Помоги проекту - поделись книгой:
А хотя, стоп. Не надо паники. Помнится, Федр говорил, что в местных аптеках можно запросто найти порошок местных грибов красноголовиков. Вот от волнения даже выбило из головы их название. Ну, ничего страшного. Меня любой аптекарь поймёт, когда я закажу сразу четыре, э-э, а пожалуй, и восемь порций порошка. А сейчас, пока не забыл, надо сказать администратору, чтобы мне постельное бельё меняли раз в день, а то, с которого кровь не отмоется, выставили в мой счёт.
Итак, ещё раз прокручиваю порядок действий.
Сначала я отправлю посыльного с письмом режиссёру театра, где извещу его о своём прибытии в столицу.
Потом прогуляюсь по местным аптекам, алхимическим лавкам и навещу артефакторов. Ясень пень, что с парой энергокристаллов в кармане. Жизнь в столице оказалась дороже, чем я себе это представлял в своих планах. Надо восстанавливать платёжный баланс, чтобы не лезть в закрома, на которые у меня совершенно другие планы.
Энергокристаллы, добываемые из Тварей — штука универсальная. Они у всех находят самое разнообразное применение.
Целители умеют внедрять, или вживлять, эти кристаллы в организм магов. В результате чего у мага временно вырастает резерв Силы. Почему временно? Так энергокристаллы в чём-то сродни жемчужинам. Только живут ещё меньше. Месяц от месяца они потихоньку деградируют и года через два-три эффект от их применения окончательно исчезает. Хочешь ещё раз увеличить резерв — вставляй новый кристалл. Два не получится. Кристаллы конфликтуют и этот конфликт пока никто не преодолел.
Алхимики используют порошки из кристаллов. Считается, что они намного лучше минеральных, но проблема со временем стоит всё так же остро. Второй способностью кристаллов является насыщение растворов Силой. В снадобье, нуждающееся в магической зарядке, достаточно просто бросить энергокристалл соответствующей мощности. Отличный способ для тех алхимиков, личный резерв у которых ограничен и не позволяет им изготовление сложных эликсиров, требующих постоянной магической подпитки. А то и вовсе для лентяев, не желающих не спать ночами над колбами со своими снадобьями.
У артефакторов другие заморочки. Энергокристаллы, пока они свежие, работают лучше любых драгоценных камней. В том плане, что за одну и ту же сумму золотых можно заказать или артефакт с драгоценным камнем, или с энергокристаллом, который выйдет раза в три-четыре мощней, но со временем будет терять свои способности, и он уж точно не на всю жизнь.
— И у вас таки есть,
Глава 2
— Вообще-то у меня к вам было несколько вопросов, — с удивлением, а то и с удовольствием уставился я на пожилого аптекаря, пытаясь найти у него на лице те характерные черты, которым соответствовали характерный говор и манера его речи.
Вот что мне всегда нравилось в евреях, так это их принципиальность и непоколебимая уверенность. Сколько раз в своём мире я слышал и видел, как евреи уверенно делили людей на евреев и гоев, к которым относили все остальные нации, кроме своей. Собственно, их личное мнение мало кого волновало. Но стоило какому-то из гоев чуть критически высказаться насчёт евреев, как те сразу занимали принципиальную атакующую позицию, вешая на него ярлыки ярого антисемита. «В чужом глазу соринку замечаешь, а в своем бревна не видишь», — примерно так когда-то вроде бы высказался Пушкин, пусть и не про евреев, но в тему. За собой пусть следят.
Тем не менее мой личный опыт общения со славными представителями этой нации был вполне благополучен. Как-то всегда получалось расходиться краями и на любимые мозоли друг другу не наступать. Ещё в моём детстве был Жванецкий, над шутками которого я всегда ржал.
— И всё-таки, прежде чем я начну у вас что-то покупать, я бы хотел таки узнать, за сколько вы можете купить у меня этот замечательный энергокристалл, — вернулся я к началу разговора.
— Дайте угадаю, вы нашли его в коллекции у деда и думаете, что он представляет ценность, — бросил взгляд аптекарь на кристалл в моей ладони.
— Я добыл его месяц назад и, да, он стоит дорого, — выразительно постучал я пальцами по прилавку, словно играю на пианино.
Мой жест не остался незамеченным. Наградное кольцо своим блеском привлекло внимание старого прохиндея.
— Ещё и кольцо позаимствовали…
— А я ведь могу с вами поспорить, а потом клятву Релти принести, и пусть тогда тот, кто из нас окажется неправ, до конца жизни страдает недержанием.
— Ну-ну, не надо волноваться. Давайте обойдёмся без крайностей, считайте, что вы убедили меня в том, что вам удалось убить Тварь. Судя по кристаллу — Адскую Гончую. Так?
— Вы правы. Именно Гончих было больше всего, — кивнул я в ответ, и слазив в карман, выкатил на ладонь ещё парочку кристаллов, — Если что, кристаллы свеженькие. Добыты месяц назад.
— И при этом они миновали военных интендантов, — хитро прищурился старик, желая уличить меня в незаконных действиях и тем самым серьёзно скинуть цену.
— Вовсе нет. Вот, извольте. Роспись гарнизонной кассы, где мной были получены все положенные выплаты за убитых Тварей, — показал я казённый квиток с печатью и подписями, — Никакой тайны и прочих махинаций. Всё чинно — благородно.
Аптекарь вытащил какое-то подобие лорнета и близоруко щурясь изучил представленный мной документ. Увиденный там цифры настолько его впечатлили, что он посмотрел через лорнет уже на меня, и это было забавно. Линзы изрядно увеличили его и без того выпученные глаза, так что я с трудом удержался, чтобы не прыснуть со смеха. Лемур отдыхает.
— Вы хотите, чтобы я всё это купил? — слегка заикаясь, спросил аптекарь.
— Ну, что вы. Я просто зашёл прицениться. Отчего-то ваше заведение и вы сами сумели внушить мне глубочайшее доверие. Так что к вам я обратился к первому, — бессовестно соврал я, невзирая на недоверчивый взгляд старика.
— А потом пойдёте ещё куда-нибудь, — продолжил аптекарь.
— Вы бы сделали не так?
— Отчего же. Именно так я бы и поступил. Вот только давайте перенесём наш разговор на завтра. Сегодня вы походите, поспрашивайте, но прошу вас, больше одного-двух кристаллов не показывайте. В столице много лихих людей и здесь иногда убивают даже ради десяти золотых.
— Допустим я зайду завтра. Что изменится?
— Я переговорю со своими коллегами и с роднёй. Не исключено, что мы купим у вас приличное количество кристаллов и цена за них вам понравится.
— Приличное — это сколько?
— Думаю, больше двадцати. Я пока не уверен в ряде коллег, но на двадцать можете точно рассчитывать.
— Ваш подход меня устраивает. Я зайду к вам завтра, в это же время, — кивнул я аптекарю, — А пока хотелось бы узнать, есть ли у вас средства для поддержания мужской потенции?
— Вы зашли, как нельзя кстати! Вытяжка из жив-корня ко мне только вчера поступила.
— Как действует?
— Мне хватает десяти капель, чтобы на два-три часа почувствовать себя примерно в вашем возрасте. В одном пузырьке восемь таких доз. Стоит он десять золотых.
— Дайте один. Если сработает, как надо то куплю ещё, но уже по оптовой цене. Какие-то рекомендации по применению можете дать?
— Вы, молодой человек, если собрались в публичный дом, лучше начните с пяти капель, а то молодость — страшная сила! Потом станете мне пенять, что на девках разорились, — старательно скрыл аптекарь ухмылку.
— Ну, пусть и не в публичный дом, но что-то около того, — оценил я перспективы вечера.
По дороге к театру я успел ещё несколько раз зайти в несколько лавок с вопросами о приобретении кристаллов. Приценился. Лучшая цена за энергокристалл Гончей, которую я услышал, была в двести восемьдесят золотых. По сравнению с ценами интендантов — весьма неплохо и Моисевич несколько заблуждался, говоря мне, что на десяти кристаллах я потеряю всего пятьсот золотых. Даже при такой цене уже тысяча вышла. Но я не в претензии к оценке десятника — это столица и здесь другое отношение к деньгам. Наверняка он ориентировался на цены провинциальных городов Приграничья, а не на столицу. В ресторане, что при моей гостинице, четыре пирожных с чаем стоят ровно столько же, сколько за полмесяца получает солдат заставы. А торт разве только на офицерское жалованье купишь, и то на самый шикарный денег даже капитану может не хватить.
До Императорского театра я дошёл пешком. Чем и хороша выбранная мной гостиница — она находится в самом центре столицы, а он здесь довольно компактный. Я сразу пошёл к служебному входу, где представился. Служащий сверился со списком и объяснил, куда мне идти. Хех, а я-то думал, что в прошлый раз неплохо ознакомился с внутренними помещениями театра, но вот нет. Мне нужно было добраться до репетиционного зала, оказывается, есть тут такой. Этот зал находился в отдельном крыле и мне пришлось довольно долго топать по широкому коридору, попутно знакомясь с табличками на дверях. Мама дорогая, сколько тут всего! Одних костюмерных полдюжины. А ещё художественные мастерские, склады декораций, столярный и стекольный цеха, буфет для служащих и куча подсобок для технических работников.
На входе в зал я притормозил. В зале было темно. Освещалась лишь сцена и стол в середине зала, за которым сидел режиссёр с помощниками. Ряды кресел здесь отсутствовали, их заменял десяток свободных стульев. Когда глаза к темноте привыкли, я уже уверенно пошёл к режиссёру.
— А вот и наш автор! Знакомьтесь, коллеги — Ларри Ронси, — представил меня уже знакомый мне режиссёр.
Познакомился. Трое мужчин и женщина. Вроде настроены благожелательно. Думаю, немаловажную роль в этом сыграл наградной перстень, который они исподтишка старались разглядеть поближе.
— Ваша «Золушка» неплоха. Очень необычна и похожа на сказку. Мы сейчас как раз проходим несколько ключевых сцен, так что присаживайтесь и поглядите, что у нас получается.
Уже минут через десять я попросил себе листок бумаги. Ручка-самописка у меня своя, ношу её с собой постоянно, так как с чернильницами у меня дружбы не случилось. Стоит мне хоть на секунду ослабить внимание, и на тебе — клякса.
Короче, я начал накидывать то, что мне резало глаз.
Нет, я ничего не имею против режиссёра и уровня местных актёров, но для меня их постановка выглядела, как самодеятельность сельского кружка драматургии. Ну, ладно-ладно, приврал. Чуток получше, но работы здесь — непочатый край.
— Перерыв двадцать минут! — выкрикнул режиссёр, когда я уже почти заполнил своими замечаниями небольшой листок из блокнота, — Ларри, вас что-то не устраивает?
— Всё хорошо, но есть мелочи, и они важны.
— Премьера послезавтра…
— Переделывать и переучивать ничего не придётся. Начнём с грима и одежды. У вас Золушка и её мачеха выглядят почти одинаково, разве что мачеха и её дочери одеты чуть побогаче. Это неправильно. У Золушки должно быть очень простое приталенное платье, незамысловатая причёска и всего лишь немного улучшений на лице. Зато мачеха с её дочерьми должна смотреться вычурно богато, как торговка с рынка, дорвавшаяся до гардероба герцогини, и загримировать её нужно соответственно. Если надо, то я могу наложить грим, пока вы подыскиваете им одежду. Дальше паж. Он не должен визжать свои слова на весь зал откуда-то из глубины сцены. Наоборот. Он их скажет вполголоса, выйдя на самый край, а его слова можно усилить магией, и да, направьте в это время свет на него одного.
Я добавил ещё четыре замечания, в том числе и по эмоциям диалогов. Но времени было мало и я попросил посодействовать мне в возможности нанесения грима и смены нарядов главным героиням.
Проще всего было раскрасить мачеху. Белила на лицо, круги самых ярких румян на щёки, густые чернённые брови и ярко-красная помада.
— Дочерей так же красьте, — скомандовал я двум гримёршам, — А я к Золушке. Кстати, найдите ей простое длинное платье без всяких вычурностей.
Золушке чуть увеличиваем глазки. Добавляем тушь на ресницы и едва заметно наносим румяны на скулы, с изрядной растушовкой. Несколько легчайших движений кисточкой с румянами на лоб и по подбородку, чтобы лицо посвежело. Бровки правим едва-едва. Губы полним и добавляем блеск. Оп-па, если что — это наш семейный продукт. Надо же, не ожидал, что блеск для губ уже до столицы добрался.
В двадцать минут мы конечно же не уложились, но эффект был неплох.
Золушка превратилась в скромную няшку, а мачеха с дочками — в продавщиц из овощного магазина. Особенно, когда им поверх одежды ещё одни пышные парчовые юбки напялили.
Режиссёр и его помощники смеяться начали почти сразу, стоило только актрисам выйти на сцену. Что и требовалось доказать.
Вот только мачеху её преображение видимо сильно зацепило, и она превратилась в робота, бесстрастно озвучивающего свою роль.
— Можно я на сцену выйду? Мне не нравится мачеха, — попросил я режиссёра.
Тот в ответ лишь загадочно пожал плечами, а я сделал вид, что принял его слова за согласие.
На сцену я залетел с прыжка, минуя возможность поднять по ступенькам, что были с краю.
— Солнышко моё! Очень плохо! Ты же злобная мачеха, без пяти минут тёща принца. В мыслях ты уже тут всех во дворце под себя выстроила! Вместо этого я слышу какой-то лепет! — довольно жёстко наехал я на неё, — А ну, давай ещё раз. Потребуй, чтобы туфельку на твою дочь сильно постарались надеть!
Пф-ф… Опять мимо…
— Плохо, очень плохо… Простите, милая, а вы точно актриса?
— Вы в этом сомневаетесь, молодой человек? — сварливо отозвалась тётка.
— Во! То, что нужно. А теперь этим тоном давайте ещё раз! Командуйте про туфельку!
Уже лучше, пусть и далеко от совершенства, но хоть так. Чувствуется эмоциональная подача и нрав сварливой тёщи.
— Неплохо. А теперь попробуйте, как можно жалостливей попросить режиссёра оставить вас на этой роли, — продолжаю я давать вводные, — Ну же!
Актриса что-то лепечет, но я беспощаден. На третий раз у неё выходит вполне убедительно.
— Теперь этим же тоном попытайтесь уговорить Золушку надеть эту туфельку. Начните с фразы: — «Золушка! Мы иногда ссорились с тобой, но ты не должна на меня сердиться».
У актрисы получается. С первого раза!
— Вот теперь верю, — киваю я ей, показывая большой палец, и спрыгиваю со сцены.
Мда-а… Про уроки актёрского мастерства тут похоже никто не знает. Признаться, я этим ничуть не огорчён. Мне же легче будет работать.
Сцену проходим ещё раз, и «мачехе» аплодируют. Начали хлопать в ладоши мы из зала, если что, я первый встал, за мной режиссёр с помощниками, а там и другие актёры подхватили. «Мачеха» лишь смущённо улыбается.
Вот и хорошо, конфликт мне не нужен, а к моему нраву пусть привыкают. И наградное кольцо мне в помощь, как и клятва перед Релти, касающаяся только меня и Императора.
Репетиция закончилась к обоюдному удовольствию. Послезавтра состоится генеральная, а через два дня — премьера.
До гостиницы я предпочёл прогуляться пешком. Завтра у меня будет свободное время и надо хотя бы немного потренироваться. Свой резерв стоит как можно чаще наполнять и опустошать, тогда и его восстановление идёт бодрей. С этой благой мыслью я вернулся в гостиницу.
Кто бы удивился, но я нет. На ужин в ресторан обе майри явились, хоть и жутко смущались.
Не стоит быть семи пядей во лбу, чтобы понять — они знали, что их ждёт, но шли, как овцы на заклание. Очень похоже, что я не знаю чего-то крайне важного, в том что касается нации островитянок. Вроде уже и литературы про них море прочитал, и разговоры хитрые заводил, а вот нет. Не складывается мозаика, хоть ты плачь.
Правда, есть у меня одна версия, но она мне кажется сильно притянутой за уши — может майри надеются через меня ещё какую-то часть снаряжения своей богини найти. Вдруг у них предсказание по этому поводу существует, или ещё что. Иначе, с чего бы ко мне такое пристальное внимание и почти раболепный трепет? Выяснить пока не могу, зато пользуюсь ситуацией с полной отдачей, что после долгого нахождения на практике меня только радует.
Что могу сказать. Сегодняшняя ночь была похожа на вчерашнюю, разве что эта парочка майри спеклась чуть быстрей, не заставляя меня прибегнуть к вытяжке из жив-корня.
Зато когда я повёл их на завтрак, там произошли изменения.
Мы уже почти закончили, как в ресторан пришла их более взрослая соотечественница, отчего у девушек десерт комом в горле встал. Они резко покраснели и с такой скоростью распрощались со мной, практически убегая из-за стола, что это было похоже на паническое отступление.
— Бокал красного полусладкого вина и сырную тарелку, — услышал я хорошо поставленный голос, которым вошедшая майри отдала заказ.
— Официант. Два бисквитных пирожных и кружку такого же чая, как у меня, на тот столик, где сидит майри. За мой счёт, — не стал я изменять доброй традиции, к восторгу официанта.
А эта взрослая особь очень даже ничего. Возраст угадать сложно. Майри лет до тридцати пяти — сорока, выглядят, как молоденькие девушки, и лишь потом стареют, но зато сразу и вдруг. А так, лет на двадцать пять эта дамочка выглядит и фигурка у неё вполне себе оформившаяся. По крайней мере верхние восемьдесят пять железно присутствуют, что при её небольшом росте совсем неплохо.
— Могу я вас пригласить сегодня на ужин? — опередил я дамочку своим вопросом, когда она уже открыла было рот, сорвавшись к моему столу, — И, кстати, не мешало бы меня сегодня подстраховать. Через пару часов совсем недалеко отсюда у меня может состояться очень крупная сделка. На несколько тысяч золотых. Говорят, нынче в столице прямо таки разгул преступности, — жестом предложил я майри присаживаться за мой стол.
Поделиться книгой: