Проклятая гора

1

Поздно вечером, когда Владлен вернулся домой, жена встретила его в тревожном ожидании.

– Как идут дела? – спросила она, имея в виду ликвидацию банды, о которой вчера ей говорил муж. – Когда я смогу с детьми выйти на улицу?

– Дела идут как нельзя лучше, все уже сидят, – успокоил он жену, – можете ходить без опаски. Маша, давай на выходные съездим в одно место на природу, там я расскажу тебе очень интересную историю, сама удивишься. Ладно?

– Ой, конечно! – обрадовалась она. – Дети давно не были на природе. Колю и Васю с собой возьмем. А что за история, наперед не можешь рассказать?

Соседские мальчишки Коля и Вася, близняшки, были друзьями их старшего сына Алеши, росли без отца, Владлен брал их иногда с собой в походы. У мальчишек в такие дни был настоящий праздник.

– Нет, Маша, только там, на природе, узнаешь. Потерпи.

– Остается только скрестить пальцы на удачу, чтобы ничего не случилось на выходные, иначе опять отменишь поездку, – с легкой иронией ответила жена. – Живем надеждами!

– А вот это правильно – скрестить пальцы надо на обе руки, – шутливо подхватил Владлен. – Надежда умирает последней!

– Скорее умирает Маша от хлопот домашних, – горько пошутила жена. – Если поездка отменится из-за твоей сумасшедшей работы, сами с мальчишками сходим в парк.

На второй день Владлен решил поговорить с Сазоновым. Когда того привели в следственный кабинет, Димов всем своим видом показал, что здороваться с ним за руку не собирается. Причина была не только в том, что он глубоко ненавидел этого человека, по большей части вспоминались ощущения пятилетней давности, когда он имел неосторожность приветствовать Сазонова рукопожатием и ему показалось, что он схватил липкую, холодную жабу, так что сразу же захотелось пойти вымыть руки.

– Сколько лет, сколько зим, – расплылся тот с порога, – я уж забыл про тебя! В каком сейчас звании, небось подпол?..

– Давай ближе к делу, – прервал его Владлен, – разговор предстоит серьезный.

– А ты задавай вопросы, – ухмыльнулся Сазонов, избегая прямого взгляда оперативника и нервно шаря глазами по сторонам, – а я подумаю, отвечать на них или нет.

– Знаешь, Сазонов, я в жизни совершил одну роковую ошибку…

– Ты что, решил мне исповедоваться? – язвительно вставил Сазонов. – Давай отпущу грехи.

– Ошибка моя заключается в том, – продолжил Владлен, – что недодавил тебя, гада, тогда, пять лет назад. Наша нерасторопность позволила тебе жить в свое удовольствие и гулять на свободе еще долгих пять лет. Но этому пришел конец, теперь ты не отвертишься от убийства Алексеева и Попова. Вот в этом даже не сомневайся!

– Какое убийство, какие пять лет?! – с откровенной ненавистью и злостью проговорил он, уничтожающе глядя на Владлена. – Докажи – тогда и будет базар. А то подкатывают тут с гнилыми темами. Запомни, заруби себе на носу – я никого не убивал!

«Он чувствует себя вполне уверенно: Токая нет в живых, Герасимов скрывается или уже мертвец, если люди Сазана его успели найти за последние дни. В таком случае все концы в воду… Хотя не все – есть же еще женщина, которая создавала ему алиби! Я про нее совсем забыл, как выйду отсюда, отправлю за ней оперативника. Теперь-то она по-другому запоет, когда Сазан в тюрьме. Про смерть Токая спрашивать бесполезно, ничего не скажет. Эту информацию мы постараемся получить от других подельников, уж тогда предъявим Сазонову убийство Токая», – думал Владлен, слушая наглые высказывания арестованного.

– Сазонов, если ты действительно считаешь себя невиновным, дай согласие проверить тебя на полиграфе.

– На детекторе лжи? – переспросил Сазонов и, недолго подумав, ответил: – Да без проблем! Когда надо?

– Завтра и проведем. – На этом Владлен решил закончить разговор. – Тебя приведут в МВД, там подпишешь свое согласие на прохождение проверки.

– После проверки тебе придется просить у меня прощения, – ехидно усмехнулся Сазонов, удаляясь в сопровождении конвоира.

Димов тут же вызвал к себе Кима.

– Женя, пять лет назад, когда мы брали Сазана, ему алиби обеспечила одна женщина. Фамилия ее Кирюшина, живет на квартале. Поручи ребятам, чтобы привезли ее ко мне, вопросы к ней появились.

Владлен, отпустив Кима, только собрался поставить чайник, как в кабинет робко постучались.

– Кто там? Войдите! – крикнул он громко, чтобы было слышно.

Дверь открылась, вошла испуганного вида молодая девушка в гражданской одежде и представилась:

– Лейтенант милиции Мазурова, специалист по полиграфу. Мне поручили завтра провести проверку в отношении Сазонова.

Увидев совсем молодого и, очевидно, неопытного специалиста, Владлен почувствовал досаду, но, чтобы не нагнать на девушку еще большего страху, он ничем не показал, что недоволен экспертом.

– Как тебя зовут? – спросил он ее, улыбаясь как можно доброжелательнее.

– Света.

– Света, ты раньше проводила проверку?

– Да, несколько раз проверяла подозреваемых по кражам, разбоям. Подозреваемых в убийстве – еще никогда. Поэтому зашла к вам. Я хотела узнать, вы конкретно знаете, что Сазонов убийца, или же только подозреваете его? Я изучила уголовное дело, там нет ни слова о причастности Сазонова к убийству.

– Правильно, он же сейчас сидит за другое дело. А по убийству он пока только подозревается.

– Хорошо, я все поняла.

Мазурова встала, собираясь идти, но Владлен ее остановил.

– Света, скажи мне честно, полиграф можно обмануть?

– Можно, но это зависит от многих факторов. У нас специальная методика по выявлению лжи на полиграфе и борьбы с ним…

– Довольно, дальше не объясняй, – остановил ее Владлен. – Действуй смело и беспристрастно, мне нужна реальная картина. Ознакомься с оперативными материалами в отношении Сазонова у нашего опера Евгения Кима. Согласуйте вместе вопросники по полиграфу.

После обеда появился Ким.

– Семеныч, плохи дела. Кирюшина ранней весной повесилась. Наши подняли отказной материал: если бы не повесилась, то могла умереть от передозировки наркотиков. У нее запредельная доза принятой наркоты.

– Ба! Сазан мог ее накачать наркотой и повесить. Что-то слишком много трупов вокруг этого Сазана. Сколько времени прошло между повешением Токая и самоубийством Кирюшиной?

– В том-то и дело, что совсем ничего. Всего девять дней. Сазан заметает следы. Если Герасимова он уже грохнул, то убийство Алексеева и Попова не доказать, – озадаченно проговорил Ким.

– Ладно, оставь материалы по Кирюшиной и возьми под контроль дело Гаврилова, – велел Владлен Киму. – Сазана надо железно посадить по этому делу хотя бы на два года реального срока, тогда и по убийству его вести будет сподручнее. Я возлагаю большие надежды на Володина, он плотно работает по Герасимову. Девушка-полиграфист заходила?

– До сих пор у нас сидит, изучает материалы, составляет вопросы для полиграфа. Ответственная девушка, подошла к делу серьезно.

Вечером к Димову заглянул «имущественник» Петр.

– Семеныч, в камере, куда определили этого Сазана, сидит мой человек, который проходит по серийным квартирным кражам. Я его вытаскивал после обеда на допрос, он мне шепнул интересную новость. Вы что, собираетесь проверить Сазана на детекторе лжи?

– Да, Петр. – Владлен посмотрел на него удивленно. – Он что, про это рассказывает сокамерникам?

– Еще как! Зашел в камеру и сразу стал устанавливать свои порядки. Выгнал с нар одного старого зэка и занял его место. Кичился своими знакомыми из блатного мира. Хотели с ним разобраться, но не посмели, а вдруг блатные за него подпрягутся? Короче, беспредельщик. Он рассказал, что завтра его будут проверять на детекторе лжи, хвастался, что знает, как обмануть эту технику. Главное – ненавидеть и презирать тех, кто проводит проверку, за людей их не считать, быть спокойным, как слон, – тогда, мол, аппарат клинит.

– А про убийство разговор не вел? – спросил Владлен.

– Нет, про это молчит. Он тертый калач, никогда вслух про убийство не станет говорить.

– Спасибо, Петр, – поблагодарил оперативника Владлен. – А твоего человека еще можно использовать, если вдруг появится необходимость?

– К сожалению, нет, его вечером увозят в Марху, в следственный изолятор.

2

На следующий день после обеда к Владлену зашла Мазурова. Она уже не производила впечатления робкой девушки. В ее движениях чувствовалась уверенность, глаза горели. Торжествующее и раскрасневшееся лицо свидетельствовало, что тестирование она провела успешно, с результатами, которые наверняка заинтересуют оперативников из убойного отдела.

– Владлен Семенович, он убийца, – только открыв дверь, звонко доложила она. – По всем пунктам. Пытался противодействовать, но у него ничего не получилось, я его быстро раскусила!

– Света, ты молодчина! – обрадовался Димов, вздрогнув от ее неожиданного появления и еще до конца не веря радостной вести. – Садись, сейчас организую кофе, расскажи по порядку.

– Привели его два конвоира. Скажу честно – неприятный тип. Пытался любезничать, изображал из себя невинного агнца. Сначала проводились подготовительные мероприятия, то да сё, а когда наступило время непосредственного тестирования, вылезла наружу вся его волчья натура.

– Давай с этого места поподробнее, – попросил Владлен Мазурову. – Опиши, как все происходило. Очень интересно!

– В первом тестировании я спросила, какие он совершил преступления, о которых еще неизвестно милиции. Здесь я подготовила шесть вопросов: грабеж, угон авто, кража, поджог, убийство, хранение оружия. Полиграф показал реакцию Сазонова на последние два, то есть убийство и оружие. Значит, он может быть причастен к убийству. Также его следует проверить и на хранение оружия. Вот, Владлен Семенович, сами посмотрите полиграмму.

– Насчет оружия мне уже известно, – проговорил Димов, принимая от полиграфиста лист бумаги. – Вот убийство…

Он первый раз в жизни держал в руках результаты тестирования на детекторе лжи. На бумаге была изображена кривая, состоящая из нескольких кривых линий, напоминающая кардиограмму, только сложнее. Средняя линия пульсировала относительно спокойно на протяжении первых четырех вопросов, а когда прозвучал пятый, относительно убийства, кривая устремилась вверх, обозначая реакцию Сазонова. Владлен вглядывался в кривую, пытаясь понять, что ему напоминают ее очертания. То, что он разглядел в этом всплеске кривой линии, сильно его озадачило: это были контуры горы Чочур-Муран! «Фу-ты, черт! Так и спятить можно, если во всем видеть эту гору! Или это ее хозяйка старается мне помочь? Все, хватит страдать ерундой!» – думал он, то ли тревожась, то ли радуясь в душе и дальше рассматривая полиграмму. На последний вопрос, об оружии, полиграмма тоже показывала реакцию, но гораздо более слабую. «Конечно, после шокового вопроса об убийстве тема оружия должна была поблекнуть однозначно», – сделал он умозаключение.

– Здорово, – тихо проговорил Владлен, возвращая полиграфисту результаты первого теста. – Воочию убедился впервые, раньше только слышал. Давай следующий тест.

– Вторым тестом мы хотели узнать, как звали людей, которых убили. Среди шести имен реакция наблюдалась на Алексеева Серафима и Попова Сергея.

– Хорошо, но Сазонов же не знал Попова. Тот случайно оказался там. Почему реакция на него сработала? – засомневался Димов.

– Не обязательно знать лично. Убийство-то Алексеева и Попова громкое было, у всех на слуху. Все средства массовой информации пестрили об этом. Сазонов прекрасно запомнил фамилию убитого им человека.

– Убедила, дальше, – согласился Владлен.

– Третий тест – по подельникам. Из девяти фамилий реакция была на Федотова Анатолия и Герасимова Игоря. Они были с Сазоновым на убийстве. Дальше протестировала его в связи с обстоятельствами смерти Федотова. Согласно реакции на полиграфе, Сазонов его повесил.

– Вот это да! – восхитился Владлен, слушая полиграфиста. – Работать не надо, сыщики не нужны, целый день сиди за полиграфом, пропускай всех подряд через него!

Света улыбнулась и продолжила:

– На вопрос о том, где он был двадцатого июня, полиграмма показывает реакцию на дом Алексеева и ботанический сад. Следующий вопрос – о том, чем угрожали потерпевшим, – вызвал реакцию на обрез.

«У Горохова был обрез, который ему дал Сазонов. Надо переговорить с Гороховым, изъять бы оружие, может, тот самый обрез и есть… Все-таки они угрожали оружием, потому парни и поехали покорно с убийцами. Вот и разгадка!» – думал он, слушая Свету.

– Теперь самый главный вопрос, который, очевидно, вас сильно интересует, – сообщила интригующе Света. – Место, где жертвы были убиты.

– Очень интересует, этим вопросом я задаюсь уже пять лет! – с нетерпением воскликнул Владлен. – Только не говори, что рядом с Чочур-Мураном! Мы там все облазили.

Света сочувствующе посмотрела на опытного оперативника, который отдал много сил и часть себя, чтобы раскрыть главное убийство в своей жизни, и проговорила:

– Как раз рядом с Чочур-Мураном, на даче.

– Как?! – поразился Владлен. – Там пяди земли нет, которую бы мы не обследовали. Подробнее объясни, как происходило тестирование.

– Чтобы узнать, где именно произошло убийство, я составила шесть вопросов: в машине, в частном доме, в коттедже, на даче, на улице, в лесу. При вопросе о даче произошла реакция, вот посмотрите на полиграмму. – Света показала кривую линию, которая резко устремилась вверх.

На этот раз Владлен не заметил схожести полиграммы с Чочур-Мураном. «Слава богу, а то мерещится всякий вздор!» – мелькнуло у него в голове.

Света продолжала:

– Соответственно, убийство могло произойти на даче. У вас имеется на примете дача, которая подпадает под подозрение?

– Нет.

– Ладно, идем дальше. – Света перелистнула бумаги.

Владлен смотрел на нее, в душе восхищаясь решительными движениями, твердостью голоса, которая шла от внутренней убежденности в своей правоте… «Где вчерашняя перепуганная девчонка? Ведь совсем другой человек: сильный, уверенный, профессиональный. Это убийство станет для нее отправной точкой, сейчас она преступников и убийц будет щелкать как орехи».

– Я решила узнать, где может находиться эта дача. Задала вопрос с указанием пяти районов города. Когда прозвучало название Чочур-Муран, произошла реакция на полиграмме. Я пришла к выводу, что дача может находиться недалеко от горы.

– Неужели это правда?! – Владлен встал и прошелся по кабинету. – Наши опера исходили там все вдоль и поперек. Где это место?

– На вопрос, где спрятали тела, из десяти вариантов реакция опять произошла на Чочур-Муран. Так что можно не сомневаться, что полиграф показывает реальную картину, несмотря на попытку противодействия со стороны подозреваемого. Мы же знаем, что трупы нашли там.

– Света, Сазонов в камере хвастался, что сможет обмануть полиграф. Для этого, мол, надо ненавидеть проверяющих и быть спокойным, как слон, тогда полиграф ничего не покажет. Он прав?

– Он дилетант, – улыбнулась Света. – Где он нахватался такой ереси? Я на полиграмме вижу все его попытки обмануть меня, но, повторяю, у нас своя методика выявления лжи. Так что пусть отдыхает.

– Сколько еще тестов осталось? – спросил ее Владлен. – Основные моменты, по-моему, ты доложила.

– Еще пятнадцать. Но они не такие интересные, как те, про которые я доложила. Я вам оставлю документы, посмотрите на досуге.

– Спасибо, Света, ты даже не представляешь, как помогла нам, – поблагодарил он полиграфиста. – В следующий раз обязательно будем использовать полиграф. Практически ты же раскрыла преступление!

– В Америке я получила бы медаль за раскрытие опасного преступления, – улыбаясь, ответила Света, – там результаты полиграфа в некоторых судах считаются за доказательство. А у нас это просто бумажка, только для внутреннего убеждения и применения, ни один суд не признает его за доказательство.

– Да уж! В Америке на основании только твоего тестирования Сазонов завтра же получил бы пять пожизненных сроков или сел на электрический стул, если бы не повезло со штатом, где разрешена смертная казнь. Демократия называется! – иронично заметил Владлен. – Разумеется, я утрирую, но думаю, что недалек от истины. А насчет медали… Медаль, конечно, не обещаю, но со своей стороны напишу обстоятельный рапорт на имя министра о поощрении тебя за красивую работу. Так держать!

– Спасибо, до свидания! – Света, радостно попрощавшись, выпорхнула из кабинета.

3

В первое же воскресенье Владлен с утра съездил на работу, изучил сводку происшествий, навел порядок в документах и в полдень был уже дома. Там его с нетерпением ждал сын Алеша со своими друзьями Колей и Васей. Жена занималась маленьким ребенком.

– Здорово, детвора! – приветствовал он мальчишек. – Готовы к походу?

– Да! – крикнули они хором.