Догма

– Понятно, в тихой Догме и мясники водятся.

– Впрочем, был у них один странный случай. Уж очень странный, я даже изначально в него не поверил.

– Что за случай?

Марк все это время внимательно следил за дорогой, я видел лишь его профиль. Вот и сейчас он не повернулся ко мне, лишь загадочно ухмыльнулся и чуть сбавил скорость.

– Крокодил прокусил ногу местной девушке, когда она купалась в озере.

– Чего? – Я оторопел. – У нас не водятся крокодилы, Марк, это вздор. Чья-то шутка.

– Я тоже так подумал сначала, но затем шеф полиции прислал мне фотографию ноги, она была прокушена насквозь. А еще через какое-то время отправил снимок того самого крокодила. Его поймали рыбаки и привезли на фургоне в участок.

– Обалдеть, – констатировал я. – Даже смешно. Какие крокодилы? В наших-то краях.

– Правда. Но крокодил на самом деле был. Не знаю, каким образом его занесло в эту глушь, но факт остается фактом.

– Как сельдь с медом. Не пойми что в этой Догме.

– Вот именно. Потому меня туда и направили.

Я вздохнул, поерзал на сиденье, устраиваясь поудобнее.

– Сколько нам еще ехать?

– Часов пять. Если тебе будет нужно в уборную, говори, сделаем остановку на ближайшей заправке. Заодно и перекусим.

– Хорошо… Знаешь, Марк, я уже заочно не люблю эту Догму, даже на расстоянии пяти часов езды от нее.

– Вот такой нестандартный у нас мини-отпуск, – улыбнулся мой друг. – Меня греет лишь то, что я смогу увидеть Элизабет.

– Это я уже понял.

Я закрыл глаза и, кажется, на какое-то время провалился в поверхностный сон. Чувствовал, как меня трясло, слышал, как что-то бурчал себе под нос Марк, но тем не менее умудрился уснуть. Разбудил меня Марк. Спустя пять часов.

Здравствуй, Догма.

* * *

Мы с Марком остановились в мотеле, расположившемся одинаково недалеко и от трассы, и от полицейского участка. Сам городок действительно оказался маленьким, как и говорил Марк, площадью, наверное, не больше трех квадратных километров. Догма встретила нас густым туманом и легким морозом, который пощипывал щеки, руки и нос. Сонный, тихий, как кладбище, мрачный поселок, где у всех на виду ходит хладнокровный и жестокий убийца. Он, наверное, знает этот город как свои пять пальцев, даже, могу поспорить, вырос в нем.

С первых минут пребывания в Догме меня преследовало навязчивое чувство тревоги и безысходности. Поселиться в таком городке, даже при условии, что в нем не происходило никаких убийств, я если бы и смог, то лишь в глубокой старости. Здесь не было никаких перспектив, здесь не было ничего! Хотя и в моем родном мегаполисе особых перспектив для меня не имелось.

Собственно, музыку писать можно где угодно.

– Доброе утро, – поприветствовал нас коренастый темноглазый мужчина лет сорока, стоявший за стойкой ресепшена. – Добро пожаловать в «Догма Инн». Не часто у нас встретишь новые лица. Вы надолго к нам?

Это был крошечный двухэтажный мотельчик, не очень уютный из-за темной безвкусной обстановки и запаха не то какой-то горелой еды, не то такой же горелой проводки или еще чего-нибудь. Похоже, единственные, кто в нем вообще когда-либо останавливался, это залетные дальнобойщики. Место, скажем прямо, не блеск. Но искать «блеск» в пять часов утра не хотелось, поэтому мы решили остановиться здесь, немного отоспаться и затем поискать что-то более пригодное для двух ближайших недель. Не удивлюсь, если в этом мотеле стаями бродят тараканы, водятся крысы и даже имеется известный на всю округу номер с призраком.

– На один день. Потом посмотрим другое жилье, – быстро ответил Марк. – Нам номер с двумя…

– К сожалению, уважаемые гости, других отелей в Догме нет. Все, что я могу вам предложить, это стандартный номер с видом на лес. С одной кроватью.

– Нам нужен номер с двумя кроватями, – возмутился Марк. – Как это нет другого жилья? Вообще ни одного больше?

– Другое жилье вы еще, может, и найдете, другую гостиницу – нет, – улыбнулся мужчина. Выглядел он совсем не так, как выглядят работники отелей в нашем городе. По-деревенски. Без униформы, в полосатой теплой рубашке и джинсах. И по всей видимости, до нашего стука в дверь, он просто дрых и не надеялся никого увидеть еще не один день. – Но проблема в том, что у нас здесь четыре номера. Три заняты. В паре из них по две кровати. Могу вам предложить только стандартный номер с одной кроватью и видом на лес.

– Да сдался нам ваш лес. Черт бы все побрал, и эту Догму в первую очередь. Что за город!

– Прошу прощения, но других городов в ближайших двадцати километрах тут тоже нет.

Марк устало махнул рукой:

– Я, когда ехал, уже понял, что тут одни леса кругом. Ладно, давайте что есть, не спать же в машине, в самом деле.

Тем временем я стоял в стороне, не участвуя в их интересной и милой дискуссии. Как я уже понял, спать мы будем вместе с Марком. Ближайшие две недели. Ох, захотелось же Марку в отпуск… Получи и распишись! С мужчиной в одной кровати, в темном помещении, именуемом мотелем «Догма Инн», в самой заднице мира.

– Спать валетом! – рявкнул мне Марк, словно прочитав мои мысли.

– Куда мы денемся, – вздохнул я.

– Ну и занесло же нас в дырень.

– С вас тридцать долларов за ночь.

Мы с Марком не поверили своим ушам и переглянулись. В глазах застыл одинаковый вопрос: «Ты тоже это слышал, или мне показалось?»

– Сколько? – на всякий случай уточнил Марк.

– Тридцать долларов, – как ни в чем не бывало повторил наш приветливый друг. Когда он вот так улыбался, складывалось впечатление, что человек он недалекого ума.

– Ты, должно быть, хотел сказать «тринадцать», но не выспался и ошибся.

– Да, я не выспался, но сказал все правильно – тридцать.

– За ночь здесь?

– А что вас смущает? Идите поищите отель подешевле, а когда вернетесь обратно, я предложу вам скидку в десять долларов.

– Ладно. Пусть будет двадцать, договорились.

– Сорок, – спокойным голосом сказал ресепшионист.

– Ты издеваешься? – Марку уже явно хотелось перейти на более грубый тон, но усилием воли он сдержал себя.

– Нет, но если бы вы пошли искать другой отель, я бы огорчился и поднял вам цену до сорока за то, что вы устраиваете здесь торги. Однако, немного успокоившись, я бы предложил вам скидку в десятку. Все мы люди, я понимаю.

– Вот тебе сто двадцать. Возьмем пока на три ночи, а там поищем сами, может быть, кто-то приютит нас подешевле у себя дома, или те три номера освободятся. Давай ключи.

– Нет, те три номера не освободятся точно.

– Это почему еще? Проплатили на месяц вперед?

– Там живет моя семья. Это наш семейный отель.

– С ума сойти. Ладно, показывай номер.

– Минутку, сейчас поищу ваш ключ. О, вот он, – довольно произнес мужчина, выныривая откуда-то из-под стойки. – Только мы давно не убирались, это ничего? К нам не часто, я уже говорил, приезжают.

– Может, будем жить в машине, а, Марк?

– Господи, куда меня занесло, – вздохнул мой «напарник». – Отдохнуть хотел за деньги шефа. Отдохнул уже… Там хоть чистая постель, полотенца есть?

– Будут, я принесу. А завтра скажу сестре, чтобы поубиралась у вас.

– Хорошо, веди уже наконец. Я целую ночь смотрел на дорогу перед собой. Ты даже не представляешь, как я хочу спать.

И мужчина отвел нас в номер на втором этаже домика.

Комната больше походила на нежилое чердачное помещение; на стульях, шкафу и подоконнике лежал сантиметровый слой пыли. Наш новый друг снял шваброй паутину над узенькой кроватью и открыл окно, чтобы немного проветрить. Это оказался не номер в отеле, а какой-то забытый богом склеп. Трудно было по-другому назвать эту сырую холодную комнату с ароматом старости.

– Ну, здравствуй, Догма, – с унынием в голосе сказал Марк и упал на кровать.

* * *

Марк проспал до десяти утра. Я тем временем дважды выходил на улицу курить, так как выспался по пути в Догму. В первый выход я стоял у отеля и встречал рассвет, к тому времени уже можно было ясно разглядеть, куда нас с Марком занесло. А второй раз, перед пробуждением Марка, я случайно легонько хлопнул дверью, когда возвращался в комнату, нет, скорее даже каморку, где обычно размещают припасы еды, старые, никому не нужные телевизоры, сломанные швейные машинки и другое барахло, которое выбросить жалко.

– Доброе утро, – улыбнулся я сонному другу.

Уснул он прямо в верхней одежде, хорошо хоть обувь и пальто успел снять. Кстати, наш новый знакомый, отельный работник, все-таки сдержал слово и принес два чистых полотенца, две простыни, два пододеяльника и две наволочки. Когда я в коридоре у него спросил, можно ли мне принести еще одну подушку, так как одной для нас с Марком было катастрофически мало, он развел руками и сообщил, что, увы, ничем помочь не может, подушки закончились. Однако предложил мне сходить в магазин, который откроется к одиннадцати, и купить. Естественно за свои деньги. Вот такой сервис. Они заботятся о комфорте своих гостей, эти работники «Догма Инн»!

– Доброе, Домми. Сейчас бы кофейку, как я люблю, – пробормотал Марк. – Может, спустимся вниз, поищем какое-нибудь кафе неподалеку. Позавтракаем, покурим. Как тебе идея?

– Идея отличная. Вот только вблизи этого чертового «Догма Инн» присутствует лишь полицейский участок, а кругом одни леса. Вот такие новости. Как ты наверняка заметил, здесь даже не везде асфальтированная дорога есть. А магазины и все заведения открываются не раньше одиннадцати. В этом городе, понимаешь ли, спят долго.

– Понятно, ну давай тогда спросим у нашего нового друга, есть ли у него кофе и что-нибудь перекусить за дополнительную плату. А затем отправимся в участок!

– Я уже все узнал, пока ты спал. В общем, перекусить есть, но чашка кофе – пять долларов, яичница с беконом – десятка. Бутылка пива…

– Не продолжай. Боже, они что, здесь по десять штук в месяц зарабатывают все, раз могут себе позволить платить столько за кофе? По виду – не похоже.

– Себе не могут, а вот позволить платить такие деньги нам – это да. Слушай дальше, впереди самое интересное. Знаешь, во сколько открывается полицейский участок?

– Ой, только не говори мне…

– С половины двенадцатого, Марк!

Он демонстративно закатил глаза.

– Это точно тот город, который я нашел на карте? Меня не покидает чувство, что мы с тобой попали в параллельную реальность. Ты только взгляни на этот номер. У нас в стране приговоренных к двум пожизненным заключениям в лучших условиях содержат. Хочу заметить, в гораздо лучших условиях. Убираются за ними утром и вечером. А они книги читают, телевизоры смотрят, некоторые в интернете любовные романы заводят или денежные разводы придумывают. У-ублюдки… – Марк уже окончательно проснулся (видимо, от ярости) и теперь сидел на кровати, стягивая рубашку, чтобы наконец переодеться. – Знаешь, была история: в тюрьме один детоубийца публично пожаловался на то, что ему не дают положенные двести миллилитров соевого молока в день, обкрадывают минимум на двадцать. И как ты думаешь, всерьез начали разбирательство! А еще один был, так тот пожаловался, что в его салат с беконом попал черный волосок. Требовал немедленно уволить повара.

– И что? – заинтересовался я.

– Ну тут на тормозах спустили.

Я прищелкнул языком:

– Завидую я их условиям содержания! Насильники и детоубийцы живут в тюрьмах как боги, а мы, законопослушные граждане, – как облезлые голодные собаки. Все обгладываем кости куриные.

– Зря ты сказал о курице, – произнес Марк и сглотнул слюну. – Ладно, пойдем отведаем их парижский завтрак и кофе.

– Почему «парижский»? – на всякий случай уточнил я.

– Мне как-то напарник говорил, что только в Париже, в ресторане с видом на Эйфелеву башню кофе может стоить больше пяти долларов.

– Твой напарник явно не знал о Догме. И о столовой, расположенной на первом этаже знаменитого «Догма Инн», где два маленьких окна, и оба они открывают изумительный вид на мусорные баки.

– И что мне не сиделось в тепле и уюте? – вопросил Марк куда-то в пустоту. – Дома было гораздо комфортнее.

– Ладно, пойдем. Первое впечатление может быть обманчивым.

– Ага, если только речь не идет о зеленом, протухшем мясе, из которого на волю карабкаются черви.

* * *

Марк идеально описал наши впечатления об этом удивительном месте. Точнее, наши первые впечатления от него. Я бы не смог сказать лучше. Такое чувство, что мы попали в прошлое лет эдак на пятьдесят, в те времена, когда не было цветных фотографий (здесь на стенах висели только черно-белые) и никаких сотовых телефонов (на первом этаже мотеля стоял массивный городской аппарат, который, наверное, представлял огромную ценность как уникальный раритет). Вместо мобильных мелодий здесь слышались щебетание птиц, ругань какого-то пожилого мужчины с женщиной на улице и свист чайника. Да настойчивый такой свист, словно о нем забыли на длительный срок.

– Уважаемый портье…

Мы подошли к стойке ресепшена. В этом отеле ресепшеном назывался деревянный комод, за которым стояли маленький письменный стол и стул; на столе лежала стопка каких-то листов.

И там никого не было.

– Господа! – На этот раз Марк позвал громче в надежде на то, что кто-то из владельцев этого сомнительного заведения, живущих в соседних комнатах, отзовется и поможет решить главную дилемму этого утра: где взять кофе и здравый смысл?

Никто не вышел, никто не отреагировал на его крик. Тогда мы решили сами зайти в так называемую столовую и попробовать отыскать там еду. Но едва я выключил чайник, чтобы его свист не сводил нас с ума, как вдруг из ниоткуда возникла пожилая женщина лет семидесяти с лишним – мы не сразу ее заметили, так как она стояла за нашими спинами.

– Кто такие? Руки вверх! – рявкнула она строгим, возмущенным голосом.

Марк и я повернулись, как по команде.

– Простите за вторжение, мы гости этого отеля, остановились на втором этаже. Прежде чем зайти сюда, честно пытались дозваться до кого-нибудь на ресепшене, чтобы нас напоили кофе и накормили завтраком.

– А-а… Я уже старая. Глуховата на правое ухо. Вас Ник принял? Что-то я вас вчера не видела.

– Мы в пять утра приехали, – ответил Марк. – Внутрь нас пустил такой среднего роста мужчина, постарше меня, в клетчатой рубашке и…

– Понятно, это он. Чего он мне не сказал? Ну да ладно. За сколько он вас поселил? Скажу прямо, чтобы между нами не возникало недосказанности: геям двойная оплата! И без разговоров! Закрыли тему, больше к ней не возвращаемся. Давайте живо еще пятнашку.