Помоги проекту - поделись книгой:
Ошеломленные дерзким поведением советского авиатора, немецкие летчики открыли по самолету Лукьянова бешеный огонь. Летчик отчетливо видел, как к его самолету со всех сторон тянулись огненные нити трассирующих пуль, но он хладнокровно избегал их разящих ударов.
В разгар боя один фашистский самолет стал удаляться. Лукьянов, прибавив скорость, решил преследовать его. Нагнав фашиста, он дал по нему длинную очередь. Снаряды угодили в бензобак, и фашист, объятый пламенем, упал в лес.
Бой продолжался. Оставшиеся невредимыми три «мессершмитта» атаковали Лукьянова. Летчик упорно отбивался. Но в это время кончилось горючее. Мотор умолк. Истребитель быстро терял скорость и стал падать на лес. Летчик пытался выровнять его, но перебитые в бою тяги управления сыграли свою роковую роль. Не дотянув до аэродрома, самолет Лукьянова с большим креном врезался в землю.
«Погиб Саша Лукьянов — один из четверки отважных летчиков, открывших новый, невиданный вид воздушного боя — таран», — говорилось в некрологе, опубликованном в газете.
Боевые друзья летчика поклялись тогда отомстить врагу за смерть своего товарища, славного сына Родины и Коммунистической партии. И свое слово они сдержали. В последующих боях летчики полка, в составе которого воевал Лукьянов, совершили много новых подвигов.
Уничтожая в воздухе самолеты врага, авиаторы мысленно произносили: «Это вам за Сашу Лукьянова. За нашу поруганную землю, за кровь наших отцов, матерей и жен!»
Вскоре после гибели Лукьянова летчик коммунист Лебединский повторил его подвиг. В одном из боев у него кончились боеприпасы, и он пошел на таран.
А было это так. Вылетев однажды на разведку, капитан Лебединский встретил в районе города Луга звено гитлеровских истребителей. Завязался бой. При первой же атаке Лебединский сбил одного стервятника, а через некоторое время фашисты подожгли и его самолет.
Рискуя жизнью, советский авиатор направил свой горящий самолет на гитлеровца и таранил его. Свою машину летчик успел посадить на поле. Но едва он вылез из кабины, самолет взорвался.
В тяжелом состоянии Лебединского подобрали на поле работники Лужского райкома партии и на автомашине доставили в один из ленинградских госпиталей.
Поправившись, летчик снова продолжал сражаться с врагом.
Не раз летал с Лукьяновым на выполнение боевых заданий старший лейтенант Михаил Габринец. Он любил своего друга за мужество и отвагу, за чуткость и простоту.
Габринец часто спрашивал Лукьянова, как тот таранил фашистского бомбардировщика.
Лукьянов отвечал ему:
— Подожди, Миша, настанет время, и тебе придется совершить таран.
Так оно и случилось. Однажды Габринец, вылетев на выполнение задания командира, встретил в воздухе шесть истребителей противника. Советский летчик вступил с ними в бой, хотя силы были неравными.
Зайдя со стороны солнца, Михаил направил свой самолет на одного из фашистов. Приблизившись к нему, он дал очередь. Вражеская машина задымила и пошла вниз. Остальные гитлеровцы, не выдержав атак советского истребителя, рассыпались в разные стороны.
Габринец хотел помчаться вдогон. Вдруг из облаков вынырнули еще несколько «мессершмиттов».
«Значит, решили схитрить», — подумал советский авиатор.
Развернувшись, он бросился в атаку. Одна вражеская машина попала в прицел. Летчик нажал на гашетки, и фашист, оставляя за собой густой шлейф дыма, камнем полетел вниз.
Другие самолеты врага продолжали наседать. Летчика ранило в руку, но он собрался с силами и с яростью отбивался от обнаглевших фашистов.
Но вот кончились боеприпасы, и оружие замолкло. Сколько он ни нажимал на гашетки, огня не было. А враг все наседает.
Посмотрев вниз, Габринец заметил: на его самолет свечой идет «мессершмитт».
Габринец мгновенно принял решение — бросить свою машину на врага и уничтожить его таранным ударом. В последнюю секунду гитлеровец хотел отвернуть. Но было слишком поздно. Удар советского истребителя оказался настолько сильным, что фашистская машина развалилась в воздухе.
Серьезное повреждение получил и советский истребитель. Габринец все же сумел посадить его на первую попавшуюся площадку.
Примерно через год после гибели Лукьянова командиром 159-го истребительного авиационного полка стал прославленный летчик, ныне дважды Герой Советского Союза Петр Афанасьевич Покрышев. Он хорошо знал Лукьянова и всегда с удовольствием рассказывает о его подвигах.
«Славные дела и подвиги Героя Советского Союза старшего лейтенанта Лукьянова, капитана Лебединского, старших лейтенантов Габринец, Ращупкина и многих других мастеров воздушного боя, — писал в дни боев П. А. Покрышев, — служили достойным примером поведения в бою всему личному составу части».
Сам Петр Афанасьевич являлся большим мастером воздушного боя. Когда он появлялся в воздухе, с вражеских командных пунктов передавались тревожные сигналы:
— Ахтунг! Ахтунг! В воздухе Покрышев!
Храбрый советский ас наводил на фашистов ужас. За время блокады Ленинграда он сбил лично 38 вражеских самолетов и 8 в группе с другими летчиками.
Следуя примеру героев, многие летчики полка прославили Родину богатырскими подвигами.
Владимир Серов служил в 159-м авиационном полку командиром особой группы охотников.
— Это был человек завидной отваги, — вспоминает о нем Петр Афанасьевич Покрышев. Его группа из восьми истребителей в одном из боев по прорыву блокады Ленинграда встретила около 60 самолетов противника. Но несмотря на такое большое превосходство в силах, советские летчики под командованием Серова не уклонились от боя. Они сбили тогда 12 самолетов врага. Три самолета уничтожил лично Серов.
Дерзкий подвиг совершил в боях под Ленинградом Герой Советского Союза Андрей Васильевич Чирков.
В один из зимних дней он вместе с Покрышевым вылетел на разведку. Оба изрядно устали. Полет оказался трудным, так как землю застилала густая дымка. Над Любанью летчиков обстреляли немецкие зенитчики. Покрышев пошел направо, а Чирков — налево. В какой-то момент ведомый заметил, что со стороны солнца ведущего атакуют четыре фашистских истребителя. Не раздумывая, Чирков делает разворот и бросается на врага.
Удар оказался обоюдоострый. Обе машины полетели вниз. Чирков успел выпрыгнуть из поврежденной машины и раскрыть парашют. Фашист погиб. Когда Чирков опустился на территории, занятой противником, уже были густые сумерки.
Спрятав парашют, Чирков стал пробираться к Ленинграду, укрываясь в кустарнике. Летчик обморозил ноги, но все же к утру добрался до одной из наших пехотных частей.
Командир спросил его:
— Не могли бы вы провести наших разведчиков тем же путем, по которому прошли сами?
— Конечно могу, — ответил Чирков.
И, уставший, обмороженный, он вскоре ушел в разведку со стрелками. Захватив «языка», разведчики невредимыми вернулись к своим.
Так летчики 159-го истребительного авиационного полка мстили фашистам за гибель Лукьянова, за всю ту боль и страдания, которые принесли захватчики на нашу советскую землю.
БАУМАНЦЫ — ГЕРОЮ ЛУКЬЯНОВУ
Шел июнь сорок второго года. На фронтах не прекращались ожесточенные бои с врагом. Радио разносило по стране ободряющие сводки Советского информбюро. В них передавались сообщения об успешных наступательных действиях частей Красной Армий, об освобождении все новых и новых городов и крупных населенных пунктов.
Хотя враг к тому времени уже был отброшен от Москвы, над столицей нашей Родины все еще появлялись гитлеровские самолеты.
Затемненная Москва стойко защищалась.
По вечерам над городом медленно поднимались к небу аэростаты заграждения. Окна магазинов и полуподвальных помещений были завалены мешками с песком. На стеклах оконных проемов пестрели узкие бумажные полоски.
По улицам Москвы то и дело проходили части и подразделения Красной Армии, отправлявшиеся на фронты. В несмолкаемом городском шуме слышались бодрые голоса вооруженных людей. Они пели огневую песню о войне.
С наступлением темноты, когда над городом опускалась ночь, москвичи нередко с интересом наблюдали, как прожектористы Московской зоны противовоздушной обороны ловили щупальцами своих длинных лучей фашистские самолеты и вели их по темному небу.
— Смотрите! Смотрите! — вскрикивали останавливавшиеся на улицах москвичи. — Фашист мечется из стороны в сторону. Вот бы сбить его. Молодцы прожектористы!
В разных концах города раздавались оглушительные залпы зенитных батарей. В небе вспыхивали разрывы снарядов, а горячие осколки от них цокали по железным крышам и асфальту.
Во время налетов фашистской авиации на Москву москвичи, главным образом женщины, объединившись в отряды самозащиты, дежурили на крышах и у подъездов домов. В их обязанности входило: тушить зажигательные бомбы, бороться с пожарами, следить за порядком на улицах.
И хотя эти люди были в гражданских костюмах, они считались активными бойцами переднего края.
Большую оборонно-массовую работу под руководством райкома партии проводили жители Бауманского района столицы. На заводах и фабриках, в учреждениях и учебных заведениях активисты выступали с докладами, разъясняя трудящимся обстановку на фронтах.
Двенадцатого июня 1942 года в саду имени Баумана, что неподалеку от Разгуляя, собралось многолюдное собрание женского актива района. Сюда пришли матери и сестры, жены и невесты воинов, ушедших на фронт защищать родную землю.
На собрании шла речь о том, как лучше помочь фронту, чтобы быстрее разгромить фашистов. Женщины гневно говорили в своих выступлениях о многочисленных зверствах гитлеровских разбойников, требовали отомстить за все их злодеяния.
Вот на трибуну поднялась простая русская женщина — работница щеточной фабрики имени М. И. Калинина. Это была мать Героя Советского Союза Мария Ивановна Лукьянова.
Она, как и многие другие матери воинов, получила перед этим печальное извещение с фронта о гибели ее единственного любимого сына.
В похоронной сообщалось:
«Дорогая Мария Ивановна! Ваш сын, заместитель командира эскадрильи, Герой Советского Союза Лукьянов Александр Михайлович, уроженец Плавского района, Тульской области, верный воинской присяге, мужественно и геройски защищая социалистическую Родину, пал смертью героя в бою с немецко-фашистскими захватчиками. Лукьянов А. М. с воинскими почестями похоронен в г. Волхове, Ленинградской области».
Потерять сына — это большое горе. Но мужественную патриотку оно не сломило. Мария Ивановна обратилась к собравшимся женщинам с призывом организовать в помощь фронту сбор средств на постройку самолетов-истребителей.
— Пусть наши трудовые деньги, — говорила она, — помогут нашей Красной Армии громить лютого врага.
И тут же, не уходя с трибуны, Мария Ивановна аккуратно развернула носовой платочек, достала несколько хрустящих бумажек и положила их на стол президиума.
— Вот мои двести рублей. Отдаю их на постройку самолета, — тихо сказала она.
В зале раздались аплодисменты.
На трибуну поднимались другие женщины. По призыву матери героя-летчика они также вносили свои трудовые сбережения на постройку самолетов.
Кто-то из участников собрания внес предложение: на собранные средства построить самолет-истребитель и чтобы на нем обязательно была надпись — имени героя-москвича Александра Лукьянова.
И зал снова ответил громом аплодисментов.
Собрание приняло решение: обратиться ко всем трудящимся Бауманского района с призывом принять участие в постройке самолета имени Героя Советского Союза Лукьянова.
Патриотический почин женщин был одобрен Бауманским райкомом партии.
В решении райкома говорилось:
«По предложению М. И. Лукьяновой — работницы щеточной фабрики имени М. И. Калинина, матери Героя Советского Союза А. М. Лукьянова, погибшего в боях с немецко-фашистскими захватчиками, районное собрание женщин 12 июня с. г. вынесло решение организовать в районе сбор средств на постройку самолета-истребителя в память о герое-бауманце Лукьянове.
Бюро райкома постановляет:
1. Одобрить инициативу жен и матерей воинов о сборе средств на постройку самолета-истребителя в память о герое А. М. Лукьянове.
2. Предложить всем секретарям партийных организаций на основе широкой разъяснительной работы организовать сбор средств на предприятиях и среди населения района на постройку самолета».
Бауманцы дружно откликнулись на призыв женщин и решение райкома партии. В районе повсеместно начался сбор средств на постройку истребителя имени героя Лукьянова.
Большую сумму денег на постройку самолета внес коллектив рабочих и служащих пищекомбината имени А. И. Микояна. За ним последовали работницы текстильной фабрики имени Маркова, коллективы Центрального аэрогидродинамического института, где до войны учился в ФЗУ Саша Лукьянов, заводов деревообрабатывающих станков, счетно-аналитических машин и многих других предприятий и учреждений.
И буквально за несколько дней средств было собрано столько, что их хватило на постройку целого звена истребителей. Такова сила патриотического движения москвичей.
Вскоре самолеты были построены. На их фюзеляжах появилась Золотая Звезда Героя Советского Союза и заводская надпись:
«Бауманцы — герою Лукьянову».
В августе того же года представители Бауманского района — бывший заведующий военным отделом райкома партии Т. Т. Исаев, рабочий одного из предприятий тов. Гуков и мать героя Мария Ивановна Лукьянова — выехали на фронт для передачи новых боевых самолетов летчикам 240-го истребительного авиационного полка.
Перед отъездом представители заводов и фабрик напутствовали их, просили передать летчикам, чтобы они без пощады били врага и быстрее возвращались домой с победой.
Авиаторы тепло приняли дорогих гостей из столицы, показали им новенькие боевые машины, построенные на средства москвичей. Истребители стояли на аэродроме в ряд, закрытые чехлами. От них еще пахло свежей заводской краской.
На другой день после приезда москвичей на фронт на полевом аэродроме состоялся митинг авиаторов. Выступая с импровизированной трибуны, боевые летчики говорили, что они будут нещадно мстить фашистам за смерть Героя Советского Союза Лукьянова. Имя героя, выведенное на истребителях, будет вдохновлять воздушных бойцов на новые подвиги в боях с врагом.
— Можете быть уверенными, товарищи москвичи, что мы не уроним чести советских воинов, — говорили авиаторы.
Неизгладимое впечатление произвело тогда на боевых летчиков выступление матери героя. Она просто, как могла, рассказала воинам о своем сыне, призвала их без устали громить врага, вероломно напавшего на нашу родную землю.
— В тот самый тысяча девятьсот девятнадцатый год, когда родился мой Саша, — говорила Мария Ивановна, — белогвардейцы со всех сторон осаждали молодую Советскую республику. Враг подходил к Туле — городу потомственных оружейников. Отец Саши, простой крестьянин Тульской губернии Михаил Лукьянов, добровольно пошел защищать родную власть.
В боях с врагом под Тулой мой муж сложил свою голову, послужив Родине верой и правдой.
Молодая Красная Армия, созданная Владимиром Ильичем Лениным, несмотря ни на какие трудности, разбила тогда всех врагов.
…И в эту войну, сыны мои, мы обязательно разобьем фашистов, — звучал уверенный голос простой женщины.
— Смерть отца, — продолжала Мария Ивановна, — рано взрастила в моем сыне чувство патриотического долга. У него с детства появилось желание стать военным летчиком.
Упорным трудом, настойчивой учебой, Саша добился своего. Он стал военным летчиком и воевал с начала войны, в одном строю с вами. Но проклятые фашисты, навязавшие нам войну, отняли у моего сына жизнь. Саша погиб смертью героя. А в моем материнском сердце он навсегда останется живым.
Мы приехали к вам на фронт, чтобы передать боевые самолеты, построенные на трудовые деньги, собранные жителями Бауманского района Москвы.
Я призываю вас, дорогие мои сыны, бейте на этих грозных машинах фашистов так же, как громил их мой сын, как бьют их все наши гордые соколы.
После митинга бауманцы передали командиру полка документы на новые самолеты, и машины были расчехлены. Командир объявил приказ о закреплении дарственных машин за боевыми летчиками.
В фондах Государственного исторического музея хранится интересный документ — акт о передаче самолетов, построенных на средства москвичей, 240-му авиационному полку.
Поделиться книгой: