Помоги проекту - поделись книгой:
Элис К. Уэйн
Вечный оникс
(Невесты Вампиров — 7)
ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНО! ПОЖАЛУЙСТА, УВАЖАЙТЕ ЧУЖОЙ ТРУД!
Данная книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо.
В дымящейся куче грязи был не только человек, которого я пришла убить, но и тот, с которым Вселенная так забавно сочла нужным связать меня. Я ненавидела Нью-Йорк.
Мои длинные чёрные волосы развевались вокруг лица и шеи, пока я шла быстрее, чем остальные на улице. Не было никакой причины идти так быстро — моя добыча уже ушла домой, — но я не могла сдерживаться. Просто не могла отключить то, чему меня учили с тех пор, как у меня впервые появилась сознательная память. Я просчитывала ходы и всегда делала наиболее эффективные. Таков путь воина.
Моя пара рядом; я могла чувствовать его. Не отвлекающе близко, но так, что я могла следить за ним, и я это делала весь последний год, с тех пор как обнаружила, что у меня вообще есть пара. Как грёбаная наседка.
Я с отвращением покачала головой — приходится присматривать за ним, потому что вселенная решила связать меня с человеком. Из всех печальных и жалких созданий в мире вселенная дала мне то, что не только не было бессмертным, но и не могло позаботиться о себе. Люди, по сути, просто маленькие мясистые мешочки плоти с высоко функционирующим мозгом, бродившие вокруг в надежде, что не появится настоящий хищник и не положит на них глаз.
Его звали Райкер. Райкер Джонс. Я встретила его в аэропорту в тот день, когда сама прилетела в Нью-Йорк. Опять же, Вселенная полна милых совпадений. В тот момент, когда я увидела его, почувствовала что-то другое… Что-то в его присутствии было всепоглощающим. Я гналась за ним по аэропорту, вероятно, выглядя как сумасшедшая, следуя за его головой с коротко остриженными светлыми волосами, как за маяком в толпе. Когда я, наконец, догнала его, сказать, что была разочарована — колоссальное преуменьшение. Ни клыков, ни когтей, ничего. Он просто белый парень с юга, сошедший с самолёта из Северной Каролины и направлявшийся в большой город.
Я была опустошена. Моя пара должен быть могущественным, чтобы его все боялись. Он должен был вести людей в бой и называться зверем. Одно его присутствие должно заставлять окружающих трепетать.
Но моя пара оказался золотой мальчик, неспособный вселить страх даже в самых слабых вампиров. Чёрт возьми, фейри даже не посмотрели бы на него.
Когда он сел ужинать, я заняла столик позади него, слушая телефонный разговор, и думая, что в нём должно быть что-то такое, что делает его достойным стать моей парой. Должно быть, он демон или чернокнижник. Что-то, что казалось человеком — пахло человеком — но глубоко внутри таило в себе силу. Возможно, он был великим генералом, командовавшим легионами.
Но сорок пять минут я слушала, как он разговаривал со своей матерью, и больше походило на то, что он уговаривал её спуститься с карниза.
На вид ему было чуть за тридцать, но то, как он успокаивал мать, создавало впечатление, что только что окончил среднюю школу, говоря ей, что ему будет хорошо жить в кампусе колледжа.
Люди, малейший отрезок времени казался им вечностью, потому что у них не было реального представления о бессмертии. Для меня месяцы пролетали как минуты, но для него это звучало так, будто вся семья страдала от разлуки на такой короткий промежуток времени. Очевидно, он кого-то искал. Он пообещал вернуть «его» в целости и сохранности. Они поделились шуткой о том, что «он» всегда попадал в странные ситуации и что все уверены, это не будет исключением, но то, как напряглась спина Райкера во время разговора, заставило меня почувствовать, что всё это просто шоу для его матери.
Райкер был маменькиным сынком. Я слышала это по голосу. Он любил свою мать, вероятно, больше, чем я любила что-либо в мире.
Справедливости ради, я была воспитана так, чтобы у меня ничего и никого не было. Моя жизнь принадлежала ассасинам. Я родилась и выросла, чтобы выполнять миссии или умереть. Ни семьи, ни любви, ни доброты, потому что доброта порождает только слабость.
Кстати, о слабости…
Снова и снова он говорил о семье и людях из их родного города. Очевидно, в маленьких южных городках много сплетничали. Они говорили о церкви и о том, что он ест на воскресные обеды. Отвратительно. Если он на задании найти кого-то, то меньше всего у него на уме должна быть еда. Я три недели обходилась без крови во время охоты на демона, но бедному человечишке придётся есть жареную курицу в ресторане, а не на стряпню своей матери. Кто-то должен обратиться в ООН за преступлениями против человечности.
Глядя на него, ну, на его спину, я решила, что вроде он не плохой экземпляр. Для человека. Он крупный, в два раза больше моего худощавого азиатского телосложения.
Людям нравилось говорить, что у меня «птичьи кости», что бы это ни значило. Если придётся описывать свои кости, я бы назвала их костями дракона, потому что я такая. Дракон, который собирался сжечь дотла всю Вселенную за то, что связала меня с этим ребёнком.
Теперь, когда я вспомнила о нём, мои ноги бессознательно затопали в его направлении. Я могла остановить себя, но не сделала этого. Прошло три дня с тех пор, как я видела его в последний раз, и что-то в этой проклятой связи причиняло боль, если я не поддерживала с ним контакт. Не в первый раз я гадала, что произойдёт, если я убью собственную пару. Смогу ли я это сделать? Послушается ли меня моё тело или подчинится ублюдочной связи? Даже мысль об этом вызывала тошноту, которая подсказывала ответ, даже если я не хотела его слышать.
Я застряла с Райкером. Навсегда.
Мои ботинки сильно стучали по асфальту. То, что я собиралась его увидеть, не означало, что буду рада. Мускулистая спина или без мускулистой спины, Райкер всегда будет просто человеком. Если я не изменю его.
От этой мысли меня затошнило сильнее. Если я изменю его, останусь с ним навсегда. Один мужчина. Один член. На всю вечность.
Я усмехнулась вслух. Не похоже, что в ближайшее время у меня появится другой член, так какая разница? Я никому не доверяла, чтобы даже позволить им снять рубашку, не говоря уже о том, чтобы попытаться трахнуть. Когда я трахалась в последний раз, телефоны ещё были с проводами, и если я хотела воспользоваться Интернетом, мне приходилось идти в местную библиотеку и ждать очереди за компьютером, как остальным придуркам.
Тем не менее. Обязательства не совсем мой конёк. На самом деле, это так далеко от моего конька, что даже при мысли об обязательствах, мне захотелось стереть улыбку с глупого лица Райкера.
Я выпрямилась по стойке смирно, когда почувствовала, что что-то не так. Я чувствовала, как его эмоции сменяются с обычно спокойного безразличного поведения на гнев и… шок?
Что-то не так.
Сколько бы дерьма я о нём ни наговорила, когда почувствовала, что он в опасности, включила пятую передачу, и быстрее добралась до него. Никто не будет связываться с моим маленьким мешочком мяса, кроме меня.
Райкера окружали пятеро мужчин… нет, их глаза сверкали чёрным на свету — демоны. Они быстро приближались, и он, казалось, понятия не имел, что имеет дело с чем-то необычным. Я не знала ситуации, но сначала спрашивать не в моём стиле. Я сука, которую ты зовёшь, когда лажаешь, и сейчас как раз такой момент.
— Эй, говнюки! Отошли от этого белого парня! — закричала я с другой стороны улицы.
Демоны подняли головы в замешательстве, но никто не выглядел более смущённым, чем Райкер. Конечно, он не знал, что я следила за ним почти год. Насколько он знал, мы встречались только раз в аэропорту, когда он заметил меня и попытался завязать разговор. Приставать ко мне, я думаю, было бы лучшим способом описать это.
Итак, выражение его лица, когда женщина, которой он дал свой номер телефона более года назад в аэропорту Ла Гуардиа, появилась на улице Нью-Йорка в полночь, чтобы помешать ему, получить пинка под зад, по сути, бесценно.
— Послушай, милая, если не предлагаешь групповые расценки на минет, не думаю, что нам есть о чём с тобой говорить, — крикнул один из мужчин, в то время как остальные захихикали и дали ему пять.
Я вздохнула и закатила глаза. Это так ужасно звучало.
— Блонди со мной. Итак, либо сражайтесь со мной и надейтесь, что останетесь в живых, либо уходите живыми, — сказала я спокойно. Я знала, что они выберут. Об этом нетрудно догадаться по чрезмерно мужественному тону и тому, как они смотрели на меня, как на кусок мяса. Я была маленькой и, для демонов, всегда выглядела очень слабой. Я весила всего шестьдесят восемь килограмм. Мои руки и ноги детского размера. Я исполняла одну и ту же песню и танец миллион раз за свою долгую многовековую жизнь. Все думали, что они лучшие.
Чего они не понимали, — если захочу, могу поднять одну из припаркованных машин на улице так же легко, как баскетбольный мяч, и швырнуть прямо в их самодовольные мордашки. Демонов трудно убить — для человека почти невозможно — но для этого я была создана. Меня учили убивать демонов, пока это не стало для меня таким же простым делом, как убить паука.
Их взрывы смеха раздражали, но я старалась не позволять этому влиять на суждение. Гордость всегда больная тема. Я горда до безобразия. Это доводило до предела не раз в моей жизни, но мне всё ещё трудно унять её, независимо от того, насколько глупой из-за этого казалась. Гордецы совершали дорогостоящие ошибки на поле боя, напомнила я себе. Я совершила не одну из таких ошибок, но сегодня не тот случай.
Хотела ли я свою вторую половинку? Нет.
Позволю ли одному из этих ублюдков овладеть им? Точно нет.
— Мэм, — окликнул меня Райкер, и я не была уверена, что ужаснуло меня больше — беспокойство в его голосе или факт, что этот маленький засранец назвал меня «мэм». — Мэм, пожалуйста, не вмешивайтесь. Я держу ситуацию под контролем. Не подвергайте себя риску.
— Заткнись, мудак, — выпалила я, шагая вперёд и вытаскивая меч.
Головорезы передо мной всё ещё смеялись, обсуждая, как будут насиловать меня, когда вырубят, но, по крайней мере, один серьёзно посмотрел на мой клинок. Если бы они перестали разговаривать на одну минуту и узнали клинок, поняли бы, насколько облажались.
Этот меч был дан ассасинам сотни лет назад ангелами, в разгар эпидемии демонов, и мог разрубить демона, как любого человека. Если бы они были умными, забеспокоились бы, но у этих засранцев одна клетка мозга на троих.
— Один удар, и эта сучка упадёт, и я тащу её за мусорный контейнер, — сказал один из них и рассмеялся.
— Её задница моя, — ответил другой и дал пять остальным, пока говорил. — Она не сможет сесть ещё неделю.
— Преподай её прекрасной маленькой заднице урок о том, как не лезть не в своё дело, — присоединился другой, глядя на меня как хищник. Лишь он смотрел на меня с искренностью и чем-то более… зловещим. Будто у него были планы на меня гораздо мрачнее, чем у других мужчин. Даже если бы я не видела, как изменились его глаза, поняла, что он не человек. Люди не могут призвать столько зла.
— Тогда сразись со мной. — Я приподняла бровь и бросила вызов. — Я одолею всех пятерых сразу.
— О, возьмёшь нас всех сразу, хорошо. — Они надорвали живот, смеясь над своим школьным юмором.
Однако мне не до смеха, и количество времени, которое они тратили впустую, начинало действовать на нервы. Эти ребята как на подбор, и мне потребовалось бы не больше нескольких минут, чтобы разобраться, если бы они перестали выставляться.
Они начали кружить, но Райкер, мой маленький герой, не был поклонником этой идеи и бросился на них. Драка превратилась в месиво из кулаков и оружия, летающих в воздухе. В тот момент у меня не было времени беспокоиться о том, во что я врезаюсь. Если Прекрасный маленький принц хотел встать у меня на пути, то ему просто нужно принять удар, как и всем остальным. Мой клинок прошёл сквозь плоть демона, как сквозь масло. Этот клинок делал их чертовски хрупкими. Получивший первую рану посмотрел на меня в ужасе, когда понял, что чувствует боль. Меч пронзил человеческое тело, которым он владел, и достигло демона внутри. Один из головорезов взвыл от боли и в отместку сильно ударил меня по лицу. Но моя голова даже не дёрнулась от силы удара. С таким же успехом меня мог ударить малыш. С такой же силой человек отлетел бы в машины на другой стороне улицы. И когда они увидели мою реакцию, до них начало доходить. Сейчас они имели дело не с человеком, но было уже слишком поздно.
— И это лучшее дерьмо, на которое вы способны, — прорычала я на оскорбление в этом бою. Это не стоило времени или моей энергии. Если человек, с которым я связана, не был в опасности, я бы не обратила на этих блевотинок ни малейшего внимания.
— Сучка, — заметил один из них, быстро отступая, его глаза расширились. — Она не демон, но у кого ещё хватит силы, чтобы бить нас?
— А вот и нет, мудак. — Я бросила нож из внутреннего кармана в того, кто попытался убежать. — Ты начал эту драку; меньшее, что можешь сделать, закончить её.
Дикий молниеносный удар был нанесён с левого фланга, но прежде чем он успел приземлиться, передо мной возникло пятно со светлыми волосами, пытавшееся принять удар на себя.
— Убирайся! — закричала я, отпихивая его. Последнее, что мне нужно, чтобы человек принимал удары на себя. — Одним ударом тебе череп размозжат. Хочешь умереть?
— Уйди с дороги, леди! Ты с ума сошла или что? — Райкер взвизгнул, немного раздражённый тем, что я не поблагодарила его.
«Лучше привыкни к этому, мешок с мясом», подумала я, когда локтем заехала кому-то в нос, прежде чем развернулась и всадила клинок под подбородок и в череп. Последнее, что мне нужно в жизни, чтобы кто-то пытался быть моим героем. Если уж на то пошло, я спаситель, а не та, кому нужна помощь. Слабость — болезнь, и я отказывалась подхватить её.
— Если бы ты держал ситуацию под контролем, меня бы здесь даже не было, — выпалила я, когда мы встали спина к спине.
Плюсом демонов было то, что после их смерти тело, которым они владели, превращалось в чёрный дым, так что убирать за ними нечего. Мне нравились чистые смерти.
— У меня всё было под контролем, пока твоя сумасшедшая задница не появилась из ниоткуда. Теперь я должен беспокоиться, что убьют гражданского, — прорычал он мне.
— Продолжай рычать, малыш. Ты меня заводишь. — Я слизнула тонкую струйку крови с губ, и он посмотрел на меня так, будто я спятила. Чёрт возьми, может, так и было, но кто он такой, чтобы судить?
Поскольку почти все демоны пали, я оглянулась и увидела того с безумным выражением в глазах. Очевидно, он не хотел сдаваться без серьёзной борьбы.
При вспышке серебра мой мозг осознал, что у него нож. Я отшвырнула мужчину, которого держала, и тот пробил внедорожник в конце квартала, сломав шею, и приготовился принять удар. Он был слишком близко. Я не смогла увернуться, но это не первый и не последний раз, когда меня ударили ножом.
В том, что я бы назвала самой раздражающей вещью, которая случалась со мной, Райкер снова заслонил меня собой, чтобы принять грёбаный удар. На этот раз у меня не было времени спасти его. Я наблюдала, как нож вонзился в его тело, как меч, находящий ножны.
Мудак. Тут же хлынула кровь, и моя пара тяжело рухнул.
С рёвом я свернула руку демону, как крендель, сломав не один и не два, а три раза, прежде чем почувствовала себя немного лучше. Мой клинок скользнул по его горлу, и я испытала огромное удовольствие, заглянув в глубокие чёрные глаза прямо перед тем, как они растворились в дыму.
Райкер скорчился на земле. Он вытащил лезвие, но прижимал руку к ране, и из неё лилась кровь. Я быстро оценила, что это не опасная для жизни рана, но нужно было привести его в порядок и доставить в больницу.
Он посмотрел на меня ясными голубыми глазами, понимая, что я не человек, и, вероятно, задаваясь вопросом, убью ли я его, раз все остальные мертвы.
— Пошли. Я отвезу тебя в больницу. — Я подхватила его под руку, чтобы помочь идти. Я могла бы отнести его на руках, как младенца, но всё ещё цеплялась за идею, что у моей пары было хоть какое-то достоинство.
— Отвези меня к себе домой, — прошептал он, его голос срывался от боли. — Это меньшее, что ты можешь сделать, сумасшедшая.
— Я не поведу тебя к себе домой, мешок с мясом, — прорычала я, бросаясь в сторону ближайшей больницы. У меня была квартира, в которой не было ничего впечатляющего, — убогая квартирка размером с коробку из-под крекеров, но на кой чёрт мне нужно что-то большее? Я существую для того, чтобы надирать задницы и убивать врагов, не более того.
— Ты у меня в долгу. Я истекаю кровью из-за тебя. — Он шёл твёрдо, и я пожалела, что не перекинула его через плечо, как сумку. — Мне нужна помощь, и, увидев это, я убедился, что ты нужна мне в союзниках.
— У тебя кровь, потому что встал у меня на пути, придурок, — прорычала я, желая, чтобы дурацкие ноги не принесли меня сюда. — И я не работаю на людей. Мне плевать, что ты хочешь такого союзника. Мне есть дело только до себя.
Я могла бы быть где-нибудь на пляже и пить виски. Могла бы пойти в клуб и потрясти своими прелестями. Но нет, моя тупая задница должна была стать капитаном Спасателей и прийти сюда.
— Повторяю, я не просил твоей помощи и держал ситуацию под контролем, — прорычал он мне на ухо, и не стану лгать, мне было интересно… немного. — Я знал, что они не люди, но не уверен, кто именно. И я пришёл, пытаясь спасти друга, а он со сверхъестественными существами.
— Ага, но это тебя ударили ножом. Это тебя окружили. И тебя собирались убить. Это были демоны, так что они забрали бы твою душу, гений. Когда именно ты держал всё под контролем?
Каким бы сексуальным Златовласка ни был, я начинала выходить из себя.
— У меня был план, — парировал он.
— Ну, если в твои планы входило получить ножевое ранение, то миссия выполнена, Рембо. — Я закатила глаза, двигаясь так быстро, как только могла. На данный момент мне нужно отвезти его задницу в больницу и сбежать.
— Ты одна из них? — Он внезапно дёрнулся, соскользнув с моего плеча.
— Одна из кого? — Я посмотрела на него.
— Ты демон… или ведьма… или… что-то в этом роде. Кем бы ты ни была, ты не обычный человек. — Он охнул от боли.
— Откуда, черт возьми, ты обо всём этом знаешь? — спросила я, совершенно раздосадованная этим моментом.
— Один из моих друзей сбежал из армии в самоволку с какими-то существами. В свободное время я выслеживаю его. Мне всё равно, кто ты. Только не вези меня в больницу. Мне нужна помощь, если я собираюсь увязнуть в этом ещё глубже. Мне понадобится не человек на моей стороне. Отвези меня к себе домой, и я перевяжу себя. Рана поверхностная, и это меньшее, что ты можешь сделать.
Он встал лицом ко мне, и хотя возвышался, я не дрогнула от гнева в его глазах. Он меня не напугал, но я обнаружила, что мне нравится его взгляд. В жизни было много эмоций, которых я не понимала, но ярость и отчаяние — да.
— Пошли, крутыш. — Я снова подхватила его под руку и начала прихрамывать.
Мой дом недалеко, но для человека поездка выйдет приличной. Я ожидала, что он будет жаловаться, но даже во время двух тряских поездок в метро, когда он держался за бок, а другие пассажиры не заметили кровотечения, он ни разу не пикнул. Мне неприятно признавать, но красавчик, возможно, был сделан из материала покрепче, чем обычный человек. Я смотрела на него сквозь мерцающий свет в вагоне метро, наблюдая, как эмоции на лице меняются от боли к расчёту, к беспокойству и снова к боли. Он пыталась выяснить, как ему добиться моей преданности. Ему нечего мне предложить. Даже деньги, которые люди так ценили, значили для меня очень мало. Однако я спасла ему жизнь, и он знал, что у меня должна быть причина.
После последней остановки на метро мы прошли ещё три квартала и, наконец, были на месте. Я никогда раньше никого не пускала в дом. Это не очень умно, и я не очень вежлива, но что ещё оставалось делать?
Он не сказал ни слова, ни на лестнице, ни когда я открыла дверь в свою сильно ветхую квартиру. Я никогда раньше не замечала, насколько запущенным выглядело это место. Честно говоря, меня это никогда не волновало. Я никогда не любила украшать что-то. В казармах ассасинов это запрещено, так зачем мне это сейчас? Стены остались голыми. У меня почти ничего не было. Обычно мне нравилось только то, что я могла унести, и обычно я бросала всё остальное, когда уезжал из одного места в другое. Я не покупала мебель — спала на раскладушке. За исключением нескольких мелочей, моя квартира была такой же пустой, как и тогда, когда я переехала.
К счастью, у меня была аптечка первой помощи. Я почти ею не пользовалась, поскольку вампиризм позволял мне исцеляться быстрее, чем людям. Однако после нескольких особенно неудачных боев мне пришлось наложить швы, пока тело не сможет позаботиться обо всём остальном. Похоже, мне снова придётся наложить швы.
Райкер снял рубашку и сел на край ванны, и я изо всех сил старалась не смотреть на него.
— Из меня никудышный медик, — предупредила я, вдевая нитку в изогнутую иглу после того, как сбрызнула спиртом.
Поделиться книгой: