из рисованных декораций казался живым. У них и карета двигалась, и фея спускалась с небес, а её паж и вовсе возникал на ровном месте из серебристого облачка.
Понятно, что не обошлось и без отсебятины, никак не предусмотренной моим сценарием. К примеру, в первой сцене суровые нотации жены лесничего постоянно перебивались свирепым карканьем стаи ворон, в которых она в итоге запулила метлу. Если что, испуганные птицы пролетели прямо над залом. Иллюзия вышла настолько правдоподобная, что я готов был ощутить дуновения крыльев от этой стаи, которая пролетела прямо над моей головой.
На этом месте я заметил, что за мной искоса наблюдает не только режиссёр, но и его помощники, ожидая, как я отнесусь к придуманной ими сценке, но я в ответ лишь заулыбался и показал большой палец. От первоначальной «Золушки» и так рожки да ножки остались. Мой вольный пересказ фильма, адаптированный под местные реалии, а теперь ещё и слой творчества местной режиссуры… Боюсь, что ни Шарль Перро, ни братья Гримм, чьи версии «Золушки» когда-то стали более популярны, чем десятков других авторов, никогда бы не догадались, что я придерживался именно их версии этой истории, пришедшей даже в те времена из глубокой древности.
На премьеру я прибыл за час до её начала. Тогда-то и выяснилось, что мы с режиссёром приглашены в ложу директора театра. Звучит громко, но на самом деле это оказался угловой кусочек балкона, находящийся чуть ли не над краем сцены. Впрочем, там было два неоспоримых плюса: отдельная узкая лесенка, по которой можно было спуститься на сцену и вид. Причём самый шикарный вид открывался вовсе не на сцену, а на Императорскую ложу.
— Волнуетесь? — спросил меня лэр Ла Парадокль, если что виконт и театральный продюссер в четвёртом, а то и пятом колене.
Именно его предки когда-то основали самый лучший театр в этом городе, позже ставшем столицей, а когда образовалась Империя, то и театр получил государственный статус, что ему пошло только на пользу. По крайней мере, в архитектурном плане. Столичный театр громаден даже по меркам моего мира. Говорят, он способен вместить шесть тысяч зрителей. Пусть больше половины из них и занимают стоячие места на балконах, но магия своё дело делает. Магическая озвучка зала здесь просто шикарная, если ей умело пользоваться.
Кстати, мои замечания по поводу реплик того же пажа, нашли свой отклик. Во время генеральной репетиции никаких накладок со звуком я не уловил, что потом с удовольствием и высказал режиссёру. Заметил, что ему мои слова вылились, как бальзам на душу.
— Конечно волнуюсь, — не стал я скрывать от директора театра свои чувства, оставив причины волнения без пояснений.
Не буду же я объяснять, что от успеха двух премьер моя дальнейшая судьба зависит.
— Зря. Я прочёл обе ваши пьесы, причём на два раза. Очень и очень достойно! И если первая пьеса лишь добрая сказка, то вот после второй — рекомендую приготовиться. Вас постоянно станут спрашивать, кто из аристократов послужил прообразом Дон Жуана. Как по мне, то минимум пять кандидатур почти в точности вашему Дон Жуану соответствуют, а если взглянуть чуть шире, не обращая внимания на мелкие детали, то и под дюжину наберётся.
— Неужели совпадения так велики?
— Не столько совпадения, сколько раздутые слухи, которые ничем не подтверждены, кроме молвы. Но на пару поединков вы всё-таки рискуете нарваться. И это лишь по моим скромным подсчётам.
— Э-э-э… Не понял…
— А вам и не надо понимать. Просто представьте себе, как некий молодой кавалер пытается охмурить девушку, которая ни по богатству, ни по статусу ему не соответствует. И тут вдруг такой подарок судьбы, в виде вас! Как не использовать шанс, чтобы блеснуть перед избранницей, вступившись за её якобы поруганную честь, а заодно и дать знать высшему обществу о своих претензиях и определённом интересе девицы, которым он воспользовался. Он и ей репутацию подпортит, и свои шансы таким образом поднимет.
— И насколько сильны эти жиголо в качестве бойцов? — вполне себе представил я ту очередь, которая выстроится ко мне после премьеры.
— Пф-ф… Бретёров среди них вы вряд ли встретите, как и наследников первой очереди, которых выращивают на эликсирах. Я даже допускаю, что добрая половина ваших будущих соперников и не предполагает, что вы оказались победителем Турнира. Им не до этого. Для них вы штафирка, перед которым можно выпучить своё собственное эго! Не поверите, но я сам по молодости из поединков и дуэлей не вылезал месяцами. По две, а то и по три дуэли в неделю. Столичные красавчики никак не готовы были смириться с мыслью, что в театре я главный, а не они. Так что не смотрите на меня снисходительно, если мы возьмём в руки шпаги или рапиры, то минут на пять меня точно хватит, чтобы погонять вас, как следует, — завершил свою речь весьма бодрый старикан в белоснежном парике с буклями.
— Хм, а без шпаг можно обойтись? К примеру, заменив их чем-то другим?
С учётом моих навыков фехтования на шпагах и рапирах, которые лично я оцениваю, как практически нулевые, это не вопрос, а ВОПРОСИЩЕ…
— Выбор оружия за вызываемой стороной. Не назначайте сами поединков. Вот и весь секрет.
— Так я и так никого не смогу вызвать, — пожал я плечами, — Я пока что всего лишь сын купца.
— Вот и пользуйтесь столь благоприятным обстоятельством. С умом, — подмигнул мне этот весьма своеобразный кадр, — Ладно, вы можете пока заниматься, чем хотите, а я пошёл встречать государя. За мной ходить не стоит. Всё равно охрана вас к нему не подпустит. После премьеры встретитесь, если Его Величество соизволит.
Хм… Вот на этом моменте я бы убрал излишний скепсис. Чисто теоретически, прямо следуя произнесённой мной клятве, которую подтвердила богиня, «достаточно и одной таблетки», в том смысле, что хватит признания моей первой удачной пьесы, чтобы клятва засчиталась, как исполненная.
Речь про вторую пьесу у нас с государем зашла уже позже. Причём там я сам вызвался на повышенные обязательства.
А у меня впереди волнительный день. На весах правосудия публики мой вариант «Золушки». Сюжет вроде бы беспроигрышный, недаром его переписывали не один десяток раз самые разные авторы. Глядишь, и наш вариант найдёт своё право на жизнь.
Я ещё раз попытался прикинуть, где мы можем окараться.
Некоторые сомнения у меня вызывает актриса, играющая саму Золушку. Она уже вовсе не девочка. Выглядит молодо, но не больше. Ей вот той юной девчачести откровенно недостаёт. Но тут мне остаётся только руками развести. Менять что-то уже поздно. В конце концов, играла же когда-то Любовь Орлова молоденьких девиц в свои тридцать плюс, занижая возраст отыгрываемых ей персонажей на добрый десяток лет, если не больше.
К тому же, мне пару раз совсем непрозрачно намекнули, что наша Золушка уже пару раз вызвала интерес государя, и он имел с ней «долгую и продолжительную беседу о театре в частности и о творчестве вообще».
После первого акта я пошёл в буфет на втором этаже. Публика здесь собирается попроще, чем в буфетах первого этажа, куда идут зрители из партера. Одет я непритязательно и выгляжу подчёркнуто скромно. Наградной перстень развернул камнем внутрь, а над причёской сегодня целый час трудился парикмахер, приводя её в идеальное состояние. Знакомых у меня в столице мало, так что есть шанс побродить неузнанным и послушать, что зрители говорят.
— Дорогая, тебе что купить?
— Маленькую тарелочку печенья и цветочный чай, — откликнулась дама лет тридцати пяти, усаживаясь за соседний столик.
Я только что купил себе три бутерброда с рыбой, к которым мне налили кружку холодного шипучего подобия кваса. Я бы и от пива не отказался, но пока не стоит. Запах алкоголя — это не то, чем бы я хотел отметиться после премьеры. Кстати, небольшие бутерброды, с какой-то местной рыбой, очень напомнившей мне нашу севрюгу горячего копчения, оказались на удивление хороши, свою изюминку вносил и тончайший пластик лимона, который мне отрезали и положили прямо в процессе заказа.
Что характерно, никаких очередей в буфете нет. За прилавками фуршета снуют десятки проворных девушек, моментально реагирующих на любого подошедшего клиента, а по залу носится пара десятков официантов, берущих на себя большие компании.
— Можно мы присядем за ваш столик? — вполне учтиво обратился ко мне юноша, из-за плеча которого выглядывала симпатичное девичье личико.
— Прошу, — чуть сдвинул я к себе тарелку и бокал.
Народа в буфете не то что бы много собралось, но свободных мест почти нет.
Молодёжь шустро приземлилась, разместив на столе принесённые с собой явства. У девушки, вполне ожидаемо, оказалось две пироженки и сок, а у парня пара таких же бутербродов, как у меня, и бокал светлого пива.
Да, в столице есть пиво, а не только сидр, как в Белговорте, и это предмет моей зависти.
Согласитесь, запивать сидром то изобилие морепродуктов, от которого ломятся лавки портового города Белговорт — это какой-то изысканный мазохизм.
— Баронет Илви Ягуджинский и моя сестра Ядвига, — представился паренёк, прежде чем приступить к блюдам.
— Ларри Ронси. Можно, просто Ларри, — спокойно ответил я, и вернув на место наградное кольцо, отбарабанил пальцами короткую дробь по столу.
— Опс… — тут же отреагировал юноша и крепко сжал руку своей сестре, которая явно готова была что-то сказать.
— А не подскажете…
— Тс-с. Скоро вы всё узнаете. Уже сегодня. Кстати, как вам «Золушка»?
— Я в восторге, — тут же переключилась девушка на другую тему, так же легко, как это умеют делать почти все девушки её возраста, — Просто замечательная сказка. Но если бы мне дали столько заданий, сколько ей наказала мачеха, то я бы и за неделю не справилась.
Ну, так-то да. Собственно, на этой сценке и закончилось первое отделение.
Хех… Я был бы не я, если бы не приложил свою руку к старинной сказке. Моя версия заданий мачехи отличалась от любых других. Никакого «познай себя» там не было. Но семь мешков фасоли остались, как и маковые зёрна, которые нужно выбрать из пепла. Вот только в моём варианте «Золушки» у девушки было всё в порядке с бытовой магией. И те задания, которые мачехе казались невыполнимыми, наша героиня превозмогла, творчески подработав известные ей заклинания под поставленные задачи. Собственно, за это она и будет премирована поездкой на королевский бал фейри-наставницей, а если попросту, то посыльной от одной крайне известной богини.
Хм… Ну вот так я закрутил этот момент в сюжете «Золушки», когда подгонял его под реалии этого мира. Сюжет и в воспитательных целях вышел хорош, и я перед богиней лишний раз прогнулся.
А как иначе? Всё хорошее и радостное у нас в стране только от богини Релти. Кого это не устраивает, могут жаловаться инквизиторам, те их выслушают с радостью и пониманием.
— Я пока своего впечатления не понял, — честно признался баронет Илви, тщательно и со смаком прикончив свой первый бутерброд, — Но эта первая премьера, на которой я не начал зевать уже в первом же отделении.
— Дорогой! Какая замечательная пьеса! Пообещай мне, что мы посмотрим её из партера, с лучших мест, когда она войдёт в постоянный репертуар Императорского театра! — экзальтированно восприняла подслушанный ответ баронета дама за соседним столом, которая наверняка желала быть услышанной, и не только нами.
— Радость моя! Для тебя — всё что в моих силах! — привычно отозвался её муж, только что вернувшийся за стол.
— Ты у меня такой хороший! И знаешь все мои пристрастия и привычки… — уже вполголоса продолжила ворковать женщина, естественно сразу отметив, что муж вернулся не один, а вместе с официантом, а ей перепала не только «тарелочка печенья», но и целый ряд кондитерских деликатесов, которыми официант заставил добрую половину стола.
К счастью, этого хватило, чтобы постороннюю собеседницу мы потеряли. Соседка плотно налегла на вкусняшки и мы ей стали не интересны.
— Мне кажется, что ваше имя и фамилию я уже где-то слышала… — попробовала было наморщить лоб виконтесса.
— Обычная фамилия. Только я знаю не меньше пяти своих однофамильцев, которые учатся вместе со мной, — легко соврал я, не видя в этом ничего постыдного.
— Надо же. Никогда не вдавалась в изучение фамилий простолюдинов, — пожала плечами Ядвига, упорно не замечающая знаки своего брата, и как по мне, даже то, что он слегка попытался пнуть её по ноге, не совсем удачно поразив вместо ноги баронессы ножку нашего столика.
— К сожалению, первый звонок, а мне ещё нужно успеть добраться до своего места, — начал я откланиваться, — Благодарю за компанию.
— И тебе удачи, Ларри, — этак крепко выдал баронет, вполне искренне улыбаясь.
— Э-э, братец, а что это только что было? — не совсем поняла девушка реакцию своего брата на незнакомца.
— Ты так и не вспомнила, откуда ты знаешь имя и фамилию автора «Золушки»? — насмешливо поинтересовался баронет, невольно привлекая к себе и своим словам внимание соседнего стола, — И наградной перстень, из тех, что вручаются лично Императором тоже не удосужилась заметить?
— Что ты хочешь сказать…
— Простите, это же у вас программка? — повернулся баронет к соседям, — Не подскажете нам фамилию автора «Золушки»?
В Императорском театре принято продавать небольшие буклеты, где указывается либретто, авторы и список артистов.
— Л. Ронси, — добросовестно ответила женщина, и чуть похлопав ресницами, всё-таки решилась спросить, — Вы хотите сказать, что автор «Золушки» только что сидел рядом с нами⁈
— Заметьте, это сказали вы, а не я, а правду мы узнаем лишь в конце спектакля. Сегодня премьера и потом автора по-любому вызовут на сцену. Впрочем, он на это и намекал моей неразумной сестре, — позволил себе баронет лёгкую улыбку, давая понять что сказанное им — всего лишь шутка, — О! Уже второй звонок! Пора нам вернуться на свои места.
— Илви, я не поняла. Что случилось? — попыталась упираться девушка, которую баронет настойчиво, но вежливо тянул ко входу в зал.
— Ты только что говорила с автором пьесы, — вздохнул баронет, и пока его сестра переваривала эту информацию, ему удалось сопроводить её ко входу в зал, в котором уже начали гасить свет.
— А я ему понравилась? — задала вполне закономерный вопрос для девушки баронесса Ядвига Ягуджинская.
Глава 5
Кароль Птишек, молодой морской офицер, только что вернувшийся из своего первого похода, был откровенно огорчён и возмущён.
Каролю нравилась его будущая жена, которую отец сосватал своему наследнику полтора года назад. Люсина Триба была из приличной и обеспеченной семьи и за ней давали достойное приданое. Пусть и не невиданное богатство, но вполне достаточно, чтобы и дом приличный в столице завести, и свой выезд, и в ближайшие годы не только о куске хлеба не переживать, но и повара хорошего найти. К тому же сама Люси была мила, хоть и чрезмерно романтична. Впрочем, последнее Кароля очень даже устраивало. Говоря на ушко невесте всякие благоглупости, от которых девушка млела и закатывала глаза, впадая в нирвану, он довольно беззастенчиво распускал руки, позволяя себе заметно больше дозволенного.
И вот сегодня, когда он только-только вернулся после месячного патрулирования пограничных вод, а его отец каким-то чудом умудрился достать билеты на премьеру чуть ли в центре партера, его жестоко обломали. И кто? Собственная невеста… Его Люси…
А ведь в планах у Кароля был ещё вечер в ресторане, где в полумраке отдельного кабинета…
За тот месяц с небольшим, что они не виделись, Люсина сильно изменилась. Обычно тихая и застенчивая, она вдруг превратилась в жуткую болтушку, но при этом напрочь отвергала все романтические подкаты своего жениха. Уже пару раз шлёпнула его по рукам, не подпуская его даже к тем местам, которые он не раз наглаживал. А в довершение всех бед заявила, что ни в какой ресторан с ним она не поедет, так как сразу после спектакля собирается домой. А всё остальное лишь после свадьбы…
Понять чувства Кароля несложно. Целый месяц он мечтал о том, что у них произойдёт, когда они смогут уединиться. В его маленькой каюте, больше похожей небольшую кладовку, он каждый вечер только и думал о встрече с девушкой, отдыхая хотя бы в мыслях от всех тягот службы, которая оказалась вовсе не раем. Два офицера, боцман и два с половиной десятка матросов — вот и вся команда пограничной бригантины, на которую он попал помощником капитана.
К сожалению, связи отца не помогли Каролю устроиться на более приличное судно. Требовалась выслуга на небольшом корабле хотя бы в год. Этакая бесячая морская традиция, которую даже дети видных аристократов не могут избежать. Сами моряки её объясняют просто — если ты сумел целый год выдержать качку на небольшом кораблике, то потом можно надеяться, что в решительный момент тебя и на корабле побольше не укачает до невменяемого состояния.
Своеобразный экзамен на профессиональную пригодность, который проходят далеко не все новоиспечённые морские офицеры.
Кароль, во время первого акта спектакля, чуть отошёл от своей неудачи и крушения ближайших планов. Он мысленно собрался и повёл себя так, как будто ничего не произошло. Отведя девушку в буфет, молодой офицер купил её любимое пирожное с марципаном и затеял разговор о том, что же нового и интересного произошло за время его отсутствия.
Оказалось, нового было пусть и немного, но вот интересного…
Поделиться книгой: