Помоги проекту - поделись книгой:
Второй, третий… последний — 2
Глава первая
Начнется с нового попаданчества — в Робинзона, но реальность сразу призовет обратно
Сильные, но мягкие пальцы Морозной Ночи очень приятно разминали икроножную мышцу. День выдался тяжёлым, Алекс устал носиться по лесу с её ученицей на руках, потому с удовольствием принимал благодарность…
— Чё? А ну, сука, пошёл отсюда! — Алекс вскочил, как в зад ужаленный. Да собственно, почти так и было: полутораметровый микс краба и скорпиона схватил его за ногу своими немаленькими клешнями и пытался уволочь куда-то с отмели. При этом постоянно тыкал его куда придётся своим жалом. Тварь не относилась к монстрам, «обычное» животное, которое можно есть и простым смертным, не опасаясь получить мутации, потому силы ей не хватало, чтоб хоть как-то ранить такое прочное существо как мастер шестого уровня. Возможно, с обычным-то оно справилось бы, не такие уж они и сильные. Даже, скорее, обычные, если не применяют внутреннюю энергию. Только Алекс, во-первых, с другой планеты, где сила тяжести больше, а во-вторых, его метод открытия чакр далеко не классический. Он перенял сущность тварей, ядра которых поглотил: панцирная рыба и бронированный червь — это не те существа, которых любой разжуёт. Даже если у них есть полуметровая клешня и острый шип на конце хвоста.
Крабоскорпион послушался и бочком потрусил вводу.
— А ну, стоять! — опять рявкнул Алекс, чувствовавший себя подозрительно бодро для того, кто сколько-то времени провёл без сознания и неизвестно сколько до этого плавал в ледяной воде.
Существо подчинилось. Замерло, хотя до этого бодро бежало прятаться.
«Вот это поворот!» — Алекс прислушался к себе. Он неосознанно напитывал горловую чакру силой, а именно она отвечает за воздействия на окружающий мир путём слов в том числе.
Все приказы, кроме станцевать джигу
Другим наблюдением стало то, что команды на языке аборигенов существо игнорировало, а на русском принимало — это сразу отмело версию того, что тварь дрессированная. Только если есть ещё кто-то с Земли, кто научил зверюгу русскому, что казалось маловероятным, хоть и возможным. В конце концов, есть даже вероятность того, что все молекулы воздуха в коробке окажутся в одной стороне. Другое дело, вместит ли Вселенная количество нулей после запятой, при попытке записать эту вероятность?
Хм… Скорее всего это связано с тем, что приказ на языке, на котором думаешь, более сильный, чем на «тарабарском». Алекс говорил с аборигенами методом автоподстановки, какая уж тут волшебная сила.
Да и в целом, за способность и против дрессировки говорило то, что действенность приказа зависела от того, как напитывать горловую чакру энергией, какие дополнительные узлы задействовать. Лучшим вариантом оказался далеко не самый прямой путь, хотя нашёлся и быстрый, хоть и менее надёжный вариант — его-то Алекс и применил первым. Скорее всего. С ним сложные команды не работают, разве что «стой», «беги», «ужаль». Если хочешь джигу, будь добр «смешать» свои мысли с энергией и выпустить через горловую чакру, передай их вместе твари. Этакая смесь приказа с вознаграждением — энергия очень бодрит зверюшку.
— Хватит забавляться, — сказал сам себе Робинзон. С героем Дэфо его роднило то, что он находился на побережье, правда, озера, потому что в паре километров во все стороны от его маленького островка наблюдался знакомый пейзаж: горы с водопадами с одной стороны, и леса тропического типа — с другой. В том, что нет примыкания к суше убедиться нетрудно: камень, на котором он очнулся, диаметром всего-то c километр, но без всякой растительности, в отличие от того, куда попал упомянутый литературный герой. А ещё из общего с Робинзоном, к сожалению, и то, что с острова самостоятельно уйти вряд ли удастся.
Да и остров ли это? Явно искусственная дрянь. Ну, где вы видели, чтобы посередине каменюки располагался «родник» пяти сотен метров шириной? Невысокий, не выше метра, этот бурлящий поток, примерно как канализация при прорыве, а не водопровод. Этакий водяной аналог вулкана. Этот рукав подводной реки, наверное, и принёс сюда Алекса. Что ж, одной загадкой меньше.
Камень по форме напоминал перевёрнутую суповую тарелку, с отверстием вместо донышка. На края тарелки периодически выносило потоком разный хлам, но он практически не задерживался — коллеги крабоскорпиона с удовольствием в нём копались и тащили в воду, перестав обращать внимание на человека, как только тот стал ходячим. Ну вот зачем, скажите на милость, им набухшие от воды, тонущие деревяшки? Или вон та тряпка… О! Тряпка! Да это же сумка Алекса!
— Эй, ты, с сумкой! А ну, неси её ко мне! — отдал он волшебный приказ, затаённо надеясь, что сработает. Может это только один краб дрессированный, а остальные — дикие?
Нет, к счастью, подтвердилось, что дело не в дрессировке, а в способностях. Членистоногое принесло сумку, но у Алекса сразу потяжелело на сердце. Потому что сумка полегчала. Существенно. Из всего содержимого в ней остались только его поделки из сверхпроводника, потому что они лежали в специальной коробке, и свиток артефактора. Они не убрались в отверстие, образовавшееся во время приключений. Пропали все кристаллы, немного золота, которое использовалось как средство оплаты и в этом мире — в мире практиков оно выполняло ту же роль, что разменные мелкие монеты среди смертных. У мастеров больше в ходу натуральный обмен: кристаллы, эликсиры, пилюли, техники. Более-менее стандартизированной единицей, в которых можно измерять, являются духовные камни — особый минерал, аналог ядер зверей, но без мутационного эффекта. Именно единицей являлся обломок размером где-то полдюйма на дюйм
Смысла оставаться на острове нет никакого, вряд ли Алекса будут искать — иголку в стоге сена найти проще. Наверняка Морозная Ночь осмотрела окрестности места падения, но кто мог знать, что под водопадом есть подземное течение?
С другой стороны, это ничего не меняет — рассчитывать как всегда, можно только на себя. То есть в данном случае — не на что! Умений Алекса в технике перемещения не хватит, чтобы допрыгнуть до берега.
Лезть в озеро? Да это самоубийство! Здесь, наверняка, живут пожиратели свежей плоти покрупнее тех, что обитают в горных ручьях. Местные вообще бояться даже маленьких ручейков, не то что таких озёр. Говорят, человека сжирают за минуту. То есть на языке аборигенов — пока горит пятая часть благовония
Вот бы послать этих крабов собрать мост из своих тел до самого берега. Только они плавать не умеют. Да и маловато их. Или приманить на их кровь тех, кто умеет, чтобы взять под контроль? Или оттащить деревяшек от края и просушить? Сделать плавсредство?
Пока Алекс строил планы, его окликнули. Человек явно симулировал бас, чтобы казаться старше и весомее, чем он есть:
— Смертный, как ты оказался на землях секты Звероловов?
— Потоком принесло, — Алекс указал на водяной вулкан, попутно отмечая, что он уже говорит правильно. Язык привычно хотел выдать что-то вроде «вода принести», но разум взбунтовался. От этого речь вышла немного дёрганной.
— Каким ещё потоком? — удивился молодой человек, уже не пытаясь басить. Он летал на мече в метре над водой. К Алексу благоразумно не приближался, выяснял личность издалека.
— Вон тем, — Алекс повторно показал на гигантский родник, бьющий из вершины скалы, выступающей над водой.
— Ложь! — нахмурился парень. — Не может смертный пережить такого!
— Я попал в водопад вместе с деревом, меня унесло под воду. Очнулся уже здесь, — выдал историю в духе «Бриллиантовой руки» Алекс. Не сильно отличается от «шёл, упал, очнулся — гипс».
— А почему тебя не разодрали наши звери?
«О, да они всё-таки приручённые!», — Алекс отметил слово «наши».
— Может, подвезёте меня, уважаемый бессмертный, до края озера. Мне и самому не хочется вторгаться на территорию вашей уважаемой секты, — Алекс помнил, как в деревне Окраинной разговаривали с сектантами, и попытался держаться в том же ключе.
Сработало. Подозрительность парня куда-то подевалась, а сам он принял горделивый вид, даже подлетел к Алексу, больше не опасаясь.
— Запрыгивай, — по сути, ещё мальчишка кивнул за спину, по сути, и нехорошо ухмыльнулся. Он предвкушал, как смертный обмочится от страха, когда летающий меч взмоет ввысь.
Надо сказать, что летающий артефакт Морозной Ночи не мог использовать практик уровня Открытия Чакр (1). Точнее, мог, но очень недолго. Разве что пролететь сотню-другую метров, пока не кончится энергия. И то при условии, что открыты все семь чакр, иначе лучше и не пытаться. А меч парня, видимо отличался принципиально — иначе как объяснить, что он на уровне пяти чакр пролетел больше километра?
Жаль, что нельзя поспрашивать, не выдав себя. Не стал бы условный охотник из деревни спрашивать бессмертных о чём-то. Страшно это, вдруг осерчает?
Похоже, какие-то подозрения закрались у парня, когда Алекс пролетел за ним всё время без какого-либо страха. Алексу такое перемещение даже показалось весьма комфортным — не надо балансировать, как вначале подумал он. Ветер почти не беспокоит, какой бы ни была скорость, а ноги будто прилипают узкому лезвию. Стояли, естественно, на широкой плоскости, но всё-таки она уже размера стопы. Только этого совершенно не чувствовалось.
— Ты какой-то подозрительный, — прищурившись, сказал молодой человек, когда Алекс спрыгнул. — Может ты используешь технику сокрытия уровня?
«Не слишком ли наивно объявлять об этом? А что если окажется правдой? Тебя же прикончат!» — подумал Алекс, придумывая отговорку:
— Вы о том, что я не испугался? Так вы очень хорошо управляетесь с артефактом, уважаемый бессмертный. Да и вообще, я пока летел с обрыва вслед за водой, столько страху натерпелся, что меня теперь высотой не напугать, — авось, поверит? Наоборот, наверное, должно быть: испугался раз — и фобия на всю жизнь. Но почему-то Алекс и в самом деле, пережив падение, как-то спокойней стал относиться к высоте. Вот вода — то да, страшно. Особенно — если река подземная.
— Что у тебя в сумке? Покажи, — не уступал парень.
— Почти ничего не осталось, кроме карты лесов, — он вынул свиток, выглядящий как рухлядь. Ему, в отличие от техники перемещения, ничего не сделалось. — Но это далеко отсюда. Я не понимаю, где очутился, на карте нет этих мест.
— Всё показывай! — поторопил дозорный.
— В коробке… отрава для зверей. — пауза вышла длинная, не сразу придумал что-то хоть сколь-нибудь правдоподобное. — Мне бы не хотелось её трогать после того, как всё размокло. Я всего лишь смертный, в отличие от вас, уважаемый.
— Не слишком шикарная коробка для отравы? — заметил-таки.
— Иначе нельзя, спортятся. Догога она, всей деревей копили. Не похубити, бессмертный. Мне ешо домой идти далече! — перешёл на придурковатую речь Алекс, постоянно кланялся. Почему-то упасть на колени посчитал перебором — не, внутри бы ничего не шевельнулось, просто подумал, что лишнего самоуничижения тоже не стоит допускать, нужно оставить хоть каплю уважения к себе в глазах молодого послушника.
— Ты дурака-то не валяй! Пойдёшь со мной! Хлам свой оставь себе, мне он без надобности. Господин Жеребец пусть с тобой разбирается.
— Господин Жеребец член секты Звероловов? — Алекс едва не заорал, чтоб его срочно вели к этому человеку. В такое совпадение он не мог поверить.
— Он из секты Горного Ручья. Мы маленькая секта, обратились к ним за помощью. А у них людям практика нужна… Так! А ты не шпион ли секты Малой Печати? Как это у тебя так ловко вышло из меня столько вытянуть⁈
«Потому что ты идиот малолетний! И кто догадался тебя поставить в патруль», — конечно такое говорить не стоит, можно сказать иначе:
— И в мыслях не было господин… Не знаю вашего благородного имени?
— Я Земляной… Постой! Ты опять?
Больше мальчонка лет восемнадцати ничего не сказал, молчал, дулся. Кстати, на мече уже не летели, силы у парня кончились, видимо из-за того, что взял «на борт» пассажира. Топали до расположения войск два часа — час шли к дороге сквозь горы и джунгли, и ещё столько же по ней.
Как ни странно, но состав подмоги из секты-покровителя мало чем отличался от состава, набранного когда-то в городе Красного Феникса, разве что почти не было тех, кто хотя бы не продвинулся до первого уровня. Таких — единицы, и, в отличие от остальных, на них не было ни доспехов, ни оружия кроме больших ножей. Ниже третьего вообще мало людей, и все они тоже без доспехов, но с оружием. Большинство таких также работали по хозяйству, а остальные тренировались в полной броне. Алекса многие узнавали, здоровались, приветливо улыбались. Только Вельветовый Бархат скорчила обиженное лицо. Она, кстати, достигла четвёрного уровня, и, кажется, похорошела. По крайней мере сопровождающий Алекса здорово покраснел, когда её увидел, а она его даже не заметила. Или сделала вид.
Возможно дело в Алексе, которого она сверлила злым взглядом.
— Господин Жёлудь. Я поймал подозрительного типа, — отчитался парень, заведя Алекса штабную палатку. Надо сказать, что относился он к нему скорее как к гостю, в дороге не позволял себе грубо толкать или проявить какую-то невежливость. А вдруг и в самом деле знаком с Жеребцом? Вон как глаза сверкнули, когда услышал его имя!
— О! Земляной Холм! Давненько ты к нам не заглядывал. Что, с Бархатом поссорились? — Жёлудь не выбирал выражений, чтоб пощадить чувства молодого влюблённого. Он даже на вид заматерел, вот что значит быть заместителем командующего.
— Вот, оставляю шпиона вам, — попытался сбежать молодой человек.
— Да какой же это шпион! Алекс! Тебя как сюда занесло? Погоди, найду бумагу, нарисуешь.
«Как же я спалился! Надо было молчать, когда повстречал этого практика! Теперь поздно притворяться»
— Я немного научился говорить и понимать, — медленно выдал Алекс, наблюдая за реакцией Жёлудя. Тот вообще не удивился. Ни капли.
— Я догадывался, что ты понимаешь, — пояснил он спокойнейшим образом.
— Недавно научился, — уточнил на всякий случай Алекс, но был проигнорирован:
— Жеребца нет. Он в секту к нашим друзьям отправился. Можешь передать донесение мне.
— У меня нет донесения. Я тут случайно оказался, — Алекс постарался говорить убедительно, но симуляция неуверенности речи мешала.
— Случайно? Тут две недели пути! Как ты мог случайно… Вот что, Земляной Холм. Ты сходи-ка с Бархатом поговори. Она, наверное, скучает. А мы тут с Алексом старые деньки вспомним.
Когда лишние уши ушли, Жёлудь подобрался:
— Ну, теперь можно говорить.
— Да я в самом деле случайно здесь! Упал в водопад, засосало потоком и вот уже меня ваш паренёк на острове нашёл.
— Судьба, значит, — Жёлудь-военный превратился в Жёлудя-монаха с мечтательным взглядом. Продлилось это недолго: — Мы завтра выступаем, так что это не может быть совпадением, — как-то печально добавил он, а его теменная чакра, казалось, мигнула, вспыхнув чуть ярче.
— Куда выступаете?
— Подожди Жеребца, он всё расскажет, — а образ заместителя командующего снова померк: — А у меня к тебе есть дельце. Личное. Как же здорово, что ты говорить научился, а то прям не знал, как тебе объяснить, что у меня меридиан закупорен. Вот, застрял на шестом уровне…
— Господин Жёлудь. Я простой смертный, слуга госпожи Морозной Ночи, — Алексу аж поплохело. Он-то считал себя великим конспиратором, а тут такое… Что, последний говночист уже знает о его способностях?
— Да не переживай ты! Только трое знают, — словно прочитал мысли брат Жёлудь. — Брат Жеребец только со мной поделился, что ему госпожа помогла…
— Так то Морозная Ночь! А я-то простой смертный!
— Может, простой. А может… Отчего она тогда уровень повысила? А дети, когда с тобой уходили в лес…
— Всё. Не продолжай. Глазастый. А ты не боишься, что я тебя, наоборот, искалечу? — глаза Алекса испустили жутковатое свечение, а вокруг пальца появился призрачный коготь.
Жёлудь такого не ожидал и попятился, срочно запуская защитную технику. Куда там! Противник просто ткнул его в район плеча, поток энергии сбился, прервав приём, а Жёлудь почувствовал, что вот-вот обделается… Не от страха.
— Да не расстраивайся ты, сестра! Не пропадёт Алекс! — успокаивал девушку Бао Лай.
— Он в водопад упал! Как может быть всё нормально? — нервничала Бао Лай-Га. Она винила себя в исчезновении старого знакомого, можно сказать, воспитателя. Особенно её нервировало, что её недоумок-братец и даже учитель, госпожа Морозная Ночь, вообще не переживают.
— Если бы кто-то другой упал в водопад, я бы, наверное, зажёг благовония перед табличкой с его именем. А вот Алекса нужно просто подождать. Через пару недель или месяцев вернётся.
— Слушай братца, — неожиданно раздался голос учителя. — Этот прохвост не утонет. Кстати, а вы не знаете, он умеет плавать?
— А разве он рыба? Разве человек может плавать? В воде же разные монстры! — безапелляционно заявила Лай-Га.
— Вот, не знаю почему, но мне кажется, что он умеет, — подтвердил Бао Лай. — Я ещё тогда, в деревне обратил внимание, что он хочет искупаться, но боится рыб. Может, в тех диких местах, откуда он пришёл, есть водоёмы без рыбы?
Морозная Ночь рассмеялась:
— Вскоре мы отправимся с вами в страну Розового Цилиня. Это государство смертных по эту сторону границы. Там много мест, где можно купаться.
— Там нет рыбы?
— Есть, и много. Но она не хищная. А, наоборот, боится людей, — узость кругозора детей, выросших в диком лесу, не очень удивляла. Скорее, казалась милой.
— Какие странные места. Может там монстров вообще нет?
Поделиться книгой: