Поляница

Василий Гавриленко

Поляница

Глава 1

Часть первая. Отрицание

1

На третью пару Влада шла с энтузиазмом. После скучнейших латыни и античной литературы предмет под названием «Фольклор. Старославянская мифология» представлялся оазисом в пустыне. К тому же, Влада всегда любила сказки, о чем не преминула сказать Лоре. Подруга, не отрываясь от телефона, мрачно напомнила:

— Про древнегреческие мифы ты говорила то же самое.

Влада сделала вид, что не расслышала. «Античка» ей не понравилась из-за преподавателя. Немолодая, желчная женщина бубнила лекцию себе под нос голосом, начисто лишенным интонации. С таким же успехом можно было включить аудиокнигу, сделанную голосовым движком.

Аудитория номер 39 находилась на втором этаже. Здание Исторического института старое, еще дореволюционной постройки, так что лестница — узкая, ступеньки скругленные сотнями тысяч ног, прошедших по ним за полтора века.

Препод еще не пришел, первокурсники рассаживались по местам, кто-то стоял у окна, кто-то грыз яблоко. Влада пока толком не знала никого не то что из своего потока, но даже из своей группы. Лора — приятное исключение. Познакомились при поступлении, теперь, можно сказать, подруги.

В середине аудитории было свободно два места рядом.

«Лора, туда», — шепнула Влада. Они протиснулись мимо коленок и сумок и, откинув старые, обитые позеленевшей от времени кожей, кресла, сели.

В тридцать девятой Владе еще бывать не приходилось, и она с интересом огляделась вокруг. На стенах, как обычно, портреты писателей и ученых, стены окрашены зеленой краской. Ремонта в помещении не было очень давно.

«Бабушкина квартира», — подумала Влада, но подумала безо всякого негатива, по-доброму.

Мать убеждала Владу пойти на юрфак в филиал Президентской академии, но та — ни в какую. Гуманитарием мечтала быть с детства, видите ли. Сказки, книжки, Кир Булычев. И вот теперь — аудитория Исторического института, куда с минуты на минуту войдет препод по фольклору и славянской мифологии.

Для Влады славянская мифология — это, в первую очередь, сказки и былины. Баба-Яга, Змей Горыныч, Кошей Бессмертный, Иванушка и Василиса Прекрасная. Богатыри. Да, еще Иван Купала. Когда к бабушке в деревню ездили, там на Ивана Купала жители друг друга водой обливали из ведер и самодельных поливалок из пластиковых бутылок с воткнутой в пробку сломанной шариковой ручкой.

Застучали крышки парт. Влада, еще не отвернув голову от окна, поняла, что препод вошел в аудиторию, и торопливо вскочила.

— Присаживайтесь, — сказал Александр Степанович Долгов.

ФИО препода Влада в расписании подсмотрела, но представляла она его себе несколько иначе. И Лора, кажется, тоже.

— В ту ли аудиторию мы попали? — негромко сказала Лора со своей всегдашней бесцветной интонацией. — Точно фольклор или анатомия, глава первая «Строение человеческого скелета»?

Александр Степанович был очень худым. Не скелет, конечно, но … близко. Таких худых мужчин Владе еще видеть не приходилось даже по телевизору.

Голос Долгова, впрочем, был довольно громким, чистым и приятным на слух.

Долгов читал лекцию не по бумажке, а по памяти, задумчиво глядя в окно. Владе с ее места был виден его профиль. Тонкий, строгий. Небольшая бородка, зачесанные назад волосы.

Первая лекция называлась «Введение в предмет» и началась она довольно странно. Преподаватель заявил, что его предмета не должно быть в расписании, потому что знания по славянской мифологии в большинстве своем имеют кабинетное, научно-теоретическое происхождение и ничем не подтверждаются. Рыжеволосый студент с первой парты издал нечто похожее на смешок и пробормотал:

— Тогда что мы здесь делаем?

Долгов услышал, и, не поворачиваясь к нахалу, сказал:

— Вас, Мельников, я отпускаю, можете идти, свою «тройку» получите.

Влада не знала фамилию рыжего парня и была удивлена, что Долгов ее знает. Явно был удивлен и Мельников, который и не подумал встать из-за парты и покинуть аудиторию.

— Так вот, — продолжил Александр Степанович. — славянская мифология — в значительной мере, миф. Письменных источников не сохранилось, даже археологических артефактов — раз, два и обчелся. Знания о высшей и низшей мифологии праславян мы черпаем из пересказов летописцев христианских времен либо, и вовсе, из иностранных памятников письменности. Кроме того, есть литературные источники — сказки и былины. Этим источникам в полной мере доверять нельзя, так как они начали появляться примерно с XI века, уже после того, как Русь приняла Христианство».

В таком же духе лекция и продолжалась. Препод убеждал аудиторию, что доступные современным людям знания по славянской мифологии ничтожны, они в очень малой степени отражают реальную жизнь Тридесятого Царства. Он так и выразился — Тридесятое Царство.

Владе, едва удерживающей зевок, стало неудобно за преподавателя и даже жалко его: Долгов явно не замечал, что своими нападками на собственный предмет он доказывает свою ненужность.

— Что ж, жду вас на следующей неделе. Темой лекции будут мавки.

«Которых придумали в христианскую эпоху», — мрачно подумала Влада, убирая в сумку тетрадь с конспектами.

— Ну что, интересно было? — хмуро спросила Лора, запуская на смартфоне свой извечный Genshin.

Когда студенты потянулись к выходу, Долгов вдруг встрепенулся и воскликнул:

— Ребята, чуть не забыл! Желающие могут записаться на факультативные занятия по вторникам!

— Глас вопиющего в пустыне, — вздохнула Лора, не отрываясь от смартфона.

Александр Степанович повторил свое воззвание. Студенты проходили мимо него, переговариваясь о своих дела, смеясь.

— Ну что ж, — Долгов пожал худыми плечами и стал складывать в кожаный портфель какие-то бумажки.

Влада впоследствии пыталась понять, как так получилось, что ее рука взметнулась вверх, вызвав недоуменный «хмык» Лоры.

— Речкина? — препод вскинул голову так, будто он ждал, что руку поднимет именно эта студентка. — Прекрасно, Влада. Тогда я вас записываю. В понедельник в десять ноль-ноль, не забудьте.

Подхватив портфель, Долгов быстрым шагом вышел из аудитории 39.

— У кого-то мозг расплавился.

И в данном случае Влада была полностью согласна со своей подругой.

2

На следующей паре Влада слушала преподавателя невнимательно и все пыталась понять, что же заставило ее поднять руку и напроситься на факультатив к Долгову. В конце концов она должна была признаться себе, что просто пожалела этого худого, изможденного с виду мужчину. Он выглядел таким потерянным… Кроме того, за факультатив преподавателям, конечно, доплачивают какие-то деньги. Судя по старомодному костюму Александра Степановича, доплата ему не помешает.

«Что сделано, то сделано, — наконец, решила Влада. — Не отказываться же теперь от факультатива: Долгов наверняка разозлится и завалит на сессии».

Определившись таким образом со своей судьбой, Влада выкинула Долгова и его старославянскую мифологию из головы.

Из института (который все студенты предпочитали называть «универом) Влада и Лора вышли, когда небо слегка подернулось вечерней дымкой. Лора вытащила из сумочки вейп, закурила, выпуская облачка душистого пара. До Влады донесся запах клубники и она поняла, что дико хочет есть. И хочет она не клубнику, а что-то гораздо более весомое. Тарелку борща, например, с хлебом и салом. Или жареную картошку.

Но Лоре об этом лучше не говорить, а то потащит во «Вкусно и точка», а у Влады сейчас почти нет денег.

Они стояли на крыльце универа. Входная дверь все время открывалась, из нее выходили студенты и преподаватели. Некоторые шли к институтской парковке, садились в машины, уезжали. Влада совершенно не разбиралась в автомобилях, но одна машина привлекла ее внимание. Да и не только ее: все студенты, проходя мимо этого чуда чудного дива дивного бордового цвета, смотрели, восхищались, некоторые даже делали селфи на фоне.

— Ламборджини Ураган, — выпуская клубничное облачко, просветила Лора (уж кто-кто, а Лора разбиралась в автомобилях, часто о них говорила и собиралась скоро сдавать на права). — Наверное, какого-то богатенького сынка. Только не понятно, как его в наш лепрозорий занесло. Шел бы в Президентку, там таким моргенштернам самое место.

Дверь в очередной раз отворилась, на крыльцо вышел Долгов собственной персоной. Влада автоматически отвела глаза, сделав вид, что не увидела препода. А то еще привяжется с какими-нибудь разговорами. Благотворительности на сегодня достаточно.

Александр Степанович спустился по ступенькам, держа под мышкой свой портфельчик из потертой кожи. Влада вспомнила: почти такой портфель был у ее дедушки, правда, чуть попузатее. Советского производства. Дедушка с тем портфелем в баню ходил.

Долгов пружинисто спустился с лестницы и направился к парковке. Пискнул брелок сигнализации. Дверь Ламборджини Ураган пришла в движение. Влада никогда не видела, чтобы дверь автомобиля открывалась вверх. Знала, конечно, что так бывает, но не видела.

Препод по старославянской мифологии сел в машину, положил на свободное сиденье портфель. Дверь закрылась, «Ураган» не спеша вырулил с парковки, выбрался на дорогу и вдруг … вжик! … с ревом рванулся вперед и скоро исчез из вида.

— Знала бы, тоже бы записалась, — сказала Лора. — Интересно, зачем ему вообще работать преподавателем с такой машиной?

— А что, дорогая? — спросила Влада.

— Ну, лямов тридцать, — протянула Лора.

Владе стало досадно, что она записалась на факультатив. Ей показалось, что ее жестоко обманули. Она думала, что помогает бедному преподавателю с дедушкиным банным портфелем, а, выходит, помогла миллионеру.

«Где только взял деньги? — подумала она. — Честным трудом столько не заработать».

— Пошли, мать. — сказала Лора, пряча в сумочку вейп. Лоре почему-то нравилось называть «матерью» Владу, которая была года на два младше.

Попрощались на автобусной остановке. Автобус Лоры — идущая в Советский, лучший район города, «семерка» — пришел быстро. Влада ждала своей «двойки» добрые полчаса. Хорошо хоть знала благодаря приложению «Умный транспорт», что автобус точно придет.

Как всегда в это время, автобус был набит, но после того, как проехали Фокинский район, большинство людей вышли. Влада ехала до конечной, поселка под названием Полпинка. Поселок входил в состав города, прописка была городская, но на самом деле городом в Полпинке и не пахло. Деревня деревней.

У родителей Влады был частный дом. Ну, то есть, как у родителей. У мамы. Отец жил в другом районе города с новой семьей, и Влада его никогда в глаза не видела. Знала, что где-то под одним с ней небом существует человек, семнадцать лет назад ставший ее биологическим родителем. Ходит в те же магазины, дышит тем же воздухом. Знала — но не более того. У мамы ничего про отца не спрашивала, и даже в «Одноклассниках» не пыталась найти «этого человека», посмотреть, как он выглядит. Тем более, Влада не сидела в «Одноклассниках».

В Полпинке, как всегда, было темно. Улицу освещали всего два фонаря, хотя их было восемь — Влада давно посчитала.

Свернув с Центральной улицы, пройдя по Челюскинцев, затем — по переулку 7 мая, Влада, наконец, оказалась на родной улице под названием Колодезный тупик. Здесь, и правда, находился колодец, а за ним — единственный дом. Ее дом.

На кухне горел свет: мама готовит ужин к приходу «своей студенточки». Бабушка, конечно, уже спит, но телевизор, как всегда, не выключила.

В животе у Влады заурчало, и она, подгоняемая голодом, взбежала на крыльцо. Только позвонила, как дверь тут же открылась.

— Моя студенточка явилась, — протянула мама. — Быстро бросай барахло, мой руки — и за стол.

— Привет, мам.

Сняв кроссовки, Влада проследовала в свою комнату.

Через минуту она уже сидела в кухне за столом и, обжигаясь от спешки, поглощала суп-рассольник. Мама сидела рядом на стуле, точила печенье, по-доброму ругала кошку Рыську, рассказывала о сегодняшних новостях и о своих успехах в «бизнесе».

Мать Влады вязала на продажу забавные шапки в виде персонажей мультфильма «Смешарики», продавала их через «Авито». Покупали, но редко.

А вообще, Светлана Егоровна работала продавщицей в местном, полпинском магазине. Единственном, кстати сказать. Их семья держалась на маме — Влада это прекрасно знала. Все, всегда и везде делала мама. Мама за все платила, мама за всем смотрела, мама ухаживала за бабушкой.

Влада всей душой мечтала выучиться, найти работу, и сделать так, чтобы мама хоть от работы в магазине могла бы отказаться.

— Добавки? — спросила Светлана Егоровна, заметив, что дочь доела рассольник.

— Нет, мам, спасибо, — Влада поднялась помыть тарелку. — Я чаю попью — и сразу спать. Устала.

3

«Сразу спать», конечно, Влада не собиралась. Десять часов вечера — время детское. Закрывшись в своей комнате, взяв в постель кошку Рыську, Влада решила посмотреть пару серий какого-нибудь сериала. Порывшись на пиратском сайте, нашла «Чепелуэйт» по Стивену Кингу.

Сериал оказался скучнейшим. Едва осилив одну серию, Влада выключила телефон и погасила свет. Кошка Рыська залезла хозяйке на грудь, улеглась клубком и замурчала. Влада некоторое время лежала неподвижно, вспоминая картинку из Интернета: японская красавица отрезает рукав кимоно, на котором прикорнула кошка. Но Рыська была тяжелой, от нее шел такой жар… Влада повернулась на бок, кошка, обидчиво мяукнув, тяжело спрыгнула на пол.

Тикали часы на стене — мама наотрез отказывалась купить электронные, беззвучные. За занавеской виднелся силуэт луны. Влада закрыла глаза, и вдруг подумала о Долгове.

Мысль была неприятной. Угораздило же ее напроситься на этот факультатив! Единственная из группы пожертвовала часом времени в понедельник. Могла бы приезжать ко второй паре, высыпаться.

Влада повернулась на другой бок. И главное, Долгов оказался не бедным самаритянином, а миллионером на … как там эта машина называлась. Взяточник, наверное, жулик.

Нет, правда, почему бы не отказаться от факультатива? Просто прийти во вторник и сказать: «Александр Степанович, я ошиблась, переоценила свой интерес к вашему предмету. Водяные и лешие меня не интересуют. Всех благ».

Конечно, разозлится, будет мстить. Ну, да фик с ним. Уж как-нибудь старославянскую мифологию Влада выучит так, что не придерешься.

«А что, если».

Спать не хотелось, и Влада нащупала на столике телефон. Включила, дождалась загрузки. В поисковике набрала «Долгов Александр Степанович». Ничего себе! Про него есть статья в Википедии. Много ли в стране преподавателей провинциальных вузов, про которых есть статьи в Википедии? Но, посмотрим.

Влада открыла страничку.

Статья была маленькой. Маленькие статьи в Википедии обычно про персон малозначащих. Ну, хотя бы так. Не хватало еще, чтобы про него было написано, как про Пушкина или Петра I.

«Долгов, Александр Степанович, 7 июля 1983 года рождения».

Ого, ему сорок лет! Не такой и старый.