Божественный рассвет

— Муншоу от сюда очень далеко. Эта шляпа может принадлежать кому угодно. — Бай Хуа попытался забрать старую доули, но Цин Лун не дал, заведя руки за спину.

— Да, возможно ты прав, — он слабо улыбнулся, — но она никому больше не нужна, а моя потерялась.

Он не посчитал нужным тревожить богов разговорами о загадочном незнакомце. Все же, это не должно никого касаться кроме него самого.

— Эй, неплохой выбор! — воскликнул Сюй Мин, приобняв Цин Луна за плечи и посмотрел на постоялый двор с красочной вывеской, что находился рядом. — Здесь и остановимся. Как раз забронируем комнату, будем пить, слушать музыку и играть в игры.

Бог Воды повел всех в таверну, где они забронировали просторную комнату, заказали еды для Цин Луна и взяли несколько сосудов самого дорогого вина.

По началу, идея выпить всем вместе из-за вины казалась Цин Луну абсурдной. Сейчас он по-прежнему думал так же. Пить с богами до потери пульса — как бы смешно это не звучало — ему не хотелось. И дело не в кошмарах прошлого, о чем каждый день напоминает проклятая печать.

Всем, как правило, известно, что бывает, если сильно напиться. А если это величайшие боги? Тут ситуация становится страшной. Но раз уж они здесь все вместе и общаются друг с другом на равных, Цин Лун не мог позволить себе остановить этот балаган, возвращая воспоминания о беззаботном прошлом. И при жизни, и после вознесения ему всегда нужно было держать планку. Каждый день он доказывал, что достоин своего места на пьедестале, и никто не в силах свергнуть его. Лишь он сам. А теперь, извергнутый небесам, жалкий и слабый, он мог ненадолго погрузиться в то, что так рьяно избегал десятой дорогой. Пить и общаться с теми, кого, пусть не долго, но знаешь. И даже после третьей бутылки, когда разум кричал «Довольно!», сердце требовало еще больше дружеского тепла и общения.

— Так! — Сюй Мин качнулся, лениво хлопая глазами, и стукнул по столу. — Хватит пить! Давайте сы…ик!..граем.

— Во что? — Юэ Фэн, в отличие от Бога Воды, выглядел все таким же непроницательным. Даже его голос ни на секунду не содрогнулся после выпитого.

Цин Лун робко улыбнулся, с тоской смотря на чарку с вином в своей руке. Его кожа побледнела, став почти прозрачной, губы заалели, а на щеках расцвел пьянящий румянец от жара алкоголя. Но ни движения, ни затуманенный взгляд не выдавали, как сильно он пьян.

— А вот во что! — Сюй Мин потерялся в длинных рукавах своего одеяния. Предав лицу серьезный вид, он протянул каждому листки из желтой бумаги, обронив почти половину на пол. — Вы пишите все, что взбредет в голову, переворачиваете и кладете на сто…ик!…л. Потом мы это все перемешиваем и каждый должен взять… Ик!.. по листку и, не глядя на содержимое прилепить себе на лоб. А потом отгадать, что же там написано, задавая всем наводящий вопрос. Вот!.. Ик!

— Это детская игра. — Хмыкнул Юэ Фэн, взяв несколько листков.

— Да, ладно тебе! — Бай Хуа закатил глаза, достав из-за пазухи тонкую палочку уголька, и написал слова на бумажках. — Главное, что это весело.

— Не вижу в этом ничего веселого. — Хмыкнул Бог Войны, исписав свои листы.

— А мне нравится. — Улыбнулся Цин Лун. — Никогда о такой игре не слышал.

— Во-от! — Развел руками Сюй Мин и потряс веером, из-за чего все вино в чарках и сосудах взбудоражено заплескалось.

Листки бумаги были заполнены и разложены на столе. Перемешав их, каждый вытянул свой и прилепил на лоб. Посмотрев друг на друга, боги зашлись в смехе.

Глава 7. Незабываемая ночка

Цин Лун издал протяжный стон, коснувшись ноющих висков. Вино, что позже принес Сюй Мин, полностью лишило его сил. Откуда он его принес, до сих пор никому не известно.

Приподнявшись на локтях, он осмотрелся, нахмурив брови: рядом на циновке лежал Бай Хуа в объятьях двух девушек в роскошных платьях. На одной было шелковое, черное одеяние с узорами и пышными рукавами, а на другой нежно-голубое из множества слоев газовой ткани.

— Кхм… Хуа. — Тихо позвал ученика, потрепав по плечу, стараясь не касаться девушек. — Хуа, проснись же.

— М-м-м… — Бог Земли застонал, приложив ладонь ко лбу, и разлепил глаза. — Учитель? А что… Кто это?! — Заметив девушек на своей груди, Бай Хуа встрепенулся и завертел головой, не зная, куда себя деть от смущения.

— Зачем так кричать? — раздался хриплый, мужской голос от одной из красавиц в черном.

Цин Лун:

— …

Бай Хуа:

— …

Девушка поднялась, потирая бледное лицо. Бог Земли едва сдержал смех, поняв, что красавица в черном на самом деле Юэ Фэн.

— Юэ Фэн, ты такой красивый. — Сонно протянула вторая девушка и зевнула.

Бог Войны нахмурился, опустив взгляд — на нем было женское платье, а обычно убранные в пучок волосы, уложены в элегантную прическу. В ужасе распахнув глаза, он вскочил на ноги и зло уставился на Сюй Мина в нежно-голубом одеянии.

— Это… Это… Это твои проделки?! — Задыхаясь от злости, он указал на сонного юношу. — Я… Почему я в женском платье?!

— Хм-м… — Сюй Мин тяжело поднялся, осматривая пышное платье с блестящей тканью. В отличие от Бога Войны, на его лице была косметика, придающая внешности элегантную женственность. — Странно, я ничего не помню. Когда мы успели сменить наряды?

Цин Лун встал с циновки, осматривая свою одежду. Даже его не обошло стороной загадочное преображение. Некогда грязные, потрепанные одежды стали белоснежными и относительно новыми.

Бай Хуа единственный, кто остался при своей внешности и с улыбкой наблюдал, как остальные с возмущением осматривают свою одежду. Вернувшись к столу, он обнаружил листки с именами, которые они вчера отгадывали и кувшин дорогого вина из Небесной Столицы, наполненный мощной духовной энергией.

Нахмурив брови, Повелитель Земли снова посмотрел на учителя. Одежда преобразилась, бледный цвет лица чуть порозовел, глаза сияли… Не связано ли это с восполнением духовных сил? Тогда с этим все вполне ясно. Но что до остальных, то оставалось загадкой, почему они в женских нарядах.

— Какой стыд! — Юэ Фэн упал за стол, откинув за спину черную прядь. — Надеюсь, это навсегда останется между нами.

— Конечно, можешь не сомневаться. — Рассмеялся Сюй Мин, покружившись на месте.

— Как странно. — Цин Лун задумчиво погладил подбородок, посмотрев на богов. — Кто-нибудь помнит, что вчера было?

Боги задумались, опустив взгляд на бумажки с именами. Самая помятая попала в руки Бай Хуа. Разгладив листок, на бледном лице расплылась улыбка.

— Проститутка Юи… Разве не это имя вчера угадывал Сюй Мин?

— Ах, точно! — Посмеялся Бог Войны, забрав листик. — После этого он разозлился и ушел. А после вернулся с этим вином.

— Все это произошло, после того, как мы испили вина. — Цин Лун тяжело вздохнул, подняв сумку и доули.

Как раз в этот момент в комнату к молодым людям ворвалась женщина. Упав на колени, она коснулась лбом пола, чем сильно удивила богов.

— Прошу прощения, дорогие гости. Ночью на кухне произошел прорыв водопровода, а так же повзрывались бочки с винами. Никак это проделки демона! Так что мы не сможем обеспечить вас сытным завтраком. Мне очень жаль. — Женщина почти заливалась слезами, бесконечно кланяясь в пол.

Бай Хуа закатил глаза и посмотрел на Повелителя Воды.

— Сдается мне, это не мелкий демон, а Бог Воды беснуется.

Все посмотрели на Сюй Мина. Тот виновато опустил голову, прикрыв румянец веером.

— Ну, что Вы, молодой господин. — Покачала головой женщина. — Разве будет Бог Воды чинить беспорядки. У него есть более важные дела. Возможно, прямо сейчас он спасает людей в морях.

Юэ Фэн отвернулся, чтобы смертная не увидела его улыбки.

— Тетя, скажите, пожалуйста, — Цин Лун поднял женщину с колен, поддерживая под руку. — Мы вчера покидали эту комнату?

— Да. — Кивнула, улыбнувшись юноше. — Вчера в соседнем доме было празднество. Кстати, — она кивнула на Бога Воды, — эта молодая леди настаивала. Сказала, что желает поесть сладостей и танцевать. На том дворе каждую ночь устраивают шумные вечера, где молодые люди и их спутницы могут отдохнуть, а после взять комнату и… продолжить более близкое общение.

Все разом обернулась на Сюй Мина. Теперь даже веер не мог скрыть румянец на его лице.

— Ах, да. Простите, молодая леди. — Всплеснула руками женщина и достала из кармана фартука записку. — Эта старуха такая забывчивая! Вот, красивый, молодой господин оставил это для Вас! — она подошла к Сюй Мину и отдала сложенный листок.

Лицо несчастного перекосилось. Он растерянно смотрел на записку в своих руках и медленно бледнел.

— А кто тот молодой господин? — тихо спросил юноша в женской одежде.

— Зачем тебе это знать? — Юэ Фэн попытался забрать листок, но Сюй Мин извернулся, спрятав его за спину.

— Спасибо, тетушка. — Робко улыбнулся Цин Лун, проводив женщину, и плотно закрыл дверь. — Надеюсь, мы больше ничего не натворили.

— Что это… — Осипшим голосом протянул Бай Хуа, подняв руку. На указательном пальце был завязан красный узелок. — Это же не…

— Красная нить из легенд. — Улыбнулся Цин Лун. — Должно быть, кто-то захотел пошутить над тобой и завязал на пальце красную нить судьбы.

Боги резко побледнели. Сюй Мин и Юэ Фэн принялись осматривать свои руки и ноги, нервно одергивая длинную ткань. Цин Лун тихо посмеялся, подняв длинный рукав верхней одежды и замер. Его левое запястье до самого локтя было перемотано алой лентой.

— Все в порядке. — Выдохнул Юэ Фэн, расправляя подол платья. — Больше я с вами не пью.

— Как насчет того, чтобы сходить на тот постоялый двор и разузнать, что случилось этой ночью? — предложил Цин Лун, опустив рукав.

— Кто бы ни передал это послание, он от меня без ума. — Протянул Сюй Мин, скомкав бумагу. — Надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Я бы предпочел держаться подальше от этого места еще как минимум сто лет.

— В таком случае, мы обязаны вернуться и все разузнать. — Улыбнулся Юэ Фэн, накрутив на палец смолистый локон. — Интересно увидеть, кому вы двое так впали в душу.

Бай Хуа и Сюй Мин хмуро переглянулись.

Весь город гудел о случившемся этой ночью. Будто бестия опустилась с сумраком и творила бесчинства. Никто и предположить не мог, что это проделки трех богов и одного бессмертного.

Постоялый двор, где проходил шумный праздник, был большим и красочным. Повсюду весели ленты и бумажные фонарики. В цветущем саду располагались беседки и расписные скамейки. Цин Лун с восторгом рассматривал цветущие сливы и вдыхал сладкий аромат цветов. Неудивительно, что во время их гулянья, они направились именно сюда. Но до сих пор оставалось загадкой, почему двое из их компании в женских нарядах.

Бай Хуа невольно задержал взгляд на своем учителе. Было приятно видеть искреннюю улыбку на его лице, после всего, что произошло в прошлом.

— Вот вы и вернулись. — На пути возникла милая девушка. Нахмурив тонкие бровки, она указала на Повелителя Воды и Бога Войны. — Сказали, что вернете платья, а сами сбежали при первой возможности.

— А зачем мы надевали платья? — спросил Сюй Мин.

— Зачем? — девушка вопросительно вздернула бровь. — Вы хотели изучить движения наших танцовщиц, и надели эти наряды! Неужели ничего не помните?

— Мы танцевали? — Юэ Фэн побледнел в лице, сжав блестящую ткань подола платья.

— О! Вы двигались очень хорошо. — Девушка улыбнулась, сложив руки на груди. — Танец с веером очень сложный, но вы хорошо справились.

— На одну загадку стало меньше. — Улыбнулся Цин Лун. — Давайте, мы оплатим эти наряды?

— Так и быть. — Девушка кивнула, протянув руку. — Смотрю, вы вчера хорошо выпили, раз ничего не помните.

— Да, кстати об этом. — Бай Хуа вложил в ладонь девушки монеты и показал алую нить на пальце. — Вы не знаете, откуда это?

— Про это мне ничего неизвестно, а вот Вы… — Девушка улыбнулась, пронзив взглядом Сюй Мина. — Вчерашний гость был в восторге от Ваших танцев.

— И кто он? — Спросил Юэ Фэн, за что получил локтем в бок.

— Этого мне неизвестно. — Девушка скривила улыбку, скользнув высокомерным взглядом по мужчинам, и остановилась на Цин Луне. — А вот Вас вчера преследовал какой-то бродяжка. Мне с трудом удалось отогнать его, пока Вы спали. Хотя, разбудить Вас оказалось еще труднее. Больше он не появлялся. Такой странный…

Цин Лун нахмурился. Слова девушки звучали невинно, но на сердце отчего-то было неспокойно. Кто станет приставать к постороннему, так еще и оставит свою ленту? Чтобы это могло значить?

Узнав, что на этом постоялом дворе работает кухня, боги остановились здесь на завтрак. Юэ Фэн постоянно ворчал, поправляя подол длинного платья, бросая в Повелителя Воды ненавистные взгляды. Тот же упорно их игнорировал, играя с веером.

— А-Фэн, а ты бы смог повторить вчерашний танец? — спросил Сюй Мин, помахав перед собой веером.

— Ты еще смеешь спрашивать меня?! — Зло бросил бог. — Заставил одеться в женские наряды, танцевать с тобой и… Даже боюсь представить, что еще ты натворил. Тебе нельзя давать алкоголь. Ладно, ты вдоволь поиздевался надо мной, но так же разрушил водопровод и твоими усилиями все сосуды с жидкостью и бочки с винами повзрывались.

— Будь я сейчас на месте Тай У, то однозначно отправил тебя в ссылку. — Улыбнулся Цин Лун, лениво перебирая маленькие булочки.

Бай Хуа скосил взгляд на учителя. Юноша сидел с идеально прямой осанкой, во всем белом, как нефритовая статуэтка. На холодном, белом лице застыла легкая улыбка, но глаза переполняла грусть.

Сюй Мин нервно посмеялся, положив на тарелку учителя очищенное яйцо.

— А-Лун, неужели ты никогда не веселился в своей прошлой жизни?

— Не помню ни дня, когда Учитель вселился от души, как вчера. — Бай Хуа крутил в руках красную нить, рассматривая бледное лицо юноши. — Хотя, если подумать, вчерашний вечер я тоже не помню.

— Я и вспоминать не хочу. — Хмыкнул Юэ Фэн, раздраженно поглядывая на Повелителя Воды.

К столу подбежала упитанная девушка. Ее щеки полыхали от гнева, а глаза яростно блестели. Она подошла к Бай Хуа и дала звонкую пощечину.

— Как посмел?! — Кричала она, махая кулаками. — Обманщик! Подлый обманщик!!!

Цин Лун поспешил подняться, придержав девушку и взволнованно спросил:

— Молодая госпожа, почему Вы так сердитесь на моего друга?

— Как почему?! — Вспылила девушка, откинув руку мужчины, и гневно ткнула пальцем в Бога Земли. — Он обещал жениться на мне, если я отдам ему Цюцю! И клялся вернуть ее утром!

— Цюцю? — Сюй Мин и Юэ Фэн удивленно подняли брови.

— Моя корова! Цюцю! — девушка зло всплеснула руками, с трудом сдерживая слезы. — Я повязала тебе алый узелок на палец, что бы ты помнил обо мне, а ты сидишь здесь!

— Н-но… Зачем мне нужна корова?! — Опешил Бай Хуа, встав из-за стола.

— Если ты не вернешь мне Цюцю, я откажусь выходить за тебя! — бросила девушка и в слезах убежала.

Все молча проводили ее взглядом и переглянулись между собой. Бай Хуа опустился на циновку, растерянно погладив опухшую щеку.